Как выжить, если ты волшебник. Книга вторая.

— Хэй, грязнокровка! — Я чистокровная, идиот. — Ты предательница крови и любительница магглов, а это все равно что грязнокровка, даже хуже. Да уж, однокурсники Джинни достались — один колоритнее другого. Четверо отпрысков «древнейших и благороднейших», читать — детишки недобитых в войну Пожирателей, и две непримечательные девчонки, наверняка уже сговоренные за кого-то из них. — Тогда что вы постоянно ко мне лезете, так нравлюсь? — усмехается Джинни, видя чужие раздраженные взгляды. Хорошо хоть второй курс и старше к ним не лезли, предпочитая держать первачков на некоторой дистанции. Придурок Джексон, младший Бэддок, Сэлвин и дурила Треверс сразу как-то сдружились и выступали чуть ли не единым фронтом против всех. Она сама не поняла, как начала общаться с этими грубиянами. Может быть потому, что ей попросту больше не с кем, — девчонки раздражали ее еще сильнее. И почему эти идиоты общались с ней? Джинни так и спросила. Ответ убил. — Да ну, интересно же, — почесал в затылке тупица Джексон и широко ухмыльнулся во всю свою широкую лягушачью пасть. — Уизли на Слизерине — это как… — Да как Малфой на Гриффиндоре, — поддержал его Треверс и рассмеялся. Джинни все-таки решила им напомнить. — Малфой и так в Гриффиндоре. — Вот я о том же! Бэддок обычно молчал, — Джинни слышала разное про его папашу, так что не удивительно, — а Сэлвин был самым обыкновенным тихим стеснительным мальчиком, помешанным на зельях. Который моментально терял всю свою неловкость в тот самый момент, когда разговор нечаянно касался его любимых ядов. Они вместе ходили на уроки и сидели рядом только потому, что то Джексон то Треверс подбивали друг друга ее доставать, — но в целом на Слизерине было… Приемлемо. — Никогда раньше не видел, чтобы у девчонки были настолько короткие волосы, — как-то поинтересовался Сэлвин. — Я знаю, что многие зельеварки предпочитают либо короткую стрижку, либо тугой пучок, но никогда — настолько. Джинни ожидала, что будут вопросы, поэтому придумала ответ заранее: — Я принесла их в жертву демонам и сожгла. Свои отрезанные пряди Джинни и правда уничтожила специальным спешно выученным заклинанием, — нечего оставлять свои волосы где попало, — но хотелось все-таки чего-нибудь интереснее банального подросткового бунта. — Вау, практикуешь темную магию? — Ты ведь знаешь, что за некромантию и ритуалистику сажают даже несовершеннолетних?! — Ладно, забираю свои слова назад. Ты самая настоящая Слизеринка. Они и правда поверили? Мерин, какие же идиоты. Зато хоть обзывать перестали. Так Джинни приобрела репутацию страшного темного мага, но это уже другая история. *** Гарри впервые слышит странный голос в субботу, когда поздно вечером возвращается в родную гостиную в компании своих друзей. Он ни о чем никому не говорит, только вздрагивает и настороженно оглядывается. — Гарри, ты чего? — сочувственно спрашивает Гермиона. — Да так, — отмахивается он. — Наверное, показалось. Поттер уверен, что слышать посторонние голоса ни с того ни с сего слишком странно даже для волшебного мира. «Убить, дай мне тебя убить» — и тут Гарри понимает, что голос в его голове слишком похож на шипении змеи. «Маленькая, вкусная мышка. Я так голоден…» Гарри с облегчением вздыхает. Это просто чей-то сбежавший питомец. — Эм, мне кажется, что кто-то потерял ручную змею, и теперь она ползает по трубам. — Да ладно! — восклицает Драко и всем корпусом поворачивается к Гарра, останавливая их маленькую процессию. — Ты понимаешь змей?! — Наверное, надо ее найти и вернуть хозяину, — говорит Гермиона как самая большая защитница животных в их компании. — Будем мы еще за неизвестной змеей по всему замку бегать, — фыркает Драко. — Поттер, ты не говорил, что имеешь дар к парселтангу! Гарри отводит взгляд. — Ну, знаешь же все эти россказни о темных магах. Просто не хотелось никого пугать… — Смеешься? — прерывает его Рон. — Да это ж круто! К тому же в некоторых странах, где водится много змей, — в Индии, например, — очень многие имеют эту способность, которая считается «темной» только у нас, в Англии. Незаметно наступили холода и пришел октябрь. Сырость охватила весь замок и Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Хорошо хоть, «Бодроперцовое зелье» действовало моментально даже несмотря на побочное действие в виде трехчасового дыма из ушей. Идя по пустому коридору, Гарри заметил, что не только его одного одолевает осенняя хандра. Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотал себе под нос: — Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло… Сорок пять ударов тупым топором по шее! — Привет Ник, нужна помощь? — сочувственно спрашивает Гарри, видя чем-то огорченного призрака. — Они снова отказываются принимать меня в Клуб обезглавленных охотников, — уныло ворчит Почти Безголовый Ник. — Видите ли, «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела.» Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. Ладно, что тебе меня слушать. Лучше уходи отсюда, пока не пришел Филч и не придумал, за что тебя наказать, маленький праздношатающийся бездельник. Почти Безголовый Ник улыбается. показывая, что последняя часть его предложения — просто шутка. — Хорошо. Не грустите! Может быть, кто нибудь согласится отрубить вам голову окончательно. — Если бы, я же призрак. После смерти нам уже невозможно причинить физического вреда. Гарри без проблем добирается до гостиной, прошмыгнув через один из старых ходов. А наутро все говорят о том, что случилось вчера поздно вечером. Весь замок наверное слышал, как Филч орал, когда наткнулся на свою окоченевшую кошку и кровавую надпись на стене, которая гордо гласила: «Тайная комната снова открыта. Враги Наследника, трепещите!». *** Мозгошмыги мистера Т. М. Риддла сегодня были чересчур бодрыми. — Ты что то задумал, да? — как обычно говорит с самой собой Луна. — Не оправдывайся, я чувствую, что ты что-то задумал. Луна заметила, как одна из ее соседок однажды интересовалась ее дневником, но вроде бы никогда к ней не подходила. — Неправильно ментально влиять на других людей, от этого могут быть неприятности, — на всякий случай говорит она, и на этом успокаивается. Об этом говорят все, и Драко с Гермионой — в том числе. Луна слышит их разговор в гостиной. — Малфой, мы кажется знаем кто это, — задумчиво трет подбородок Гермиона. — Это Локхарт. — С чего ты взяла? — скептически спрашивает у нее Малфой и подозрительно щурится. — Сама что ли видела, как он кровью грязнокровок стены разрисовывает. — Не ругайся, — привычно одергивает его Гермиона. — Ну сам подумай, а кто еще? Он единственный новый взрослый в школе, да и кровь, думаю, он смог бы легко достать. — - Возможно, он просто в далеком родстве со Слизерином через какое-нибудь двадцать пятое колено, — присоединяется к ним Рон. Малфой на секунду и правда задумывается. — Да ну тебе, я не верю. Он же дурак последний, даже от пикси под столом прятался, куда этому малахольному до убийств и окаменения кошек. — Дурак или нет, доподлинно мы не знаем, он может и притворяться. Их нечаянно слышат близнецы Уизли, которые в мгновение ока распространяют эту абсурдную теорию по всему Гриффиндору. Луна знает, что это вина Риддла. Как именно ее темный артефакт добрался до бедной кошки, Лавгуд понятия не имеет, но ради безопасности всех окружающих она просто обязана это выяснить. Скорее бы настали зимние каникулы и она могла передать артефакт папе, потому что ситуация начинает выходить из-под контроля. А пока Луна сделает себе пару амулетов из редисок, чтобы мистер Т.М. не смог добраться до ее мыслей и ничего не заподозрил.