Воспоминание

Если в голове Чонина всё «пока идёт так как надо», то в голове Чана пиздец. Такой фатальный. Всю трансляцию перед глазами мерещится клуб, в который Бан позвал всех ребят на прошлой неделе, а потом темнота и какие-то шлепки. Чан просто выпадает из реальности, пытаясь собрать пазл в кучу, но выходит неважно. Вокруг всё смывается воедино: трансляция, холод от кафеля, смех Джисона и чей-то протяжный стон. Такое бывает когда на голодный желудок выпьешь крепкий алкоголь и только потом закусишь, всё обращается в карусель, а ты в ней ребёнок который соскальзывает с поручня. Чонин несмело оглядывается на впереди сидящего Чана который не шевелясь просидел около половины трансляции, пока остальные мемберы устроили в комнате погром мельтеша перед камерой туда и сюда. Чан слишком резко отмирает и вдруг переводит взгляд на Чонина, сталкиваясь с тем взглядами. Младшего мурашками обдаёт, а Крис словно что-то на секунду понял, окидывая взглядом губы макнэ. И в голове почему-то раздаётся «расслабься и накрой губами». Джисон со всей своей неуклюжестью валится на Яна ,который вовремя успел натянуть улыбку, и тянет младшего вперёд к камере, заставляя немного нагнуться вперёд и покривляться для зрителей. Отличное завершение трансляции.

___________________

- Если бы Ханни не отдавил мне руку, эта трансляция вошла бы в список моих любимых! - Хван недовольно морщится в сторону Джисона, а тот театрально хватается за сердце и укладывает свою голову на Хёнджиново плечо. Уже после выключения камеры, каждый из ребят решил высказаться о своих впечатлениях, хотя по большей части говорили Хан и Хёнджин. Парни беззлобно подшучивали друг над другом обмениваясь остротами и казалось не замечали никого вокруг! В комнате был такой шум, что даже сосредоточенный на чём-то Чан отвлёкся наконец от своих мыслей. -А мне показалось Йенни был слишком тихий. - Сынмин, божий дар, совесть и адекватность всей группы. Мелкими шагами прошёлся по комнате и сел возле макнэ, обнимая того и утыкаясь куда-то в шарф. - Йенни простыл. - откуда-то сбоку раздался голос Хвана. Блондин мысленно дал себе пощёчину за такую откровенную ложь и взглянул на Чана, который никак от слова «совсем» не побеспокоился о макнэ. Что-то было в этом сомнительное, ведь старший всегда самый первый печётся о состоянии его группы, а сегодня молчал витая где-то в облаках. Чанбин начал что-то о заразе и отодвинулся от Чонина к Феликсу, который над старшим посмеялся и шуточно залепил ему своей конечностью по спине. От громкого шлепка все в комнате засмеялись, а Чанбин убежал вслед за одним слишком обнаглевшим красноволосым пареньком. Джисон как истинный друг бросился вслед за Ликсом, если что собираясь ему помочь, а Минхо ушёл следом, зная Хана тот обязательно поскользнётся, упадёт и будет сидеть на жёстком полу, терпеливо ожидая пока его кое-кто не поднимет на ручки. Хёнджин такое веселье не пропустит, так что он живо поднялся с дивана и схватив Сынмина за руку побежал вслед за всеми. Когда тёплое тело Сынмина оторвалось от Чонина, парень почувствовал как кожа покрывается мелкими мурашками, и Ян уже готов был поверить, что просто заболел. Тёплая вязь на шее вдруг перестала согревать, а под тонкие джинсы пробрался холодок. Йен дрожащей рукой прошёлся по закрученным чёрным волосам и как бы невзначай взглянул на Бана, по взгляду которого можно сказать, что старшему не до смеха. В любой другой ситуации Чонин бы пошутил чтобы развеять обстановку, но веселье совсем не шло, был лишь тихий холод внутри, который покрывал каждый до сих пор нетронутый орган. - Правда заболел? - голос Чана раздался слишком громко в пустой комнате и Чонин чуть вздрогнул, вновь опуская взгляд на свои руки. - Уже почти выздоровел. - а в голове лишь «почти умер». Совсем тихо и безэмоционально отозвался Ян. От собственного голоса стало как-то не по себе и темноволосый желал поскорее скрыться от всех взглядов и бесшумно выплакаться. - Я волнуюсь о тебе, Йенни... - Чан пересел на диван ближе к младшему и взял в свои тёплые ладони разбитые руки паренька, хмурясь и исследуя костяшки. - Твоя мама предупредила меня об этом...я даже вначале не поверил. Прости...не знаю, просто прости. Чонин в ужасе взглянул на Чана, сдерживая слёзы и желание прижаться к сильной груди. Йен даже представить не мог о чём ещё его мама сообщила Бану, но свято надеялся, что не о том как несколько дней назад его мать буквально выпытала у сына о причине слёз. Она знает, почему горло темноволосого ещё пару дней сипело, а сидеть на ровном месте было невыносимо больно. - Больше ничего? - с надеждой уточнил Чонин. - Больше ничего. - скрывая ложь ответил Чан. Чонин прикрыл на мгновение глаза, растворяясь в тёплых руках Чана, которые сейчас стали единственным источником тепла, а затем наконец почувствовал так сильно необходимые горячие объятья. По коже выступили мелкие мурашки и Ян невольно уткнулся холодным носом в тёплую шею Бана. Сам же старший накрыл одной рукой лоб Йенни и откинулся назад, на мягкую спинку дивана, чтобы младшему было удобнее лежать на плече. Чан всем телом чувствовал дрожь тельца рядом, так холодно ему было, хотелось включить всё отопление в студии или замотать парнишку в тёплый плед. -Завтра не приходи на тренировку, отлежись немного, я попрошу приехать доктора... -Нет! - Чонин резко выпрямился как струна, выпутываясь из тёплых объятий и встречаясь с обеспокоенным взглядом лидера. Всё тело вмиг прошиб холод и если бы темноволосый сейчас не сидел, то точно бы упал куда-нибудь на пол. Лёгкие сдавила тупая боль. Пришлось приложить тонну выдержки дабы не ухватиться за бешено бьющееся сердце. Он словно марафон пробежал, без остановки, в горку, так быстро билось его сердце. -Всё со мной хорошо, завтра я буду как огурчик. Просто сейчас немного устал из-за переезда. - Ян медленно встал с дивана, всё под тот же обеспокоенный взгляд, и выдавив наконец самую правдоподобную улыбку посмотрел в сторону выхода. - Я пойду посплю, и всё станет как прежде. Чонин не глядя на Чана поскорее удалился из студии, в то время как сам Бан всё осмысливал «И всё станет как прежде» А что-то менялось?

_______________________

Ноги еле волочились, а боль так сильно разрослась по всему телу, что Ян буквально ввалился в комнату падая на пол. Тело совсем отказывалось функционировать и даже не было сил облегчить падение: колени обдало жгучей болью от соприкосновения с жёстким ковром, а правое плечо, на которое и повалился парень, казалось онемело и только ударившись наконец головой, Ян вдруг понял, что вся боль резко покинула его тело. Впервые за долгое время Чонин не чувствовал ничего. От этого вдруг стало так легко, что лёгкие опалил кислород, который нормально не поступал в организм казалось уже целую вечность. Из глаз брызнули слёзы облегчения, а острые лепестки решили взять небольшой pitstop, давая небольшую возможность надышаться. -Йенни! - сквозь туман в голове, Чонин еле распознал голос Хёнджина, его сильные руки подхватили тело младшего и торопливо перенесли того на мягкую поверхность кровати, бережно укрывая толстым одеялом и накрывая лоб рукой. - Ты весь пылаешь! Так не должно быть... -Всё хорошо Джинни, я дышу...- Чонин сквозь слёзы просиял самой искренней, за последнюю неделю, улыбкой и взял старшего за руку, отрывая ту от своего лба. Сердце Хёнджина в миг ушло в пятки, натыкаясь в полумраке на лицо младшего: его губы тряслись в немых словах, кудрявые волосы разложились по подушке, а тонкие запястья казалось стали ещё тоньше. Всё его тело кричало о помощи. И Хёнджин собирался наконец помочь, всего-то нужно сообщить Крису...всего-то... -Я раньше почему-то не говорил, но я так рад за вас с Сынмином. - Чонин невесомо перебирал пальцы сидящего на его кровати Хвана. - Вы отлично дополняете друг друга... -А ты? Кто сделал с тобой это? - Хван свободной рукой указал на всего Яна. Но Чонин лишь без слов помотал головой в стороны. Он не скажет. И никто не узнает. Так будет лучше. -Возвращайся к ребятам. Я устал, нужно поспать. - парень освободил руку Хёнджина и сильнее укутавшись в одеяло закрыл глаза. Хван подтянул одеяло со спины младшего и со вздохом покинул комнату, прикрывая дверь. В комнате стало так тихо и темно....