Октоген

— Ну, вот мы и встретились, — резко говорит Арсений выходящему из ванны Антону. У Шастуна чуть сердце не останавливается, он подпрыгивает на месте и чуть не падает на пол.  — Зато в следующий раз будешь закрывать дверь на ключ, — Попов абсолютно спокойно продолжает говорить, но не смотрит в глаза парня, ведь готов просто наброситься на него здесь и сейчас. Ещё и этот запах… Антон безмолвно стоит в ахуе. Всё-таки доигрался…  — Ну, долго будешь молчать? — наконец-то Арсений поднимает взгляд на практически голого Шастуна. — Ваау… Какой же ты прекрасный…  — Не подходите, — Антон еле как выходит из состояния оцепенения, отходя подальше от вставшего со стула учителя.  — Антош, все, хватит, пути назад уже нет, — Попов разводит руки в пригласительном жесте.  — Во-первых, вы проникли ко мне в квартиру, а во-вторых, оказывается, ещё и след… — Шастун не успевает договорить, так как его рот резко накрывает рука учителя. Его зрачки расширяются и начинают бегать по лицу Арсения.  — Сейчас это всё не важно, ты зря стараешься, свои чувства сложно скрыть, — говорит Попов довольно тихо, все же отходя от ученика. — Присядем за стол. Антон также молча проходит к столу, завязывая пояс халата. Он видит, что Арсений успел подготовиться. Вино. Шоколад. Бокалы. Спокойная романтичная обстановка, не хватает лишь свечей.  — Выпьем? — предлагает Попов, наливая вино по бокалам.  — Я не пью, — уверенно отвечает Шастун, отламывая кусочек горького шоколада с орехами.  — Что, прям совсем не пьёшь? — усмехается Арсений, смотря на милое личико ученика.  — Прям совсем.  — Видно же, что врешь… Шастунишка, — Попов встаёт из-за стола подходя к Антону со спины. Тот хочет резко встать, но его крепко хватают за плечо и прижимают к стулу. Ученик тяжело сглатывает. Арсений обвивает руками шею и ключицу Шастуна и резко сжимает пальцы на горле.  — Спокойно, я не хочу делать тебе больно, — говорит Попов, когда Антон начинает дёргаться. Арсений оставляет одну руку на шее ученика, не ослабляя хватку, а второй берёт бокал красного вина и подставляет его к губам младшего.  — Пей, — повелительно, но достаточно нежно приказывает старший. Антон понимает, что игры кончились. Он облизывает сухие губы и сам выпивает пол бокала полусладкого.  — Ну, вот, а говорил, что не пьёшь, — стебется Арсений, все также держа Шастуна за горло. — Как же ты ахуенно пахнешь… Попов проводит носом от ключицы до уха, глубоко вдыхая запах лайма. Антон расслабляется, подставляя ещё больше мест для ласки.  — Вот видишь, тебе же хорошо, — шепчет Арсений прямо в ухо Шастуна, одновременно убирая руки с его тела. Попов специально отходит от ученика, чтоб дальше действал он. Так и происходит. Как только учитель проходит сбоку от Антона, тот хватает его за запястье, резко встаёт из-за стола и, находясь лицом к лицу с Арсением, целует его в губы. Тогда их чувства раскрываются полностью, взрываются по всему организму. Поцелуй становится глубже и горячее.  — Как же долго я ждал этого, — говорит Антон, глотая новую порцию воздуха после поцелуя.  — Так если долго ждал, зачем же бегал от меня? — спрашивает Арсений, потираясь носом о нос.  — Давай сейчас не будем об этом, — Шастун даже не замечает как перешёл на «ты», ведь в данный момент это их не волнует. Тогда Попов резко поднимает ученика за бедра и сажает на стол, роняя все, что там есть. Практически полная бутылка вина сначала падает на столешницу, разливаясь по ней, а потом и на пол, полностью разбившись.  — Сука… — протягивает Антон, смотря вниз, на осколки «в собственном соку».  — Потом, — говорит Арсений, беря младшего за подбородок и разворачивая к себе. Они смотрят друг другу в глаза, как тогда в классе, готовые насквозь прожечь голову своими взглядами.  — Сейчас халат лишний, — Попов начинает снимать белый нежный халат с плеч Антона.  — Но ты все ещё в одежде, — Шастун останавливает учителя, видя, что тот не снял даже своего джинсового джемпера.  — Не вижу в этом проблемы, раздень меня, — Арс нежно целует мягкие губы в то время, как Шаст начинает снимать первый элемент одежды. Арсения раздевают, не прерывая поцелуй: сначала лёгкий джемпер, следом футболка и, наконец, слегка обтягивающие джинсы. От всех этих действий и от ахуенного тела Попова у Антона успел встать, а у учителя тем временем уже был жёсткий стояк.  — Боже, хватит нас мучить, давай быстрее, — просит Арсений, ведь сил на терпение осталось мало.  — Как скажешь, — Антон говорит это так, будто он мелкая продажная сучка, и это ещё больше возбуждает Попова. Шастун ловко расстегивает пуговицу и ширинку джинс, быстро снимая их с ног учителя.  — Теперь халат точно лишний, — Арс спускает Антона со стола, чтобы скинуть одежду с тела ученика.  — Давай дальше не здесь, — запыхавшись, говорит Антон.  — А почему нет? Мне кажется, что стол это отличное место для занятия сексом.  — Хм, место, может, и отличное, но как минимум здесь нет смазки…  — А как максимум? — перебивает Арсений.  — …А как максимум здесь не удобно будет лежать, — говоря это, Шастун обвивает руками шею Попова и скрещивает ноги на его талии, как бы повисая на нем. Теперь они оба голые, в одних трусах, направляются в спальню. У обоих возбуждение на пределе, даже ткань нижнего белья уже мешает. Арсений кладёт Антона на мягкую двухспальную кровать и нависает над ним, вдыхая все тот же аромат лайма. Их члены соприкасаются через ткань, и Шастун выдыхает, подавляя стон.  — Можешь не сдерживать себя, — шепчет Попов на ухо ученика и продолжает ласки. Он прикусывает мочку уха Антона и прикасается влажными губами к его шее, проходясь поцелуями до ключицы. Арс останавливается на выпирающих костях и аккуратно кусает нежную кожу, тут же зализывая следы от зубов. Шастун от дикого наслаждения закрывает глаза и издаёт лёгкий и нежный стон. Попов незамедлительно спускается к юношеским сосочкам. Сначала Арсений играется с ними языком, а потом берет зубами и оттягивает на небольшое расстояние. От таких ласк из горла Антона вырывается стон, смешивающий в себе боль и наслаждение.  — Тебе больно? — беспокоится учитель.  — Н-нет, нет, мне наоборот хорошо… — отвечает Шастун на выдохе. — А-арс, а можно этот процесс как-то ускорить? Они даже не заметили, что теперь для Антона учитель — это не Арсений Сергеевич, а просто Арс. Да и, к слову, он уже не учитель для него, после такого минимум любовник.  — Ну, что же мой мальчик такой нетерпеливый, — говорит Попов, проводя своей рукой по бёдрам юноши, — Проси ещё.  — А-арс… — протяжно стонет Антон, когда старший оглаживает член через тонкую ткань. — Господи… умоляю… возьми меня… Это звучит настолько хорошо, что Арсений сшибает все тормоза, которых, кстати, особо то и не было. Тогда Попов садится на коленки, сжимая ими идеальные ноги Шастуна. Одновременно грубые и мягкие руки учителя гладят плоский живот ученика, все ближе приближаясь к резинки трусов. И вот, когда ловкие пальцы, казалось бы, тянутся к паху младшего, Арсений резко разрывает ткань, освобождая возбужденный член.  — Арс, ты что…  — Тсс… не надо, — шепчет старший, кладя указательный палец на губы Антона. Тот не теряется и безмолвно открывает рот, начиная пошло посасывать один палец. Сначала Арс второй рукой снимает нижнее белье с себя, а следом кладёт её на член Шастуна. Теперь во рту Антона уже два пальца, он жадно их облизывает, пока Попов ему медленно надрачивает.  — Что ты там говорил про себя натурала, м? — с ухмылкой спрашивает Арсений, убирая пальцы изо рта ученика.  — Заткнись и действуй быстрее, — огрызается Антон, тяжело дыша.  — Какой же ты смелый и дерзкий… Как тогда в коридоре, — говорит Попов, беря смазку с тумбочки, стоящей рядом с кроватью, — И за это поплатишься… Арс садится между ног Шастуна, разводя их ещё шире, открывая себе свободный доступ к промежности. Антон издаёт сладкий стон, как только Попов прислоняется двумя пальцами, обильно смазанными смазкой, к анусу юноши. Стоны становятся громче, когда Арс входит уже почти на две фаланги, не прекращая движения. Шаст изгибается в спине как змея, он не знает, куда деть руки — прикасаться к себе ещё рано, будет неудобно кончить в самом начале всех событий. Попов делает слишком правильные движения, сгибая пальцы внутри ученика, и, как только он доходит до бугорка мышц, сразу добавляется третий палец. От таких ощущений Антон кричит, ерзая на постели — слишком уж хорошо.  — А-агрх… А-Арс! — Шастун срывает голос, когда Арсений проходится по простате.  — О-ох… Какой же ты громкий, — томно говорит Арс, не переставая растягивать мальчишку.  — Может уже вставишь в меня?! — молит Антон, тяжело дыша и восстанавливая дыхание.  — Да, с удовольствием я это сделаю. Арсений, берёт с той же тумбочки заранее приготовленный презерватив, разрывает упаковку зубами и надевает его на свой, не маленьких размеров, член. Вынимая пальцы с пошлым звуков из юноши, Попов хорошо поливает половой орган смазкой, пачкая даже простынь. Шаст чувствует прикосновение холодного лубриканта и закрывает глаза от всех чувств и эмоций, которые его переполняют. Головка без проблем проходит внутрь, Арсений не спешит с действиями (хотя ему очень хочется), спрашивая Антона, всё ли хорошо. Тот лишь положительно кивает в ответ, ведь говорить ему некогда, ему надо стонать. Когда Арс входит на половину, он резко толкается на всю длину, попадая по простате. Шастун кричит во весь голос, в глазах начинают появляться звёздочки.  — Пр-рости, хороший мой, — рычит Попов, начиная потихоньку двигаться. Антон хрипит от собственных стонов. Он берётся руками за шею Арсения, приподымается и обвивает ногами талию учителя, уткнувшись носом в загривок Арса. Шаст практически скачет на его члене. Попов двигается все быстрее и быстрее, иногда полностью выходя и резко входя на всю длину, попадая по бугорку мышц. В такие моменты Шастун кусает плечо Арсения чуть ли не до крови, глуша стоны его кожей.  — Ай, больно вообще-то… — шипит учитель.  — Ничего, потерпишь, — резко отвечает Шастун. «Да он совсем ахуел» — думает Попов и сбрасывает с себя ученика на мягкую кровать, нависая над ним. Антон от неожиданности открывает рот в немом стоне и его тут же завлекают в глубокий поцелуй. Пока Шастун отвлечен жадным поцелуем, Арс снова резко входит до упора, ударяя по простате. Шаст громко стонет в рот учителя, кусая губу до капель крови.  — Сука… — протягивает Попов, убирая пальцем с нижней губы каплю алой жидкости. Антон ехидно улыбается, облизывая свои губы. Тогда Арсений начинает вбиваться в ученика, вытрахивая из него стоны на всю квартиру. Шастун мечется в постели, сжимая руками простынь.  — А-ах… Арс, я больше не могу держаться… — простанывает Антон. Попов кладёт свою руку на неимоверно возбужденный член Шастуна и начинает ему дрочить, одновременно вдавливая его в кровать. Несколько движений вверх-вниз, и Антон ярко изливается с громким стоном в руку учителя так, что в ушах появляется звон. Арсений чувствует, как его член сжимает колечко мышц, ещё пара резких движений, и он кончает в презерватив, издавая громкий рык. Он падает рядом с Шастуном, переводя дыхание и целует его в плечо.  — Я люблю вас, Арсений Сергеевич, — тихо говорит Антон, восстановив дыхание после оргазма.  — Я вас тоже, Антон Андреевич, — легко смеётся Арс. Теперь Антону приходится принимать ещё один душ, только уже не одному. Под потоком воды они обмениваются несколькими нежными поцелуями и, наконец, идут спать.  — Извини, что не получилось как ты хотел… — задумчиво говорит Арсений.  — Что?.. Вы… — проходит небольшая пауза. — Ты о чем?  — Ну как, сам же тогда в душе пел, что-то наподобие «Медленно ложись на меня, скачи как пони», разве нет? — говорит Попов, падая на кровать.  — А… так ты об этом, ты подслушивал что ли? — Антон пытается сменить тему.  — Я?! Подслушивал? — возмущается Арс, — Да это ты пел так, что было слышно соседям. И вообще, ну-ка, не переводи разговор.  — Если я это пел, это не значит, что я так хотел, — отвечает Шастун, ложась в кровать спиной к учителю.  — Ой, хватит врать, а… Ничего, следующей ночью сделаем так как ты хотел… Ну, или хочешь… — усмехается Арсений.  — Ага, щас, — резко отвечает Антон, повернувшись к Попову.  — Нет, зачем сейчас, я же сказал — завтра, — уже смеётся Арс.  — Да пошёл ты… — «обиженно» говорит Шаст, ложась на грудь учителя.  — И тебе сладких снов, Тоша, — мило произнёс Попов, приобнимая Антона. Они засыпают мгновенно — все-таки завтра кому-то идти в школу, а вот кто-то отдыхает. На кухне остается гореть свет от небольшой лампы, встроенной в гарнитур, халат так и лежит на полу, а рядом — осколки стекла в красной луже. Да, кому-то завтра предстоит очень весёлый день уборки.

***

Звон будильника мешает спокойному сну двух любовников.  — М-м… Антош, давай ещё 5 минут… — еле как мямлит Арсений.  — Не-ет, Арс, давай вставать, — говорит Антон, зевая, — Надо же убирать последствия вчерашнего вечера.  — Ну… вот ты и займись, — сонно отвечает Попов.  — Вы ахуели, Арсений Сергеевич? Мне вообще-то в школу надо, а у вас выходной, так что давай, поднимай свою красивую задницу и вперёд, — немного повышенным тоном говорит Шастун.  — Какой же ты все-таки противный ученик, Антон, — возмущается Арсений, потирая глаза пальцами, — Я мог спать ещё… ещё много.  — Ничего страшного, не умрёшь, — доносится голос Шаста с кухни.  — Ах ты ж сука… — тихо говорит Арс, быстро вставая с постели. Попов хочет подкрасться к ученику и знатно так шлепнуть по жопе за свою дерзость. Но Антон резко разворачивается и по мгновению ока целует учителя.  — Ну, ничего, ты ещё ответишь и за свою дерзость, и за этот укус, — говорит Попов, показывая на след на плече, — А, ну, ещё и губа, так что жди часа расплаты.  — Да?! То есть то, что было вчера — это ещё не твой предел? — усмехается Шастун.  — Я тебя скоро пороть начну, слишком уж ты смелый, — смеётся Арсений. — Собирайся быстрее, а то опоздаешь. Антон выходит из дома вовремя, оставляя учителя один на один с метлой и шваброй…  — М-да… Ну и наворотили мы вчера делов, — не восторженно говорит Арс. На удивление, он справляется с уборкой очень быстро, даже постель закидывает в стиральную машинку. Теперь остаётся лишь дождаться своего любимого со школы и провести ещё один весёлый вечер. Теперь они каждый вечер будут проводить весело, а главное вместе.

***

С этого дня жизнь Антона и Арсения изменилась. Учитель Арсений Сергеевич стал любимым Арсом, а ученик Антон — любимым Антоном.