Карточный долг - дело святое.

Следующий месяц для Мэй прошел как в тумане. Гарри приходил не так часто, как хотелось бы: в школе он строил из себя убитого горем вдовца, возвращаясь домой — чуть ли не носил девушку на руках, светясь от одномоментного счастья. Теперь к тренировкам, которые у брюнета проходили с Сириусом, присоединилась пока что Леди Поттер, и они еще могли поспорить, кто из них лучший. Они отрабатывали дуэльные приемы вдвоем, несмотря на положение девушки, боролись на шпагах и тренировались в использовании беспалочковой магии. Блэк, на удивление Мэдилин, показался прекрасным учителем, чутко наблюдающим за прогрессом своих детей. За двенадцать лет в Азкабане Сириус, возможно, потерял хватку, но никак не растерял свои знания, а за год общения с Гарри — подтянул свои навыки учителя. Трижды в неделю Блэк-мэнор посещал Северус, приносил книги, записи, обучал ребят зельям в местной лаборатории и защите от темных искусств в дуэльной зале. Когда не было ни Снейпа, ни Поттера, Блэк обучал девушку незатронутым темам: трансфигурации, чарам, истории магии, всего того, чего она лишилась, позволив окружающим разыграть спектакль под названием «собственная смерть». К счастью, Блэк оказался неплох и в этих дисциплинах, а Леди Поттер была прилежной ученицей, несмотря на шаткое состояние и вечную тошноту. В очередной раз склонившись над унитазом, девушка успела проклясть зашедшего неудачно Гарри, и тот весь вечер ходил с поросячьими ушами вместо собственных. К счастью, Мэй было чем удивить Блэка. После очередного занятия, когда наскучило все вокруг, девушка активно принялась за уборку и обустройство дома, причитая, как эти двое тут вообще выжили. Хотя, глядя на потрепанного годами в заточении Сириуса, вопрос отпадал сам собой, непременно возвращаясь после очередной найденной паутины. Леди Поттер носилась по дому, по максимуму используя время без тошноты, а Блэк удивлялся тому, что она, оказывается, отлично владеет бытовыми чарами. С каждым днем дом все больше преображался, недовольный Кричер был отправлен совершать благоустройство сада и даже как-то подобрел от появившейся кроме приготовления еды работы. В конце концов, даже Гарри заметил потрясающие изменения, в очередной раз благодаря этот мир за его семью. Ночами, в основном потому, что другого времени не находилось, кроме приятный вещей Гарри и Мэй учились читать мысли друг друга и заниматься банальным поиском по дому. Во время секса каждый пытался ощутить ощущения другого, и оба задыхались от того, как хорошо со временем это начало получаться. Брачная связь крепла, рос магический потенциал обоих волшебников, а вместе с ним и ощущение, что все будет прекрасно. И все было прекрасно, приближалось Рождество. *** — Повесь этот чертов носок на этот долбаный камин, — устало простонала Мэй. На протяжении нескольких часов она пыталась объяснить домовику, как правильно украшать помещение к новому году. Подкатывала очередная волна тошноты, а старый пендель или упорно строил из себя идиота, или таковым являлся в принципе. Причем, с каждым часом проведенного за украшением времени, Леди Поттер подозревала второй вариант. — На гвоздь его прицепи, он никуда не упадет. За что мне такие мучения? — простонала девушка, хватаясь за живот. За последний месяц он слегка подрос, округлилась зона ниже пупочной впадины. Мэй не понимала, нормально ли это или для неполных трех месяцев слишком рано, каждый вечер разглядывая его и жалея, что не может это запечатлеть. Разве что в памяти. — Кричер, не буянь, сделай как просит Мэй, — в зал уверенным шагом вошел Гарри, сходу обняв жену и прижав к себе. От слабого запаха его духов и его присутствия становилось, на удивление, легче, а вот Поттер ощутил невыносимую жажду провести сочельник в обнимку с белым другом. «Новый парфюм?» — поинтересовалась Мэй, перхватывая руку Поттера и зажимая в своей. Тот чуть склонил голову набок, заглядывая в глаза любимой. «Вижу, тебе нравится» — девушка кивнула, ничего не отвечая. Блокировать некоторые мысли друг от друга они также учились, и получалось также неплохо. Каждому нужно личное пространство хотя бы в своей голове. — Хватит там перешептываться, голубки, — хохотнул Сириус, пару минут как наблюдавший за немой сценой, — Сочельник. Я позвал Северуса и Стеф. Думаю, Дамблдора до сих пор тошнит от того случая, когда он застукал их целующихся в одном из коридоров. Я до сих пор поражен, Гарри, что он отпускает тебя и не приставил к тебе конвой из кучи своих подопечных идиотов. — Влюбленный Северус, не представляю, что может быть удивительнее, — хихикнула Мэй, прижимаясь ухом к груди мужа, — Как вообще произошел ваш взаимный контакт? То есть, как вы вообще связались тогда? — Гарри рассказал мне про тебя, потом про то, что о тебе узнал Снейп, и я решил, что нам — вашим крестным — стоит наладить контакт. Написал ему, извинился за старые обиды, мы встретились здесь, выпили и с тех пор если не друзья, так точно не враги. «А может и друзья, и все благодаря Стеф» — подумала девушка, и Поттер машинально кивнул. «Он даже на уроках перестал вести себя, как скотина» — закончил он, и Сириус недовольно возмутился. — Эй, вы там! Больше двух говорят вслух! — волшебники дружно засмеялись. Рутина с украшением зала была окончена, на радость девушки, и можно было немного отдохнуть. До прибытия гостей оставалось несколько часов, и пара, оставив Блэка, предпочла на это время уединиться в покоях. Леди Поттер накинулась на своего мужа, как только они переступили порог их спальни. Одежда полетела в стороны практически сразу, а Мэй жадно впилась поцелуем в губы Гарри. Ощущения были необычные, как и всегда: будто целуешь сам себя и не себя одновременно, чувства сливаются в одно, удваиваясь, наслаиваясь друг на друга. Бледная кожа предательски горела, и каждое обоюдное прикосновение супругов вызывало практически ожоги. Каждая точка на теле, каждый легкий поцелуй, прикосновение языка или легкие дуновения дыхания — все ощущалось так, словно кожа была одним большим оголенным нервом. Это было одним из негласных преимуществ ритуала на крови, забытым, перекрытым более существенными страхами и противоречиями современных пар. Гарри осторожно опустил Мэй на кровать, проходясь губами по чувствительным местам, опускаясь все ниже и ниже. Руки блуждали по телу девушки, то сжимая налившуюся за последние месяцы грудь, то перехватывая и переплетая тонкие пальцы. Когда он опустился к животу, то с удивлением обнаружил выше лобковой кости заметный бугорок, который нельзя было рассмотреть, когда девушка стояла, невооруженным взглядом. Поцеловав его и на мгновение прижавшись щекой, Гарри двинулся ниже, заставляя девушку стонать и просить продолжения. Конечно, в такие моменты вместо слов они использовали мысли, ощущения друг друга. Гарри точно знал, что делать, Мэй даже не приходилось подсказывать или направлять его голову. Когда они поменялись и девушка оказалась сверху, она могла пользоваться не только его ощущениями, но и знанием, личным опытом. Первый ее опыт в плане удовлетворения Гарри произошел практически сразу после бракосочетания, и полностью состоял из неловких моментов, но спустя месяц Мэй бралась за дело уже решительно. Двигая ртом в такт движениям руки, она внимательно наблюдала за Поттером, даже не пытаясь ощутить его чувства, потому что прекрасно знала, что он действительно чувствует. Несколько мучительных минут — и вот она сверху, двигается на нем, извиваясь, словно змея. Стоны в унисон, рваные поцелуи, кожа к коже, глаза в глаза. Сотни тысяч мыслей, безумная головокружащая острота ощущений. Они ощущали себя счастливее, чем когда-либо, они любили и были любимы. — Слишком тонкие стены, — подытожил Блэк, заглушая очередной громкий вскрик для своих ушей заклинанием. Стоило намекнуть этим двоим про него, так как именно им в конце концов потом будет неловко. Сириус хмыкнул, уставившись в окно: дом окружал прозрачный защитный купол, делавший мэнор незаметным для глаза, но сейчас купол переливался всеми цветами радуги. Магия Лорда Блэка, объединенная с магией Леди Поттер искрила и проявлялась настолько, что даже защитный купол уловил ее фон, и теперь отражал их общий потенциал. Безусловно, они вдвоем могли свернуть горы, завязать их, словно узел веревки, но только когда были вместе. А делом Сириуса было защитить Мэй, когда никого рядом нет. *** К десяти часам вечера в доме Блэков полыхнуло пламя камина. Мэй радостно подскочила с кресла, оборачиваясь к гостям, сидевший к ним спиной Гарри сразу же почувствовал изменившееся настроение девушки и резко обернулся. Помимо Снейпа и Яновой, у камина обнаружилась Леди Малфой собственной персоной. Ее лицо будто стало еще более худым, чем всегда, в глазах очевидно полопались капилляры, так как они были неестественно красные, платье не обтягивало, а висело на ней. — Ма… — Леди Поттер шумно втянула воздух через зубы, заставляя себя прервать слово, распрямила плечи, гордо встретив взгляд матери. — Драко. Я представляла тебя немножко другим, — грустно выдохнула Нарцисса. Мэй слегка расслабилась, переглянувшись с Гарри. Он, как и она, не чувствовал исходящей от женщины опасности. — Дорогие, я буду рад, если вы поможете мне на кухне, — вдруг выдал Сириус, благополучно утаскивая за собой всю компанию и, как бы Поттер не пытался сопротивляться, оставляя Мэй и Нарциссу наедине. — Присаживайтесь, миссис Малфой, — вежливо предложила девушка, указывая на кресло, — Как я понимаю, у вас ко мне какой-то разговор. — Драко, пожалуйста, только не при матери, — женщины судорожно вздохнула и села в кресло, расправляя юбку, — Я должна быть дома через полчаса. Люциус уехал на прием. — Что ты хотела, мама, — тихо спросила девушка, радуясь, что Поттер тоже это слышит. — Отец отрекся от тебя, — сходу бросила женщина, делая вид, что не пытается разглядеть «сына» ног до головы, — Провел обряд. Он вступает в силу завтра. Ты не сможешь пользоваться фамилией, тебе недоступно право наследования, семейные сейфы… — Отец так просто отказался от меня, — не спрашивала, утверждала Мэй, — Но я в курсе. Узнала еще месяц назад, ждала и боялась какой-либо весточки от него, или что он сам ко мне придет. — У нас будет сын, мы еще в августе об этом узнали, — и правда. Под суматохой и суетой Леди Поттер не заметила под одеждами маленький, но округлый живот женщины. Все вставало на свои места. Появился новый наследник, а тот, что порочит семейную честь — становится отбросом. Мэй хмыкнула, опуская глаза. — Я не виновата в том, что произошло. — Отцу не объяснить. Темный Лорд в бешенстве, у него на тебя были большие планы. Когда Люциус все узнал, он крушил и метал. Даже я под горячую руку попалась. — Большие планы были у того, кто сотворил со мной подобное, мам, — в тишине голос звучал еще более отчаянно. На глазах блондинки проступили непрошенные слезы, глаза женщины тоже стали влажными — две беременные сентиментальные волшебницы, что может быть хуже, — Он тебя ударил? — Ударил. — Любишь. — Безумно. — Понимаю. — Есть возможность вернуться в семью, — закончив перепалку короткими фразами, женщина с надеждой посмотрела на девушку, встретив в ее глазах лишь холодную пустоту. — Ты любишь своего мужа, а я — своего, — только сейчас Нарцисса заметила на безымянном пальце Мэй колечко, узоры скрывал рукав платья, — Для меня все закончилось тогда, когда я уехала из поместья, начав исполнение своего долга. У меня не было пути назад, и никто бы мне не помог. — Я успела открыть ячейку, — миссис Малфой пожевала губы, будто боялась сказать лишнего, — Там часть наследства, все, что я смогла туда вложить. Женщина передала Мэй ключ и письмо из банка, и девушка прекрасно знала, какая внутри него информация. Больше не сказав ни слова, Нарцисса встала и раскрыла объятия. Как ни крути, мать — тот человек, который будет любить ребенка не смотря ни на какие его проступки. Вот и Леди Малфой, боясь гнева мужа, все-таки пришла для того, чтобы обнять своего ребенка. И Мэй послушалась, укутываясь в материнских объятиях. Она даже не сразу поняла, что плачет, дошло только когда она услышала ответный, не менее отчаянный плач. Мама была жертвой обстоятельств, и ничего не могла с этим поделать. Лишь короткий миг сейчас позволял ей выдохнуть с облегчением, принять на себя еще один камень. Мама прощалась, не зная сроков, и Мэй молча прощалась в ответ. «Не плачь, я рядом» — вдруг возник голос в голове, и девушка улыбнулась, ловя губами соленые слезы. Да, все, что произошло до — совершенно неважно. Ей повезло, несмотря на пройденные трудности, на пережитую смерть — ей повезло. Осторожно выпустив мать из объятий, Леди Поттер украдкой вытерла слезы рукавом. В этот момент зал наполнился чужими голосами, которые поползли из кухни. Гарри спешно подхватил Мэй за талию. — Леди Малфой, — коротко кивнул он. — Мистер Поттер, — кивнула она в ответ, поджимая губы. Немного помедлив, произнесла, — Берегите моего сына. — С этим я непременно справлюсь, — заверил юноша, и Нарцисса кивнула вновь, разворачиваясь к камину. Несколько движений — и волшебницы будто и не было в этой комнате. Мэй оперлась спиной на грудь Гарри, откинула голову и закрыла глаза. «Ты в порядке?» «Хочу рыбы с мороженым» — заявила Мэй, и Поттер тихо захихикал. Они расселись за праздничным столом. В этот раз бездушным скамейкам предпочли диваны, Сириус же сидел в центре стола в кресле. Северус обнимал Стефанию за талию, уткнувшись носом в ее плечо, и что-то тихо бубнил, заставляя девушку хихикать. Гарри и Мэй о чем то разговаривали с самим Сириусом, стараясь вовлечь его в разговор, но его отвлекали другие мысли. Он мысленно благодарил все, во что только может верить человек, всех богов, героев, высших магов, звезды, планеты, космос — за то, что сидит за этим столом и смотрит на две случайные пары абсолютно счастливых людей. Вдруг он подумал, что это лучшее Рождество за всю жизнь в кругу близких друзей и родных людей. И так не хотелось, чтобы этот вечер когда-нибудь закончился.