Карточный долг - дело святое.

Предисловие

— Блейз, ты охренительно пьян. — Абсолютно верное замечание, друг мой, — прозвучало в ответ с другого конца стола, — Именно поэтому ты выполнишь то задание, которое я тебе дал. — Ты соображаешь, что ты требуешь вообще? — блондин отчаянно пытался образумить своего друга, но брюнет был непреклонен. — Ты выполнишь это. Ни каплей меньше, ни каплей больше. Карточный долг, Малфой, дело святое.

******

Он крался по коридорам родного поместья будто вор, собравшийся украсть что-то невероятно ценное. Родители уже давно спали, часы показывали первые минуты новых суток, домовикам не было до него никакого дела, а значит ничего не мешало ему исполнить свою задумку. Целью его передвижения по замку была лаборатория, в которой уже больше месяца готовилось зелье, которое поможет ему исполнить карточный долг. Благо, в эту лабораторию родители не совались никогда, возможно, забыв о ее существовании. Когда Малфой попал туда в первый раз, ему показалось, что это место заброшено. Оборотное зелье, меняющее сущность, было невероятно сложно в изготовлении, и сегодня был самый ответственный — последний — день. Это зелье он нашел в библиотеке замка, и оно полностью устраивало Драко по своим свойствам. Ну как, устраивало. По сути, у него не было выбора. Само зелье меняло не только внешность, оно работало глубже, изменяя личность, превращая в другого человека. Лишь только память от выпившего это зелье оставалась собственной. Причем действие его длилось неделю, а не час, как оборотное. Это зелье находилось в списке запрещенных, и понятно почему: притворяться другим человеком под оборотным одно, полностью забирать себе сущность — другое. К исполнению плана все было готово. Котел в лаборатории уже больше месяца непрерывно кипел, а жидкость в нем менялась с каждым днем. Собственно, как и настроение Малфоя. Последнюю неделю он искал самый главный ингредиент для зелья — кровь подходящей под его внешние параметры девушки. Для этого ему пришлось уехать на «каникулы в поместье» во Франции. На самом деле он переписывался с ученицей Шармбатона, которую в конечном счете споил и стер ей память. Для этого ему пришлось сделать вид, что эта особа ему безумно интересна, приложить все усилия для того, чтобы влюбить ее в себя. Самому от себя было тошно, и не только от себя. — Ну ты и мудак, Забини, — Драко вздохнул и опрокинул содержимое фиала в ярко-синюю жидкость в котле. Та в свою очередь окрасилась в нежный сиреневый цвет, что означало правильность приготовления и хорошее качество зелья, — Так. Письма отправлены, поезд в Хогвартс отправляется завтра в одиннадцать, портключ в Дурмстранг сработает в восемь вечера. Кажется, ничего не забыл. Если только сдохнуть. Мерлин, помоги. С этой мыслью Малфой младший отправился в свои покои — собирать вещи.

***

— Ты уверен в своем решении, сын? — Малфой-старший сидел в своем кресле, периодически отпивая огневиски из бокала, — Дамблдор наверно дико рад избавиться от отпрыска Малфоя, пусть даже и на полгода. Вообще, с чего бы Дурмстрангу резко потребовался ученик по обмену? В последний год? Письмо пришло почти в середине августа! Когда такое было вообще? Драко усмехнулся, нервно заламывая пальцы левой руки за спиной. — Отец, мне нужны перемены. Мне нужны знания. Мы это уже обсуждали, такой удачный шанс бывает раз в жизни, — юноша потер переносицу, — И не стоит пытаться отговорить меня за пятнадцать минут до отбытия. Что я могу получить в школе, в которой преподавательский состав переполнен всякой магической тварью начиная от великана и заканчивая кентавром? Или же, например, профессора ЗоТИ, которые меняются каждый год? Один из них сейчас находится в Мунго в псих-отделении, второй оборотень, а третий — сыночек-предатель покойного главы отдела международного магического сотрудничества. Нет, мне просто необходимо сбежать, поэтому я согласился. Возможно, мне понравится, и я останусь навсегда, забыв даже про своих друзей. А может, разочаруюсь и еле доживу до конца эксперимента. Нарцисса, до этого сидевшая поодаль и молчавшая, поднялась из кресла и подошла к сыну. — Мы уважаем твое решение, дорогой, — ее рука скользнула по щеке Драко, — Одна только просьба. Пиши, как можно чаще пиши нам. Буду безумно скучать по тебе, милый. Папа тоже будет Малфой-младший улыбнулся и обнял мать чуть дольше, чем положено наследнику чистокровного рода. Отец же принял его рукопожатие сухо, лишь в его взгляде мелькнул огонек беспокойства. Малфой старший никогда не показывал своих эмоций. — Я отправлю сову как только обустроюсь, — Драко Малфой улыбнулся и исчез в пространстве ровно в восемь часов.

***

Блондин приземлился прямо у ворот грозного болгарского замка. Чуть только взглянув на него, юноша вздрогнул. В любых книжках о магических школах или буклетах Дурмстранг никогда не выглядел милым домиком, но сейчас от него исходил гнетущий холод, леденящий душу. Было невообразимо тихо вокруг, даже вороны, окружающие замок, были на удивление тихими, ни одна из них не проронила ни звука. Казалось, этот замок высасывает краски из этого мира. Краски из самого Драко, кожа которого на мгновение стала прозрачнее и серее, чем есть на самом деле. При этом, великолепие здания поражало: множество башен с огромными куполами-луковицами, переливающимися даже в туманный темный вечер, массивная кирпичная кладка, исполинские ворота, угрожающе нависающие над мелкими точками — людьми. В замок он попал через главный вход, чуть помявшись. Драко знал — здесь его ждут и здесь его встретят как полагается. Коридоры, по которым он шел, оглушали тишиной и пустотой. Студенты скорее всего готовились к вечернему сну каждый в своих покоях, как и полагается местной дисциплине. Драко мог поклясться, что в здании тоже нет ни души — ни в одном из окон, которые ему было видно, не горел свет. Такая дисциплина — гораздо более жесткая, чем та, к которой он привык. Если бы его действительно отправили сюда в детстве, он бы повесился в больничном крыле от перенапряжения. Малфой выдохнул и направился прямиком в центральную башню, куда в письме его и приглашали. Подкупить директора Дурмстранга было не так уж сложно: несколько безделушек из семейного сейфа, которые все равно не несут в себе никакой значимости для Малфоев, и небольшой процент денег из наследства. Пустяки. В отличие от Каркарова, новый директор не обладал ни сообразительностью, ни знанием о счетах Малфоев, и Драко просек это сразу же, как только получил ответное письмо. Все, чем обладал этот человек — жажда наживы и большое желание выстелиться перед кем-нибудь. И вот теперь он направлялся к кабинету директора Глазовица, полный напускной уверенности в себе, хотя сердце его колотилось как бешеное. Когда же он обошел все описанные в письме препятствия и наткнулся на дверь директорской, она открылась перед ним сама, будто одно его присутствие открывало все двери Дурмстранга. Паника. Кабинет директора выглядел раза в два меньше, чем оный в Хогвартсе, и он соответствовал обстановке самого замка. Максимальная строгость: большой дубовый стол, несколько кресел в тон, большая библиотека и пара окон с видом на снежные горы. Правда, Малфою показалось, что на кабинет наложены хорошие маскирующие чары, и обычному студенту не увидеть полного убранства. Возможно, большей части вообще не было видно невооруженному взгляду. — Добрый вечер, мистер Малфой, присаживайтесь, — Глазговиц указал на одно из кресел, сверля блондина хитрым взглядом, — Вы не передумали? Может все-таки захотите учиться у нас в школе, а не строить клоунаду в своей? — Добрый вечер, профессор, — Малфой кивнул в полупоклоне, — Нет, я остаюсь в Хогвартсе, спасибо. Надеюсь, наши с вами договоренности в силе? Я прошу полной конфиденциальности и защищенности от нападков. — Конечно, Драко — можно мне так называть вас? — Малфой-младший кивнул, — Так вот. За ваши небольшие пожертвования нашей школе мы предоставляем вам убежище в любое удобное для вас время, ежемесячные совы вашим родителям с описанием вашего обучения, похвалами и благодарностью за воспитание такого замечательного ученика. При этом ученики не будут знать ничего, подчеркиваю, ничего, и я прослежу, чтобы так и оставалось. Также в Хогвартс вместо вас отправится ученик по обмену, как бы нам не хотелось отпускать человека. Договор есть договор, знаете ли. Если вы сомневаетесь в моей честности, могу предложить заключить непреложный обет. — Не обязательно. Я думаю, что могу доверять вам. Тем более, после окончания моего дела вас ожидает дополнительно небольшое вознаграждение от меня и от моего друга. Думаю, мы обо всем договорились. А теперь, я могу попросить у вас какой-нибудь кабинет для подготовки к отбытию в школу? — Драко слегка наклонился вперед и сказал чуть тише, — Так, чтобы никто меня не беспокоил. — Я думаю, я могу предоставить вам один из учебных кабинетов, тем более, что в девять часов вечера у нас по расписанию сон, а ученики старших курсов вас не побеспокоят, — Глазговиц встал и подал руку юноше, — Кабинет в этой башне, на самом верху. Вас проводит домовой. До новых приятных встреч, мистер Малфой. — Всего доброго, профессор Глазговиц. Драко поднялся и быстрым шагом покинул кабинет директора. — Глупый мальчишка, все никак не наиграется, — директор хмыкнул и присел в свое кресло, — Терпеливо буду ждать этого момента.

***

Драко добрался до кабинета без особых трудностей. Проблемой было найти лишь выход из коридора, который ведет в директорский кабинет, так как в этом коридоре двери постоянно меняли положение. Забавная замена движущимся лестницам, только там перспектива — упасть, а здесь заплутать навечно. Кабинет трансфигурации не представлял из себя ничего особенного, просто класс, обычный кабинет. Драко достал из чемодана с пятым измерением первый трехлитровый бутыль с зельем из пяти припасенных. По расчетам Драко, этого должно было хватить на год, то есть достаточно для совершения задуманного темнокожим другом и даже с запасом. Юноша достал специальную ложку — измеритель, налил в нее зелье и остановил руку недалеко от лица. На ней блеснул серебряный браслет, который являлся гарантом исполнения задания. Отчаяние. — Я уже говорил, как ненавижу тебя, Блейз? — выдохнул Драко, потер запястье и проглотил зелье. Трансформация с этим зельем происходила намного легче, чем с обычным оборотным. Перевоплощение было безболезненным и быстрым, а результат ошеломляющим: буквально пара минут метаморфоз разделила его жизнь на до и после. Малфой был готов поклясться, что в зеркале видит себя, но при этом и не был. Удивительное рядом: он выбрал ту девушку из Шармбатона практически случайно, когда в местном французском баре, оглядываясь по сторонам, искал свою жертву. И только сейчас, разглядывая себя, он отметил безумное сходство между ними. Молясь всем богам, что никто не знает такую ученицу в Хогвартсе, и тем более что не заподозрит в ней самого Малфоя, Драко приложил ладонь к своему новому лицу. — Блейз, я говорил, как ненавижу тебя? — промычал Драко. Голос прозвучал незнакомо, от чего юноша вздрогнул. Гнев. — Нет Блейз, не ненавижу, убью нахрен, когда предоставится возможность, — Драко осторожно коснулся груди и резко дернул руками, будто обжегся, — В свои штаны я даже смотреть не хочу. Странно наверно выглядел Драко Малфой в магазине, покупающий кроме обычных школьных принадлежностей женскую одежду. Благо это был богом забытый французский магазинчик, но также благо — с качественными шмотками. Решив не делать лишних движений, на всякий случай, Драко лег спать. Удивительно, но он просто облокотился на парту, чертыхаясь наличию женской груди, забыв о мягких перинах или хоть о каком—то удобстве.