Он ведьма

      Историк смог меня вздрючить до четверки.       Да, я вчера подготовился, да, я смог ответить на дополнительные вопросы, да, я даже ответил на вопросы из прошлых параграфов. И знаете, что этот гандон сказал, ставя мне «четыре», а не «пять»? «Пусть эта четверка мотивирует вас, Костров!». Ах да, мистер Суслик, вы забыли добавить «и помните о том, что ведьмы вам здесь не помощницы!».       Я старался держать лицо, но буквально все в классе заметили, как из моих ушей шёл злостный пар. Г-р-р…       Матвея, кстати, и правда не спросили. Хотя, я думаю, он, даже не читая параграфа, смог бы ответить. Даня пипец как удивился, когда я пришёл с Волковым в школу, и ещё больше прифигел, узнав, что тот спал в моей комнате. Я уже хотел рассказать ему, что же такого произошло в их доме, как Даня прервал меня.       – Да, мне уже Вероника рассказала, – он потрепал свой затылок, мило улыбаясь. – Только она не говорила, что Матвей у тебя ночевал.       – Ну, он пришел в своём волчьем обличие к барьеру, вытащил меня на озеро, там мы и поговорили. А Софье он позвонил и сказал, что у нас дома уже ближе к двенадцати.       – А, я уже спал, – кивнул Даня.       – Я знаю. А я учил историю, – я скрипнул зубами, а Даня дотронулся до моего плеча.       – Ты очень хорошо ответил, не обращай внимание на него, – попытался успокоить меня друг.       – Это он мне мстит. Но ничего, его рожа прошлой пятницы стоила этого понедельника, – я злобно хихикнул, вспоминая, как ведьмочки его приструнили.       – Чем вечером собираешься заняться? – спросил друг. Мы сидели за партой, время близилось к звонку на второй урок.       – Тренировка у меня, – сказал я. – И точно, я ж к Маше хотел зайти в кружок перед этим. Сейчас надо её спросить… - вспомнил я, о том, что Маша вообще-то лучший сыщик во всей школе, если не станет журналисткой, то откроет своё детективное агентство. – Маш?       Снежок, сидевший перед нами, дёрнулся, услышав имя избранной. Он сжал плечи, когда Маша повернулась с характерным «А?».       – Ты сегодня после уроков, что делать будешь? – спросил я, а Снежок всё больше и больше напрягался.       – Статью писать. Я, кстати, не забыла про наш уговор, – хихикнула девушка.       – Ну вот насчёт нашего уговора. Зайду тогда к тебе после уроков? У меня есть пипец какая охрененная новость, – я аж потёр ладошки. Беременность Светки точно понравится Маше, точнее её журналисткой части.       – Ого, интригуешь, – Машины глаза засветились. – Ну ладно тогда буду ждать, – она кивнула.       – Договорились.       И как девушка отвернулась, Снежок тут же резко повернулся ко мне. На его лице всё было написано.       – О чём это ты ей хочешь рассказать? – его глазки бегали, а волосы вставили дыбом от злости.       Да, его вчера не было в доме Волковых, уезжал на выходные к себе в Питер, но должны же были хотя бы близнецы ему рассказать.       – Насчёт беременности, – кинул я.       – Это ты про Матвея? – не унимался Снежок. Я кивнул. – А Маше зачем об этом знать? – шепотом спросил белый волк.       Я закатил глаза.       – Андрей, – сказал я, опять чуть не назвав его Снежком. – Не твоё дело. Отстань от меня, пожалуйста. Маша моя подруга, а не твоя. Бесишь.       Снежок поджал губу. Даня в это время пытался слиться со стулом. Затем волк отвернулся и больше не трогал меня в этот день. Ну реально. Достал уже своими что, где когда, зачем? С кем хочу с тем и общаюсь, и как хочу…       Это ещё Матвей не знает, что я вчера с Митей переписывался… Тот обещал вытащить меня гулять. И что мне делать с этими волками?       Остальные уроки прошли ровно. В принципе, с тех пор как я начал делать домашку, учителя начали удивляться и всё больше меня хвалить. А это оказывается приятно. До шестнадцати лет я не видел в этом никакого смысла, ведь мог сдохнуть так-то, а сейчас уже и планы надо строить. Думать, куда поступать. И желательно с Даней поближе. Не хочу с другом расставаться.       После уроков мы с Даней сходили в туалет, а потом я его проводил на выход.       – Кстати, не спросил, что ты будешь делать-то? – уточнил я, пока друг надевал пальто, которое мы с ним заказали в онлайне магазине. Его старая куртка уже и истрепалась, и вырос он из неё.       – С Вероникой встречусь, – неловко ответил он.       – Ого, на свиданку её поведешь?       – Ну, она сказала, что не хочет быть дома, пока Матвей будет получать по щам за вчерашнее.       – Да? Это вам до ночи нужно будет гулять, – хихикнул я, намекая на то, что волк будет на тренировке, а потом по-любому придумает, где кантануться до ночи.       Даня только пожал плечами.       Мы попрощались, и я быстренько погнал к Маше. Её журналистскому кружку выделили аж один кабинет. Не большой, нос окном и столами. Что было вполне достаточно. Я приоткрыл дверь. Ребята тут трудились в поте лица. Точнее поц из одиннадцатого класса перебирал распечатанные фотографии, чтобы украсить школьный стенд с объявлениями. А Маша и девочка из девятого усердно печатали тексты на ноутбуках.       – Маш, – тихо позвал я её, чтобы не отвлекать остальных.       Девушка оторвала сосредоточенный взгляд от экрана, расслабилась, кивнула мне и вышла.       – Эта новость должна быть очень впечатляющей, раз ты не мог мне её в классе сказать, – Маша поёжилась, кутаясь в свою джинсовку. Отопление постепенно убавляли, оттого в школе становилось холодно.       – О-о, тебе понравится, – я поправил лямку рюкзака. – В общем, я вчера был у Волковых дома…       – Подожди, а зачем ты у них был?       – А? – я понял свою оплошность и начал запускать мыслительные процессы. – Да у маминой подруги. Она оказывается дружит с мачехой Матвея. Вот просила меня ей бабушкины соленья отнести, –ретировался я, сам удивляясь выданному предложению.       – Ого, а я и не знала.       – Ну в общем, пока я был там, – я переключил внимание девушки на новость. – Пришла Света.       – Та самая Света? Которая говорила, что с Матвеем встречается?       – Да, – подтвердил я. – И знаешь, чего заявила? – я скопировал Машину манеру доносить новости.       – Чего? – она воодушевилась.       – Что беремена от Матвея.       Девушка выпала почти на минуту. Она похлопала глазами, отошла в сторону и встала к окну.       – Серьёзно? – наконец выдала она, всё ещё пытаясь переварить информацию.       – Вот это я и предлагаю нам с тобой выяснить. Помнишь же уговор?       Маша кивнула. Как такое забыть-то. Она ведь обещала, если ошибалась, извиниться перед Матвеем прилюдно.       – А что Волков-то говорил? – кажется, Маша уже начала расследование.       – Говорил, что всё брехня, – я, конечно, умолчал, что вместе с брехней Матвей перевоплотился и убежал носиться по лесу.       – И ты ему всё ещё веришь, – Маша закатила глаза.       – Ну-у, – замялся я. – Но эта Света какая-то странная. Согласись…       – Да, в этом, что-то есть, – Маша приложила пальцы к губе. – Замётано, берусь, – она хихикнула. – Разузнаю об этой Свете побольше. Но я почему-то уверена, что её Матвей поматросил и бросил, а она залетела. Спорим? – девушка вытянула руку.       – На что? – я хитро прищурился.       – Хм, – задумалась Маша. – На желание получается.       – Окей, – мы пожали руки, а затем отбили кулачки.       Желание, говоришь. И тут я вспомнил, что кое-кто ещё с осени мне задолжал желание. А я и забыл. Ладно. Сберегу до лучших времен.       Маша вернулась в кабинет, а я двинул в спортзал, пообещав девушке ещё расспросить Матвея, чтобы, кхм, «сравнить их показания». Список вопроса она мне пришлёт. Да уж. Точно взялась твёрдо.       В спортзал я влетел, когда все уже разминались. Матвей посветлел, когда меня увидел, а вот тренер дал рулоном бумаги по голове и велел быстро переодеваться. А я что, я ничего! Готов к труду и обороне, так сказать.       Матвей носился по полю как угорелый. Сегодня даже Кеша на него поглядывал прифигевши. Волк был уж слишком злым и одновременно воодушевленным. Уж не знаю, как там у них это работает, но ночь рядом с избранным зарядила его по полной. Ну и ещё он знатно трухал перед разговором с отцом, от того сейчас и выбивался из сил. Что бы дома не наступила война. Вполне понимаю, почему Вероника не хочет за всем этим наблюдать. На вчера на двоих хватило, спасибо.       После бега мы пошли немного подкачать мышцы. Я с Кешей занял один турник, чтобы сменять друг друга, а вот Матвей занял один и активно поднимал своё тело аккурат до пятидесятого раза. Тренер изумлённо наблюдал за ним, потом легонько постучал по боку и приказал не палиться. А то волк бы так и до сотки дошёл, не стремаясь. Матвей потом кивнул мужчине и убежал добегать свои круги. Между парнями пошёл активный слушок о том, что Матвей уж больно сегодня активный какой-то. Либо что-то плохое у него случилось, либо очень хорошее. Но никто встревать не стал. А близнецы разговорчивые только друг с другом.       После тренировки мы направились в раздевалку. Я никуда не спешил, так что спокойно вымылся. Уже предвкушаю вкусный ужин. Надеюсь, его кто-нибудь приготовил, а то самому заморачиваться не очень-то и хотелось.       Я вышел из душа в раздевалку и начал одеваться, когда ко мне подошёл Кеша. Парень уже был одет, разве только куртку осталось накинуть.       – Никит, – позвал он меня тише, чем обычно.       – Да? – я, подпрыгивая, натянул штаны и взялся за футболку.       – Я Рыси звонил…       Я на секунду застрял в футболке, не понимая в какую сторону её тянуть, а как моя голова появилась в просвете, я увидел Кешино виноватое лицо.       – И? – уточнил я.       – Он сказал, что придёт сегодня после тренировки, а я… в общем боюсь идти к нему один. Мне ведь достаточно сказать «пожалуйста», и я сделаю для него всё. Постой со мной, пока мы будем говорить, а?       Я вскинул бровь. Думал, что Рысь уже канул в Лету и забыт до новой Кешиной любви. Но нет.       – Окей… – нехотя согласился я. Всё-таки нужно поддержать друга. И насколько я знаю, они вдвоём так и не закрыли свои вопросы, так что.       Я оделся до конца, мы с Кешей надели куртки и вышли во двор. Там распрощавшись с парнями, Кеша повёл меня к лесу. Видимо, Рысь был уже там.       Мы вышли с территории школы и начали пересекать лесную полосу. И да впереди показался силуэт Рыси в его человеческом обличии, то есть без ушек и хвостика. Приближаясь к чародею, я замечал всё больше и больше странностей в его поведении: парня трясло жутко, на его лице вскочили прыщи (хотя обычно он был очень ухоженным), лицо побелело, синяки под глазами грозились достичь масштабов щёк. Сам Рысь будто бы уменьшился в размерах, стал ещё тоньше, чем был, хотя куда уж. Я даже сначала не поверил, что это он. От былого надменного величия чародея не осталось и следа. Он будто медленно вял, как заброшенный цветок.       – Кеш! – вскрикнул чародей, выпрямился и кинулся к капитану. Но Кеша вытянул руки, похлопал Рысь по плечам и отстранил от себя.       – Ты кажется, хотел поговорить, – Кеша не смотрел на него. Видимо, прекрасно понимал, что с его любимым творилась ломка.       – И ты тут, – чародей вдруг перевел на меня взгляд. – Это даже хорошо. Будешь свидетелем.       «Чего?» – не успел я произнести, как Рысь взмахнул рукой над головой и там появились уши с кисточками. Мы с Кешей стояли офигевшие, только я не верил, что Рысь реально сделал это перед человеком, а Кеша в принципе не врубался, что происходит.       – Видишь? – Рысь пытался говорить спокойно, но его голос так и порывался сорваться в истерический. – Я не человек, Кеш. Если бы я мог, я бы давно лёг в рехаб. Но как я, по-твоему, объясню врачам это? – он ткнул на уши. Забыл ещё и свой маленький хвостик засветить.       Кеша так и не моргнул. Он, будто заворожённый, смотрел на Рысь.       – Кеш? – я толкнул друга, но тот продолжил тупо пялиться на чародея.       А затем он резко шагнул вперёд, вытянул руки и взял Рысины уши в свои руки. Чародей и не был против, он наклонился, позволяя Кеше потрогать одну из самых интимных частей тела, между прочим. Ну, у Матвея по крайней мере да.       Кеша продолжал осторожно трогать уши, при этом достаточно интенсивно, чтобы, будь они не настоящими, оторвать их. Рысь затем повернулся и показа ещё и свой шевелящийся хвостик.       – Никит? – вдруг позвал меня капитан. – Ты это тоже видишь? Я сошёл с ума?       – Никита тоже чародей! – выкрикнул Рысь. – Он всё знает, поэтому так и реагирует!       Я в это время пытался слиться с землей. Вот же ж ч-ё-р-т ушастый!       Кеша закончил трогать Рысь, и повернулся ко мне. Его взгляд доходил до начальной степени безумия.       – У тебя тоже есть уши? – спросил капитан отстранённо.       Я тупо хихикнул.       – Нет, я не по этой части, – отвертелся я. А Кеша повернулся к Рыси обратно.       – Значит, прошлый раз, когда я вырубился, мне не показалось, – намекнул Кеша на первую встречу с Рысью. – Чего, блин, происходит?       Кеша схватился за голову и сел на корточки. Он пялился в землю не видящим взглядом и продолжал не моргать.       – Ты зачем свои уши выпятил? – я грозно посмотрел на Рысь, понимая, что свести Кешу с катушек оказалось проще, чем мы оба думали.       Чародей отстранился, прижал к себе дрожавшие руки.       Так, Кеша узнал о том, что мы оба чародеи (ну я не совсем, конечно). Теперь капитан наверняка поймет и о существовании другого мира. Да-да, Дане объяснить было проще, он жил в моём доме наравне со своим, поэтому замечал некоторые странности. А вот Кеша… Эх, если следовать нашим инструкциям, то на Кешу сейчас либо должны наложить заклинание забвения, либо молчания.       Я присел рядом с Кешей и попытался поднять его, а когда мне это удалось, то молча повёл вперёд в лес.       Рысь не соображал. Он оглянулся на нас и крикнул:       – Куда ты его ведёшь?       – К себе домой! – гаркнул я в ответ.       Рысь остался стоять на месте. Вскоре мы ушли достаточно далеко, чтобы не видеть его в поле зрения. Мы вышли на тропинку, ведущую к моему дому. Всё это время я держал Кешу под руку и вёл вперёд, а он и не сопротивлялся.       Вдруг капитан остановился и, не выдёргивая свои руки из моих, сказал.       – А где Рысь? Мы должны пойти за ним… Нет, подожди, Никит. Что сейчас произошло?       Я вздохнул.       – Слушай, Кеш, пойдем пока, а я расскажу. Окей? – предложил я капитану.       – О-окей, – неуверенно согласился он.       Мы пошли вперёд, а я начал рассказывать про волшебный мир. С каждым моим словом, морщинка на хмурящимся лбе Кеши становилась заметнее и заметнее. Я остановился на школах чародеев. На сегодня ему точно хватит. А Кеша вновь остановился. А мы ведь практически дошли до моего дома.       – Ник, что за розыгрыш вы устроили? Ну уши ещё ладно, как-то прилепили, сделали такими настоящими, но всё что ты сказал…       – Ладно, смотри, – в тот момент я шёпотом проговорил заклинание огня и в моих ладонях вспыхнул огонёк, который быстро разросся и стал размером с волколакову лапу.       Кеша сначала заворожённо смотрел, после провёл ладонью над огнём, тот оказался горячим. Затем капитан вдруг хмыкнул, скрестил руки на груди и выдал:       – Пф, окей, Ник, вы меня разыграли. Показывай, где там у тебя зажигалка.       Я закатил глаза. Кажется, Кешу ждёт заклинание забвения, а Рысь большущий втык от директора его школы.       – Что, не верит тебе? – из моего капюшона вдруг выполз Фырфыр, а я совсем и забыл про него.       Кеша уставился на летучую мышь в недоумении, и в ту же секунду фамильяр спрыгнул с меня и превратился в козла.       – Теперь веришь, человек? – хмыкнул фамильяр, а Кеша отшатнулся, упал жопой в мокрую траву и не мигая смотрел на Фырфыра.       – Что за нафиг, Ник?       – Колдовство, – как ни в чём не бывало заметил я. – Идём, Кеш. Дай себе время всё переварить.       Я подал руку капитану и поднял его. Остальную часть пути мы шли молча. Кеша переваривал.       Дойдя до дома, мы пересекли барьер, ступили на порог, и я со словами открыл дверь:       – Бабуль, тут такое дело… – предполагая, что бабушка Ольга будет в кресле. Так и оказалось, только на диване рядом с ней сидели ещё и бабушка Марья, и директор школы южных чародеев. Как его там, Казимир? Весемир? Будимир? Забыли. – Здрасте…       Я встал в дверях. Директор попивал чай из фарфоровой чашки, бабушка Ольга покуривала трубку, а бабушка Марья наливала из заварника новую порцию.       – А, Никита, здравствуй! – поздоровался директор. – Ты заходи и друга своего заводи. Рысь не с вами, как я вижу?       Я кивнул головой и пустил Кешу вперёд. Мы разулись и пошли на диван. Кеша сидел в прострации. Директор южной школы заметил нашу реакцию на непонимающие взгляды, поэтому начал объяснять.       – Рысь предупредил меня, что хочет рассказать человеку о своей сущности, чтобы так, сказать, он помог его вылечить, – сказал мужчина. – Я так понимаю, это ты и есть?       Парень молчал. Я сказал за него.       – Это Кеша. Капитан нашей футбольной команды, - гордо заявил я.       Директор хохотнул.       – Ну раз капитан, ещё лучше. Рысь ведь совсем один, у него ни родителей, ни друзей, держится особняком. И мы с его, так сказать, пристрастием, помочь не можем, с детства он такой. Но тут сам пришёл ко мне, весь никакой, просил помощи, разрешите-помогите. Конечно, я ему отказывать не стал, – мужчина всё тараторил и тараторил. Кеша опять ни разу не моргнул. Я уже стал беспокоиться за его склеры. – Ну так что, Кеша, это же от Иннокентия? Имя то какой чародейское, в отличие от Рысьиного-то, – директор опять хохотнул. – Что думаешь? Хочешь забыть? Или Рыси помогать?       Кеша молчал. Я уже обеспокоенно посмотрел на него.       – Х-хочу… – через несколько секунд донеслось из его уст. – Помочь…       Он кое-как выговорил последнее слово.       Директор хлопнул в ладоши. Кеша, наконец, моргнул.       – Вот и ладушки. Тогда, дамы, беру его под свой контроль. Ну-ка, подними голову, – директор дотронулся до Кешиного подбородка. Глаза мужчины засветились, а на Кешином языке вырисовалась руна. Всё, теперь он мог говорит о другом мире, только с существами этого же мира. А под свою ответственность означало, что следить за Кешиными действиями будут чародеи-южане и сопутствующие, а не наша Беляна, например.       Кеша осел и продолжил находиться в прострации.       Директор засобирался, бабушка Марья начала его провожать, вручая как подарок банку варенья. Бабушка Ольга продолжила качаться в кресле, ехидно хихикая. Кеша сидел, и слава Богине, моргал. Ну а я… Ну а я что? Наблюдал за всеми ними.