Он ведьма

      – Ну, раньше ты сбегал со своих тренировок, чтобы со мной по видеосвязи поговорить, а теперь в живую пообщаться – сбежать боишься? – пролепетала Нита в голосовых сообщениях.       Резонный вопрос. Матвей подумал. Решение было лишь одно. У парня оказался по жизни загружен график. И если ему нужно было больше свободного времени, то тут только сбежать с какой-либо активности. Вот, например, с тренировки отца не соскочишь, дорого для собственной жопы. От кормления и прогулки собак тоже не отвяжешься, на Матвее лежала часть собак, другая на Веронике и соответственно близнецах. Питомник-то большой, каждой собаке нужно внимание, забота и уход. Каждодневный. Ещё, как назло, дядя Егор помощников найти не может. Вроде и платит неплохо, но зимой школьники и студенты учатся. Ночью идти на свидание слишком поздно. Матвей-то и сам не очень хотел встречаться с девушкой в темное время суток. Сначала прогуляться, на людях, узнать друг друга получше. Ну, вы понимаете…       Оставалось два варианта: уроки или тренировки. Сбежать с уроков – такое себе приключение, звонок Софье обеспечен, плюс близнецы увяжутся сто процентов. А вот тренировка… Да–а, Матвей недавно повздорил с тренером, наговорил ему всякого. Но ладно. Делать нечего. Придётся договариваться.       С этими Мыслями Матвей написал Ните короткое "Да, я всё решу", и тут же позвонил тренеру. Тот ответил через несколько гудков.       – Чего случилось? – прозвучало на другом конце аппарата без "алло" и "здрасте".       – Да, ничего особенного, – промямлил Матвей, стушевавшись перед тренером.       – Давай, говори уже, – но мужчина быстро всё просек.       – Ладно, – вздохнул волчонок. – Дядь Вить, отпусти меня с тренировки, пожалуйста, а?       Никогда не слышал, чтобы Матвей называл тренера дядей Витей. Так необычно. Внутренний диссонанс проявился. Ну да ладно. Вся эта волчья братия, как одна семья, даже если тебя выпнули оттуда.       – Это зачем ещё? – насторожился тренер.       – Ну, по делам.       – А по конкретнее.       – Да с девчонкой той… на свидание хочу сходить… – совсем уже тихо пробубнил Матвей в трубку.       – Я тебя понял, – ответил тренер. – Ладно уж, раз предупредил. До скольки?       – Что до скольки? – не понял парень.       – Свидание твоё будет до скольки?       – А, ну не знаю, часов до девяти, – прикинул волк.       – До девяти… Хорошо. Если не отзвонишься после этого времени, я сообщу Софье, понял?       – Понял, – кивнул парень.       – Ну вот и молодец. Хорошо проведи время.       Тренер закончил звонок, а Матвей нахмурился. Он до последнего надеялся, что его не отпустят. Странно, да? Но парень настырно продолжал идти против своей чуйки, чувств и здравого смысла. Вот поэтому и пошел на свидание к своей Ните. А точнее прямиком в лапы к лесавке.       ***       Нита была не такой.       С каждой последующей встречей, с каждым ранним уходом с тренировки, с каждым выкраденным свободным временем в выходные, искра не просто не разжигалась, она уже из праха превратилась в пыль.       В голове Матвея крутились Кешины слова.       Брось. Перестань. Не мучайся.       Нита держала его за руки. На очередной встрече-свидании они зашли в кафе, чтобы перекусить, а потом пойти в кино. "На места для поцелуев, хи-хих", – жарким шёпотом выдохнула ему в ухо девушка. Матвей вздрогнул. Но не от приятного предвкушения, а так, от внешнего раздражителя, который бесцеремонно пощекотал его ухо.       И вот сейчас они сидели друг перед другом за столом. Нита перебила пальцы волка, оглаживая их своими тоненькими руками. Матвей просто молился, чтобы наконец огласили их заказ, и он сбежал от ведьмочки к раздаче. С каждой встречей, её юбки становились короче, а декольте глубже. И вот сейчас она вжалась ребрами в столешницу, буквально пытаясь загипнотизировать Матвея. Но тому такое проходило по боку. Только ворчал, что холодновато для февраля одета.       – Может, вместо кино сходим в ту гостиницу за баром? – ухмыльнулась Нита. – Я тебя согрею.       Эти намеки так осточертели Матвею, что он просто не мог уже их выносить. Но криво улыбался и отвечал дежурное "давай не сегодня, а то я после тренировки устал", "...в душ не ходил", "... трусы в горошек надел" и тому подобное. Он видел, что девушка злилась, но ничего с этим поделать не мог.       Хотелось банального. Потрогать Никиту за руку. Ощупать его шершавые пальцы, и застрять на выпирающей косточки мизинца, который он сломал в пятом классе… Дурак.       Да-а, знатно я его тогда дверью защемил. Такой визг стоял. От Маши, конечно.       Наконец, озвучили их заказ, и Матвей сорвался с места. До конца свидания оставалось два часа и сорок три минуты. Хорошо хоть билеты взял на короткий фильм.       Матвей с Нитой пролезли на предпоследний ряд. Слишком уж подозрительный последний. Большой экран кинотеатра светился рекламой. Трейлеры к будущим фильмам. Матвей смотрел их очень внимательно, старательно не замечая как девушка прильнула к нему, уцепилась за руку и уложила её на собственное колено. Матвей вздрогнул. "Та-ак, а этот фильм я потом посмотрю… без неё"....       Реклама закончилась, пошли заставки кинокомпаний. Нита уже дышала прямо в шею. Матвей больше не мог её игнорировать. Сам фильм ещё не начался, а она уже выводит его из равновесия!       Волк повернулся к девушке. Та тут же уличила момент и ткнулась в его сухие губы. Матвей, конечно, догадывался о таком повороте событий, но надеялся, что он будет хотя бы на половине фильма. Но терпеть больше часа её выходки, ох…       А он ведь сам виноват! Сам тогда на празднике льнул к ней, как кот к молоку, даже поцеловать попросил. Вот дурак!       Н-да, знал бы он с кем на самом деле тогда целовался на волчьем празднике…       Нита вжалась в него коленом. Ещё чуть-чуть и ведьмочка вообще залезет к нему на ноги. Матвей взял её за руку и немного потянул в сторону, мол, погоди, ты чего. Трахаться на предпоследнем ряду кинозала – это тот ещё экстрим, и волк к нему явно не готов.       – Кхм, – вдруг послышалось недовольное. – Молодые люди, не мешайте смотреть фильм.       Перед ними сидел мужичок, лысенький, пузатенький. Профессор, наверное. Если бы он вел у Матвея пары, то всю душу бы выел. Но сейчас, когда волка чуть насильно не оприходовали, Матвей был благодарен этому мужичку всеми фибрами своей души.       Нита села обратно в кресло и недовольно надулась. Видимо, лесавка надеялась провернуть свой план сейчас, но как получилось. Она чувствовала, что Матвей срывается с крючка и надо действовать очень решительно.

***

      На следующий день после злополучного кино, Нита позвонила Матвею прямо перед началом тренировки. Да, парень уже стал рассеянным, сильно уставал, да и вообще хотелось только спать, поэтому он и забыл выключить телефон, на автомате ответил на звонок.       – Да?       – Привет, – буквально промурлыкала Нита. От её голоса Матвея затошнило. – Уже собираешься? Ты мне обещал…       – Я? – волк призадумался. Он никак не мог вспомнить, что сегодня обещал Ните встретиться. Да и сколько можно встречаться то уже? Вчера виделись. Тут в раздевалку ввалился я с Кешей. Мы ржали. Я уже и забыл над чем мы там с капитаном шушукались. Матвей сглотнул и кинул в трубку. – Давай не сегодня. Я немного устал.       А потом пришла Волчья свадьба. Субботу и день воскресенья Матвей вновь провел с Нитой. Зашел домой уставший и почти разбитый. Матвей не понимал почему ему так плохо. Списывал на период обращения и бессонные ночи. Так как и так небольшое свободное время он проводил с ведьмочкой, поэтому времени на себя у парня оставалось только ночью. Можно было расслабиться и чуть-чуть пожить, как хочется. Иногда к волку приходила мысль притвориться больным, но это прокатило будь он не волколаком. Волки не болеют простудами там всякими. Все их болезни от недостатка энергии, и тогда отец с Софьей начнут искать причины. И Матвею точно не уберечься от гнева Волкова-старшего, если тот узнает, что сын не спит ночами.       Матвей зашел в свою комнату, скинул кофту. Голова кружилась. Не оказалось сил даже, чтобы нагнуться и потрепать Булку. Парень взял грязные вещи и пошел вниз, чтобы закинуть в корзину для белья. За последнюю неделю уж целая гора скопилась у кровати, больше и кидать некуда. А Софью он сам просил не убираться в своей комнате, взрослый уже, да и заставлять мачеху подбирать его грязные трусы, ну уж как-то совсем по-свински.       Парень бросил кучу вещей в нужную корзину. Всё это время Булка носился у ног.       Тут в дверь постучались. Пес помчался на стук не хуже реактивной ракеты. Матвей оказался ближе всех ко входу. Добрался до двери и открыл её. Каким же огромным оказалось его удивление, когда на пороге собственного дома Матвей увидел меня. Усталость как рукой сняло.       Рядом со мной парень тяжело контролировал себя. Он не знал, но сказывалась магия лесавки. А теперь, когда его избранный оказался вот перед ним, душа и тело просили просто хотя бы побыть рядом. Хотя бы немножко.       Когда я согласился остаться с ним на ночь в одной кровати, Матвей не мог поверить до конца, пока вот он я, во плоти, не лег рядом с ним, не взял Булку в кровать и не уснул. В ту ночь парень за долгое время отдохнул.       Матвей проснулся. Первое, что он увидел, конечно было не самым приятным зрелищем. Булкин зад. На улице только-только светало. Значит, вставать ещё рано. Волк приподнялся. Я мирно спал, уткнувшись носом в подушку. Матвей засмотрелся. Так, каждое утро… хотелось так каждое утро. Сердце защемило. Вспомнилась Нита, вспомнился отец, его разъяренный лик, когда он встречает тренера.       Матвей шлепнулся с кровати. Негромко, так чтобы не разбудить ни меня, ни Булку. Затем схватил штаны и кофту и вылез из окна. Морозный воздух защекотал голые ноги. Точно. Он же без ботинок. Парень перелез крышу и достал старые отцовские сапоги из сарая. А затем вышел за ворота.       Я насторожился. Тогда ночью я и не заметил, что Матвей куда-то уходил.       Парень шел по тропинке в сторону моего дома. Почти рядом с кладбищем он свернул, и я понял, что он пошел в ту сторону откуда его прошлый раз отвадил Фелемон. На этот раз ночь не грозила. Солнце уже появлялось из-за крон деревьев. Матвей побежал. Как оказалось, идти до нужного места прилично много, поэтому он решил сократить время бегом, да и вместо утренний пробежки будет. Правда в сапогах бежать оказалось не очень удобно.       Вскоре Матвей пришел. Я бы и не понял, что это его место назначения, если бы парень не встал перед рукотворным столбом. Резные фигуры вырисовывались в мордочку лисы на верхушке. Это тотем.       Парень присел рядом со столбом и запустил руки в сугроб, там нащупал железную коробочку. Достал из нее свечу и охотничьи спички. Затем он зажег свечу и поставил прямо перед тотемом. А потом перочинным ножиком порезал себе палец и капнул крови на столб. Капля покатилась по резьбе тотема.       Матвей примял снег и сел на него. Жопке, конечно оказалось прохладно, но не критично. Он же волк всё-таки. Матвей стал ждать.       Об этом обряде ему рассказывал отец, водил сына к тотему, показывал то, как они почитают собственного бога, Интру. Матвей чувствовал беспросветное отчаяние. Парень желал меня, но в то же время не хотел отказываться от Ниты. То семейное счастье, которое он представил себе с ней грело душу, но… Волк не любил её. Договор предсказывал ему вечную любовь с ведьмой, однако почему Матвею так хотелось быть со мной. Что ему нужно сделать? Волк запутался настолько, что не видел выхода. Единственное что ему могло помочь, может совет от собственного бога.       Поэтому Матвей ждал.       Но ничего не происходило. Ни через минуту, ни через две.       Парень не понимал. Может, он что сделал не так? Неправильно провел обряд? Это может быть чревато?       Уже совсем рассветлело, и солнце осветило бледное лицо парня. Он ушел от меня полчаса назад, а выглядел хуже. Кажется, и собственный бог не собирается разбираться в его интрижках.       – Я хотел спросить… – голос сдавленный, неприятный. – Могу ли я остаться с… Нитой? – и всё же выбрал её сторону.       Матвей, ты мог спросить всё что угодно, но пождав собственный хвост перед собственный отцом решил, что не будешь бороться за собственное счастье. Молодец, уважаю. А я-то уже проникся к тебе.       Матвею никто не ответил.       А через секунду парень услышал разъярённый рык, яростное мычание и из-за дерева вывалился огромной медведь. Шрамы на его лице говорили о долгой жизни, покоцанная шерсть – о частых встречах с охотником. И не разбираясь, кто прав, кто виноват медведь накинулся на Матвея.       Парень успел подскочить, но ноги скользнули в большеватых ботинках. Матвей упал в снег. Медведь встал ему на руку. Хватит одного щелчка зубами, чтобы волчонок остался без лица.       Тело не обращалось. Нет… Не может быть. Волколак не шел на зов. Матвей так устал, что даже не мог обратиться. Он так и умрет? Так тупо? Пошел просить совета у Интры, и был загрызен медведем. Класс.       Силы в молодом теле иссякли. Молодец, лесавка. Вот бы сдох он сейчас здесь и не видать тебе ребенка. Но я не переживал. Это же прошлое Матвея. Он же не помрет здесь. Не помрет же?       Медведь оторопел. Он смотрел вперед, а затем пятясь слез с Матвея, которому вот-вот мог отдавить ребра. Затем так же пятясь и рыча, зверь двинулся к кустам, а там и вовсе перешел на бег.       Матвей не понял, что произошло. Он схватился за больную руку и перевернулся со спины на колени. И затем увидел его… того лиса, который появлялся на Совете. Лис сидел на снегу, пушистый хвост прикрывал ноги, а в одном ухе блестела серьга.       – И–интра?...