Он ведьма

      После разговора с Софьей, я пошагал в школу. Погода позволяла физ-ре проходить на улице, поэтому вместе с Даней мы сразу зарулили на стадион. Ветер немного щекотал затылок, но не критично. Мы кинули сумки с учебниками и сменкой в раздевалке, а сами вышли к девчонкам. Они всегда приходила раньше. Маша хитро на меня посматривала. Я закатил глаза, вспоминая наш общий разговор с ней и с Митей. Приехали называется.       Тренер вышел к нам, когда все уже подошли. Мужчина осмотрел каждого на предмет нормальной одежды и заставил некоторых особо одарённых надеть шапки или повязки. Уши отморозить дело пяти минут вообще-то. А потом класс после недолгой разминки побежал по кругу.       В линии я бежал позади Матвея. Волк сегодня выглядел относительно подавленным, хоть и пытался не подавать виду. За последнее время я научился чётко различать его минимальные эмоции. Для всех остальных он остался грозным Матвеем Волковым, а для меня он уши и хвост распушает. Я усмехнулся этой дурацкой мысли.       После физ-ры мы классом двинули в раздевалку. У нас вполне хватало времени, чтобы быстренько принять душ. Я знал, что для такого случая девчонки с собой даже фен носят, можно было бы к ним нагрянуть. Но осторожно, хех.       В принципе, после бега и интенсивной игры в волейбол, я знатно пропотел и всё-таки решил сполоснуться. Даня моему примеру не последовал. Всю игру он просидел на лавочке, опасаясь за свои очки. Несмотря на то, что Вероника сподвигает парня на линзы, он пока ещё страшиться засовывать инородные объекты себе в глаза.       В душе образовалась небольшая очередь, но некритичная. Я вышел тогда, когда Даня натягивал на рубашку лёгкий свитер.       – Ну что, готов к ручному труду? – натягивая штанцы, спросил я. Даня только закатил глаза. На уроках труда последнее время мы вообще ничем не занимались, только если у нас было уж очень особое желание вырезать фигурку из дерева.       До звонка оставалось несколько минут. Мы зашли в школьный коридор и двинули к кабинету уроков труда. Девчонки уже упорхнули в свой девичий рай. Даня шёл рядом, я рассказывал ему, как вчера сходил к Кеше. Матвей и близнецы плелись где-то позади, братья активно обсуждали нового персонажа в какой-то игре, а Волков делал вид, что внимательно их слушает.       Тут у кабинета труда я увидел Светку. Девчонка общалась со своей подружкой, весело хихикая. Она явно пришла сюда, чтобы помельтешить перед Матвеем, мол, «ой, вот случайно тут остановились, мимо шли».       Я встал и обернулся на Волкова. Тот зло смотрел на девчонку, а близнецы были готовы его держать за руки и за ноги ценною собственных жизней.       Светка увидела волка, махнула ему рукой.       – Любимый, привет! – в какой-то степени сюрреалистично проговорила она, а Матвей сжал губы. Я посмотрел на подружку Светки. Та явно была не удивлена, и знала, либо подозревала о мерзких манипуляциях и подыгрывала.       – Я всё ещё жду от тебя тест, Света, – ухмыляясь, кинул я.       – Я не от тебя беременна, – передразнила Светка. – Пойдём отсюда, – но поспешно ретировалась.       В школе уже знали о происшествии и о предстоящей свадьбе. Директор, конечно, был озабочен беременной шестнадцатилеткой, и даже собиралась комиссия во главе с инспектором ПДН, но отец Матвея утряс всё быстро. Очень быстро, я бы сказал. Поэтому дальше школы слухи не пошли, хоть бедную классную руководительницу Светки и затаскали по разным местам, начиная от дома подопечной, заканчивая полицией.       Как только Светка испарилась, я почувствовал на своей руке чужую хватку. Матвей уцепился за маня и потащил к спортзалу. Я успел только махнуть Дане, мол, всё ок и пошёл за волком.       Парень молчал. Однако я понял, что мы шли в его импровизированную курилку. В спортзале было тихо, занятия ведь на улице. Мы пролезли к лестнице, а там выбрались на крышу и примостились в углу. Я тут же натянул капюшон толстовки на голову, потревожив Фырфыра, а Матвей присел на корточки и, уже не спрашивая, взял меня под руку и прижал боком к себе, чтобы я грелся. Затем волк вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. В его лице читалась отчаянная печаль.       – Я сегодня всё расскажу отцу, – выдал он после двух затяжек.       – Что расскажешь? – сначала не понял я.       Я, словно завороженный смотрел, как лицо Матвея становится спокойнее и спокойнее с каждой затяжкой, как его тело перестаёт содрогаться от злости, держа меня рядом.       – Правду, – ответил волк, выпустив дым. Я мотнул головой. – О тебе я ничего не стану говорить, не хватало, чтобы ты ещё пострадал из-за этого. А про себя расскажу, и плевать, что будет дальше, – говорил Матвей. – А эта дура, – Матвей сжал зубы, упоминая Светку, – даже не осознает куда влезла. – Он отодвинул сигарету к полу, стряхнув искорки в пепельницу. – Вероника рассказала, что вы со Смирновой разузнали.       – Твой отец странный, – задумчиво проговорил я. – Он верит какой-то левой девчонке, но не собственному сыну.       Матвей, ухмыляясь, выдохнул.       – Когда дело доходит до детей, он становится сумасшедшим, – неожиданную фразу сказал парень. В принципе, я его понял. Вспоминать историю рождения Матвея жутко. И после слов волка об отце, я понял, что глава клана просто стремиться сохранить жизнь ребёнку, по его мнению, собственному внуку. – Меня больше волнует, почему Софья молчит… – в итоге поделился Матвей. – Неужели и она мне не верит?       Я вспомнил Софьин нетелефонный разговор. Может, об этом она хочет поговорить?       – А где ты собрался с отцом говорить? – Софья ведь предупредила, что её мужа не будет дома.       – Мы сегодня пойдем на капище к идолу Интры… – вздохнул Матвей. – Отец будет просить благословение на брак с человеком.       – Подожди… – задумался я, – но разве твой отец не помнит, что ты должен выйти замуж за ведьму? – слова и поступки не сходились.       – Помнит, – ответил Матвей. – Поэтому и идёт просить. Раз уж так получилось…На всё воля божья, – я не понял, кого именно передразнил парень, а затем он хмыкнул. – Интересна чья была воля, сделать меня таким?...       Сигарета дотлела до фильтра. Матвей затушил остатки и бросил в жестяную банку. Табачный дым въелся в его пальцы, наши волосы и одежда пропахла, но было совершенно до лампочки.       – Ты думаешь, Интра сделал тебя таким? – уточнил я.       – А кто?       Я усмехнулся.       – Знаешь… – а затем чуть не сказал, что моя богиня Морана тогда тоже виновата в том, что я не девочка. И тогда бы капитально спалился перед Матвеем.       – Что знаю?       – Ничего… – выдохнул я. – Я потом тебе расскажу. Лучше пойдём.       Мы поднялись, и я потянул Матвея к лестнице. Мы вышли из коридора и двинули на урок труда. Звонок прозвенел уже как минут десять назад.       Я не мог просчитать в голове, как сильно повредит моему семейству раскрытие информации, о том, что я ведьма волкам. Серьёзно. Этот вопрос должен решаться в ковене. Но Матвей точно должен знать, что Интра больше всех его опекает. Ведь, если это действительно воля божья, то судьба подарила Матвею целого меня: ведьму-мальчика.       

***

      После уроков отец Матвея ждал парня во дворе школы. Волк махнул близнецам рукой, кивнул мне и убежал в машину. Мы с Даней, стоя на крыльце провожали взглядом удаляющееся авто. Ну, с Богом как говориться.       Близнецы шушукались между собой, а затем чуть ли не за ручку отправились не в сторону своего дома, а в город. Я же, как и обещал, нагрянул к Софье.       Кухня Волковых пропахла сладостями. Когда я постучался, бабушка открыла мне дверь с взъерошенной макушкой, следом крема на щеке и заляпанном какао фартуке. Женщина посадила меня в столовой, а сама убежала на кухню, попросив подождать пять минут. Оказалось, Софья готовила тортик на заказ, поэтому не могла сегодня встретиться со мной вне их дома. Вскоре коржик был отправлен в духовку, крем в холодильник, а бабушка привела себя в порядок и в то же время предложила мне чай с пирожными. Но я отказался. Несмотря на то, что мне нравиться моя недавно обретённая бабушка, домой хотелось ужасно. Тем более, когда завтра мне чуть ли не весь день чилить в их доме.       – Может, расскажешь зачем меня позвала? – осторожно спросил я, пока Софья садилась за стол напротив.       – Ах да, – женщина сложила руки в замочек и вздохнула. – Это по поводу Светланы. На самом деле, я не уверенна, что она действительно беремена.       – Да? – я издевательски вскинул бровь, а как насчёт поверить Матвею? – И почему?       – Понимаешь, это такое непонятное неотличимое чувство… девушку, которая беременна, видно сразу. Возможно, просто я на своём опыте… Я до этого сомневалась, но после того, как Вероника рассказала мне, что ты со своей подругой разузнал. Да, в общем, я Светлане больше не верю.       – А Матвею? Разве ты не веришь Матвею? – уточнил я, не понимая, как всем так удачно удаётся игнорировать чувства парня.       – Матвею? – удивилась Софья. – Конечно, я ему верю. Об обратном даже и речи идти не может. Я сейчас говорю о том, что раз Света не беременна, то мы должны доказать это Степану.       – А… – я даже тряхнул головой.       – А что такое? – Софьин взгляд стал ещё тревожнее. – Матвей… что-то говорил?       – Ну, – я поднял плечи, размышляя могу ли я передать слова парня, или он мне это говорил чисто по секрету. – Он беспокоился, что ты поддержала его отца, – лавируя выдал я.       – Н-да, действительно, – вздохнула Софья. – Моя вина. Я ведь с Матвеем даже не разговаривала на этот счёт. Я вижу, ты хорошо общаешься с ним. Не зря я тебя позвала поговорить.       – В смысле? – не понял я.       – Мне просто нужна была поддержка, – улыбнулась бабушка. – С годами всё труднее понимать вас, подростков, поэтому стараюсь с вами побольше разговаривать.       – Так, что ты хочешь сделать?       – Светлана очень капризная девушка, – заметила женщина. – Я даже не знаю, как с ней поговорить…       Входная дверь хлопнула с характерным «Я дома». Это была Вероника. Девушка заглянула в столовую.       – О, и ты тут, – удивилась она, посмотрев на меня.       – Пойдем, садись, – Софья похлопала по столешнице. – Мы как раз разговаривали о Свете…       – Давно пора, – Вероника положила школьную сумку на кресло, а сама плюхнулась на стул рядом со мной. – И что вы решили?       – Что она врёт, и её нужно выводить начистую воду, – грубо отозвался я, вспоминая сегодняшнюю наглую мордочку Светки.       – Но я, например, не понимаю для чего она это делает, – мягко осадила меня Софья.       – Ну… – я почесал затылок. – У меня с моей подругой на этот счёт были пару мыслей. Из-за денег. Возможно, она рассчитывала, что вы ей отвалите на аборт.       – Однако сейчас дело идёт к свадьбе, – заметила женщина. – Разве всё не зашло слишком далеко, и она не должна была остановиться?       – Наоборот, – вступилась Вероника. – Представь, вот она выйдет замуж, и войдёт в нашу семью, а развестись уже так просто нельзя будет. Всё-таки они оба несовершеннолетние.       Софья убрала локон волос за ухо, раздумывая.       – Так это всё из-за денег? – заключила она, а мы с Вероникой активно закивали. – Знаете, молодые люди, чтобы переубедить Степана нам понадобиться придумать более весомые причины и найти доказательства.       Я поджал губу.       – Не хочу расстраивать… – выдал я, и Вероника с Софьей настороженно посмотрели на меня. – Но Матвей этим как раз и занимается… и… скорее всего сегодня у вас дома будет не спокойно, – всё-таки раскрыл я карты, предвкушая, как взбеситься глава клана.       Софья не поняла, а Вероника ужаснулась:       – Он что собрался рассказать о себе дяде? – удивлённо спросила она. А я кивнул.       Софья всё ещё не понимала.       – Что? Случилось что-то серьёзное? – я прямо чувствовал, как начинает чаще биться её сердце, а волосы на затылке встают дыбом.       Но нам не пришлось объяснятся с Софьей, потому что в следующую секунду послышалось такой, грохот, что, казалось, их входная дверь сорвалась с петель.       – …А теперь повтори! – вслед за грохотом последовал грозный возглас отца Матвея.       Вероника не стала медлить. Поняла, что увидь глава клана меня – сына ведьмы, взбесился бы ещё больше. Поэтому девушка схватила мою руку и выволокла на кухню. Мы присели около стены, как и в прошлый раз.       – Что я тебе должен повторить? – Матвей влетел в столовую. Софья встала, почти дрожа. – Ты думаешь я пошутил?       Матвей выглядел относительно спокойным, готовый защищаться во чтобы то ему не было. А вот его отец явно позабыл о всех своих тренировках. Лицо мужчины кривилось в ужасном гневе, на всём теле появились волчьи метки. Вероника рядом со мной вжалась в стену и схватила меня за руку. Я уже представлял, как меня разорвут на тысячи кусочков, если увидят. Потом начнётся вторая война между волками и ведьмами, потому что маму уже никто не сможет остановить. Будет много смертей и жестоких расправ. А всё из-за чего? Из-за того, что Светке нужны деньги… Ладно-ладно, нет. Из-за того, что отец Матвея – мудак, который не желает прислушивается к собственному сыну и принимать чужие точки зрения.       – Повтори, я сказал… – глаза главы клана изменили оттенок и форму зрачков. Он постепенно обращался. Богиня, пришли мне Морока в помощь. Молю…       Матвей выпрямился, ухмыльнулся, и явно дозлил отца до лопанья нервов.       – Я гей, отец. Я никогда не спал и не буду спать с женщинами. И мой избранный тоже мужчина. Прямо как у твоего брата…       Стол полетел в окно, разбив стекло и застряв в образовавшемся пространстве. Вероника затряслась, сжав губы. На её глазах навернулись слёзы. Софья, осознав слова пасынка, встала перед ним, загородив собой путь собственному мужу.       – Матвей, – вырвалось у ней трясущимся голосом. – Уходи. Я прошу тебя, уходи.       Матвей также был спокоен. Он всё сделал правильно. Он облегчил свою волчью душу, при этом создав неизбежный хаос. Парень в секунду обратился в волка и выпрыгнул в разбитое окно. Отец инстинктивно дёрнулся за ним, но его сдержал на уделение грозные и необычный голос Софьи.       – Только попробуй, – буквально рыкнула она и дёрнула мужа за себя. – Только попробуй, – повторила женщина. – Ты и так создал в нашем доме погром. Ты и так потерял       лучшего друга, брата, и мать Матвея. А теперь хочешь потерять и сына? Помни, я отдала за него свою ведьминскую жизнь. Может быть, ты наконец, умеришь свой пыл?       В тот момент я подумал, что Софью если не убьют, то изобьют до полусмерти. Но мужчина даже не шелохнулся. Он смотрел на жену, не моргая, сжимая челюсть сильнее и сильнее. В следующий момент он цыкнул, обратился большим волком и выбежал из дома через выломанную дверь. Да, мы все поняли, что он побежал не за Матвеем, а успокаиваться.       Вероника осела на пол, вытирая слезы. Я потянул девушку к себе и обнял. Софья же осмотрел погром, устроенные её мужем. А затем села в кресло и заплакала.