Карточный долг - дело святое.

Сочельник в доме Блэков прошёл на удивление спокойно. Сириус ночью ушел первым, сославшись на жуткую усталость, а две пары еще пару часов сидели и общались, узнавали друг друга. Гарри вдруг отметил, что Северус не такой уж и гадкий, а Мэй посмотрела на Стефанию заново, и увиденное очень поразило ее: девушка оказалась умной и очевидно сильной духом. -… жабросли съесть противнее, чем проглотить костерост, — Поттер поморщился, при этом прожевывая очередной кусок рождественского пирога. Снейп хитро взглянул на Гарри, ткнув вилкой в мидию в общей вазочке. — А где растут жабросли? — Средиземноморье. Это теплолюбивые водоросли, требующие много воды. Вопрос слишком простой, профессор, а мы не на уроке, — хмыкнул Гарри, поднимая бровь. Снейп ухмыльнулся. — Я погоняю вас сразу же после каникул, — он поднял палец вверх, а затем вдруг захохотал, — А на самом деле, Гарри, ты не такой уж тупой. Прости, что вешал на тебя ярлыки и смотрел сквозь призму личной неприязни к твоему отцу. — А ты не такой уж мудак, Северус, — серьезно выдал Поттер, и Снейп кивнул, улыбаясь, — Прости, что годами портил тебе жизнь, бесконечно тупил на уроках и пытался сдохнуть, пока ты пытался мне помочь. Обещаю, такого больше не повторится. — Я вижу то, что в жизни больше никогда не увижу, — Мэй сделала удивленное лицо, а Стефания хихикнула, ловя руку Снейпа в свою. — Знаете, уже нет необходимости оставаться в Хогвартсе, но я бы хотела остаться. Вы стали мне как семья, которой у меня никогда не было, — брюнетка стрельнула взглядом с Северуса, и, казалось, даже покраснела от этого. Он хмыкнул и прижался лбом к ее лбу, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Этот нежный жест от строгого Снейпа поразил Гарри в самое сердце, и в руку легла теплая маленькая ладонь. Леди Поттер улыбалась, ее глаза сияли, и Лорд Блэк вдруг ощутил себя самым счастливым человеком. *** Проснулся Гарри рождественским утром в отличном расположении духа. Под боком тихо сопела его жена, одной рукой бессознательно обнимающая свой живот, а другую руку положив под голову. Поттер положил ладонь ей на бок, теплым поцелуем согрев ее шею. Мэй улыбнулась, сворачиваясь в клубок сильнее, а Гарри тихонько сполз с кровати, не забыв надеть черный шелковый халат. На кухне крутился Кричер, махая руками. Куча посуды, оставшейся с ночи, кружилась в танце в воздухе, намываемая щетками, губками, тряпками. Как только грязь с посуды отмылась, она стройными рядами отправилась под струю воды в раковине и уже чистой складывалась в стопочку. Поттер позвал домовика, подхватывая необходимые сковородки и спрашивая, где необходимые продукты, как бы Кричер не пытался отобрать инвентарь и приготовить все самостоятельно. Буквально полчаса под пытливым взглядом, и Гарри сочинил шикарный завтрак: легкий белковый омлет, небольшая стопка блинчиков, лично сваренный Поттером малиновый соус, некрепкий кофе. Мэй проснулась ровно тогда, когда Гарри протискивался в спальню, стараясь не раскидать содержимое подноса по комнате. По комнате растекся аромат свежих блинов, перебивая запахи комнаты. Мэй смущенно улыбнулась, поднимаясь в кровати, и неожиданно позеленела. Вскочив, девушка рысью побежала в ванную, послышались однозначные звуки. Брюнет вздохнул и тыкнул пальцем в соус, затем задумчиво сунув палец в рот и пробуя сладость на вкус. К звукам из ванной он не прислушивался, просто ждал, успевая стырить блинчик под шумок. — Прости, мне очень приятно, но этот запах, — Леди Поттер икнула, приложив руку к губам, — Очень сладкий, а другой очень резкий, смешалось все и стало нехорошо. Брюнет хрюкнул, но быстро сделал независимое лицо. Мэй хихикнула, хватаясь за вилку. — За мной так даже дома никто не ухаживал, — блондинка закусила губу, сдерживая отчего-то вдруг нахлынувшие эмоции. Гарри улыбнулся краешком губ, наблюдая за тем, как супруга поглощает завтрак, — Думаю, ненадолго он задержится в этом желудке. — Сплюнь, только не в кружку, — хихикнул Гарри. Одно маленькое чудесное утро одной маленькой прекрасной семьи. Рождественские каникулы прошли также спокойно. От Малфоев ничего не было слышно, даже подарок на Рождество не пришел, хотя Нарцисса вполне могла себе позволить сделать его анонимно. Гарри и Мэй в основном гуляли, общались, миловались. Тренировки по большой просьбе Поттера пришлось отложить. На удивление, все это время Северус и Стефания прожили в Блэками-Поттерами все каникулы. За это время они все сроднились так, что возвращение в обычный привычный школьный режим казалось невозможным. Снейп думал, что называть Поттера идиотом будет сложно, еще сложнее будет привычно снимать с него баллы. Поттер с трепетом ждал того момента, когда ему снова придется строить из себя несчастного человека. А Мэй страдала от того, что в скором времени Гарри снова начнет исчезать и появляться максимум три-четыре раза в неделю. К этому невозможно было морально подготовиться! И вот день прощания настал. Ночь перед отъездом Гарри супруги провели в объятиях друг друга. Не хотелось ничего лишнего, ничего интимного, просто лежать и чувствовать друг друга, чувствовать дыхание, сердцебиение, слышать легкую мелодию в голове друг друга, петь в мыслях в унисон. *** — Мистер Поттер, вас ищет профессор Дамблдор, — не успел Гарри появиться в замке, как его тут же, словно коршун, поймала профессор Макгонагалл, — Пароль «Карамельные палочки». — Прямо сейчас? — Немедленно. — Гарри! — послышался голос Гермионы, и перед Поттером выросли Уизли и Грейнджер, и брюнет радостно их обнял. Грейнджер при этом взглянула на левую руку Гарри, удивленно расширив глаза. Тот, забыв спрятать кольцо, торопливо сунул руку в рукав. Макгонагалл покачала головой. — Давайте за обедом поговорим, — бросил Поттер, скрываясь в коридоре. — Странный он, да? — Рон хмыкнул, бросая Гермионе. Та только растерянно кивнула. Кабинет Дамблдора, как всегда, встречал героя своим пыльным величием. При его появлении картины дружно зашевелились, феникс радостно защебетал, а сам директор за своим столом приветственно встал. — Гарри, мальчик мой, проходи, — добродушно произнес милый дед, поглядывая из-за своих очков-половинок за героем. Тот послушно уселся и молча выжидательно взглянул на директора. — Что ж, наверно тебя интересует, почему я тебя вызвал? — Гарри продолжал спокойно смотреть, не издавая никаких звуков. Дамблдор присел, сцепляя руки в замок, — Для начала я хотел поинтересоваться, как ты обжил новый дом? — Спасибо, сэр, прекрасная квартира. Гораздо лучше старой, спокойнее, — кивнул Гарри, ожидая дальнейших вопросов. — Ты уже больше года проживаешь периодически отдельно, вне замка. Может, стоит задуматься о том, чтобы проживать здесь? — директор, очевидно, пытался настроить Гарри на то, чтобы он вернулся под крыло. Наивно, недальновидно, Поттер далеко не так глуп, как думает Дамблдор. — Мне комфортно и я не хочу этого менять. Тем более, к безопасности у меня больше вопросы. Насколько вы можете… помнить, — Поттер состроил максимально грустное лицо, глядя куда-то в сторону. Кольцо незаметно растворилось на пальце, повинуясь желанию своего хозяина. Гарри ощутил легкую тошноту. — Хорошо. Но я попрошу тебя все-таки подумать. Здесь твои друзья, здесь тебе будет легче… — Я вас услышал. Могу идти? — Поттер было поднялся с кресла, но Дамблдор задержал его. — Темный Лорд приближается. Нам нужно начать подготовку, Гарри, — Альбус нахмурился, делая вид, что ему есть какое-то дело. Брюнет вдруг резко захотел ему треснуть. Волосы будто зашевелились, и он понял, что старик пытается читать его сознание. Хмыкнул. — Профессор, я готовлюсь в полном одиночестве. Читаю книги, тренирую заклинания. Я либо справлюсь и выиграю, либо умру героем, и победите вы. Не беспокойтесь, — раздражение. Новая, клокочущая внутри эмоция. После того, как он стал обмениваться с Мэй эмоциями, в нем начали расти новые, и умение раздражаться — одна из основных подаренных девушкой «суперспособностей», до этого момента Гарри был весьма терпелив. С кем поведешься… — Я приглядываю за вами, — Дамблдор улыбнулся, провожая Поттера сверлящим взглядом. Чертов мальчишка, чертов герой, почему он позволяет себе такое поведение, а директор хавает это, как миленький? Потому что не было больше пешек, способных как свинья на убой идти на войну. Играть на чувствах героя, чувстве нужности раньше не вызывало никакого труда, а сейчас что-то в мальчишке изменилось. Стоило выяснить что. *** Первые два урока вместе с Когтевраном прошли спокойно. Гарри пялился в одну точку, делая задумчивость и печаль на лице практически ощутимой, а Гермиона и Рон пытались эту паутину эмоций снять. Грейнджер все сверлила руку брюнета, пытаясь выискать злополучное кольцо, а Рон сочувственно пялился на друга, просто максимально пытаясь поддержать. На обед шли вроде бы и вместе, но Гарри вел себя отстраненно. Рон пытался заболтать его какими-то нейтральными темами, а Грейнджер задумчиво молчала. В большом зале собрались практически все, ученики праздновали окончание каникул. Гарри нашел глазами Стефанию, слегка кивнул, получив ответный кивок перевел взгляд на Северуса. Тот слегка ухмыльнулся, но также кивнул, затем взглянув на Дамблдора исподтишка. В один из вечеров в Блэк-мэноре расчувствовавшийся и подвыпивший Снейп очень долго рассказывал Гарри о том, какой придурок их директор, обходя, правда, острые углы. Не менее наклюканный Поттер полностью с ним соглашался, всеми правдами и неправдами матеря обожаемого всем магическим миром Альбуса. Наблюдавшие за этим концертом, а заодно непьющие Стефания и Мэй дружно хихикали над ними еще и следующим утром. — Гарри! — неожиданно на него накинулась Джинни, вырывая его из собственных воспоминаний, прижимаясь как к родному, — Я так по тебе соскучилась! Рассказывай, как твои дела, как каникулы провел? — Эм, Джинни, — аккуратно высвобождаясь из объятий девушки произнес Гарри, — Нормально. Все нормально. Был дома. — Ой, а мы так хорошо отдохнули всей семьей, снова в Египте, Рон словил солнечный удар, над ним ржал даже отец, — перехватывая инициативу и усаживаясь рядом с Поттером запела Уизли. Гермионе не удалось спасти его от приставучей девушки, а Рон только дулся, усевшись напротив, — А вот Билл вместе с Флер чуть не разбились, попытавшись забраться на какой-то дурацкий огромный опасный камень в море. Флер соскользнула с него, утаскивая за собой… — Мэй жива? — вдруг послышался шепот на ухо. Грейнджер, умная девчонка, от нее никогда не получалось ничего скрыть. Гарри еле заметно кивнул, — Я тебя поздравляю. Взяв юношу за ладонь и чуть сжав ее, Гермиона виновато улыбнулась — спасти его от Джинни не могла даже она. Весь оставшийся обед Гарри раздражался. Раздражался от постоянной болтовни рыжей дуры, раздражался от сочувствующих взглядов товарищей, раздражался от сопящего Рона, явно на что-то обиженного. После обеда был свободный час. Еле отвязавшись от Уизлетты, Гарри затащил Гермиону и Рона в выручай-комнату, убедившись, что за ними нет хвоста. Усевшись в круг из кресел, которые услужливо подкинула им комната, ребята переглянулись: зачем они здесь? — Я хотел поговорить с вами в тишине, — Гарри пригладил волосы и слегка потер глаза. Без очков было необычно, с другой стороны, он уже к этому привыкал. — И без Джинни, — хихикнула Гермиона, виновато поглядывая на Рона. — Она моя сестра, и это никуда не засунешь, — заметил он, чуть краснея. Ему самому не нравилось поведение сестры, которая на каникулах успела разойтись с Томасом. Сам Дин, сидя за гриффиндорским столом, излучал дикое недовольство, глядя на поведение не так давно возлюбленной. — Я хотел поговорить с вами про Мэй, — тихо произнес Гарри, но после его слов наступила пауза. И Рон, и Гермиона выжидательно уставились на друга, боясь что-либо сказать, — Да, Гермиона, она жива. Да, Рон, прости, что не сказал. Герм сама додумалась, спросила меня это сегодня за столом. Грейнджер закивала, прежде чем Уизли успел возмутиться. — Вы сейчас еще успеете на меня пообижаться, — буркнул Поттер, запуская пятерню в волосы. Этому жесту он научился у супруги за время проживания с ней: девушка никак не могла оставить малфоевские повадки, — Мэй жива.И, во-первых, мы женаты. Уже полтора месяца. Выдержав паузу, Гарри вздохнул, не глядя на друзей. — Во-вторых, мы ждем сына, уже три с половиной месяца. К счастью, они оба не пострадали. На кладбище закопан какой-то упырь, который выглядит или выглядел как Мэй. Уизли хотел было воскликнуть что-то нецензурное, но Гермиона вовремя заткнула ему рот рукой. Он не стал сопротивляться, лишь глядя на Гарри каким-то слегка безумным взглядом. — В третьих, и это самое сложное… Мэй на самом деле не Мэй. Мэй — это Драко Малфой, удачно приготовивший очень сложное оборотное зелье, — на одном дыхании выпалил Гарри. — Хорек? — голос Рона в тишине прозвучал вдвое громче, чем того требовалось. — Не хорек, а Драко Малфой, — вкупе с его внешним видом голос Гарри звучал грозно, — Мой супруг, отец моего сына, хотя, получается, что мать. — Как ты вообще мог связаться с хорьком, Гарри, ты сошел с ума? Тебя отравили? Тебя приворожили? Скажи, что он сделал с тобой, мы тебе поможем! — Рон вскочил со своего места, вцепившись Поттеру в рубашку. Тот лишь дернул рукой. — Не заставляй меня тебя оглушать. Тебе придется, повторяю, придется принять всю информацию, которую ты сейчас услышишь. Если ты не сможешь держать ее в себе, я заставлю тебя это сделать непреложным обетом. Решай, друг ты мне или не друг, — выдал Гарри, грозно смотря на Рона. Тот лишь открывал и закрывал рот словно рыбка. Гермиона сидела молча, чему-то тихонько улыбаясь. Умная девочка, поняла все еще много месяцев назад. — Вот и молодец. Сядь, продышись. Все, что я сейчас расскажу, строго конфиденциально, не дай Мерлин… Не дай Мерлин, Рон, ты выболтаешь хоть слово. Друг ты мне сейчас, но убить я тебя смогу. — Ради слизеринского ублюдка? — Уизли сжался под гневным взглядом Гарри. — Ради своей семьи.