Отпустить

Мира ждала его в парке. Она стояла на самом видном месте, чтобы он сразу её заметил. Впрочем, её рыжая макушка и так бросилась Рэю в глаза, когда он только зашёл. Увидев его, она радостно заулыбалась и активно замахала ему рукой. Он только улыбнулся в ответ, слабо, блекло, наиграно. Она, кажется, этого не заметила. Так даже лучше. Ей не нужно знать о его чувствах. — Привет. Давно ждёшь? — спросил Рэй, подходя к ней. — Да нет, не особо. Я недавно пришла, — Мира покачала головой, не переставая улыбаться. Её глаза блестели от радости, и от этого сердце в его груди только сильнее сжималось. Больно было видеть её такой и понимать, что это счастье, по сути, от начала и до конца фальшивое. Но сейчас он старался об этом не думать. Он пришёл сюда для того, чтобы развеется. Так что нужно продолжать играть роль влюблённого. — Вот как. Ну и куда ты хочешь пойти? — Рэй снова улыбнулся. На этот раз вышло лучше, живее. — На каток! — воскликнула девушка. Если бы у неё была такая же антенна, как у Эммы, она бы точно встала торчком. Когда Рэй представил это, с его губ невольно слетела усмешка. — Ты умеешь кататься на коньках? — спросил он, вопросительно изогнув бровь. Ему и правда стало интересно. — Ага. Ещё с самого детства, — Мира утвердительно закивала. Всё это время с её лица не сходила счастливая улыбка. Похоже, она и правда была рада этому свиданию. — Ну хорошо, пошли. Каталась Мира и правда неплохо. Рэй даже невольно засмотрелся. Плавные и грациозные движения Миры привлекали внимание. Некоторые люди, которые находились вместе с ними на катке, тоже начали наблюдать за ней. Кто-то даже заворожённо ахал, когда она выполняла какие-то сложные трюки. Рэю нравилось. Он никогда раньше не видел, как катаются фигуристы, поэтому ему было интересно посмотреть. Правда, на месте Миры ему хотелось видеть совершенно другую девушку. Незаметно для самого себя он стал задумываться о том, как бы этот костюм выглядел на Эмме. Наверняка он пошёл бы ей. Тем более, он такой обтягивающий. Он бы хорошо подчёркивал её фигуру. Особенно бёдра. Невольно в голове Рэя возник образ Эммы, одетой в подобный костюм. На ней он и правда смотрелся гораздо лучше, чем на Мире. Это выглядело даже сексуально. Рэй мотнул головой. Мысленно дал себе смачную пощёчину. Боже, и о чём он только думает… «Да что со мной не так? Почему я не могу выбросить её из головы? — ругался сам на себя парень. — Да ещё и всякие непотребства с ней представляю… Отвратительно…» Он снова уставился на Миру. Попытался сосредоточиться полностью только на ней. Образы Эммы, которые теперь выглядели уже не так невинно, как раньше, он тщательно игнорировал. Нет, сейчас он с Мирой. Его девушка теперь — Мира. Ему нужно было забыть про Эмму. Раз уж он сделал свой выбор, нужно как-то жить с этим дальше. Тем более, что Эмма нравилась Норману. Поэтому он просто не имел права даже думать о ней в эротическом плане. Но навязчивые мысли продолжали лезть в голову непрошенными гостями. И он совсем ничего не мог с этим сделать. Рэй цокнул языком по нёбу. Отвлечься не получалось совсем. Как бы он ни пытался, как бы ни вглядывался в катающуюся по льду Миру, у него совсем ничего не выходило. Эмма плотно засела у него в голове, её образ, кажется, даже отпечатался в мозгу, подобно клейму, которое было на груди у Нормана. От неё ни спрятаться, ни скрыться. Куда бы он ни пошёл, она везде преследовала его. Он видел её практически в каждой рыжей девушке. А в Мире — особенно. Ему даже начинало казаться, что там, на льду, была именно она, именно Эмма, а не кто-то другой. И это особенно его пугало. Мира вскоре закончила и подъехала к нему. Она выглядела довольной. Всё время улыбалась. Её рыжие волосы растрепались, и потому на голове образовался бардак. Это напомнило в очередной раз Эмму. Она никогда не расчёсывалась, а если и расчёсывалась, то её непослушные волосы всё равно создавали взрыв на макаронной фабрике. Этого у неё было не отнять. И сейчас Мира была очень похожа на неё. Такая же растрёпанная и счастливая. Не хватает только кудряшек и антенны на макушке. И тогда будет точная копия Эммы. — Ну что, как тебе? Правда ведь хорошо катаюсь, да? — спросила Мира, облокотившись на перила у катка. Она заглянула Рэю прямо в глаза, пытаясь понять, понравилось ли ему. — А? Да, правда неплохо, — как-то отстранённо ответил он. Он всеми силами пытался сделать вид, что действительно интересуется этим. Не получилось. Камомиру нахмурилась. — Эй, с тобой всё хорошо? Ты как-то побледнел… — обеспокоено спросила она, взяв его за руки. Она ужаснулась тому, насколько холодными они были. — Ага, я в норме, — только отмахнулся Рэй. Он уже хотел было выдернуть руки, но почему-то передумал. Только крепче сжал её ладони пальцами. Тёплые. — Ты уверен? Если ты чувствуешь себя неважно, мы можем пойти домой… — Нет, — резко отрезал он. Возвращаться домой ему не хотелось. Тем более, что Норман собирался позвать к ним на выходных Эмму. А встречаться с ней сейчас Рэй не горел желанием. — Давай лучше сходим в кино. Ведь все влюблённые парочки так делают, верно? — он решил перевести тему. Надеялся, что это сработает и она отстанет. — Ну… Если ты так говоришь… — Мира глядела на него с явным сомнением. Она переживала. Но спорить не решалась: уж слишком хорошее настроение у неё было, чтобы портить его выяснением отношений. Поэтому только согласилась. — А на какой ты хочешь? — Да мне без разницы. Выбирай сама, какой хочешь. — Недавно вышла неплохая романтическая комедия… Я хотела бы пойти на неё… — Отлично. Значит, на неё и сходим. Давай, иди собирайся. — Угу, уже иду… Когда Мира скрылась в раздевалке, Рэй с облегчением вздохнул и прислонился спиной к стене. Накрыл глаза ладонью. Образ Эммы никуда не делся. Наоборот, он стал только ярче. Теперь она смотрела на него недовольно, словно бы обижалась. Возможно, она до сих пор злилась на него. Впрочем, он и сам от себя был не в восторге. И когда он только успел стать настолько слабым? Раньше ведь мог принимать здравые решения, а теперь… А теперь шёл на поводу у своих чувств, словно какой-то мальчишка. Как глупо. Узнай об этом мама, она, наверное, разочаровалась бы в нём. Ведь не такого ребёнка она растила на убой. Мама… Рэй никогда бы в этом не признался, но она была нужна ему сейчас как никогда. Ему был просто необходим её совет. Потому что он не знал совершенно, что делать. А мама могла помочь. Это же мама. Она умная. Она точно придумала бы что-нибудь. Вот только мамы больше нет, и все проблемы ему придётся решать самому. «Хоть бы всё поскорее наладилось…»

***

Рэй склонился над Мирой так, что его дыхание едва касалось её кожи. Она была полураздета, но он не опускал глаза ниже уровня её лица. Вместо этого её тело изучали руки. Они трогали, щупали, лапали, скользили под юбку. Мире, судя по её стонам, это нравилось. И он тоже старался сделать всё возможное, чтобы ощутить то же самое. Вот только не выходило. Сегодня Эмма снова была у них. В последнее время она стала особенно часто приходить. Видимо, Норман постарался. Не то чтобы Рэю это не нравилось. Наоборот, он был даже рад её присутствию. Вот только это всё равно напрягало. С того момента, как Эмма нашлась, прошло чуть меньше месяца, и за это время чувства Рэя к ней стали намного сильнее. Сдерживать их с каждым днём становилось всё сложнее и сложнее. И близок был тот момент, когда он просто не выдержит. И это пугало его больше всего. Он не хотел портить отношения не только с Норманом, но и с новой Эммой. Ведь они только-только начали налаживаться. А сегодня Рэй увидел, как эти двое ворковали на кухне. На душе из-за этого стало особенно паршиво. Именно по этой причине он сейчас здесь, с Мирой. На этот раз он сам позвонил ей. Сказал, что хочет встретиться. А она была и не против. По дороге к её дому Рэй купил две бутылки вина: он был серьёзно настроен устроить романтический ужин. Ну, как романтический ужин. Скорее, планировал впервые в жизни набухаться. А делать это одному не хотелось, вот он и пошёл к ней. Тем более, что в таком случае эта попойка могла вполне себе приятно завершиться. С последним Рэй не прогадал. Мира опьянела ещё после второго бокала. А когда они осушили первую бутылку, её и вовсе разнесло. Она начала сама вешаться на Рэя и лезть к нему. Видимо, алкоголь так сильно её раскрепостил. Хотя, ему это даже на руку. Не придётся долго уламывать её. После второй бутылки Мира предложила ему пойти в комнату. Даже сама потянула его туда. А он не сопротивлялся. С удовольствием последовал за ней. Вино совсем вскружило ему голову, и потому он не соображал совершенно, что сейчас делает. Да и не хотел соображать, откровенно говоря. Хотелось просто забыться. Хотя бы ненадолго, но отвлечься от Эммы. Не думать о ней хоть какое-то время. Просто отдать всю свою любовь и нежность Мире, ведь она это заслужила. И у него это даже получилось. Потому что сейчас под ним лежала именно Мира. Она выдыхала ему в шею, хваталась пальцами за плечи, смотрела прямо в глаза. Дышала часто-часто. Рэю даже казалось, что он слышит стук её сердца. Такой быстрый и ритмичный. Ему это нравилось. Как и нравилось нависать над ней, трогать её везде и покрывать поцелуями нежную кожу. Это приносило ему особенное удовольствие. Но он всё равно не мог отдаться этому чувству полностью. Что-то всё время мешало. Он не мог окончательно погрузиться в приятные ощущения, отдаться долгожданному блаженству. Он не чувствовал того возбуждения, которое испытывал в их первый раз. Чего уж, он совсем не ощущал себя возбуждённым. Какими-то отголосками сознания Рэй понимал, что это ненормально. Так быть не должно. Они с Мирой ведь встречаются, и он действительно любит её. Он хочет её как девушку. Но тогда почему она не вызывает у него такого возбуждения, как Эмма? Ему хорошо с ней, ему приятно целовать и трогать её, но не более. Этого всё равно недостаточно, чтобы он возбудился. Хотя в прошлый раз ему хватило всего лишь одного прикосновения к груди, чтобы член встал. Так в чём проблема сейчас? Мира в какой-то момент потянулась к его губам. Очевидно, хотела затянуть в поцелуй. Рэй как-то невольно отстранился. Такая реакция удивила не только её, но и его самого. Всё ведь было нормально, что случилось? — Что такое? Неужели ты меня совсем не хочешь? — Мира звучала расстроенно. Рэй даже почувствовал себя виноватым перед ней. Действительно, неужели он совсем её не хочет? Он ведь затем сюда и пришёл, чтобы расслабиться и отвлечься с ней. Со своей девушкой, которую он любит. Может, меньше, чем Эмму, но всё-таки любит. — Нет, дело не в этом… — попытался оправдаться Рэй. Из-за алкоголя мысли путались, поэтому он едва ли мог выдать что-то внятное. — А в чём тогда? — она обиженно скрестила руки на груди и надула губы. Алкоголь тоже брал над ней своё, и теперь она реагировала иначе. Это выглядело умилительно. Сейчас она была особенно похожа на Эмму. Прямо точная её копия. Эмма… Её образ вдруг вспыхнул перед глазами. Но уже совсем не тот, что раньше. Он был таким же, каким и в тот раз, после случая в библиотеке. Но теперь Рэй мог разглядеть всё в мельчайших подробностях. Каждый шрам, каждый изгиб, каждую линию. И этот образ как-то незаметно наложился на лежащую под ним Миру. Он даже сам не заметил, как это произошло. А потом и вовсе перестал различать, кто есть кто. Теперь он видел перед собой только её, только Эмму. И ему стало совершенно неважно, что происходит вокруг. Потому что рядом с ним была она. —…Неважно. Не бери в голову. Ты у меня самая красивая, Эмма, — тихо, почти неслышно прошептал Рэй. Чужое имя слетело с его уст само собой, но Мира, кажется, не обратила на это внимание. Впрочем, они оба не обратили на это внимание. Они были поглощены друг другом. И потому чужое имя, утонув в стонах наслаждения, осталось никем незамеченным. Даже самим Рэем.

***

Весна для Рэя началась с переезда. Мира предлагала съехаться ещё зимой, но он всё откладывал. Не находил повода. А теперь он наконец-то появился. Причина, на самом деле, была очень проста: Эмма находилась у них дома чуть ли не каждый день. Каждый чёртов день он встречал её после учёбы, разговаривал с ней на кухне и слушал, как мило она общается с Норманом. У них дома тонкие стены. Настолько, что однажды он даже услышал, как трахаются Дон с Гильдой. Так что разговоры на кухне уж тем более были слышны ему. Выдерживать ежедневные встречи с Эммой-Скай становилось уже просто невыносимо. И это не говоря о том, чтобы видеть её с Норманом. Рэй каждый раз улыбался ей через силу, бросал парочку общих фраз и уходил к себе в комнату. Закрывался там на десять замков и кутался в одеяло с головой. Желал спрятаться от всего мира. Хотелось перестать думать, отключить мозг, забыть о существовании Эммы хотя бы на пару чёртовых секунд. Но он не мог. Её образ преследовал его абсолютно повсюду. Сначала во снах, а теперь и в реальности. В какой-то момент Рэй даже поймал себя на мысли, что не всегда отличает Миру от Эммы. Это его пугало. Он боялся даже подумать о том, что его психическое состояние стало ухудшаться. Это было самое страшное, что только могло произойти. Но идти на приём к психиатру Рэй не торопился. Страх снова загреметь в больничку был гораздо сильнее. Вместо этого он решил переехать к Мире. Так он мог бы больше проводить времени с ней. Он надеялся, что таким образом сможет избавиться от навязчивых иллюзий. Тем более, он по-прежнему принимал таблетки. Даже дозу увеличил. Вот только они не действовали. Перестали работать где-то через месяц. Единственное, что хоть как-то помогало ему отвлечься, — селфхарм. Правда, теперь будет ещё более проблематично резать себя. Ведь он не один в квартире. Но это ничего, он готов был потерпеть. Всё что угодно, лишь бы только не идти к специалисту. Лишь бы не лечь в психушку. Мира с радостью согласилась принять его. Она уже давно ждала, когда они съедутся. Именно поэтому ещё в начале марта они перевезли все его вещи к ней. Ребята были рады, что у него появилась девушка, с которой он начал совместно жить. Норман особенно. Он надеялся, видимо, что всё скоро наладится. Рэю тоже хотелось бы надеяться на это. Потому что с каждым днём ему становилось всё хуже и хуже. Таблетки не помогали совсем. Каждую ночь он просыпался от кошмаров. Не высыпался совершенно. Именно поэтому единственным верным решением для себя он нашёл переезд. Он питал призрачную надежду, что когда съедется с Мирой, то это прекратится. Хотя бы на время, но закончится. Надежды оправдали себя. Первое время его и правда не беспокоили кошмары. Он даже обрадовался. Подумал, что всё начало налаживаться. Как бы не так. Где-то в середине марта ему снова приснилась Эмма. Она смотрела осуждающе, укоризненно, зло. Она была раздражена. Спрашивала деланно спокойным голосом, почему он к ней не приходит. Почему забыл про неё. Рэй точно знал: она злится. Чувствовал, слышал это по её голосу, в котором отчётливо можно было различить металлические нотки. После таких снов на душе становилось особенно паршиво. Настроения не было совсем. Сегодня был один из тех дней, когда Рэю приснился подобный кошмар. Он снова проснулся в холодном поту посреди ночи. Снова чуть не разбудил Миру. В этот раз ему повезло больше: он не кричал, поэтому она не проснулась. Обычно его пробуждение сопровождалось криками, так что она подскакивала на кровати рядом с ним. Но сегодня всё было более менее тихо. Хоть что-то хорошее за сегодняшнее утро. В ванную Рэй сразу не пошёл. Дождался, когда Мира проснётся и уйдёт на работу. Он не хотел, чтобы она случайно застала его за актом селфхарма. Он точно знал, что она будет переживать, спрашивать, в чём проблема. Возможно, потащит его к врачу. А этого он хотел меньше всего. Поэтому подождал, пока она покинет квартиру. Благо, много времени это не заняло. Мира уходила на работу очень рано, потому что библиотека открывалась в восемь утра. Закрыв за ней дверь, Рэй с облегчением выдохнул. Прислонился спиной к холодной стене. Наконец-то он остался один. Теперь можно было хоть немного расслабиться. В ванной комнате он как обычно снял лезвие с бритвы. Помедлил какое-то время. Просто не решался нанести очередной порез. Для него до сих пор это было трудно. Он каждый раз боялся. Но всё равно резался. До побеления кожи, до головокружения, до тёмных пятен перед глазами. Он резал-резал-резал до тех пор, пока ноги не становились ватными. Пока не хотелось упасть бессильно на пол и больше не вставать никогда. Только после этого боль в районе грудной клетки хоть ненадолго отпускала. Только после этого он не видел уже осточертевший образ рыжей бестии перед глазами. Рэй глубоко вздохнул. Закрыл глаза. Прижал лезвие прямо к руке. Нерешительно провёл. Больно. Он не видел, но чувствовал, как на бледной коже проступила красная полосочка. Несколько капель упали на раковину. Рэй закусил губу. Надавил сильнее. Нужно просто привыкнуть. Потом станет легче. Глаза он держал закрытыми. Водил лезвием по коже вслепую. Он знал, что если разомкнёт веки, то увидит в зеркале Эмму. Недовольную, сердитую, смотрящую прямо в душу своим укоризненным взглядом зелёных глаз. Ему было больно смотреть на неё. Больно видеть её такой. А потому он не открывал глаз. Пускай это и было опасно. Но он не хотел рисковать. Сегодня он оставил чуть больше порезов, чем обычно. Казалось бы, всего лишь на несколько штук, но это всё равно отчётливо ощущалось. Хотя бы в том, что голова постоянно кружилась и болела. Рэй всё время держался за стены, пока шёл в комнату. Пару раз даже чуть не упал. Один раз споткнулся прямо у порога комнаты, но удержался. Ноги плохо слушались. Так и норовили уронить хозяина на пол. Но он старался идти. Буквально превозмогал себя. Так и дошёл до кровати, а потом обессилено упал на неё. Сил не хватало даже на то, чтобы укрыться одеялом, поэтому он только обнял себя руками. Это ни черта не помогало согреться, но было хоть что-то. Рэй тяжело вздохнул и закрыл глаза. Хотелось погрузиться в сон снова, но ему не позволили. Вибрация телефона, лежавшего на тумбочке, заставила его распахнуть глаза в удивлении. Кто мог звонить или писать ему так рано? Лениво стянув мобильник с тумбочки, он взглянул на дисплей. Сообщение от Нормана. Рэй снова тяжко вздохнул. Нехотя открыл диалог. «Привет. Прости, что так рано. Просто хотел напомнить, что через неделю у меня день рождения. Придёшь? Ребята тебя очень ждут», — прочитал медленно, вглядываясь в каждую букву. Перед глазами немного двоилось. «Да, конечно. Мы с Мирой придём. Ко скольки надо?» — ответил с небольшой задержкой. Думал, что написать. «К пяти», — лаконичный ответ не заставил себя долго ждать. «Хорошо, понял» После этого сообщения он отложил телефон обратно на тумбочку. Откинулся на подушку. Если бы он только знал, чем ему обернётся этот день рождения, ни за что бы в жизни не согласился на него пойти…