Он ведьма

       — Ну, я пойду тогда, — проговорил Матвей и слинял. Я даже не успел вымолвить и слова. Алло, друг-товарищ, ты забыл, что она сделала в прошлый раз? А?        — Привет, — отвлекла меня Вероника от мыслей. Голос у неё был ровный, спокойный и совершенно невозмутимый.       Сама девушка ничуть не изменилась. Одевалась так же, не уходя далеко от классики, только ботинки сменила на сапоги в тон холодной погоды. В руках у неё висел уж слишком красивый для повседневности пакет.        — Я понимаю, что ты злишься на меня, — проговорила она без доли лишней эмоции, — но я хочу попросить об одном одолжении.       Я скрестил руки на груди и выставил ногу вперед. Ладно уж, послушаю. Не услышав ответа, девушка продолжила.        — Передай это, пожалуйста, Дане, — она протянула мне пакет. — Это на его день рождения.       Я смягчился.        — Всё-таки он тебе нравится, — заключил я.       Вероника фыркнула, отвернулась, чтобы скрыть проступивший румянец, затем вздохнула и повернулась обратно.        — Просто возьми уже!       Я взял пакет. Между ручками виднелось что-то прямоугольное.        — Я посмотрю? А то вдруг там бомба, — выдохнул я.       Вероника кивнула.        — Только открытку не читай.       Я улыбнулся.        — Так и быть.       Я вытащил содержимое из пакета. Там оказалась огромная книга по рисованию и маленькая открытка. Как только я взял её в руки, оттуда вылетели два билетика. Я быстро их поднял под строгим взглядом девушки.        — Билеты на художественную выставку? — успел я прочитать название галереи, пока складывал листочки в открытку. — Даня обожает такую фигню.        — А ты, видимо, нет?        — Ну, так, не очень, — признался я.        — Но тебе придется с ним сходить. Билетов-то два, — сказала девушка.       Я демонстративно закатил глаза и вздохнул. Вероника улыбнулась.        — Спасибо, — тихо выговорила она. — И прости меня. Я не видела другого выбора…       Я удивленно посмотрел на девушку. Выбора чего? И она бы ответила мне, если бы я спросил, но почему-то именно сейчас, именно здесь, будто из ниоткуда, вырос Снежок.        — Вероника? Ты что с ним делаешь? — Снежок приближался к нам с грозным видом.        — Не твоё собачье дело, — огрызнулась девушка.       Я прыснул. Уж точно, не его и не собачье.        — Идём домой, — парень подошёл к нам и взял Веронику за плечо. На меня он решил не обращать внимание.       Девушка тут же скинула его руку и огрызнулась ещё раз.        — Я пойду домой когда и с кем захочу, — проговорила она и решила больше не продолжать разговор, а просто ушла.       Снежок осмотрел меня с ног до головы.        — Что у тебя с ней? — наконец, выдал он.       Я улыбнулся.        — Не твоё собачье дело, кажется.        В эту минуту я думал, что он мне вмажет. И я был готов к удару. Но Снежок просто молча ушел. Странный он.

***

      После учебы продолжалась ещё учеба. Да-а, хорошо я провожу своё время. Мы с Миланой отправились в академию ведьмочек и дошли до аудитории, в которой было самое первое занятие. Буйство трав здесь никуда не делось. На этот раз, я заставил девушку сесть за второй ряд. Таким вот образом, я надеялся исполнить свой коварный план — постепенно уйти на передние ряды.       Аудитория начала заполняться. Вскоре пришел Мирослав. Он поздоровался с нами и сел прямо передо мной. А затем буквально залетел Рысь — веселый, пристукнутый с торчащим маленьким хвостиком. Раньше его длинная одежда прикрывала. Ну точно, у рысей же маленькие хвостики.       — Привет, — заискрился он и плюхнулся рядом со мной, не рассчитав силу и завалившись плечом. — Как дела?       Я отодвинул его от себя.       — Нормально. Ты вштыренный?       — Нет, ты что? С чего ты взял?       — У тебя хвост дрожит.       Рысь обернулся. Ему оказалось сложно увидеть собственный хвост.       — Добрый день, — в кабинет вошла бабушка Марья. — Или лучше сказать вечер. Я сегодня вас отпущу пораньше. Только расскажу немного о Сомнии, — без церемоний приступила бабушка к лекции.       На этот раз с ней не было никаких тетрадей или других вещей. Бабушка просто встала у доски и начала рассказывать.       — Сомния — это одно из подъизмерений Нави. Как вы уже догадались здесь царствуют сны. Попасть в саму Сомнию очень непросто, да и не совсем безопасно.       Ну, да. Вспоминая, как я прогуливался по Сомнии, могу представить, что там ещё творится. Помимо Морока, я встретил там и более неприятных существ.       — Но находясь в Сомнии, и не только, вы всегда можете попросить помощи местных богов. У самого Сна, Дремы, Угомона или Сони. Кстати, именно к Соне вы обращаетесь во всех любовных вопросах. Например, положите расческу под подушку, и Соня покажет вам вашего суженного… или суженную, — добавила бабушка.       В аудитории находилось три чародея, два настоящих и один номинальный. Но учитывая похождения Рыси, и как оказывается, и Мирослава — суженные им не светят.       Бабушка продолжила читать лекцию, а я от воспоминаний про сон даже погрузился в незаметную дрему.

***

      Воскресенье настало быстро. В этот день мы с Даней договорились пойти выбирать ему одежду. От одной мысли, что скоро я превращу без магии друга в красавчика, чесались руки. Шопинг!       Мне кажется, Даня задумался о своём образе, когда Кеша на Новый Год сел ему на очки. Очки поломались, а я был рядом с другом, чтобы мы вовремя съездили за новыми. В оптике подобрали крутую оправу, с которой Дане ещё неделю было сложно себя воспринимать. Он не думал, что у него реально большие красивые голубые глаза. Эх, линзы купить я его так и не заставил тогда, но всё будет, всё будет…       Даня уже ждал меня на пути к ТЦ. Мы с ним поздоровались и направились по магазинам. Я выложил ему примерный план того, что я собираюсь с ним сделать. Тот его принял с полным смирением. Конечно, полностью менять его «стиль» я не собираюсь. Из ботаника в рокера он не превратится. Но добавим пару изюминок.       Мы зашли в первый магазин. В мужском отделе я нашел пару брюк и свитеров. Потом померили ещё ботинки. Затем мы пошли в следующий магазин. Там я остановился у стенда с кардиганами, ощупал каждый из них и достал несколько.        — А они разве не девчачьи? — с опаской уточнил Даня.        — Не знаю, а что? — отмахнулся я.        — Ну…        — Да ладно, какая разница. Если тебе подойдёт, зачем гадать: девчачья — не девчачья.       Он примерил пару кардиганов в примерочной и выбрал тот, что потемнее. После мы отправились в последний магазин, потому что прошло уже два часа, мы устали и хотелось кушац.       Магазин оказался слишком крутым, поэтому я перетаскал чуть ли не пол-отдела Дане в примерочную. Друг уже порядком запыхался, но со смиренными лицом принимал всё новые вещи.        — Это последние? — с надеждой в глазах спросил он.       Я кивнул.        — Фух, — выдохнул друг и задвинул шторку. Уже промежность натёр от обилия брюк и джинсов.       Я уселся на пуфик напротив. В этом магазинчике не было отдельной комнаты для кабинок, поэтому они стояли в углу зала. Позади меня пестрели блузки, рядом толстовки и осенние куртки. Одна из них зацепила мой взгляд. Я дотронулся до рукава. Скользкий материал и водонепроницаемый. В дождь удобно будет. Правда, на ней нет капюшона. А на плече практически искрилась нашивка с довольным мопсом.        — Понравилась? — отвлек меня Даня.       От неожиданности я дёрнулся.        — Ну так, прикольная.        — Ну так купи, — констатировал друг.        — Не-е, — потянул я. — Не в моем стиле.        — Да-а, — на мой манер ответил друг. — Матвей такие носит.        — Чего это ты его вспомнил? — я жестом заставил Даню покрутится. Тот послушно показал мне штаны со всех сторон. — Материал плохой. Будет мяться постоянно.       Даня задвинул шторку и уже оттуда я услышал продолжение его мысли:        — Вы в последнее время сблизились. То с уроков сбегаете, то он зовет тебя куда-то, в прошлый раз вообще на крышу вывел.        — И что? — удивился я.        — Вы с ним встречаетесь?       Я чуть не подскочил вместе с тем самым пуфиком.        — С чего ты взял, Дань? — мои выпученные глаза говорили о полном недоумении. Даня открыл шторку. Уже натянул другие штаны.        — Разве нет?        — Нет.        — Странно, — он приложил ладонь к щеке. — Я чувствую, что ты скрываешь от меня что-то или не хочешь говорить. Надеюсь, у тебя всё хорошо…       Я вздохнул.        — Посиди в этих брюках. Если нигде не жмёт, возьмем.       Даня уселся рядом со мной. От него пахло краской. Значит, вещь только недавно прислали с завода.        — Я узнал кое-что… — уклончиво начал я. — И мне от этого грустно.       Я не хотел говорить об этом Дане. Никому не хотел. Больше никто не должен знать. Но… Может быть, мне и правда станет легче?..       Даня смотрел на меня очень серьёзно. Кажется, он был готов услышать всё что угодно. Я собрался с мыслями.        — Историк… — услышав это слово, друг напрягся, — мой отец.        — Чего?! — Даня подскочил с места вместе с пуфиком, переполошив весь магазин. Посетители и консультанты странно покосились на него. Друг прикрыл свой рот ладошкой, успокоился и сел обратно. — Чего…? — ещё раз удивленно выдавил он.        — Сам в шоке.        — Да вы даже не похожи.        — Ну да, это я уже слышал.       Даня убрал ладошки от лица и опустил плечи. Затем почесал затылок.        — А кто-то ещё знает?        — Да, — кивнул я. — Мама и тренер.        — Дичь какая-то, — пролетело в Данином лексиконе. Так он начинал говорить, когда волновался. — Тогда чего историк постоянно докапывается до тебя? Он-то сам знает?       Я пожал плечами.        — Не говори никому. Не хочу, чтобы меня реально воспринимали, как его сына, — мне не нужно было просить Даню сохранять мой секрет. Эта информация и так останется между нами.        — Я — могила, — отозвался друг. — Ты из-за этого переживал?        — Угу…       Даня вдруг улыбнулся и хлопнул меня по плечу.        — Да чего ты? Ещё полтора года, и ты больше никогда не увидишь этого историка, — намекнул Даня, что до конца школы осталось совсем немного.        — И то верно, — выдохнул я, и даже как-то полегчало.        — А я думал, ты с Матвеем замутил, — признался друг.        — Да почему? — улыбнулся я. — Ты же знаешь, как я к нему отношусь…        — Как?       Я задумался. А действительно… как?        — Ну… типа… он меня бесит… бесил, — я начал вспоминать все предыдущие поступки Матвея, но почему-то вспомнил, как я зафитил ему зелёной краской в лицо, и он потом гонялся за мной по школе, словно злой орк. — Сейчас по-другому. Не знаю. Его волчье тело и человеческое — они будто отличаются. То есть мне нравится говорить с ним, когда он волк, а когда он человек, то я вспоминаю наши прошлые отношения и чувствую какое-то противоречие. Ну типа, мы с ним недавно ходили на крышу, он со мной разговаривал, и я видел в нем волка, а потом я вспоминаю, что он и есть тот и волк и вообще… а! — я схватился за голову. — Бред какой-то…        — Я немного беспокоюсь, что если вы с ним подружитесь, то ты совсем обо мне забудешь…        — Ты чего? Нет, конечно…       Затем Даня хитро улыбнулся, и я понял, что он меня затроллил.        — Иди уже переодевайся и пойдём есть!

***

      Неделя началась спокойно, учитывая, что первым уроком в понедельник у нас история. Историк будто не обращал на меня внимания. Рассказывал параграф, потом спросил пару одноклассников.       Затем, в течение дня я подошел к нашей математичке. Она все равно всегда надолго задерживалась в классе, потому что кто‐то дорешивал пример на доске, кто-то приносил свою тетрадь с неправильно нарисованными фигурами.       Я подошёл к учительскому столу и состроил самую невинную моську.        — Можно, пожалуйста, я свои оценки посмотрю?        — Да, Никит, — тут же ответила математичка. Можно было и не строить моську, потому что она даже не оторвала взгляда от доски. — Сам посмотри.       И учительница предвинула ко мне журнал. Я быстренько пролистал страницы. Геометрия меня не интересовала. Я открыл разворот с историей, нашел в списке своё имя. «Двойки» больше не было. Ни одной. На их месте образовались две «тройки». Разговор с мамой подействовал. Е-е-е! Можно праздновать. Я захлопнул журнал, поблагодарил математичку и убежал рассказывать всё Дане.

***

      Во вторник бабушка отменила своё занятие в ведьминской академии. Причина — бабушка улетела на какой-то очередной слёт ведьм. Я был, конечно же, не против. Тем более у меня освободилось больше времени, чтобы встретиться с Машкой. О чем я и оповестил её. Нужно было обговорить детали Даниного дня рождения.       После уроков мы отправились с ней в кафе. Даня, конечно, догадался, что мы вдвоем пошли шушукаться о нём, поэтому кинул нам только снисходительную улыбку. Но скучать ему не пришлось. Милана тут же подлетела к нему с просьбой объяснить, как делать «вон то» упражнение на укрепление памяти.       Мы с Машей уселись за столик прямо рядом с окном. Тут всегда светло и уютно. Маша запыхалась с мороза, у неё раскраснелись щёки, а розовые волосы из-за шапки взъерошились на макушке. Но девушку данный факт не сильно беспокоил.        — Короче, с тем местом не получается. Они отменили бронь по техническим причинам, — выдохнула Маша. — Кажется, их там сверху затопило…        — Дела… — я почесал затылок. Таких проблем нам не хватало.        — Что делать? — Маша пыталась не показывать виду, но я заметил, что она начинала нервничать.        — Да ты чего, — улыбнулся я и уложил ладонь на её руку. — Не переживай, можно же и у меня всё провести.        — Правда? — тут же засияла девушка.        — Ну да. Это же Даня. Он мне как брат. С каждой секундой Машина улыбка становилась всё шире и шире. Я убрал руку и подставил её себе под подбородок.        — Ой, это что, Андрей прошёл? — резко выглянула в окно Маша.        — Какой Андрей? — удивился я.        — Ну ты чего? Наш одноклассник новый.        — А, точно. Он же Андрей…        — Странно, ну, ладно, тут же переключилась Маша. — Теперь нужно определить, что будем закупать и во сколько соберемся…

***

      В среду Снежок не пришёл в школу. Заметил я это на первом уроке, когда передо мной образовался значительный прогал. Доску стало лучше видно. Я не стал упускать возможность, и быстро пересел к Дане. Официально занятие уже началось, но учительнице резко позвонил директор, а директор находится всегда в приоритетной важности, поэтому она вышла в коридор, чтобы обсудить с ним все возникшие вопросы. Я решил использовать освободившиеся время на полную.       Перекинул свой рюкзак на соседний крючок и плюхнулся на мой бывший стул.        — Думаешь, он не придёт? — отозвался Даня.        — Даже если и придёт, пусть теперь назад садится, — хмыкнул я. То же мне, ещё буду опять ему места уступать.        — Так ты останешься со мной?       Я кивнул. Даня улыбнулся.        — Кстати, — начал друг. — Мои родители сегодня уехали.        — Да, я помню.        — Можно, я у тебя переночую? А то я немножко отвык находиться дома один…        — Конечно, спрашиваешь ещё. Только у меня тренировка сегодня, — вспомнил я.        — Да ладно, — отмахнулся Даня. — Я у входа посижу, заодно и домашку сделаю.       Как говорится, замётано.       Снежок так и не пришел и на второй урок, и на на третий, и вообще. Неужели у меня выдался самый спокойный день за последний месяц? Неужели я спокойно потренируюсь впервые за последний месяц? Неужели я ни с кем не поругаюсь впервые за последний месяц?       Ощущение полного релакса и умиротворения окутало моё тело. Я шел в спортзал, а с лица не сползала дурная улыбка. Не стоило, конечно, так улыбаться, а то за дурачка примут. Но плевать, сегодня я поистине счастлив. Был счастлив. Пока рядом со спортзалом не увидел Снежка собственной персоной.       Я остановился и недобро покосился на него. Блин, ну что за человек, точнее волк. На уроки он не пришёл, а на тренировку — да? Я непроизвольно цокнул.       Снежок заметил меня. В ту же секунду он оторвался от стены и направился в мою сторону. Я напрягся. Чего это он? Но волк не сбавлял шага. Он уже подошёл ко мне, а я продолжил тупо пялиться на него. Затем Снежок, без каких либо объяснений, больно схватил меня за руку и потащил к выходу. Я сначала опешил настолько, что даже не стал сопротивляться. Осознание пришло только тогда, когда он вытолкнул меня на улицу и потащил на пустырь.        — Ты что? — брыкнулся я. — Отстань!       Но Снежок молчал. Он сильно сжимал зубы, так, что на его челюсти проступили желваки.        — Ты слышишь меня вообще? Отпусти! — я попытался выдернуть руку. Но его хватка была настолько сильной, что дернись я чуть сильнее и мышца на моем запястье «разошлась по швам».       Наконец, Снежок дотащил меня за пустыря и отпустил, грубо толкнув. Я не упал. И уже хотел накинуться на чертового волка, как тот со всей силы вдарил мне поддых. Вот теперь меня сложило напополам, и я шлепнулся в снег.        — Какого… — только выдохнул я, ощущая, как боль расходится от живота к кончикам пальцев.        — Давай, включай свою магию, чародей, — прошипел волк.       Я еле-еле поднял на него глаза. Всё лицо Снежка оказалось покрыто защитными метками. Вы же помните, какую боль они причиняют? Ну так вот, казалось, что белый волк вообще её не чувствовал. Значит, он сейчас обратится.       Мое тело вовремя успело среагировать. Я отдернулся назад, шмякнувшись жопой в сугроб. Волк обратился, его мощные лапы распластались во четыре стороны. Я почувствовал на лице неприятное жжение. А затем потекла кровь аккуратной струйкой. У меня на щеке образовалась рана. Ещё сантиметр, и Снежок своими лапищами лишил бы меня глаза. Шрам останется.       В отличие от меня, волк не стал медлить. Он кинулся в атаку. Я будто в замедлении видел, как тот отталкивается от снега и буквально летит в мою сторону. Защитный барьер вырос передо мной непроизвольно. Я настолько испугался, что даже забыл о заклинаниях. Но собственная сила сама спасла меня. Как в тот раз с Матвеем, мамой или аспидом.       Волк врезался в стену. Шарахнулся в сторону.       Это дало мне некоторое время, чтобы прийти в себя. Я вскочил на ноги. Нет времени разбираться, что случилось с кукухой долбанного волка. Сейчас он явно не настроен на милую беседу.       Я вспомнил движения маминых рук. Движения обладания пламенем. У меня получится. Точно получится. Особенно сейчас.        – Magistra natura, audit vocem meam, — прошептал я. — Ignis…       Огонь вспыхнул в моих ладонях. Я чувствовал его жжение. Затем закрыл глаза и вспомнил, как мама управлялась с ним. В следующую секунду рядом со мной разгорелся круг пламени. Я не знал что тут горит, сам снег? Наверное, всё-таки воздух. Но — всё это пламя… Горят моя злость и обида.       Я отпустил круг пламени от себя. Тот быстрой волной разошелся вперёд, задев морду волка. У него опалилась шерсть. Я сожгу его и плевать, что мне за это будет. Волк махнул мордой, смахнул остатки искр. Затем злобно посмотрел на меня и уперся лапами в снег. Его яростное рычание неприятно било по барабанным перепонкам, заставляя плечи напряженно сжиматься. Он сейчас кинется. Огонь в моих руках разгорелся сильнее.       Волк кинулся. Я был готов принять его удар.       Свет от заходящего солнца на секунду исчез. Массивная туша прыгнула с пригорка и врезалась в тушу белого волка. Матвей… Это он, обращенный… Серый волк Матвей схватил клыками загривок Снежка и отбросил его в снег, затем попытался придавить его в сугроб и зажать артерию, чтобы тот быстро отключился. Ну да… Обозленный белый волк так просто не сдастся.        — Никит! — вдруг услышал я знакомый голос.        — Даня?       Друг стоял на пригорке, где секунду назад стоял Матвей. Парень ошалевшими глазами смотрел, как волки месят друг друга. Даже его очки немного съехали набекрень.        — Живо иди сюда! — крикнул я.       Даня послушался. Он съехал с пригорка. Я схватил его за руку и заслонил собой. Не хватало ещё чтобы волки задели моего друга. Затем я наложил на Даню заклинание тепла. Он вынесся без куртки с непокрытой головой и голой шеей. Вот дурак! Заболеет же.        — У тебя кровь… — тихо шепнул друг.       Я приложил ладонь к лицу. Кровь уже расплылась по всей щеке и капала на белый снег. Богиня…       Волки продолжали драться. Матвей не был сильнее обозленного Снежка. Их силы оказались равны сейчас. Не удивительно, ведь Матвей последнее время ходил вяленой селёдкой, сонный, грустный, уставший. Я недоумевал, откуда у него брались силы, чтобы противостоять непроизвольно обращенному волколаку. Но Матвей не справится сейчас. Их бой может затянуться, и одно неверное движение серого волка, и белый убьёт его. Снежок явно перестал контролировать свое тело и разум, Даже в его глазах вместо четкой ясности виднелась пелена. Я должен помочь Матвею. Я знаю, что я сделаю.        — Матвей! — крикнул я. Тот не отвлекся от боя, но сто процентов услышал меня. — Беги сюда!       Волк явно не понял, что я от него хочу. Но доверился. Он отцепился от Снежка крутанулся в воздухе и размашистыми прыжками побежал в мою сторону. Белый волк тут же кинулся за ним. Он теперь точно не отстанет, пока не загрызет до смерти. Никто не понимал, что я хочу сделать. В глазах Матвея читались знаки вопроса, но он продолжил бежать в нашу сторону. Даня с ужасом смотрел на приближающихся волков. Но все происходило слишком быстро, чтобы кто-то хоть что-то успел понять.       Матвей добежал до нас и остановился, но инерция прокатила его ещё на несколько метров вперед. В следующее мгновение я произнес заклинание.        — Murus.       Передо мной выросла прозрачная защитная стена. Крепкая и твердая. Снежок влопатился в нее головой со всего своего волчьего размаха. Даже его мощное тело не выдержало такого удара. Он отключился. Повисло напряженное молчание. Но оно продлилось недолго.        — Он умер? — тихо спросил Даня.        — Не должен, — ответил я и посмотрел на друга. И почувствовал, что заклинание теплоты всё ещё держится на нем. Я что… использовал два заклинания одновременно?       Матвей не обратился обратно в человека. Он вылез из проторенного сугроба, встал на две лапы и подошел ко мне. Затем уложил свою лапищу на мое плечо и начал облизывать щеку.       Даня очень недоумевающе смотрел на всё действо. Матвей слизал всю кровь с щеки и несколько раз облизал саму рану. Вскоре он оторвался от моего лица и встал впереди рядом с выключенным телом Снежка. Тот обратился в человека. Даня стянул очки, сщурил глаза и почти вплотную подошел ко мне. Он осторожно дотронулся до щеки.        — О-офигеть… От твоей раны осталась совсем маленькая ранка! — воскликнул он.        — У волков слюни лечебные, — подтвердил я, и проследил как Даня обратно натягивает очки. — Интересно, а если Матвей тебе в глаз плюнет, у тебя восстановится зрение?       Матвей повернул свою волчью голову к нам.        — Мы не будем пробовать! — вцепился Даня в мое плечо. Я улыбнулся.       Матвей продолжил смотреть на нас.        — Позвонить Софье? — спросил я. Волк кивнул.        — Идем, — кинул я Дане, подбирая свой рюкзак. — Не хватало, чтобы ты ещё заболел прямо перед своим днем рождения.