Люблю, когда ты улыбаешься

Спустя несколько дней после того, откровенно неловкого, разговора, Дилюк сам приглашает тебя на винокурню. Причем, в такую рань, что даже сейчас, стоя у порога здания «Рассвет», ты все еще одним глазом находишься в сладком сне, а Паймон то и дело тебя пихает в плечо. — Люмин, не засыпай! — девчушка пищит и снова расталкивает тебя. — Мы уже целую вечность стоим под дверью! — Мы только что подошли… — зеваешь, прикрывая рот. — Я не виновата, что спала всего несколько часов после ночного задания. — Угх, ладно, я сама открою! Она со всего размаху толкает деревянную дверь и по ту сторону тут же слышится вскрик, а затем раздраженное шипение. Ты моментально просыпаешься и бросаешься к двери, на этот раз аккуратно открывая ее до конца. Оказывается, непоседливая путеводительница приложила слишком большое усилие для своего плана по открытию двери, а Дилюк оказался не в том месте и не в то время, поэтому сейчас держится за левый висок, пульсирующий болью. — О, святые Архонты! Дилюк, ты живой? Тот жмурится, едва ли не до слез, но собирает все свое мужество в кулак и открывает глаза. — К сожалению, уже не полностью, — он щупает свой бедный висок. — Кровь не идет? Он убирает руку и ты быстро оглядываешь пострадавшую часть лица. — Н-нет, не идет, — от волнения заикаешься и тут же ищешь виновницу сие травмы. — Паймон, где ты, консерва несчастная?! Сейчас же извинись перед Дилюком! Феечка с виноватым видом вылетает из-за угла и теребит кружево на своем комбинезончике. — П-простите меня, м-мистер Дилюк… Я не специально, честно-честно! Просто Люмин три часа стояла у двери и не могла ее открыть и я решила взять это важное дело в свои руки. А потом ба-бах и… и вот… Парень слабо улыбается ей. — Ну, главное живой, так что сегодня прощаю. — Тебя срочно надо чем-то лечить! — берешь его за руку и отводишь в гостиную, усаживая на стул, а сама зовешь Аделинду. Когда та охает и убегает за аптечкой, а Паймон вновь куда-то прячется, от греха подальше, видимо, ты решаешь все-таки что-то сделать и прибегаешь к тому, чем сама часто пользуешься после сражений — легкий прохладный бриз. — Знаешь, я не лекарь, конечно, но если подуть на ушибленное место, то оно меньше будет болеть, — почему-то становится смешно со своих же слов — как будто ребенку рассказываешь сказку — и издаешь тихий смешок. — Правда? — кажется, Дилюку передалось твое настроение, от чего он снова показывает свою улыбку и ты любуешься ею изподтишка. — Если я попрошу тебя подуть на больное место, это будет считаться за флирт? Вновь негромко смеешься и неопределенно жмешь плечами. — Ты сейчас напоминаешь мне Кэйю, честное слово. — О нет, только не это! — он наигранно злится. — Что бы меня, владельца винного завода и статного взрослого мужчину, сравнивали с этим любвеобильным ненормальным мальчишкой… Это удар ниже пояса! — Взрослый мужчина, которому необходимо подуть на ранку, это ты имел ввиду? — подтруниваешь над ним, за что тут же получаешь легкий щипок за талию и ойкаешь. — Ладно, предлагаю, все-таки, залатать меня немного. Киваешь и взмахом руки вызываешь небольшой поток воздуха, но длинная алая челка мешает, поэтому решаешься сразу, без разрешения, отодвинуть ее чуть в сторону. Тот едва заметно дергается от прохладного прикосновения и даже прикрывает глаза. — Приятно… — негромко шепчет парень, а ты не понимаешь, что именно — ветерок или твоя рука? Не решаешься задать этот вопрос и просто продолжаешь придерживать волосы, пока твоя магия обдает покрасневшее место приятной прохладой. Так вы сидите еще несколько минут, а потом в гостиную влетает Паймон. — Как вы, мистер Дилюк? Я… принесла тут вам, — девочка все еще пристыженно смотрит в пол и одновременно протягивает парню палочку с редисовыми шариками на ней. — Паймон очень стыдно, она так больше не будет! Тот прыскает в кулак. — Все в порядке, малышка, и спасибо за угощение. Благодаря Люмин, мне гораздо лучше. — О, правда?! А что она сделала? Магия? Пластырь? Или может быть поце… — Паймон, пожалуйста! — не даешь ей шанса снова вогнать тебя в краску. — П-пошла бы лучше и поторопила Аделинду, а то она словно в другой город ушла за аптечкой. — Будет сделано! Облегченно выдыхаешь, но руку не убираешь и в какой-то момент замечаешь, как большим пальцем стала непроизвольно поглаживать больной висок, а Дилюк, кажется, и вовсе пригрелся под твоей рукой. Уголки твоих губ поднимаются и ты, с неким умиротворением, сама слегка прикрываешь глаза, пока в голове не начинают надоедливо крутиться слова Паймон. Ты в сомнении прикусываешь губу и все же решаешься на этот глупый, но столь заботливый жест. Придвигаешься ближе к парню и наклоняешься к его лицу. Последний раз проводишь пальчиком по больному месту, а затем нежно и почти невесомо касаешься мягкими губами его виска. В этот момент, у Дилюка внутри что-то трескается. Даже ломается. Кажется, это те самые замки от его сердца сейчас развалились на части и даже не пришлось искать к ним ключи. Он так давно не ощущал этой заботы и любви к себе, что забыл, как это чертовски приятно. Ты вошла, нет, влетела в его жизнь так внезапно. Сначала он встретился с тобой в подземелье, вместе с Кэей, но тогда он лишь мельком взглянул на тебя. Потом ты вдруг узнала о том, что он — Полуночный герой Монда, и помогла ему избежать раскрытия, сохранив секрет. И тогда, Дилюк сказал, что ему было приятно работать с тобой. И не соврал. А однажды, когда вы с Венти позарились на Небесную Лиру и, после неудачи, укрылись в таверне, Дилюк отдал тебе долг и помог скрыться от рыцарей Ордо Фавониус. Конечно, он отчитал вас, как нашкодивших детей, но, выслушав всю историю, отметил твою помощь в этом деле и по-настоящему обратил на тебя внимание. Ну, а дальше, Дилюк и правда начал иногда просить тебя о помощи и тогда ты стала чаще бывать на винокурне. И уже после, решила вдруг приходить без приглашения и парень ни слова тебе не говорил и не запрещал. Просто оставил это дело на самотек. А потом понял, что доверяет тебе теперь больше, чем кому-либо другому. И вот сейчас, он ощущает тепло твоих мягких губ на себе. Он так боится момента, когда ты отодвинешься, что сам едва дышит. Ты замечаешь это и отстраняешься, делая шаг назад. — Ты в порядке? — на самом деле, этот вопрос в данной ситуации звучит крайне издевательски и понимаешь это уже после. Дилюк отмирает и смотрит на тебя таким отрешенным взглядом, что ты начинаешь переживать. — Хэй, если тебе не… Прерываешься, потому что парень вдруг тянет тебя за руки и сажает к себе на колени. Ты слегка опешиваешь, но позволяешь сделать это. А потом он просто обнимает тебя. Без какого-либо контекста, так заботливо и крепко обнимает, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Не знаешь, куда деть свои руки, поэтому просто обнимаешь в ответ, утыкаясь ему куда-то в ключицы, и прикрываешь глаза, едва ли не мурча от нахлынувших чувств.

***

Когда Аделинда закончила обрабатывать больное место и заклеила его пластырем, в дверь несколько раз громко постучали. Дилюк вскакивает было, чтобы открыть, но ты шикаешь на него и идешь сама. — Рейзор? — открыв дверь, удивленно смотришь на запыхавшегося паренька, а Дилюк, все-таки, подходит к двери следом за тобой. — Что-то случилось? Он поднимает глаза и ты видишь в них неподдельный страх. Что же его могло так напугать…? — Л-лупус… Бореалис… — он хрипит, дыхание еще не восстановилось от бега. — Андриус… Он п-пропал! Тебя окутывает липкий страх, а по коже пробегает холодок. — Ч-что ты сказал? Пропал? — Вы должны взглянуть на это… Сейчас! — после этих слов, Рейзор разворачивается и бежит обратно, к оврагу. Вы с Дилюком, не сговариваясь, бросаетесь вслед за ним.

***

Вольфендом встречает холодом. Не как обычно — прохладой — а самым настоящим морозом, который моментально пронизывает тебя с ног до головы. Зубы начинают самопроизвольно постукивать и ты уже жалеешь, что не носишь хоть какую-нибудь накидку. Хорошо, что Паймон осталась на винокурне, а то превратилась бы тут в сосульку. — Надень. Хоть как-то согреешься, а то не дойдешь ты до оврага живой, — Дилюк снимает с себя пиджак и кладет тебе на плечи. — А к-как же т-ты? — стучишь зубами и сильнее укутываешься в теплую ткань. — У меня в крови течет огонь, так что я не замерзну даже в самые страшные морозы, — подмигивает и смотрит на Рейзора. Парень нервничает, это явно видно: то и дело оглядывается по сторонам и принюхивается. Ты тоже присматриваешься, боясь пропустить что-то странное, неестественное. Все же, пропажа духа тебя не на шутку испугала. Пока что неизвестно, какого масштаба эта проблема, но точно не самого маленького. Вскоре, вы добираетесь до оврага. С первого взгляда, здесь все как обычно, но ты нутром чувствуешь, что определенно что-то изменилось, а в воздухе буквально стоит напряжение. Пока друзья ходят по верхней части оврага, ты спускаешься вниз. Тебе всегда было боязно находиться в этом месте, тем более, когда дух был на месте, но сейчас, когда его нет — это еще больше пугает. Медленно движешься к узору волка на стене и видишь первую проблему — глаза, что всегда так ярко сияли, наполненные магической энергией, сейчас казались мертвыми. Ребята подходят и ты молча киваешь вверх, указывая на этот факт. — Вы тоже ничего не чувствуете? — получаешь в ответ молчаливые кивки. — Словно Андриус просто взял и исчез. — У меня стойкое ощущение, что здесь чего-то не хватает, — негромко сообщает Дилюк, заставляя вас снова внимательно осмотреться. И вы так сильно увлеклись высматриванием чего-то подозрительного, что не заметили самого главного под самым носом: меч, столетия торчавший из трещины и к которому был привязан морозный дух, исчез.