Классика (Classical music)

Юра стоял, прислонившись к стене и потягивая шампанское из наполовину пустого бокала. Виктор подливал ему алкоголь на протяжении всего вечера, а потом исчез, чтобы пригласить на танец очень пьяного скрипача, которого тот встретил пару месяцев назад. Юрий на это только закатил глаза, изобразив явную степень отвращения. Он пристально смотрел на проходящих мимо него людей сквозь длинную челку, когда Мила, одна из флейтистов, появилась перед ним с самодовольной улыбочкой. — Юра!!! Пойдем танцевать! — прокричала она, очевидно уже пьяная в стельку, и упала в объятия парня. Перед тем, как Юра смог хоть что-то возразить, он был вытащен на танцпол. Мила начала двигаться под музыку, отцепившись от его руки. Блондин был полон решимости скрыться от нее как можно быстрее и как можно дальше. Развернувшись, он начал прокладывать себе путь сквозь толпу, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что девушка не преследует его. Именно в один из таких моментов Юра и врезался в чью-то широкую спину. — Боже, простите, я не смотрел, куда иду — быстро затараторил он, пока незнакомец не развернулся к нему лицом. Первой мыслью блондина было: «Черт, а он горяч». — Всё в порядке, мне не стоило стоять неизвестно где, — ответил тот с довольно отстраненным выражением лица. Незнакомец был одет в белую рубашку, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты. Его волосы были зачесаны назад, а затылок выбрит, что позволяло увидеть проколы в ушах. И это лицо — оно должно быть принадлежало кому-то из греческих богов: высокие скулы, слегка полноватые губы и проникновенные карие глаза. Юрий осознал, что завис — его щеки горели, пока он быстро допивал своё шампанское. Незнакомец взглянул на него, его губы тронула едва заметная усмешка — блондин показался ему забавным. — Я Отабек Алтын, кстати. Хочешь еще выпить? — спросил он, кивнув в сторону бара. — Юрий Плисецкий. И хотя я был бы не против, на самом деле мне 16, — объяснил блондин, чувствуя вину за то, что был застукан с бокалом. Но он действительно бы не отказался выпить с Отабеком. Алтын понимающе кивнул в ответ и вылил в себя остатки собственного напитка. — Окей, мне бы не хотелось поощрять распитие спиртного несовершеннолетними, так что как насчет того, чтобы ненадолго сбежать с этой вечеринки? Мне нужно покурить, — сказал он, ставя оба их бокала на ближайший стол. — Боже, да. Тут абсолютно нечем дышать, — согласился блондин, с нескрываемым удовольствием следуя за симпатичным незнакомцем к ближайшей двери. Они облокотились на стену, и Отабек вытащил пачку сигарет. — Хочешь? — спросил он, вытаскивая одну губами. Юра согласился и, взяв сигарету, дал ее поджечь. Наступила приятная тишина, не считая доносившейся приглушенной музыки за дверью. — Так тебе 16? — в конце концов нарушил молчание Отабек. Юрий утвердительно хмыкнул в ответ, затягиваясь сигаретой и наслаждаясь жжением в горле. — Ты кажешься старше. Как я понимаю, ты музыкант, и сегодня был действительно большой концерт, даже для взрослых. Ты выпил как минимум один бокал шампанского — и даже нисколько не пьян, — сказал Отабек, не скрывая любопытства. Блондин развернулся к нему лицом. — На самом деле, я выпил три. Ты быстро взрослеешь, когда приходится зарабатывать деньги ради семьи. Я скрипач. А ты? Ты музыкант? Сколько тебе лет? Отабек посмотрел на него в ответ и затянулся сигаретой. — Я пианист из Казахстана и мне 18, впрочем до моего дня рождения уже недалеко. Юра кивнул перед тем, как снова окинуть взглядом вид на раскинувшийся под ними город. — Я из России. Приехал с братом, руководителем группы и другими музыкантами. Честно говоря, это был мой первый большой концерт. Повисла очередная пауза, парни докурили и взяли ещё по одной сигарете. Тишина была прервана двумя смеющимися фигурами, которые споткнулись о порог двери. У Юры свело внутренности — естественно это был Виктор. — Чёрт, — прошептал парень, быстро выбрасывая незаконченную сигарету, и спрятался за Отабеком. Но было уже поздно. — Юрааа! Котёнок! Ты опять куришь? Не попадись Якову, не то он расскажет всё матери, — пропел Виктор, несомненно более пьяный, чем был полчаса назад. Его рука была обернута вокруг талии скрипача, с которым он танцевал ранее. — Отъебись, Вить. Ты прекрасно знаешь, что матери на нас наплевать, — холодно произнес в ответ Юра. Это заявление, кажется, слегка отрезвило Виктора. Вместе с Кацуки, тем самым скрипачом, они, пошатываясь, направились неизвестно куда. Проходя мимо Юры, Виктор остановился и легонько сжал плечо брата. — Береги себя, хорошо? Я тебя не сдам, но ты знаешь Якова, — сказал он с грустной улыбкой на лице. Блондин лишь усмехнулся, сжав губы в тонкую линию и отводя взгляд так, чтобы Виктор не видел грусти в его глазах. — Не шляйся допоздна, наш самолёт вылетает в 10, — напомнил он брату. После этих слов Виктор, казалось, вернулся к своему привычному состоянию и направился к лестнице. — Не напивайся! — прокричал он младшему напоследок. — Предохраняйся! — не остался в долгу блондин, получив в ответ искренний смех и средний палец в свою сторону. Он ещё некоторое время наблюдал за тем, как две фигуры исчезают из вида, после чего развернулся обратно к своему собеседнику, который за это время не проронил ни слова. Юра почувствовал, как его щеки начали заливаться краской. — Это мой брат, точнее, сводный брат — Виктор Никифоров — тоже скрипач. Наша мать вышла замуж за моего отца после того, как отец Виктора ушел из семьи. Мой отец умер вскоре после моего рождения, но речь не об этом, — сказал Юрий, покачав головой. — Наша семья в полном беспорядке — мать зависима, я рос с дедушкой. Прости, кажется я заболтался, — он смущенно потёр шею. — Все хорошо, правда, мне это знакомо. Мой отец погиб, когда я был ребенком. Мать работала не покладая рук, но даже этих денег было недостаточно. В нашей семье я самый старший из пяти детей, так что можешь себе представить мою ситуацию, — усмехнулся Отабек. Юра вздохнул и прислонился к стене. Через какое-то время Отабек перехватил тлеющую сигарету и повернулся к нему лицом. — Знаешь, а ты довольно милый. Есть ли какая-нибудь вероятность того, что тебе нравятся парни? — спросил он с интересом, сверкнув серьезными темными глазами. Блондин взглянул на греческого бога перед собой, позволив глазам скользнуть по острым скулам, пухлым губам и ниже, к загорелой коже шеи, виднеющейся из-под ворота рубашки. — Если ты спрашиваешь, хочу ли я переспать с тобой, то мой ответ — да, на все 100%, — пробормотал младший, все еще не в состоянии отвести взгляда от парня напротив. Отабек искренне рассмеялся и наклонился ближе, слегка нависая над ним. — Ты и правда очень смелый, Юрий Плисецкий, ты знал об этом? — тихо сказал он, обхватывая талию блондина. Тот же, в свою очередь изогнул бровь и обернул своими руками шею казаха. — Ну и, ты собираешься меня целовать или нет? — вопрос прозвучал так же тихо. Они начали медленно подаваться навстречу друг другу, пока их губы не сомкнулись в поцелуе — в начале нежном, а после все более и более глубоком, их языки сплетались в жарком танце. Отабек прижимал Юру к стене, не оставляя между их телами никакого пространства. Это, пожалуй, было самое сильное влечение, которое блондин когда-либо испытывал, хотя и сравнить было не с чем из-за отсутствия такого опыта. Они нехотя оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Продолжим у меня в номере? — предложил Отабек, заправляя за ухо выбившуюся прядь светлых волос. — С удовольствием, — ответил младший, все еще пытаясь восстановить дыхание. Он схватил руку Алтына и потащил того на оживленную улицу.

***

Поездка в такси до отеля Отабека была ужасной. Их бедра прижимались друг к другу, пальцы были переплетены между собой, но каждый раз, когда кто-нибудь из них хотел поцеловать другого, пожилой водитель кидал на них гневный взгляд. Путь от такси до номера был не менее мучительным. Кинув несколько купюр таксисту, они бегом направились в отель, так увлекшись друг другом, что были застуканы несколькими постояльцами. Как только дверь номера закрылась, Отабек впечатал в нее Юру, весело хихикавшего между поцелуями. — У тебя случайно не найдется чего-нибудь выпить? — спросил блондин, отстраняясь. Отабек подошел к мини-бару, в то время как Плисецкий проследовал вглубь номера и сел на кровать в ожидании. Казах торжественно достал бутылку вина и, прихватив два бокала и наполнив их, передал один Юре. — Благодарю, — ответил тот, и они, звонко чокнувшись, отпили пенящейся жидкости. Через некоторое время повисла тишина, и блондин начал сомневаться в своем решении поехать с незнакомцем. Отабек должно быть заметил напряжение его лице и осторожно положил свою большую ладонь на Юрино бедро. — Эй, не волнуйся, хорошо? Мы не будем ничего делать, если ты не захочешь этого, — мягко сказал он. Юра никогда в жизни не видел, чтобы кто-то смотрел на него с такой нежностью, не считая, наверное, только Виктора в детстве. От этого хотелось расплакаться. — Нет, нет! Все в порядке, — быстро ответил он и отставил в сторону свой бокал. — Я…На самом деле, я все еще девственник и…эээ…не знаю, что делать, — боже, как маленький глупый ребенок. Отабек также убрал свой бокал и взял Юрины руки в свои, притягивая того ближе к себе. — В этом нет ничего страшного, мы начнем с малого, и, если это будет слишком быстро для тебя, мы тут же остановимся, — спокойно произнес он и мягко поцеловал младшего. Дискомфорт сразу же улетучился, блондин буквально плавился под напором чужих губ. Серьезно, это вообще законно быть таким идеальным? Юрий позволил усадить себя на чужие колени, тут же обвивая шею Отабека руками и прижимаясь еще ближе к горячему телу напротив. Их поцелуи становились все более отчаянными, отчего младший почувствовал нарастающее напряжение в области паха. Казах обхватил выделяющиеся тазовые косточки парня и медленно опустил его на себя, создавая такое необходимое сейчас им двоим трение. Юра шумно вздохнул от неожиданности и удовольствия и потом уже сам нетерпеливо подался тазом вперед. Они разорвали поцелуй, глубоко дыша. Отабек тут же накинулся на бледную кожу шеи, оставляя на ней мокрые отметины. Блондин закрыл глаза и позволил телу взять контроль, в следующую секунду он уже снова двигался навстречу парню, ерзая на его коленях. Они вели себя как возбужденные подростки, хотя, по сути, таковыми они и являлись. Если бы они не остановились на этом, то кончили бы прямо в штаны, и этим бы все и закончилось. Поэтому Отабек вцепился в Юрину тонкую талию, удерживая того на месте. — Как насчёт подрочить? — спросил он, начиная расстёгивать ширинку на его брюках. — Блять, да сделай уже что-нибудь, но для начала сними с себя эту чёртову рубашку, — нетерпеливо ответил Юра, дёргая за пуговицы своей собственной. Брюнет сделал, как просили, и младшему стоило огромных усилий не отключиться от одного только взгляда на его загорелое тело. Перед ним и правда был греческий бог — с его точёной линией челюсти, высокими скулами и чертовыи кубиками пресса. — Твою мать, — он не мог сдержать эмоций, его взгляд все ещё скользил по обнаженной коже. Ещё никогда раньше ему не хотелось запечатлеть чужое тело в своей голове так сильно. Отабек рассмеялся и притянул лицо парня к своему собственному. — Нравится? — спросил он игриво, водя пальцами по бокам блондина. — Заткнись, — ответил Юрий, сцеловывая самодовольную усмешку с губ казаха. Его щеки горели, но он списал это на воздействие выпитого шампанского. Улыбка Отабека была приятна на вкус. И не только улыбка — он весь был на вкус как сигаретный дым вперемешку с алкоголем и едва заметной сладостью, которая оседала на языке. Блять, он даже пах невероятно — гелем после бритья с терпкими мускусными нотками. Не прерывая поцелуя, Юра отчаянно пытался справиться с пуговицами на своих брюках, желая избавиться от такой ненужной сейчас одежды как можно скорее. Наконец, спустя несколько попыток, ему удалось сбросить с себя ненавистный предмет гардероба, в процессе несколько раз столкнувшись зубами. Казах перевернул их, тут же прижимая младшего к постели, и избавился от собственных тесных штанов. Комната наполнялась тихими стонами, пока четыре руки шарили по разгоряченным телам, и бедра ритмично двигались навстречу друг другу. — Можно? — разорвав поцелуй, спросил Отабек, тяжело дыша и смотря на блондина сверху вниз полными похоти глазами. — Я более чем уверен, что умру, если ты ничего не сделаешь с этим, — загнанно ответил Юра, уже чувствуя, как его лицо неминуемо краснеет. Брюнет начал медленно стягивать с него нижнее белье, откидывая его в сторону, после чего быстро сбросил и своё. Юрино лицо покраснело ещё больше при виде полностью обнаженного тела, нависающего над ним, от чего он не сдержал тихого стона. Отабек прижался к его паху и обхватил оба члена своей широкой ладонью. Блондин тут же прикусил губу, сдерживая вырывающиеся наружу стоны, в ответ на первое движения смуглой руки. Алтын начал с медленных поглаживаний, с каждым разом подаваясь тазом вперёд. Юра, всё-таки не сдержавшись, испустил протяжный стон, притягивая Отабека ближе к своим губам, чтобы слиться с ним в мокром поцелуе, сопровождаемым жалобным хныканьем младшего и тяжёлым дыханием старшего. Этот поцелуй, без сомнения, входил в пятерку лучших, учитывая, что все они были получены этим вечером. Они нашли подходящий обоим темп, кровать еле слышно поскрипывала, воздух вокруг был наполнен стонами и вздохами. Изгибы их тел идеально подходили друг к другу так, будто они занимались этим всю свою жизнь. Всё закончилось слишком быстро. Без предупреждения, и вообще сам того не ожидая, Юра кончил. Его громкий стон заглушил горячий рот Отабека, который долго не продержался и спустя несколько толчков навстречу последовал за ним. Еще несколько минут они с чувством полного удовлетворения продолжали лениво обмениваться поцелуями, переплетаясь конечностями, пока Отабек наконец не отстранился. — Думаю, мне нужно в душ, — вставая с кровати, сказал он и, кинув быстрый взгляд на младшего, произнес: — Не хочешь присоединиться? Юра никогда не вскакивал так быстро, чуть ли не падая через гору собственной одежды на полу. Отабек лишь тихо рассмеялся и нежно поцеловал того в лоб, после чего парочка скрылась за дверью ванной. Выйдя из душа, Юра запрыгнул на кровать и облегченно вздохнул. Все его тело медленно расслаблялось, Отабек лег рядом и передал ему зажженную сигарету. Младший с удовольствием принял ее вместе с бокалом вина, и остаток вечера они провели беседуя на различные темы.

***

Следующим утром Юрий проснулся от громко звонящего телефона, тут же застонав от боли в голове: все-таки количество выпитого вчера алкоголя и недостаток сна дали о себе знать. Пошарив на прикроватной тумбочке, он наконец-то нашел источник звука и ответил на звонок. — Алло? — растерянно пробормотал он, все еще не до конца проснувшись. — Юрий! Где тебя, черт возьми, носит?! — в динамике послышались крики Якова, которые мгновенно развеяли остатки сна. — Сейчас 8 утра, а ты не в номере! Мы рискуем опоздать на наш рейс из-за тебя! Блондин вскочил с кровати и начал быстро собирать свои вещи, тихо матерясь себе под нос. — Черт, прости, Яков. Я ночевал у друга и забыл поставить будильник, — придумал он быстро отмазку. — Можешь, пожалуйста, захватить мой чемодан? Я подъеду к вам в аэропорт. После нескольких минут нотаций Яков наконец согласился и повесил трубку. Юрий стал быстро одеваться и был уже готов обуться, когда понял, что разбудил Отабека. — Что ты делаешь? — сонно спросил казах, садясь на кровати и потирая глаза. Плисецкий скинул обувь и направился обратно в комнату. — Мы проспали, и я определенно опоздаю на самолет, если не потороплюсь, — ответил он, нежно поцеловав парня в макушку. — Я дам тебе более удобную одежду для перелета и отвезу в аэропорт на мотоцикле, — подумав, сказал Алтын и быстро поднялся. Юра посмотрел на него широко раскрытыми удивленными глазами. — Подожди, это значит, ты хочешь увидеть меня снова? — спросил он, почувствовав, как маленький огонек надежды зажигает его сердце. Отабек перестал рыться в своем чемодане и взглянул на блондина. — Конечно, я хочу увидеть тебя снова. Ты милый и симпатичный, и мне бы очень хотелось узнать тебя получше. Ты разве этого не хочешь? — Еще как хочу, — улыбнулся Юрий и, встав с кровати, потянулся за бумагой. — Вот, теперь ты можешь связаться со мной, — он передал Алтыну листок с аккуратно написанными на нем номером телефона и ником в Инстаграме. Уголки рта Отабека приподнялись в мягкой улыбке. — Думаю, в этом будет удобнее, чем в твоем концертном костюме, — он протянул Юре свои спортивки и толстовку, накинув на себя кожаную куртку.

***

Они добрались до аэропорта довольно быстро и уже через несколько минут подошли к нужному выходу на посадку. — Эм, ну, думаю, мы как-нибудь созвонимся, — неловко произнес блондин с заметной грустью в голосе. Отабек тут же вовлек его в поцелуй, притянув к себе за талию. — Конечно. И, кто знает, возможно нам не придется долго ждать следующей встречи, — с надеждой сказал он, отстраняясь от Юры. Не успел тот и слова промолвить в ответ, как был замечен Яковом, уже издалека кричащего на юного скрипача. Парни обменялись друг с другом последними поцелуями, после чего улыбающийся Плисецкий поспешил к руководителю. — Это что, засос? — удивленно подняв брови, спросила Мила. — И чьи это на тебе вещи? Юра тихонько усмехнулся и почесал затылок.  — Скажем так, Виктор не единственный, у кого вчера была жаркая ночка, — подмигнул он коллеге. — Кстати о Викторе. Где он? — девушка спросила громко настолько, чтобы ее услышал Яков. Тот вмиг покраснел, наверняка готовый взорваться, и вытащил телефон из кармана.

***

5 лет спустя… — Итак, Юрий, ваша новая песня «Не оставляй меня» все еще уверенно держится в топ-10, хотя прошло уже два месяца с момента релиза, — начал журналист. — И огромное количество людей с разных уголков мира спорят о том, чему или кому она посвящена. Не могли бы вы дать нам ответ на этот вопрос? Блондин кивнул, на его лице расцвела мягкая улыбка. — На самом деле, эта песня про того, кого я никогда публично не упоминал — про моего первого парня и про историю нашего с ним знакомства. В первом куплете поется о том, как мы впервые встретились на вечеринке после большого концерта. Если кто-то не знал, раньше я играл на скрипке. На тот момент мне было 16, он был старше на несколько лет, и первой мыслью, промелькнувшей у меня в голове было: «Боже, как он горяч». Мы сразу же нашли общий язык и незабываемо провели вечер, — восторженно начал он свой рассказ. — Мы жили в разных странах и изо всех сил пытались поддерживать отношения на расстоянии — об этом говорится во втором куплете. В конце концов у нас ничего не получилось. Он повзрослел и переехал учиться в Англию. Я отправился в Штаты, чтобы впоследствии выпустить свой первый сингл. Именно тогда мы окончательно решили расстаться друг с другом, — на этих словах Юра заметно поник. — В последнем куплете поется о моих чувствах, о том, что я все еще люблю его, и скучаю по его объятиям, и часто задумываюсь, как бы все было, если бы не чертова судьба, раскидавшая нас по разным континентам, — он вытер скопившиеся в уголках глаз слезы и тихо усмехнулся. — Простите, я всегда становлюсь слишком эмоциональным, думая об этом. — О, не стоит извиняться! Это и правда очень трогательная история, — уверил его журналист. — Но если вы так скучаете по нему, то почему ничего не написали? — Я слишком боюсь, и тем более, я не знаю, как это сделать. Очень давно я поменял номер, и теперь у меня нет никакой возможности связаться с ним, — объяснил блондин. — Как насчет того, чтобы попросить наших зрителей о помощи? Возможно, один из них знает того парня, или, может быть, он сам сейчас смотрит это интервью? Юра какое-то время раздумывал над словами собеседника, после чего развернулся, смотря точно в камеру. — Эй, Отабек, помнишь меня? — улыбнулся Плисецкий. — Это прозвучит глупо, но, Отабек Алтын, если ты по какой-то случайности смотришь это — напиши мне. Или свяжись с моим менеджером. Если ты правда хочешь увидеть меня снова.

***

Отабек не смотрел. А вот один из его университетских друзей, Пхичит Чуланонт — да. Он скинул тому ссылку с подписью «Возможно, ты захочешь увидеть это». Казах в ответ отправил знак вопроса, но так как друг не отвечал, решил все-таки открыть видео. Он был потрясен, увидев, что это было интервью с Юрием. Он долгое время следил за его творчеством. Но узнав о том, что эта песня была посвящена ему — Алтын не мог поверить своим ушам. Он тут же написал Плисецкому в Инстаграме и с надеждой ждал ответа.

***

1 год спустя… Юрий и Отабек растянулись на диване и ели что-то, заказанное из китайского ресторанчика неподалеку. Юрины ноги лежали на чужих коленях. Они наконец-то переехали в просторную квартиру в центре Нью-Йорка. Алтын всегда хотел быть диджеем, и вот у него появилась возможность осуществить свою мечту. Юре удалось убедить своих продюсеров в том, что он может заниматься музыкой откуда угодно, поэтому большую часть года они жили вместе. В их доме действительно было очень уютно. Они завели двух котов, которые частенько любили понежиться на кровати хозяев. Оба парня имели абсолютно разные режимы и распорядки дня, но это не помешало им находить время друг для друга, и это было прекрасно. Юра сел ближе к Отабеку и прижался губами к его щеке. — Я люблю тебя и безумно рад, что мы встретились на той вечеринке несколько лет назад, — тихо сказал он любимому. Тот посмотрел на младшего с нескрываемой любовью в глазах, после чего наклонился к нему и прошептал: — Я тоже очень этому рад.