Он ведьма

      В свою родную людскую школу, как и предполагалась, я пошел только в среду. Уроки прошли спокойно и даже быстро. Я почти ни с кем не разговаривал. Даже с Даней. Да и меня никто не трогал. Друг чувствовал, что я всё-таки узнал нечто плохое, и знал, что скоро я ему об этом расскажу.       Как только прозвенел звонок с последнего урока, я в приподнятом настроении начал собирать вещи, чтобы пойти домой и лечь спать. Да, сон и еда – лучшие источники отдыха.       – Ну, что идём? – но мои мысли прервала Милана. Куда идём, уже хотел спросить я, но поднял глаза и увидел, что девушка обращалась совсем не ко мне.       – Ага, – кивнул Даня, закидывая рюкзак за плечо.       – Куда идёте? – недоумевающе спросил я. Не на свидание, ведь?       – Ну, помнишь, я обещал Милане показать упражнения для памяти, – заговорил друг.       – А-а, вспомнил, – кивнул я.       – Мы будем в нашем кафе, – продолжил Даня. – Если хочешь, приходи после тренировки. Мы долго там будем.       – После тренировки? – удивился я.       – Ну, у тебя же сегодня тренировка, – нахмурился друг.       – Капец, – выдохнул я. – Точно тренировка…       И если бы Даня не сказал о ней, я благополучно забыл бы. И даже превеселые лица Снежка и Матвея не напомнили мне о занятии. Да, блин. Ну вот, я совсем не в настроении для физических нагрузок. Но должен хотя бы показаться тренеру. Особенно после вчерашнего.       – Никит! – вдруг послышалось моё имя. Ко мне подбежала Машка, схватила за руку и выволокла в коридор. При этом я почти врезался в Снежка. Лучше бы врезался. – Чуть не забыла тебе сказать, – затараторила девушка. Из класса начали выходить одноклассники. Даня с Миланой махнули мне ручкой и пошли к лестнице. – Я купила сертификат, – сказала Маша и достала из сумку красиво сложенный конверт. – Давай, он у тебя побудет. А то я вчера его купила и тут же чуть не потеряла в своих сумках!       Я улыбнулся.       – Окей.       Она протянула мне конверт, а затем чмокнула в щечку, прямо как свою Ленку, и убежала по коридору в раздевалку. Я чего теперь, для неё подружка?!       В это время из класса выходили Матвей, Снежок и близнецы. И, конечно же, они видели Машкин чмок. Я нахмурился, мол, чего пялитесь, и пошёл в раздевалку. Меня ждет тренировка. Но перед этим нужно в туалет заглянуть. А то весь урок терпел.       Облегчившись, я, наконец, пошел в спортзал. И заходя в это злополучное помещение, услышал непонятное барахтанье в тренерской каморке. Ну и чисто из-за своего любопытства заглянул.       Да и дверь как бы была открыта. Там, окружив Снежка, стояли близнецы и Матвей, тренер же держал белого волка за плечо, а сам Снежок покрылся защитными метками с ног до головы. У-у-у, пойду-ка я отсюда…       – Костров! – но вдруг услышал я громкое тренерское. Я обернулся. Снежок буквально оскалился, в его глазах искрилась безумная ярость. Парень дернулся в мою сторону, но мужчина мгновенно приложил того грудью к столу. – Костров, – повторил тренер. – Иди-ка ты домой сегодня.       Я кивнул. Спорить с тренером, конечно, не стал и вышел из спортзала. Странно это всё. Снежок опять бесится на меня, а я, блин, виноват. Капец. В другой ситуации, я бы, конечно, разозлился, начал гнать на всех, типа, какого фига я должен страдать из-за волчьих бзиков, но раз уж сегодня сам не хотел идти на тренировку… Будем считать произошедшее следствием моего посыла Вселенной. О-ом…       Я заглянул в телефон. Времени ещё зашибись. Если приду домой и лягу сейчас спать, то ночью не усну. А если я приду домой сейчас, то лягу спать. Такая цепочка умозаключения меня, конечно, не очень радовала, ну да ладно. Даня ведь приглашал меня посмотреть на его "мастер-класс". Может, и для себя найду упражнения на память, а то, как оказалось, у меня с ней тоже проблемы.       Я быстренько смотался из школы и побежал в наше кафе. Дорога не заняла много времени. Уже проходя мимо окошек, я увидел Даню и Милану. По виду последней, можно сказать, что её мозг вот-вот улетит в космос.       Я зашел в кафе, быстро стянул куртку и повесил её на вешалку. Даня заметил меня, когда я подходил к их столу.       – О, ты чего так рано? – спросил друг, пока я садился рядом с ним.       – Сне… Андрей опять взбесился, – выговорил я, беря меню в руки. Хотя зачем оно мне. Я всё равно закажу то же самое.       – А что с ним? – уточнил друг.       – Период обращения начинается, – буркнул я, не желая больше говорить о Снежке. Поэтому в разговор вступила Милана.       – Они обычно очень чувствительны в это время, а спокойными могут быть только рядом с избранными.       – А у Андрея… нет избранного? – уточнил Даня.       Мы с Миланой синхронно пожали плечами. Я пошёл к бариста заказывать облепиховый чай, потому что кофе вечером не катит, и остался стоять у стойки. Обычно чай недолго делается. Чтобы скоротать время, я с интересом рассматривал всякие баночки, стоящие на стенде, вчитывался в сорта кофе и разглядывал девушку за процессом готовки. Мне нравилось, что в их кафешке все бариста подвязывают волосы банданами. Выглядит прикольно.       – Ваш чай, – улыбнулась мне девушка. Я поблагодарил её.       Только я развернулся, чтобы пойти к своему месту, как заметил за нашим столом прибавление. Вот уж кого-кого, а его я здесь не ожидал.       – Что ты здесь делаешь, – я брякнул стаканчик об столешницу, – Рысь?       Чародей улыбнулся.       – Ни-ик, я так рад тебя видеть! – чародей подскочил с диванчика и чмокнул меня в щеку. Я отшатнулся и потёр место поцелуя пальцами.       – Да вы достали меня целовать! – не выдержал я. Моё личное пространство не радовалось такому вторжению.       – А тебя ещё сегодня кто-то целовал? – хихикнул Рысь.       – Чего приперся? – выдохнул я, садясь к Дане.       – Хотел поблагодарить тебя, – заулыбался чародей. – У меня всё получилось. Меня никуда не переводят!       – Угу, – буркнул я, как будто за совершение преступления благодарят.       – Ты что? Даже не хочешь узнать, что я сделал? – удивился Рысь.       – Нет…       – Я хочу, – вступил Даня, а затем посмотрел на меня. – Ну, интересно же.       Будь на Рыси сейчас уши, он бы их навострил.       – Короче, прихожу я к историку после лекции там в нашей школе и показываю ему этот занятный видос. У того сделалось такое выражение лица, что будь у меня возможность, я бы сфоткал и вывесил на доску почета. Но не суть. Он начал заикаться, спрашивать "ч-что э-это т-такое". А я просто ответил ему "оценка за мой экзамен". Ну и в общем, поставил он мне тройку, – закончил Рысь. – Кстати, Ник, ты последний человек, которого видел историк перед своей отключкой, поэтому поосторожнее там.       – Да пофиг.       – Ну, я пошёл, – наконец, начал собираться Рысь. – Ах, да! Подарок, – он вытащил из кармана дубленки браслет на плечо и буквально всучил мне в руки. – Теперь точно пошёл, – улыбнулся он на прощание и выбежал из кафе.       И что это было? Подумал я, разглядывая платиновый браслет. У меня серьга в ухе из платины, и я знаю сколько она стоит.       – Можно посмотреть? – вдруг спросила Милана, указывая на безделушку. Я протянул ей браслет. Она разглядывала его с минуту, а затем выдала. – Это сильный амулет. Точнее, амулет, который можно зачаровывать очень много раз. Даже странно, что Рысь тебе его отдал.       – Забери себе, – предложил я ведьмочке, потому что заметил, как она буквально пускает слюни на безделушку.       – Не-ет, ты что? – она тут же протянула мне браслет. – Мне от этого вонючки ничего не надо!       Странно это. Отдавать мне такую сильную вещь. Вместо его благодарности я просил отстать от Кеши. Неужели он таким образом хочет отвязаться от моей "просьбы"? Вот ведь, точно вонючка.       – Это и есть тот самый Рысь? – спросил меня Даня.       – Ага, – кивнул я. – Не думал, что вы познакомитесь…       – Странный он, – выдал друг. – Слишком радостный для этого места…

***

      Утро четверга обещало быть для меня просто ужасным. Ведь что там у нас первым уроком? Правильно. История.       После прозвеневшего звонка, я сидел будто не на стуле, а на раскаленных иголках. Но историк вошёл в класс, будто ни в чем не бывало, и завел свою шарманку. Первая половина занятия прошла даже хорошо. Я подрасслабился, но всё ещё продолжал прятаться за спинами своих одноклассников. Но меня не пронесло.       – Успею спросить последнего человека, – поговорил историк, рассматривая журнал. – Костров.       Я сжал кулаки, поджал губу, выпрямил спину и пошел к доске, словно на эшафот. Ответить параграф не составит труда. Я его выучил. Поэтому это действительно мой шанс исправить "двойку".       – Давайте я задам вам вопросы по всему пройденному материалу, – вдруг сказал историк. – Как раз и проверим ваши знания.       Сказать, что я офигел — ничего не сказать. Я смотрел на историка, как тупоголовая рыба и не понимал, это он издевается надо мной или и вправду хочет исправить мою двойку?       Но первый вопрос развеял все мои сомнения. Он издевался надо мной. Историк отмуштровал меня прямо до конца урока, прямо до звонка. Из всех его заданных вопросов, я ответил всего лишь на два и то, кое-как.       – Два… вопроса из двадцати, Костров, – историк не менялся в лице, но я чувствовал его злорадство в голосе. – И оценка соответствующая, в этом сомнений нет.       Историк собрал свои вещи и вышел из класса. Я остался стоять у доски и смотреть в пол. Что? Одноклассники с жалостью посматривали на меня. Каждый из них уже понимал, историк начал переходить границы. И такое отношение ко мне не просто из-за моих знаний.       – Никит… – услышал я тихий шепот Маши, которая сидела на первой парте.       Хотелось плакать, но слез почему-то и не было. Надо пойти поплакать, да… Может, поможет? Я вышел из класса. Просто даже не знаю, куда себя деть, куда мне податься, чтобы меня никто не трогал. Я машинально побежал на выход из школы. Убегу в лес. Неважно, что на мне нет куртки, а вместо ботинок – кроссовки. Я уже был готов вырваться из школы, как меня схватили за руку.       – Никит, подожди, – я обернулся. Меня держал Матвей.       Даня, запыхавшийся, уже нагонял нас.       – Идём, – сказал Матвей. – Только куртки возьмите.       Он повел нас к спортзалу, а там и на выход на крышу. Мы втроем забились в уголке. Матвеево тепло с одной стороны и Данино сбившиеся дыхание с другой. Я не мог заплакать рядом с ними.       – Это он так из-за Рыси? – уточнил Даня, пытаясь успокоить меня.       – Наверное, – мыкнул я. Внутри бушевала буря. Чертов историк.       – Вы всё-таки закончили с Рысью, что планировали? – вступил в разговор Матвей.       – Угу…       – Видимо, это что-то неприятное, – догадался волк.       – Не то слово, – вторил Даня. – Но это всё равно несправедливо. Историк и до этого относился к Никите… не очень. Может, есть другая причина?       Вероятно, да. И я о ней знаю. Но даже Дане не стал рассказывать. Историк – мой отец. И данный факт не должен быть стыдным. Но я стыдился. Настолько, что не собирался рассказывать об этом даже лучшему другу. Никому. Может, и сам историк не знает этого факта. Достаточно того, что знают мама и тренер. Мама… Точно!       – Я позвоню маме… – мой голос сел так, будто слова, вылетевшие из моих губ, говорил ребенок, который вот-вот заплачет.       Я встал и отошел к краю крыши. Тут не высоко и даже если я поскользнусь, то шлепнусь в мягкий снег. Мама ответила через несколько гудков. Я рассказал ей всю ситуацию, она внимательно выслушала и сказала только короткое:       – Сейчас приеду.

***

      Это нормально, просить помощи у родителей, когда сам не справляешься. Это нормально, просить маму приехать поговорить с учителем, когда тот конкретно не прав. Это нормально, просить справиться с тем, кто для тебя не по зубам и не по статусу. Это ведь нормально?       Маме потребовалось меньше тридцати минут, чтобы добраться до школы. Я стоял на крыльце, когда её машина плавно въехала на парковку. Мама вышла, хлопнула дверцей, и пошла в мою сторону, искрясь от злости и сияя от красоты.       Мы зашли в школу, мама показала паспорт и расписалась на посту охраны, а затем мы поднялись в кабинет директора. Да, так кардинально. Нам повезло,что он был на месте.       – З-здравствуйте, – ошалевший директор даже не возмутился, что мама вошла без стука.       – Здравствуйте, – небрежно кинула она. – Вызывайте сюда своего историка. Никита, подожди в коридоре. Я кивнул и пошёл за дверь, услышав удивленное директорское "Что-то случилось?".       Историк подошёл через несколько минут. Его лицо было спокойным, но завидев меня, оно постепенно приобрело злорадный вид. Ой, зря-зря.       Он вошел в кабинет, а я прилип к двери.       – А-амелия? – также заикаясь еле-еле выдавил историк.       – Здравствуй, Игорёк, – прямо как тренер отозвалась мама. – Чего моего сына терроризируешь?       Директор молчал. Видимо, решил не влезать в этот разговор.       – Я? – будто удивился историк. – Я ставлю исключительно те оценки, которые соответствуют знаниям.       – Да? То есть, по-твоему, вопрос, когда умер седьмой ребенок Карла Маркса – это нормально для знаний десятиклассника?       Историк молчал. Директор тоже.       – Так, послушай сюда, – что-то бухнуло. Видимо, историка усадили на стул.       – Амелия Соф… – уже было хотел вступить директор.       – Тсс, – шикнула мама. – Послушай сюда, – затем она опять обратилась к историку. – Ещё раз, мой сын позвонит мне и скажет, что ты чморишь его, буду разбираться с тобой уже по-взрослому.       Историк, как оголтелый вылетел из кабинета. На его лице подбородке и шее красовался красный след от пальцев ладони. Но я не слышал шлепка… Мама прижгла его! Историк поправил костюм и галстук и пошагал по коридору.       – Если ситуация повторится, придется искать решения не простыми разговорами. Так ведь? – уточнила мама у директора.       – … да-да, – закивал тот.       – Тогда до свидания, – она вышла из кабинета и закрыла дверь. Затем обратилась ко мне. – Иди учись. Проблем возникнуть больше не должно.       Мама ушла на работу. А я будто в прострации пошёл в класс. Подождите. Моя проблема решалась так просто?

***

      Оставшиеся дни прошли спокойнее некуда. Я даже немного стал входить в ритм, который не так давно выбился из колеи. В субботу, я собирался сходить на бабушкины лекции, а затем прошвырнуться с Даней по ТЦ, чтобы прицениться. А в воскресенье так вообще купить ему гардероб. И вот, звенит звонок с последнего субботнего урока. Я радостный, собираю вещи. Мы хотим пойти с Даней и Миланой на выход из школы, как путь мне преграждает Матвей.       – Можно тебя на секунду? – спрашивает он. Я киваю. Говорю Дане и Милане, чтобы те ждали меня на входе, а сам без задней мысли иду за Матвеем прямо по коридору в закоулок рядом с нашим классом.       И там, стоя у окна, нас ждет… Вероника.