Как выжить, если ты волшебник. Книга вторая.

Луна с интересом смотрела на черную тетрадь на своих коленях. С каждым днем она все сильнее убеждалась, что в ее руках действительно находится самый настоящий темный артефакт. С мозгошмыгами. Надо будет на зимних каникулах показать его папе, но не сейчас — сейчас Луна категорически не хотела с ним расставаться. — Знаешь, мистер Т.М. Риддл, у меня, кажется, появилась новая подруга. Ее зовут Гермиона и она удивительная. А еще я на Гриффиндоре. Нет, что либо писать в тебе я все еще не собираюсь. Мозгошмыги летали над черной обложкой с тиснеными позолотой инициалами. В библиотеке ее отца были похожие книги: под самым потолком в громоздких шкафах стояли тома в старинных переплетах, обклеенных мраморной бумагой с красноватыми прожилками, с золотыми и серебряными корешками. И от них исходила похожая энергия. И мозгошмыги у некоторых тоже были, правда не такие активные, как в ее дневнике, и не умели мурчать. Обложка потеплела, когда Луна нежно провела по ней рукой, погладив. — Ничего, я скоро пойму, что же ты такое на самом деле. *** “ — Эй, предательница крови! — Пошел ты, урод.» Теперь это — привычное приветствие Джинни со своими однокурсниками. Впрочем, она виновата сама, но самая младшая Уизли не жалеет. Ее замечают, но особо не трогают. Даже это лучше, чем удушающее внимание родителей, отвратительные «шутки» близнецов, игнорирование слишком занятых остальных братьев. В детстве Рон проводил с ней много времени, даже научил играть в шахматы. А потом он пошел в Хогвартс и все изменилось. Малфой в друзьях, Малфой на Гриффиндоре, и это ужасно. Джинни решила, что не собирается следовать за остальными. Ей тоже хочется выделиться, причем чем-то помимо того, что она — девочка. Рон умный. Близнецы — «веселые». Перси — зануда, Чарли с драконами, Билл в Гринготтсе, а она? А она девчонка. В этом-то вся проблема. Мама копит ей на красивые платья и не видит саму Джинни в упор. Наверное, она думает, что это к лучшему. Видит Мерлин, Джинни лучше бы донашивала одежду за старшими братьями, чем была вечной куклой для рюшек, юбок и бантиков. Поэтому Джинни на Слизерине. Поэтому в поезде она неровно обкромсала свои волосы стащенными с кухни ножницами и теперь больше похожа на мальчика. — Да че ты такая обидчивая, — смеется этот чистокровный говнюк и продолжает. — Я просто хотел сказать, чтобы ты не опаздывала на завтрак. У нас первыми в расписании зелья, так что не посрами честь Слизерина. Ты теперь, — к несчастью, — тоже его часть. — Уж получше некоторых придурков буду! — огрызается в ответ она, и какое счастье, что никто не собирается ей выговаривать за «приличествующие девушке манеры». *** Драко любил учиться. Это было легко и в основном именно за это его хвалили. Научился варить зелья еще до хогвартса? «Молодец.» Освоил основные руны с приглашенным учителем? «Умница». Слушает маму и читает нужные книги, — в основном правда темные, не совсем предназначенные для ребенка, но кто думает об этом, право слово, — «Хороший мальчик.» Как собаку по голове потрепали, честное слово. Его отец был отвратителен с детьми, сейчас Драко может это себе признать, но в детстве он отчаянно жаждал родительского одобрения и похвалы. Наверное. поэтому и выросло то, что выросло. Опять же, учеба никогда не была для него проблемой, поэтому к уроку с профессором Стебль, который у них должен был быть первым в этом семестре, и в целом к началу интенсивных занятий он был готов. Завтрак начинался как обычно тихо, и Драко ничего бы не заметил, если бы не сидел лицом к Слизеринскому столу, — садиться к несостоявшимся однокурсникам спиной он не рисковал. Началось все с того, что в большой зал по традиции через небольшое окно высоко над преподавательской трибуной влетели совы. Драко равнодушно смотрел, как к одному из новых слизеринцев, в котором он со смехом признал последнюю Уизли, — короткая прическа ей действительна шла, пусть и делала черты лица несколько грубее, открывая высокий лоб и скулы, — из конверта вырвался громовещатель. Который прямо на подлете сбил неизвестным Драко заклинанием старшекурсник Пьюси, получив за это пару победных аплодисментов. Драко не слышал со своего места, что он сказал Уизли, но наверняка это было что то вроде: «недопустимости подобного на великом и прекрасном Слизерине». *** — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа. Гарри подумал, что вездесущий профессор Локхарт, наверное, уже успел до нее докопаться. Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на сразу повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Он шагнул было внутрь вслед за Роном и Гермионой, но его остановила рука появившегося ниоткуда новоявленного профессора ЗОТИ. — Профессор Стебль, я украду мистера Поттера на секундочку? Нам надо поговорить. — Конечно, — миссис Стебль недовольно скривилась, но возражать не стала. — Мистер Поттер, — начал Локхарт, и Гарри приготовился к очередной порции чуши, но на этот раз профессор его удивил. — Вы молодцы, что в трудной ситуации обратились к великолепному мне. Директор просил передать, что и он, и старшие мистер и миссис Уизли довольны благоразумием вас и ваших друзей. Что ж, а теперь мне пора. Героические дела сами себя не сделают! И, дружески подмигнув, Гилдерой Локхарт торжественно удалился. Несколько секунд Гарри не мог прийти в себя от изумления, но, вспомнив, что уже минут пять как начался урок, открыл дверь в теплицу и тихонько проскользнул внутрь. После пересадки мандрагор следовал урок с Локхартом. Гарри еле успел спрятаться от Криви с его фотоаппаратом в ближайшей пустой нише по пути к кабинету профессора ЗОТИ, и когда все наконец вошли в учебный класс, Гарри с облегчением выдохнул. Все, никаких фотоаппаратов. Натравить что ли Криви на Локхарта? Этому уж точно понравится любое оказанное ему внимание. Рон с Драко и Гермионой поспешили к Гарри и сели рядом — одна слева, двое других справа. Какие все-таки хорошие у него друзья! Драко тут же зашептал Гарри на ухо: — Сейчас будет Шоу! И оказался прав на все сто процентов. Локонс принял пафосную позу за преподавательской трибуной и начал вещать. Не то чтобы кто-нибудь его слушал, даже если их профессору казалось обратное. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. Какие вопросы — такие ответы, — решил Гарри и начал заполнять «тест», пытаясь выжать из себя лучшие шутки в стиле юмористов пятидесятых, выступления которых тетушка Петуния любила смотреть по воскресеньям. — А теперь перейдем к делу…. «Делом» оказалась клетка с пикси. Которую профессор тут же открыл, а сам спрятался под стол и со звонком благополучно сбежал из класса. Гриффиндору пришлось разбираться с нашествием ярко-синих отвратительно визжащих вредителей самостоятельно.