'(не)маленькая шалость.'

Слэш
NC-17
В процессе
196
Размер:
планируется Макси, написано 165 страниц, 27 частей
Описание:
чимин позволил юнги в детстве из интереса укусить его, но он и понятия не имел, к чему это может привести.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
196 Нравится 177 Отзывы 50 В сборник Скачать

глава шестая.

Настройки текста
Примечания:
следующие главы будут больше. это отправная. можно сказать, затянувшийся пролог)
я жду вас в отзывах... <3
исправляйте мои ошибки)
спасибо за еще одну награду
я так счастлив, что вы у меня есть
— Ты уверен в этом? — осторожно интересуется Минхо у сына, лежа на кровати и слабо сжимая руку Юнги. Хан сидел рядом, встревоженно пытаясь выглядеть в младшем альфе что-то, что хоть немного приблизит к ответу на вопрос «что происходит?». А происходит то, что в ночь Юнги собрал вещи и выставил готовые сумки к двери. Папа хмурится, а альфа только крепче хватается за руку родителя, медленно кивая. Внутри поселилось ужасное чувство, и оно не только моральное: Юнги впервые осознает, что чувствовал Чимин. — Я устал, пап. Мне нужно разобраться с моим омегой. Мне нужен он. Я люблю вас, но жить так уже невыносимо, — Юнги оглядывается на отца, — Поймите меня, — просит он у Хана не как сын, а как альфа, и тот отчетливо видит свой стержень в младшем. — С самого начала это была глупая затея, отнимать вас друг от друга, — произносит альфа, укладывая руку на плечо Юнги, — Прости нас. Мы справимся, Юнги. — Но не забывай нас, пожалуйста. Звони постоянно, — Минхо старается привстать, но сил у него почти нет, поэтому сын сам подается вперед, обнимая его, — Ты так дорог для нас… — Вы тоже, пап. Я буду помогать, хорошо? Устроюсь на работу. Береги себя, — Юнги сжимает веки до боли, отрываясь от ослабевшего тела родителя и обнимая теперь Хана, — Докладывай о нем, — тихо говорит он, и отец кивает ему.       Выходить из дома не больно, уезжать отсюда не больно, больно — это папа, которому вряд ли много времени осталось — врачи твердили о какой-то пользе дорогих препаратов, но не деле ему только хуже. Минхо уже давно не встает с постели, не может даже кружку держать в руке, а взгляд не горит теперь, медленно и верно угасая. Лимфатическая система дала первый сбой еще после рождения альфы, а сейчас совсем отказывалась нормально функционировать.       Юнги ясно понимает, что Чимин сейчас с кем-то, но нутром чувствует буквально прикосновения чужака, от чего злится, злится, злится.       Не на Чимина.       На себя.       Спустя пару часов езды все стихает, но осадок неприятно оседает на всех органах. Юнги подхватывает телефон, ища контакт своего Чимина. Последний звонок входящий.       Пропущенный.       Целых девять месяцев назад.       Нажать на кнопку вызова не трудно, слышать длинные гудки не трудно, трудно — это произнесенное удивленно-тихое «Юнги?».

***

      Хосок ластится даже во сне, прижимает к себе парня, так и не сумевшего заснуть после ванны. Альфа пересилил себя, запрещая пока брать омегу «по-взрослому», он лишь помог справиться с возбуждением, вновь отмечая важность чувств Чимина в первую очередь. И они дороже чоновых желаний.       А Чимин благодарен. Течка немного отступила, ведь какая-никакая разрядка получена, и омега теплится в объятьях Хосока, почти не сомневаясь в себе. С другой стороны, сомнения — неотъемлемая часть любого человека. А сложившаяся ситуация служит льготой.       На тумбочке рядом завибрировал телефон. Полночь. Какого черта?       Чимин, не будя альфу, тянется за мобильником и сонно потирает глаза, ожидая хоть маленькой видимости. — Какого черта?       На дисплее фотография старого друга, в сердце зарождающийся трепет, и пальцы трясутся. Омега аккуратно поднимается с кровати, уходя на кухню и еще раз смотря на экран. И правда он. Такой (не)забытый, не (родной) . — Юнги?.. — почти шепотом отвечает Чимин, и на глазах проступает влага. Он слышит еле разборчивое дыхание, работающий двигатель машины, и — о боже! — сердце совершает многочисленные кульбиты только от этого. — Чимин… — произнесенное этим голосом это имя кажется шуткой. Забавой судьбы. Серьезно? Альфа появляется именно тогда, именно в тот момент, когда у Чимина все начинает налаживаться.       Молчание, прерываемое только всхлипами, постепенно увеличивающимися в громкости и частоте. Юнги это слышит, и закусывает губу — самому хочется рыдать, если честно. — Чимин-а, я… — Зачем ты звонишь? — перебивает его неожиданно грубый голос омега, что нашел силы и вытащил из глубины души старую обиду: Юнги оставил Чимина. Юнги игнорировал его. Ему было совсем плевать.       «Не знаю». — Понятия не имею. Хотя бы затем, чтобы сказать, что я еду к тебе.       Словно мир остановился. Чимин ошарашенно посмотрел в окно, на небо, не веря ушам. — Почему? — Потому что ты мой омега. Это очевидно. — Я отнюдь не твой омега. — Чимин-а, нам надо… — Не надо нам, Мин Юнги. Не надо, — альфа практически не дышит — его опять перебили, и голова трещит то ли от злости, то ли от отчаяния, — Не появляйся в моей жизни сейчас. Только не тогда, когда я нашел свое. Только не тогда, когда я не нуждаюсь в тебе. Ты уехал, не объясняя, и мне действительно нужны были эти объяснения. Но не теперь. — Я хочу все рассказать… Чимин, пожалуйста, — вдох омеги. Очень громкий. Болезненный, — Ты должен понять, эй… — выходит жалостливо, и вообще не в стиле Мин Юнги. Альфа крепко сжимает руль, смотря вдаль: пустая дорога, небо без звезд, туман и темнота, которая кажется вечной. Что это?       Это жизнь Юнги без Чимина. — Не приближайся ко мне, — омега закрывает глаза, подавляя истерику, — Не вмешивайся в мою жизнь. У меня есть альфа. Мы любим друг друга, — звучит, как оправдание. И так не только для Юнги, — Мы истинные, — тихо выдыхает он, понимая причину вранья: больно. Юнги усмехается, но не истерично. Не зло. Никак. Это пустой звук, хоть и с отголосками разбитого в дребезги сердца (сердец). — Чимин, я прошу. Дай мне… Прошу, — альфа останавливает машину, откидываясь на кресло, — Не хочешь меня видеть? Послушай тогда. Пожалуйста, это правда важно… — Не для меня Мин Юнги. Мне уже давно не важно.       Телефон летит в стену, оглушая громким стуком. Чимин держится на ногах (пока что), закрыв лицо руками. Из спальни доносится голос проснувшегося Хосока и это служит началом сильной истерики. Омега взвыл, приседая, и спустя пару секунд чувствуя прикосновения альфы. Тот, не на шутку перепуганный, тянет омегу к себе, крепко обнимает и задерживает дыхание. Судорожно дышит. — Солнце, — зовет Хосок, не имея понятия о причине этого состояния. Чимин жмется и плачет, хватается за альфу, не отстраняясь ни на секунду — ему до жути обидно и больно, и Хосок поднимает младшего на руки, несет на кровать, сжимает сильно-сильно, хмурясь: слушать рыдания и видеть зареванного омегу не хочется совсем. Хочется разорвать на клочки того, кто этому поспособствовал.       А Юнги так и не заводит машину, глядя в пустоту (буквально, и во всех смыслах). Он сидит, до сих пор, прижимая к уху мобильник, словно надеясь на то, что Чимин сейчас, прямо сейчас, скажет что-то. Короткие гудки говорят об обратном. Альфа рычит.       «Я не нуждаюсь в тебе».       «У меня есть альфа».       «Не приближайся ко мне».       «Мне не важно».       Поразительно, как простые слова могут ранить. Юнги знает, что он во всем виновен. Что Чимин не заслуживал и не заслуживает этого. И альфа готов сделать все, чтобы исправить это.       Кажется, будто надежды совсем нет.       Но Чимин соврал в одном. — Какая истинность, Чимин-а, — слабо тянет в тишине Юнги, — Какой же истинный.? Мы же с самого начала принадлежали друг другу…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты