Хочу тебя... любить!

После очередной оплеухи я, видимо, отключился. Не знаю, надолго ли. Я пришел в себя не сразу, поначалу мне казалось, что всё в порядке, но лишь до тех пор, пока не открыл глаза, повязку с которых уже сняли. Где я? В комнате полумрак – тяжелые занавески отцовской спальни не допускают в комнату солнечный свет, да и за окном уже вечер. Что я чувствую? Нет, неверная формулировка. Нужно спросить: «Как я себя чувствую». Да, паршиво, даже хуже. В глазах все расплывается, тошнит, а мои руки жутко затекли. Я пытаюсь пошевелиться и понимаю, что за моей спиной батарея. Похоже, я привязан к ней. Превосходно. В квартире тихо, если не считать мерно гудящего холодильника. Он ушел? А Дарина? Она с ним? Хотя, о чем я вообще?! С ним или со мной – какая теперь разница?! Главное – где она и всё ли с ней в порядке? Если да, то что же теперь будет со мной? Зачем я ему? Или он реально настолько безумен, что… Я начинаю дергаться, пытаясь освободить руки, но грубые путы сильно врезаются в кожу – запястья горят, словно обожжённые. Черт! Я издаю не то стон, не то рык. Снова дергаюсь, рвусь вперед, будто спортсмен, увидевший финиш. Только вот мой «финиш» весьма печален, судя по всему. Что делать? Орать? Пытаться освободить руки? Сидеть смирно и молча ждать чего-нибудь? Вернется ли сегодня отец? А если этот психопат вернется раньше? Проклятье! Я снова, ещё и ещё, ещё и ещё раз отчаянно дергаю заведенными за спину руками… Бесполезно! Это уже похоже на панику. Стоп! Надо подумать. Соберись, Родя! Ты же мужик, в конце концов! Только я начинаю собирать остатки мыслей в кучу, как слышу, что включилась вода. Что это значит? Какого хера вообще происходит?! Вода льется, громко льется. Судя по всему, незваный гость набирает ванну. М-да? Решил принять душ? Слабо верю. Журчание вызывает у меня неприятные, какие-то панические судороги. Чувствую, что на лбу выступает пот и его холодные капли, срываясь с кончика моего носа, падают на пыльный, давно некрашеный пол. Сердце бешено колотится. Это страх. Да, вашу мать, мне страшно! Я же человек! Я в очередной раз дергаюсь и тут же прекращаю попытки, так как рукам становится слишком больно. Пальцы абсолютно одеревенели, они уже ни на что не способны, впрочем, наверное, как и я. Да и что можно сделать пальцами? Некоторые утверждают, что на умелой руке палец тоже оружие. Правда? Очень часто теория расходится с практикой. Что меня ждет? Смерть? Это в худшем случае? Или в лучшем? Вдруг стало тихо. Я прислушиваюсь, стараясь не дышать. Да, вода выключилась. Надолго ли? Шаги. Приближаются. В комнате резко включается свет. Я зажмуриваюсь – слишком режет глаза. Голова моя трещит как с хорошего такого недельного похмелья. Дрянь! Пытаюсь проморгаться и поднимаю голову. Да, так и есть: передо мной тот самый тренер из бассейна. Теперь я его узнал. Учитывая то, что я сижу на полу, мне он кажется гигантом. - Что теперь? – с вызовом спрашиваю его я. Брюнет не ответил. На его лице невозможно было прочитать эмоции. Так редко бывает. Какое-то время я сверлю его уничтожающим взглядом. - Время платить, – заявляет мне брюнет. Я хотел было послать его куда подальше, сказав, что не боюсь и вообще… Не тут-то было! Он с ехидной ухмылкой грубо хватает мою голову, и зажимает её между своими коленями! Его руки развязывают путы на моих запястьях. Ясно, что он хочет перетащить меня куда-то, иначе, зачем ему меня развязывать? Я понимаю, что это мой единственный шанс вырваться и навалять этому недоноску за всё хорошее. Как только мои руки наконец-то получают свободу, я вцепляюсь в противника мертвой хваткой, правда, при моей слабости эта «хватка» для него, что укус комара для слона. Он громко ржет и волоком тащит меня по коридору в сторону ванной. Я упираюсь всем, чем только можно. Сил не хватает. У самого порога брюнет вдруг бросает меня, я успеваю схватиться рукой за косяк и думаю только о том, чтобы не отпустить его. Ни за что не отпустить… Я хочу отползти от него и перед самым носом замечаю свое полотенце. Точнее то полотенце, которым вытирал Даринку. Оно бесформенным комком лежит на грязном полу. Я сглатываю, сердце словно удар пропустило. Не успеваю даже что-либо подумать, как меня снова хватают на сей раз не за шиворот, а за волосы и встряхивают. Неслабо так встряхивают. Теперь я начинаю уже отпинываться и получаю несколько ударов локтем в область лопаток. Спина у меня крепкая, но все равно больно. Брюнет не дает мне развернуться к нему лицом! Руки снова немеют. Дверной косяк давно отпущен. Я валяюсь на животе, прижатый подбородком к полу. Сука! Я чувствую, что он поставил на меня ногу. Подошва его кроссовок воняет резиной, меня снова начинает подташнивать, а перед глазами плывут черные круги… Темнота. В ней есть какое-то особенное удовольствие тогда, когда свет становится невыносимым. На какое-то мгновение мне показалось, что я умер. Может, так и надо? Может, уже всё прошло? Нет, Родион, пока ещё рано. Рано или поздно, но каждый человек приходит к выводу, что некоторые ошибки нельзя исправить, как не старайся. Нельзя и всё тут. Нельзя исправить то, в чем ты виноват. Если бы время можно было отмотать назад и переиграть какой-нибудь чертов час, всё могло бы быть иначе. Я очнулся. Ещё раз очнулся. Проклятье! Теперь я чувствую боль буквально всюду. Из меня словно вытащили хребет и засунули колючую покореженную проволоку. Я снова привязан. Теперь к металлической трубе в собственной ванной. Когда в нашем доме меняли трубы, моего папаши как всегда не было дома, поэтому до нас пластиковые технологии пока не дошли. Свет, по закону подлости, несколько раз мигнул и погас. В дверях показался знакомый силуэт. Всё тот же упырь, но на руках у него висит (да, именно висит) практически бездыханное обнаженное женское тело… Даже в кромешной тьме Ада я узнал бы её! ДАРИНКА! Что он с ней сделал?! Что он сделал?! Он перешагивает через порог и останавливается. Я знаю, что он смотрит на меня, и я почти уверен, что он видит, как я зол. Тварь! Мразь! Ублюдок! Я, с диким ором, кидаюсь в его строну, но весьма крепкие веревки не позволяют мне порвать его на куски. Он подходит к наполненной ванне. Дарина не подает признаков жизни, но я знаю, что она ещё жива. Я остатками зубов вгрызаюсь в веревки, по моим щекам градом катятся слезы. Я вижу, даже сквозь застилающую соленую пелену, вижу, что он собирается сделать. НЕТ! НЕТ! НЕТ! Как говорят: «Того, кому суждено получить пулю, не утопишь». Почему людей губят их увлечения? Почему людей губят люди? Почему? Вода. Она – один из источников жизни на Земле. Как известно всё то, что дает жизнь, может её и забрать. В этом весь ВСЕЛЕНСКИЙ её смысл.