Карточный долг - дело святое.

Следующий месяц молодые Лорды Блэк и Поттер практически не видели друг друга рядом. Точнее, видели, но при этом каждый из них занимался собственными делами. Они успевали ухаживать за двумя детьми, помогать матери и готовиться к июльскому выпускному экзамену. Им таки позволили закончить обучение, чему оба были несказанно рады. Правда, в день экзамена они больше волновались за детей, которых оставили на своих крестных, чем за свои оценки. Рон и Гермиона, успевшие официально и открыто начать встречаться, все время подкалывали их за это каждый раз, когда приходили в гости, хотя по лицу рыжего было видно, что ему с трудом удается воспринимать Малфоя рядом со своим другом. Однако, пообщавшись поближе, Уизли понял, что Драко не такой мудак, хотя внутри все-таки таилась обида за сестру. Ее наказали административными работами на благо магического общества, и, хоть она сама была виновата, Рон это переваривал достаточно долго. Северус и Стефания, после того, как она сдала в Хогвартсе последний экзамен, открыто объявили о своих отношениях, и даже тайно узаконили их, пригласив только самых близких. Чудесную церемонию то и дело прерывали крики детей, которые на три голоса пытались что-то сообщить своим родителям, или, может, сами хотели провести обряд? Стеф только хихикала над этим, в то время как у Северуса от возмущения дергался глаз. Он вместе с Сириусом повторили сами себя же, став крестными детей своих крестников, Гарри стал крестным брату Драко, а Драко пообещал стать крестным ребенку Снейпов, как только он у них родится. Нарцисса тяжело переживала утрату, но все равно была благодарна Сириусу. Долгие года она терпела жестокость от любимого человека и, в конце концов, избавилась от нее. И пусть она осталась одна, у нее был старший сын, его муж, двое внуков и младший сын, который отвлекал ее от всех болезненных мыслей. Она планировала вернуться в Малфой-мэнор, когда Алиот подрастет, а пока что ей предложили остаться в Блэк-мэноре, который по количеству комнат превосходил мэнор Малфоев. Сириус нашел себя в преподавании защиты от темных сил и ставший директором Северус с удовольствием и подколами принял его на работу. Они действительно слаженно работали друг с другом, полностью забыв детские обиды, ведь взрослая жизнь развернула их лицом друг к другу и помирила. Теперь Сириус возглавлял Орден Феникса, честно общаясь с его членами, объединив его с отрядом Дамблдора, создав большую организацию справедливости в случае необходимости. А Гарри и Драко просто наслаждались… *** Еще один день для них был позади. Дети — сытые, чистые, довольные, лежали по своим кроваткам, мирно посапывая и видя уже третий сон. Гарри и Драко устало свалились на кровать лицом друг к другу, и обнялись. Последний месяц в этот момент оба засыпали сном младенца, но сейчас оба поняли, что не так уж сильно и устали за сегодня. — Но мы же… — Драко выдохнул, понимая, что с тех пор, как он стал сам собой — у них ничего не было. Гарри кивнул, улыбаясь, притягивая блондина к себе. — Мы же, — утвердительно кивнул Поттер, жадно впиваясь мужу в губы. Дети спали в соседней комнате, а звукоизоляция в их доме со времен появления Нарциссы сильно улучшилась. Раздетые по пояс, они неистово целовали друг друга, будто вот-вот кто-то снова исчезнет. Драко развернул мужа на спину, нависая над ним, медленно выцеловывая на теле Гарри какой-то неописуемый узор. Белье с обоих полетело куда-то на пол, быстрее него исчезли только пижамные штаны. Крошечный пищащий страх появился где то в углу подсознания, но Драко быстро отодвинул его подальше, уверенно продвигаясь ниже. Ласки, стоны, наконец-то они остались только вдвоем, наконец-то могли хоть немного принадлежать друг другу, чем сейчас и занимались. Поттер выгнулся, чувствуя прикосновение теплых губ к чувствительному месту, хватаясь за голову мужа, помогая, направляя. Томные минуты ласковых, дразнящих движений, и они поменялись местами. Гарри оказался умелым в этом деле, чем сильно удивил Драко, но тот не успел даже спросить: его захлестнула волна наслаждения, которые приносили умелый рот и пальцы. Невербальное беспалочковое, а затем один палец, потом второй, осторожно массирующие чувствительные точки. Драко послушно перевернулся на живот, слегка прогибаясь, задыхаясь, когда Гарри навалился сверху. Снова девственник, только теперь уже не там, снова испытывать боль, к которой он определенно был готов. Небольшая заминка, а затем легкая, почти незаметная боль, тянущая, давящая, но исчезающая моментально, стоило только Поттеру двинуться пару раз. Осторожно, без резких толчков, Гарри медленно двигался, скрестив пальцы с пальцами Драко, ловя губами его стоны и даря собственные. Эмоции, которые кипели между ними всю их жизнь: ненависть, отчаяние, боль, страсть, нежность, забота, счастье… любовь. И неважно, что будет дальше, они смогут справиться со всеми преградами, потому что они- семья, единое целое. Семья, рожденная самой магией, две души, которые даже после смерти останутся вместе, и каждое свое перерождение проведут вместе. *** Солнце ярко светило, ослепляя итак замыленный чтением взгляд. Гарри уже было подумал, что снова придется покупать очки, так как в последнее время от тонны бумаг его глаза вновь начинали болеть. Он зарыл ноги в теплый, золотистый песок, то ли грея, то ли пытаясь почувствовать каждую песчинку, приятно массажирующую ступни. Он сидел на пляже, на красивом расстеленном пледе, рядом с ним стояла корзинка для пикника, еще не тронутая. По другую сторону лежала Мона, маленькая блондинка Мона, унаследовавшая серые глаза, мирно посапывающая под специально установленным зонтиком — чтобы не сгорала детская кожа. От Гарри девочка унаследовала черты лица: скулы, нос, губы… словно скульптуру вылепили, безумно похожую на оригинал, но волосы и глаза — все, что выдавало в ней малфоевские черты. Гарри услышал радостный хохот и поднял голову: Драко, совершенно счастливый, короткими шажочками медленно бежал по песку, а за ним, упорно стараясь его догнать, полз белобрысый малыш, очень похожий на самого Драко. Мальчишка счастливо смеялся, марая мокрые ручки о песок, а Драко смеялся еще громче, не обращая внимания на взгляд Поттера, умоляющий дать Моне выспаться. — Ох, Гарри, Бен в свои четыре месяца весит столько же, сколько Драко в семь, — за спиной Поттера раздалось кряхтение, затем на плед опустилась Нарцисса, уложив белобрысого Бена рядом с собой. Бен был вылитый Малфой, только вот глаза у него были ярко-зеленые, что сразу выдавало его перед остальными. На удивление, и сын, и дочь Гарри родились блондинами, на что Поттер сделал очевидный вывод: генетику Малфоев не перебить ничем, как не старайся. — Надеюсь, он не сильно капризничал, — хмыкнул Гарри, гладя малыша по голове. Тот спокойненько уснул под шумок, тесно прижавшись к своей сестре, — Боится даже на шаг от нее отползти. — Когда они научатся ходить — вы их тем более друг от друга не отцепите, — хихикнула Нарцисса, вглядываясь вдаль, туда, где Драко кружил на руках Алиота, — Все ведь так, как должно было быть? — Все так, как было предназначено судьбой. — Я рада, что у моего сына есть ты, Гарри. С того самого дня, как узнала, — Нарцисса осторожно улыбнулась. Гарри тепло обнял свою свекровь, коротко выдохнув. — Я рад, что вы с нами, миссис Малфой. — Мама, — твердо поправила его женщина и засмеялась. — Мама, — уверенно повторил Гарри. Солнце неуверенно пряталось за горизонтом, подготавливая место для восхода Луны. Они оба, меняясь друг с другом местами, каждый день стыдливо подглядывали за тем счастьем, которое удалось обрести этой молодой паре. Пройти сквозь колючие тернии, раздирающие кожу в кровь, к тем самым, далеким и манящим, звездам. *** Спустя 2,5 года. — Поттер, свали отсюда, я тебя умоляю, всеми фибрами души прошу, — кричала девушка, вопреки себе крепко сжимая руку молодого мужчины, — Твою мать, чтоб я еще раз согласился на такую авантюру! — А когда делали, кричал «о, да, давай еще раз», — шутка Гарри оказалась неудачной, судя по брошенной в него подушке, хотя он умудрился посмеяться с нее сам. Внутри все сжималось и трепетало: они снова были в Мунго, в родильном зале, спустя три года после войны, вот только теперь здесь они находились осознанно, по обоюдному согласию. Девять месяцев тому назад Драко решил, что хочет пережить волнительный момент появления нового человека на свет еще раз, только теперь хочет наслаждаться этим процессом. Как раз перед родами он успел отлично закончить школу авроров, и теперь, как только ребенок подрастет, сможет со спокойной душой поступить на службу в министерство. Гарри же, в обход учебы, сразу устроился в Отдел Тайн, и за два года успел подняться до начальника, распространяя свое влияние на другие отделы. С большим трудом удалось уговорить министра Бруствера отпустить его на месяц, чтобы провести время полностью с семьей, Кингсли потребовал в обязательном порядке обмыть рождение нового человека сразу после возвращения из отпуска. Пришлось согласиться. Беременность в этот раз протекала просто волшебно: никаких токсикозов, никаких тяжестей, Мэй летала по поместью, словно ничего не утяжеляло ее существование, прекрасно соображала и успевала ухаживать за Бенедиктом и Рамоной, которые росли не по дням, а по часам, с первых дней жизни демонстрируя родителям магический потенциал. Алиот был не таким сильным, но всегда стремился быть в компании своих племянников, чему была несказанно рада Нарцисса. — Ладно, так, я примерно помню, что делать. Тужиться на схватку? — Мэй вопросительно посмотрела на Мэгги, которая вновь удачно оказалась на родах. — Там точно ничего такого? А то мне действительно страшно снова туда заглядывать, — засмеялась откуда-то снизу Долорес, демонстрируя шрамы, оставшиеся на ее руках после первых родов Мэй. — В этот раз спокойно, — кивнул Поттер, прислоняясь губами к виску девушки, шепча ей на ухо слова поддержки, теплые и тихие. Одна. две… три потуги, три раза, когда Леди Поттер пришлось хорошенько поднапрячься, несколько секунд тишины и пронзительный детский крик. И Гарри, и Мэй с нетерпением взглянули на малыша, которого им показали незамедлительно, и даже положили девушке на грудь. — Уизли всегда в тебя верил больше всех, — рассмеялась девушка, тепло улыбаясь, — Иди, обрадуй. Гарри незамедлительно кивнул и с грохотом вывалился в коридор. Здесь были буквально все: Сириус с его новой подругой, Северус и Стефания, которая нервно придерживала небольшой круглый живот, Рон и Гермиона, Нарцисса, умудрившаяся удержать на руках троих малышей, и даже Симус, Дин, Невилл с Полумной, и еще парочка близких друзей. Все одновременно уставились на Гарри. — Ну??? — послышался хор голосов. — Мальчик. Волосы черненькие. По коридору раздались громогласные аплодисменты. Мэй, прекрасно их слышавшая, счастливо рассмеялась, прижимая к себе маленький теплый комочек. The End.