Серебряный дракон и фея

      Самой любимой частью дня теперь стало утро. Но обязательно, чтобы ранее, когда еще никого нет в большом зале. Никого, кроме несносной Грейнджер, испытывающей его нервы.       У них сложилось негласное правило — не разговаривать друг с другом, а лишь переглядываться и творить всевозможные магические глупости, начиная от накладывания сонных чар, благодаря которым Малфой наконец выспался, подсыпанием нейтрализующего зелья в еду — так Гермиона сегодняшним утром не смогла ощутить вкус кофе.       Да, это было глупо и по-детски. Но дьявол, это было чертовски весело и словно имело смысл. Просто имело смысл ругаться после поражения, а когда она язвительно отвечала, то за этим наблюдала вся школа. И смотреть на нее победно — тоже было нужно. На девушку просто необходимо было смотреть, потому что это помогало сердцу вспомнить о том, что оно в состоянии идти, что оно все-таки, не зря занимает свое место в грудной клетке.       После завтрака на мир словно опускали серый полог. Воспоминания о том, кем он сейчас является возвращалась и жгла руку, все сильнее и сильнее.Темный Лорд требовал хоть каких-то действий. И сегодня, во время посиделок у Слизнорта, он собирался провернуть одно дельце, а потом бесшумно уйти. Но тут, полог отчаяния сняла маленькая бабочка, зачарованная бумажка, которую прислала проклятая Грейнджер, которая, видимо, по непонятным причинам собиралась взять реванш за утренний проигрыш. Ну не могла же она просто так пригласить? Его? Просто так?! Да тут явно что-то не чисто.       А в общем, какая разница? Глядишь, если волшебница не будет особо открывать рот, ругаться они и не начнут, может быть даже потанцуют. Было бы очень неплохо оттоптать Грейнджер все ноги, чтобы она больше не пыталась затащить его на светские мероприятия. Или нет, лучше бы было приглашать ее на каждый танец, чтобы вымыть в крайне непривычную к танцам девушку. Малфой рассмеялся. Жизнь, закупоренная в бесцветных сосудах снова по ним побежала. Захотелось продлить мгновение, чтобы вспомнить его в момент прощания с миром, когда Темный Лорд…       Нет, а как же мама. Что он сделает с ней? Волшебник ведь не отпустит женщину, муж и сын которой ударили в грязь лицом. Нельзя было допустить. Стоило хотя бы попытаться сделать что-то для матери, которая никоим образом не заслужила такой судьбы.       Драко встал. До приема у профессора оставалось пара часов, а значит их можно потратить на одно, прямо скажем нетипичное зелье. Драко решил приготовить успокаивающий эликсир, сделав его максимально неверным, чтобы выпивший его впадал в летаргический сон. Отменить действия легко, только для этого следует знать, что послужило причиной сна. А пока это будет выясняться, возможно и представится возможность совершить начатое. Во сколько там оговорено было встретиться с девчонкой? Без двадцати шесть? На приготовление должно хватить и часа.       Жидкость имела некрасивый серо-коричный цвет, который прекрасно гармонировал с вином, в которое Малфой его и вылил. Чисто. Осталось только оставить бутылку у профессора Слизнорта и расхвалить уникальность вина, как дед тут же решит впечатлить своего старого друга.       Малфой грустно усмехнулся. Спрятал бутылку в пространственно расширенную подкладку пиджака, и поправив серебристый галстук, вышел из гостинной Слизерина.       В коридорах было удивительно пусто, а ведь это была пятница — день перед выходными. Неужели студенты так обленились, что перестали радоваться жизни? Или это он стареет? Взирает на молодежь с высоты своего дерьмового опыта. Опыта в попытках казаться лучше, чем есть на самом деле и унижать других. Вот ребята, с кого не стоит брать пример, а то тоже не сможете нормально спать ночами.       Мимо молодого человека проплыло привидение, удивленно уставившиеся на нарядно одетого студента, разгуливающего по школе в такой час. Видно оно решило, что одним самоубийцей в стенах замка станет больше. Драко усмехнулся. Если уж заканчивать жизнь самоубийством, то только после того, как доведет Грейнджер до белого каления. Хотя, наверное сегодня, она будет вести себя тихо и спокойно, заглядывать в рот профессору и прятать свои колкие замечание за непроницаемой улыбкой, она всегда так делает, когда ее раздражает то, что говорит преподаватель. И не дай бог им сегодня снова сцепиться, ой не дай.       Малфой хотел было заранее придумать, какие наложены на нее заклинания, чтобы она не раскрывала больше рта без причины, как понял, что перестал дышать. Гермиона шла к нему навстречу, слегка одергивая платье, которое ей безумно шло и напоминало уже увиденное. Грейнджер надела платье со Святочного бала, измененное, но это все еще было оно — платье цвета неба с легкой, практически невесомой юбкой и длинными прозрачными рукавами, измененные волшебницей. Гриффиндорка смогла справиться с непослушными волосами и даже, о чудо, нашла у себя в арсенале помаду. Ну может же, когда захочет. — Здравствуй, Малфой, — выдохнула она, как бы всем видом показывая, что она тут делает ему одолжение и идет с ним на прием. — И тебе не хворать. Сносно выглядишь, — прошептал он, подставляя ей свой локоть. — Да, ты тоже сегодня немного превзошел горного тролля, тебе это не всегда удается, кстати, — с легкой отчужденностью произнесла она. — Рад, что ты ведешь учет. — Счастлива, что ты не против показывать себя миру.       И они замолчали. На этом все и закончится? Не будет сказано еще как-то колкости насчет его немногословности или внешнего вида.Ничего? Грейнджер все еще удивляет. Да она грозит быть приятной дамой сегодня вечером. — Селам, — произнесла Гермиона, прикасаясь палочкой к двери.       А вот тут начинается действительно волшебство. Кабинет зельеварения, который в обычное время вмещал либо двадцать, либо тридцать учеников, расширился до невероятных размеров и преобразился в настоящий бальный зал, рядой с которым была комната, в обычное время ведущая в кладовку, но там была столовая. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, прекрасно выглядите. Прошу вас, проходите, — произнес профессор, указывая им в сторону бывшей кладовой, а ныне столовой, где уже сидел Невилл и Полумна. — О боже, Гермиона, ты похожа на нимфу. Или нет постой, на духа леса. Эта так волшебно, — пролепетала девушка и пихнула Невила в бок. Тот согласно кивнул.       Малфой отодвинул стул и предложил даме сесть. Она непонимающе посмотрела на кавалера. — Сядь Грейнджер. Просто сядь, — беззлобно прошипел парень, садясь рядом.       И ровно в этот момент в комнату зашел Поттер. Да, только ради этого взгляда стоило идти на прием к самовлюбленному деду, только ради смеси паники, удивления и восторга. Увидел значит, что Грейнджер действительно красива, а еще и не одна. Ну просто прекрасный взгляд.       Драко довольно ухмыльнулся, наблюдая за Поттером и девчонкой Уизли, которые словно в замедленной съемке подошли к столу и сели напротив. Ребята выбрали лучшее место, чтобы наблюдать за надвигающимся, судя по сведенным бровям девушки, шоу. — Малфой, ты бы не мог отодвинуться, хотя бы немного, — произнесла она одними губами, словно бы ей не хватал воздуха.       Молодой человек и не обратил внимание, что находится на расстоянии ладони от ее плеча. Настолько мало было расстояние между ними, что можно было поклясться, Грейнджер пахла Рождеством. Но это уже другой вопрос и сейчас молодой человек не горел желанием в нем разбираться. — Мистер Малфой, а мистер Забини случаем не почтит нас своим присутствием? — поинтересовался профессор. -… — У него возникли неотложные дела, он просил извиниться перед вами, — вмешалась Гермиона, пряча глаза от Малфоя.       А вот это уже становится действительно интересным. Во всей этой авантюре с «чудесным» приемом замешен Блейз. Грейнджер и Блейз. Драко покоробило. Но причиной тому было явно не чистота крови, с которой он уже практически смирился. В конце концов, они все еще не являются друзьями, значит правило отца не нарушено, значит жизнь идет по тем правилам, которые были установлены давным-давно. — Мистер Долгопупс, если не секрет, чем занимается ваша бабушка, — нарушил молчание, сдобренное стуком ложек о тарелки, профессор. — Она выращивает цветы. Ну знаете, такие которые имеют особые свойства. Причем это не полностью волшебные цветы, а растения способные передавать чувства. Скажем бабушкины красные розы способны испытать эмоциональный подъем. А ромашки поднимают настроение. Пионы дарят небывалую легкость. — А лилии, — не выдержала Гермиона, горячо любящая эти цветы. — Они бывают разные, обычные — те, что дарят без особого повода заставляют человека улыбнуться. А те, что имеют алую сердцевину — одним лишь запахом способны избавить от тоски и печали, заставить человека верить в лучшее и в себя. — Какое интересное занятие, мистер Долгопупс, надеюсь, что выша бабушка не плохо владеет своим мастерством. А что же вы мисс Грейнджер? Ваши родители тоже занимаются цветоводством или же только планируют. — Они магглы, сэр, — выдохнула Гермиона, сжав раки в кулаки.       Драко никогда не видел реакции сокурсницы на напоминание о ее происхождении. Она сейчас злилась? Или это её способ выразить недовольство? Она чувствовала себя неуютно, словно была тут ни к месту. Малфой едва не поперхнулся из-за внезапной мысли, прострелившей разум. Гермиона Грейнджер действительно считала себя не такой, как другие, но только в худшую сторону. — И чем же они занимаются, — продолжил Слизнорт, словно не видящий как девушка неудобно ежится из-за его слов. — Они дантисты, лечат людям зубы.- произнесла девушка.       Малфой подумал, что это должно быть сложная работа и родители Грейнджер не такие бестолковые, какими он считал большинство магглов. — И как же…- хотел еще что-то спросить профессор, но его перебил светловолосый парень. — Как вы относитесь к древним орденам? Ну, если вы собрали своих студентов в неком подобии элитного клуба, должно быть вы фанат, — из воздуха создал тему для разговора юноша. — Я питаю слабость ко всему закрытому и тайному. Поэтому такого рода сборища мне нравятся, — профессор замялся, не зная к чему ведет разговор. — И как же вы относитесь к Пожирателям Смерти? Вы считаете их общество элитным. — Малфой наблюдал, как все собравшиеся за столом недовольно на него косились.       Ну и правильно, лучший способ спрятать что-то — показать окружающим что-то более скандальное. — Не думаю, что в состоянии ответить на этот вопрос. И прошу впредь, молодой человек, об этом не упоминать в моем присутствии. — Понял вас сэр, — Малфой кивнул и вернулся к своему десерту. — А когда же будет время танцевать, профессор, — подала голоса Полумна, обожающая это занятие. — Думаю, самое время для танцев. А то поднимаются какие-то странные вопросы, — профессор неуклюже вышел из-за стола и направился в соседнюю комнату.       В зале уже во всю играла музыка и невидимые музыканты словно приглашали молодых людей пуститься в пляс.       Грейнджер было направилась к окну, наивно надеясь избежать участи быть приглашенной слизеринцем.Но это, естественно, было весьма опрометчиво с ее стороны. — Грейнджер, — позвал ее Малфой, когда все остальные пары уже медленно кружились, перемещаясь по залу. Только не говори, что ты хочешь пригласить меня, — выдохнула девушка долго смотрящая на входную дверь. — Как будто это не ты пригласила меня сюда. — Как будто это не ты согласился. — Если продолжишь в том же духе, рискуешь никогда не уйти. Один танец, — отчеканил слизеринец, протягивая руку.       Она кивнула и протянула руку в ответ.       Вальс действительно напоминал собой медленное, медитативное кружение семечки кленового листа в воздухе. Только вот для Малфоя это кружение было не таким уж медитативным, его словно засасывало в черную дыру, в которой круглый год пахло Рождеством. Причем он не мог объяснить о какой именно запах был различим, но как будто бы все и сразу. Запах снега, ели, горячего кофе, яблок и разогретого вина. Как Грейнджер удавалось сохранять на коже столько ароматов сразу. Она точно не обладал какой-нибудь уникальной способностью, сродни анимагии или чего-то подобного. — Все, — произнесла девушка останавливаясь. Танец закончился. Грейнджер собралась сбежать с бала.       Малфой отпустил ее руку. Девушка сразу же рванулась к двери, аккуратно прикрыв ее за собой, чтобы не привлекать ненужного внимания.Она бежала от чего-то или куда-то? Малфоя передернуло, она же не убегала в слезах, расстроенная словами преподавателя о ее происхождении. Это надо было срочно проверить, поэтому юноша широкими шагами пошел к двери. Но в коридоре уже никого не было и даже слабый запах Рождества уносил ветер, проникший в коридор через распахнутое окно.       Серый покров вновь опустился на мир, сигнализируя о возвращении в реальность. Настало время действовать, повинуясь приказам Темного Лорда.