Гипотетически
11 ноября 2020 г., 14:13
Мальчики, Джинни и Лаванда сидели в гостиной, когда Гермиона перешагнула порог, прикрыв за собой дверь.
— Гермиона, нам надо с тобой поговорить, — Джинни подняла на подругу встревоженные глаза.
Та молча села в кресло, ожидая очередной « обеспокоенной» беседы.
— Герми, мы за тебя беспокоимся, — начал Гарри.
— Ты ведешь себя странно, опаздываешь на занятия, почти не говоришь с нами. Почему ты нас игнорируешь?
— Куда ты вечно исчезаешь после ужина?
— И наконец, почему я все время вижу рядом с тобой Малфоя? — закончил список вопросов Рон.
— Я…
— Минутку, Герми! Мы хотели тебе рассказать про Малфоя, он проводит много времени у профессора Снейпа. А еще, я следил за ним по карте мародеров. Он часто стоит с той стороны входа в нашу гостиную. Он что-то вынюхивает. Даже, если тебе кажется, что он не представляет опасности, он что-то замышляет.
Гермиона молчала и думала с чего начать…
Рассказать им, что Малфой проводит время около входа в дверь гостинную гриффиндора, когда не может заснуть и приходит «к спокойствию», как он это называл.
Или может быть им рассказать, как вечерами тот спит у нее на коленях в одном из пустых кабинетов.
Может быть им будет интересно узнать о том, что он не выпытывает тайны Гриффиндора, а она совершенно без просьб рассказывает о своей жизни.
— Я немного беспокоюсь из-за экзаменов, Гарри. Сижу в библиотеке. А Малфой — не тот, кто бы стал так глупо привлекать к себе внимание. Мне нравится проводить с ним время, господи, не смотри ты так на меня Гарри. А про то, что все поменялось… Все меняется, вы тоже не особенно стремитесь рассказывать мне многие вещи.
Рон, Гарри и Джинни в буквальном смысле уронили челюсти на пол. Лаванда же как всегда уткнулась в вязание.
— Что тебе нравится? С кем тебе приятно разговаривать? Со змеенышем Малфоем? С человеком, который называет тебя, сама знаешь как, при любом случае?
— Я же уже говорила, что все меняется. И он не исключение. С ним интересно разговаривать.Он много где был в волшебном мире и не против послушать мои скучные изыскания про учебу. Он вообще не считает меня скучной или высокомерной. А то, что было раньше — прошло. Пора бы вам уже это понять.
— Господи Гермиона, да ты влюбилась, — впервые за весь вечер подала голос Лаванда.
Девушка похолодела. Сейчас они начнут лезть под кожу и заставлять говорить и говорить.
Но вместо этого друзья дружно рассмеялись.
— Ой, Лаванда, ну и сказанула! Гермиона и Малфой! Да скорее снег пойдет в августе, чем эти двое будут вместе, — Рон смеялся, не замечая как подруга буравит его взглядом.
— Я бы на твоем месте, не была бы так уверена, — Гермиона смотрела на друзей, которые никак не могли понять, шутит она или нет.
— Значит Герми, у тебя все хорошо? Прошло то состояние, в котором мы наблюдали на прошлой недели? Ты поправилась и теперь снова в строю? Ты готова разобраться в том, что творится в школе? Ходят слухи, Пожирателей смерти видели в Хогсмиде. И они там были не ради сливочного пива. Ради чего-то другого, возможно, для встречи со своим информатором из Хогвартса. И мне, как бы тяжело не было тебе это говорить, все еще думается, что это Малфой, которого я видел утром, уходящего в сторону деревни. Когда еще Малфой в одиночестве ходил в Хогсмид?
***
Они договорились встретиться у Черного озера, которое основательно замерзло, по уверениям юноши. — Ты умеешь кататься на коньках? — спросил Драко накануне вечером. — Не очень хорошо, последний раз еще в Лондоне каталась, — Гермиона сосредоточенно листала атлас мира магии. — Тогда официально приглашаю тебя покататься на коньках, — Драко легонько дернул девушку за выбившийся локон, чтобы привлечь внимание. — А я официально принимаю приглашение, — Гермиона улыбнулась, так и не отрываясь от книги. На встречу она пришла раньше, не на много, всего на какие-то сорок минут. И они мучительно тянулись, превращаясь, кажется в годы, если не десятилетия. Снег уже выпал и обосновался на берегах замерзшего озера, давая ощущение приближающегося праздника. Ели, вовсе уже закутались в ледяные шали, и лишь призывно звенели заиндевевшими ветками, так и манящими повесить светящиеся гирлянды. Гермиона сладко потянулась, размышляя о предстоящем Рождестве, до которого оставалось какая-то неделя или две. Волшебное время, пропитанное чудесами и древней манией — вот, что было для нее Рождество, которое наполняло Хогвартс перед Праздником, устраивавшимся преподавателями и студентами каждый год. Например, в прошлом году она не попала туда из-за глупой ссоры с мальчишками, в позапрошлом — приходила опять же с друзьями, которые так и не пригласили ее на вальс, который она с таким трудом разучивала. А в этом году, она бы с удовольствием не пошла никуда, если это дало бы ей возможность провести больше времени с одним молодым человеком, цвет волос которого можно было смело сравнить с цветом снега. — Грейнджер, — послышался знакомый голос. Драко спускался по склону, крепко держа у груди массивный сверток. — Мистер Малфой, вы сегодня пришли раньше положенного? Неужели вы торопились? — Как и вы, я думаю, — Драко улыбнулся, пряча ее заледеневшие руки под свое пальто. — Ты же знаешь, что мы будем много падать? И ты не взяла перчатки? Ты точно самая умная на курсе? — Драко недовольно ворчал, перебирая заледеневшие пальцы девушки. — Ну, как видишь, не всегда. Ну, сама виновата, — Гермиона медленно обвила торс юноши под пальто и глубоко вздохнула запах хвои. — А я то чем виноват? Кто потом будет на эти руки смотреть? Давай сейчас ты возьмешь мои перчатки, а потом снова отдашь их мне. Давай будем носить их по очереди, если ты снова начнешь возмущаться неравенством. Слышишь меня, глупышка. — Слышу, слышу. Давай еще немного постоим. — Ты снова обслюнявишь мне свитер, а он между прочем… — Да, да. Знаю. Поняла. Пойдем уже, богатенький буратино, — Гермиона побежала к озеру, ощущая как Драко ее нагоняет. У самой заледеневшей кромки, по которой тянулись кружево кристаллов, напоминающих нарушенное стекло, молодые люди остановились. — Держи, — Драко отдал девушке пару красивых, практически игрушечный коньков с закрученными лезвиями, украшенными загадочными рисунками. — Красота какая. Гоблинская работа? — Гермиона попробовала на вес легкий материал. — Она, родимая, не отвлекайся. Пойдем уже, — молодой человек стоял на льду и галантно протягивал руку спутнице. Она каталась плохо, если не сказать ужасно, но благо, Драко не отпускал ядовитых комментариев, по крайней мере старался этого не делать. — Не бойся, да поймаю я тебя. Можешь ослабить хватку, в конце концов, я все еще рядом. Волшебница наконец отпустила его руку и неуклюже, хватаясь за воздух поехала по неровному льду озера, ощущая настоящий восторг, словно она была маленькой девочкой. Но счастье, как говорится, длилось недолго и на первой же неровности Гермиона не удержала равновесие и рухнула назад, больно стукнувшись головой. — Чертов Малфой, а обещал, что будешь рядом, — прошипела она, пытаясь сфокусировать на лице парня, наклоняющегося над ней. — А не надо было так быстро гнать, сама виновата… Он сел рядом с ней на лед, ожидая пока девушка придет в себя. — Ты никогда не думал, что небо для кого-то сверху, как для нас стекло.Кто-то смотрит на нас с верху и ему кажется забавным, как я упала, может быть он переживает за нас, а может быть ему все равно. Было бы здорово, если бы смотря на нас ему было все равно, — Грейнджер посмотрела на Малфоя, который лег рядом. — Я бы не хотел, чтобы за мной следили. Я вообще бы хотел, чтобы нас с тобой никто не видел, никто не осуждал или не восхищался. Я был бы счастлив оказаться на необитаемом острове и там и остаться. Без никого. Только, ты, я и море. И никаких глупых сплетен. Гермиона рассмеялась, представляя как бы они надоели друг другу на ограниченной территории. — Да ты бы и недели не протянул там. Никакого душа, горячей воды и твоего хвойного мыла. — Это лосьон вообще-то. — Никого лосьона, значит. Никаких возможностей достичь чего-то в жизни. — А разве обязательно чего-то достигать? — Ну может быть, будь у меня твое богатство и влияние, мне бы тоже ничего не было нужно. Но у меня есть только желание изменить что-нибудь в мире. А на необитаемом острове, я бы от безделья взяла переделывать тебя. А это жестко. Поэтому давай пока останемся в обществе людей. — Ты могла бы сама наколдовать себе книг, а менять ты могла бы наших детей, скажем, рассказывать им о добре, заставлять восхищаться Поттером.У тебя бы отлично вышло. — Какие дети, ты тоже головой приложился? Мы с тобой дай бог пару недель прячемся от всех, — Гермиона задохнулась от возмущения. — Да не кипятись, Грейнджер, я же про гипотетических детей, на гипотетическом необитаемом острове, где мы гипотетически оказались бы с тобой. Я бы гипотетически их любил. А ты гипотетически была бы счастлива там, вместе с нами. Но это все гипотетически. — Гипотетически, — Гермиона коснулось щекой поверхности льда и крепко прижалась к Драко, который от неожиданности дернулся и стукнулся головой. Она целовала его. Так, как обычно целуют любимого мужчину, словно бы привязывала его к себе поцелуем и долго тянула с продолжением, словно мучая. Но при этом доставляя неподдельное удовольствие. Кажется, он приподнял ее, уложил на себя сверху, чтобы та не мерзла, каким-то чудом не разрушив поцелуй, переходящий во что-то сумасшедшее и пугающее. Они буквально дышали друг другом при этом иногда успевая вспомнить, что кроме друг друга каждому из них был необходим еще и воздух. Гермиона сдалась первой и уткнулась лицом в серое пальто, покрывшееся тонкой сеточкой кристаллов льда. Драко закутал Гермиону в пальто, ощущая то, как замерзли тонкие девичьи пальцы. — Ты бы назвал свое детство счастливым, даже со всем, что было угодно твоей душе? Он медлил, словно бы не понимал смысл вопроса. — Я думал, что был счастлив. Я считал счастьем, то крошечное, что успевала приберечь для меня мама, когда отец отворачивался. А еще я считал счастьем, что мой отец такой пугающий и влиятельный. Только так я считал, потому что не знал ничего другого. Мы никогда не ходили в такие забавне места, как волшебный парк аттракционов или театр.Только эти скучные приемы, где мне было так же неинтересно, как и детям отцовских друзей, вынужденных терпеть его и меня из-за положения. Сейчас я думаю, что мое детство было наполнено дорогими подарками, ограничениями и постоянными запретами. Закончилось же оно совсем недавно, буквально в этом году, — Малфой прикоснулся губами ко лбу Гермионы, глядящей на него во все глаза. Она что-то хотела сказать, но вместо этого просто погладила Драко по взъерошенным волосам. Девушка все поняла. Ей просто хотелось утешить парня, открывшего перед ней душу. — Мне кажется, я так и не выросла до конца. Так и осталась той девчонкой с толстой книгой в руках, которая впервые зашла в школу магии в одиннадцать. Так мои интересы и крутятся вокруг учебников и оценок, переживаний за экзамены и обид на грубости преподавателей. Я словно ребенок во взрослом теле, у которого нет других интересов.Это немного меня пугает. — Целый мир у твоих ног, ты найдешь то, что полюбишь всем сердцем, да и помимо прочего, что плохого в книгах? Такое же увлечение как квиддич или вязание. Становятся взрослым не тогда, когда приходит семнадцатый день рождения, а когда наваливается ответственность за кого-то. — Наверное, ты прав. Ответственность, ворчливость, обязанности — вот она взросла жизнь. Малфой рассмеялся. — Только ты могла сделать такой вывод. Гениально, просто гениально, — он все еще смеялся, когда Гермиона наконец поднялась. — Хороший вывод. Давай руку, замерз, поди, насквозь, — девушка помогла Драко подняться. — Давай руку, — она протянула ладонь парню, чтобы снова не уехать от него далеко. — Сразу вижу, что леди принялась за дело. Берешь ответственность за брошенного мальчика? — Беру, ну это так. Чтобы ты уже это окончательно понял, — Грейнджер бросила не наго суровый взгляд. Они катались до самой темноты, пока время, украденное у реальной жизни, закончилось. На обратном пути молодые люди уютно молчали и шли вдоль заснеженного леса, как бы разделяющего их вымышленный, закрытый синим куполом неба мир, и другой, там где все еще существовали правила. — Гермиона, — Драко вышел из глубокой задумчивости. — Гипотетически, ты пойдешь со мной на Рождественский бал? — юноша как-то странно посмотрел на нее, словно стараясь запомнить каждую черточку волшебницы в эту минуту. — Я пойду с тобой и не гипотетически. Пойду, потому что ты позвал, — Гермиона сжала его ладонь. А дальше они шли и думали о своем, но при этом находясь так близко, как только было можно. Каждый думал о том, что же могло быть в их совместной жизни, естественно, гипотетически.***
— Гарри, Малфоя не было в Хогсмиде. Он был со мной на Черном озере. Мы катались на коньках, — в доказательство своих слов Грейнджер показала коньки, поблескивающие серебром. Джинни широко улыбнулась, понимая, что все слова подруги до этого были чистой, просто не до конца открытой правдой. Лаванда оторвалась от вязания и тяжело вздохнула, понимая что с Роном они ходили лишь в магазин магических приколов и больше никуда, это надоедало. Гарри задумался, пытаясь осмыслить произнесенные подругой слова. Но в голове упорно не укладывалось. Один Рон вновь расхохотался и изрек гениальное: — Наша Герм сошла с ума. Уже придумывает себе ухажеров. Драко Малфой? Серьезно? Да ты даже с гриффиндорцами на свидание сходить не можешь — они от тебя шарахаются. А тут Малфой? Не Герм, ты совсем завралась. Гермиона хотела от души врезать ему, так чтобы искры из глаз полетели, но вовремя остановилась. — Придумала, Рон, так же как и дружбу с тобой. Она пошла в спальню девочек, желая наконец избавиться от куртки. В карманах лежали перчатки Драко, все еще неуловимо пахнущие хвоей. Этот запах заставил успокоиться и забыть на время о словах друзей. Забыть обо всем. А думать лишь о голубом омуте глаз юноши, в котором было куда страшнее утонуть, чем в Черном озере.
