Он ведьма

      Мы с Вероникой выползли к Софье. Столовая была разгромлена. Стол, улетевший в окно, опрокинул вместе с собой вазу с цветами. Лужа воды постепенно пролезала под паркет. Стулья попадали по всей комнате, раскидав вместе с собой осколки. Вероника села рядом с Софьей и прижалась к ней. Я же стоял молча.       Через несколько минут женщина успокоилась, подняла голову и пальцами стёрла капли слез с нарощенных ресниц. А затем её лицо вдруг исказилось ужасом.       – Торт… – выдохнула она, резко поднялась и пошла на кухню.       Коржики умерли. Когда Софья достала их из духовки, они уже знатно покрылись чёрной коркой. Женщина спокойно положила противень на подставку, а сама выключила духовку. Затем она молча осмотрела наделанные мужем дела.       – Давайте уберём в столовой осколки и воду? – абсолютно спокойным обычным голосом сказала Софья. – А я пока позвоню заказчице и немного перенесу время.       Мы были согласны. Бабушка отошла в коридор с мобильником, а Вероника вытащила из шкафа веник, совок и тряпку на швабре. Пока девушка мела полы, собирая маленькие крошки стекла, я же брал руками большие осколки. Затем мы смели всё в совок и выкинули мусор. Софья вернулась. Вероника взяла швабру и начала вытирать воду, а мы с бабушкой подошли к столу.       – Давай на раз, два, три… – предложила она, и мы вытащили край стола из окна.       Всё это время Софья смотрела на меня взглядом, осознавшим законы мироздания. Кажется, она всё поняла.       Вероника тем временем домыла полы и убрала остатки выпавших осколков, пока мы ставили стол на место.       – Я схожу за плёнкой и скотчем, – сказала девушка, указав на поддувающую дыру в окне. Софья кивнула. Вероника ушла.       Затем мы стояли молча несколько секунд, пока несвязно не выдохнула:       – Вот и ответ…       Я перевёл взгляд на неё, выпрямившись.       – … Почему ты ведьма, – закончила она. И правда, поняла.       Я пожал плечами. Договор говорил о первенцах волков, которые должны полюбить ведьму. Да, теперь всё правильно. Софья протянула ко мне руку и потрепала волосы.       Вероника вскоре вернулась, неся в руках строительный скотч и плёнку, которой обычно накрывают машины от пыли. В три пары рук мы быстро заделали окно. Оно было пластиковым, но силы волколака хватило, чтобы пробить в нём дырень. А ещё вместе с окном Волковым, кажется, ещё придётся и перекладывать паркет. По-моему, на том месте, где была лужа, пол начал вздуваться.       Мы закончили прибирать погром, как раз тогда, когда на день опустились сумерки. На западе дотлевал закат, утаскивая за собой багряное небо, с другой стороны небо начинало синеть.       Софья не могла не накормить нас с Вероникой. Бабушка просто заставила нас поесть, а сама принялась замешивать новое тесто. Замешала она его достаточно быстро, поэтому вновь разлила по формам и отправила в духовку. Затем Софья вышла из кухни, попросив её подождать.       Вероника посмотрела на меня печальным взглядом. Я хмыкнул.       – Жесть, ад? – выдохнула девушка.       – И не говори, – подтвердил я.       Софья вернулась с небольшой дорожной сумкой. Мы с девушкой в непонятках посмотрели на неё.       – Никита, у меня к тебе будет просьба, – начала говорить женщина. – Можешь отнести Матвею эти вещи?       – А где он? – я не понял, как Софья так быстро обо всём подумала.       – Он у Вити, у вашего тренера. Виктора Демидыча, – ответила женщина.       – А… Да, конечно, отнесу…       – Тогда я вызову тебе такси, – тут же сказала Софья и обратилась к девушке. – Вероник, я не смогла найти зарядник от его телефона…       Волчица нахмурилась, а я удручённо вздохнул.       – Мне кажется, я знаю, где он…       Софья и Вероника удивлённо на меня посмотрели.       Мы поднялись с девушкой в комнату Матвея. Булка кинулся на меня с порога, начал вертеться у ног и радостно хрюкать. Я наклонился к нему и погладил.       – Хей, привет, малыш…       – Надо бы его выгулять, – заметила Вероника.       Я отошёл от собаки и заглянул в пространство между тумбочкой и кроватью Матвея. Да, зарядник оказался там.       – И откуда ты только знаешь, – хмыкнула Вероника.       – Лучше не спрашивай.       Такси тем временем уже подъехало. Мы с Вероникой оделись, и девушка взяла мопса на поводок. Софья накинула пальто, собираясь довести меня до машины. Вероника попрощалась со мной, а сама пошла гулять с Булкой. Софья же дошла до машины. Я положил сумку на заднее сидение и сам забрался рядом.       Софья пригнулась и посмотрела на меня.       – Хорошей дороги, – сказала она.       – Не забудь про торт, – улыбаясь напомнил я.       – Квартира 23, – Софья улыбнулась в ответ.       Женщина захлопнула дверь и машины тронулась.       Я знал, что тренер живет недалеко от школы. Его домом оказалась небольшая советская трёхэтажка, из которой можно было за пять минут добежать до работы. Я взял сумку, поблагодарил таксиста и зашёл в подъезд. Квартира «23» оказалась на третьем этаже. Звонка поблизости не оказалась, поэтому я осторожно постучал.       Тренер резко открыл дверь, да так что я еле-еле успел отступить.       – О, Костров…       – Здрасте… – растерялся я. – Вот, принёс вещи Матвею.       Мужчина добродушно усмехнулся.       – Ну заходи, чего встал?       Я неуклюже прошмыгнул внутрь и быстро стянул кроссовки.       – Он в той комнате, – кинул тренер, а сам ушёл, судя по запаху, на кухню.       Квартира мужчины оказалась трёхкомнатной и вполне приличной для холостяка. Хоть и чувствовалась вот эта мужицкая пустота. Да, действительно было слишком пусто, а из-за не самого маленького пространства, она даже врезалась в глаза.       Я прошёл коридор и осторожно стукнул в показанную дверь. Никто не ответил, но я всё равно вошёл.       Нечто лежало на диване, укутавшись в тонкий плед и равномерно дыша. Комнатка оказалась небольшой, но с внушительным окном, столом рядом с ним и полками, набитыми книгами.       – Матвей? – позвал я.       Нечто зашевелилось, повернулось ко мне передом, а к спинке дивана задом, и поднялось, оставив кусок ткани на голове.       – Никит? – удивлённо посмотрел на меня Матвей. Он не плакал, просто был грустным.       – Я принёс тебе вещи, – я приподнял сумку, как бы показывая, и опустил её на пол. – Софья передала.       Матвей промолчал. Он поднял рукой плед, образовав пространство, и жестом предложил залезть к нему. Я вздохну, качнул головой, но всё же, сняв, куртку, примостился рядом. После улицы в этом тёплом нагретом гнёздышке оказалось приятно тепло.       – Спасибо, – поблагодарил Матвей за сумку, а сам положил свою голову мне на плечо, уже даже не спрашивая разрешения. Однако, я, в принципе, не был против. – Как там она, кстати… Софья?       Я пожал плечами.       – Лучше. Доготовила свой торт уже, наверное. Вероника пошла гулять с Булкой.       – Вы ведь оба были там, когда я… рассказал? – уточнил волк.       – Ну это слабо сказано «рассказал», –хихикнул я. – Но да. Мы оба были на кухне.       Матвей вздохнул.       – Отец…?       – Не, он либо нас не заметил, либо забил, – тут же успокоил я парня. – Он ушёл сразу после того, как ты убежал.       – Ну и хорошо, – выдохнул Матвей и устроился на моём плече поудобнее. – А зачем ты пришёл к Софье? Или к Веронике?       – Софья меня позвала, – начал я. – Она расспросила нас про Светку, и мы все вместе порешили, что она врёт. Софья, кстати, всегда тебе верила. Это так, на всякий я тебе говорю.       Матвей улыбнулся.       Мы помолчали ещё несколько минут. Я успел рассмотреть, что на одной из стен висели дощечки с выжженными на них лесными животными. Картинки выглядели очень впечатляюще и явно были ручной работы. Хобби нашего тренера?       – Что… делать будешь? – после недолгого молчания спросил я.       Матвей пожал плечами, повторяя моё движение. Затем он встал, оставив на мне плед и подошёл к сумке. Он как будто знал, что Софья ему положила туда, поэтому достал небольшой ноутбук, который лежал в чехле сразу за полотенцем. Парень вынул аппарат и двинул к столу.       – Надо продать пару своих аккаунтов на Стиме, чтобы хоть немного своих денег было, – сказал не самое ожидаемое Матвей и сел за стол, зажав кнопку включения.       – А тебе не жалко? – не понял я. Парень только усмехнулся.       – Нет, это же всего лишь игры.       Компьютер быстро загрузился, и Матвей открыл окно магазина, а затем, видимо, быстро прикинул, что сколько может стоить. Я всё это время рассматривал плетённый ковер, примерно такой же как был и у нас в доме, и у Волковых. Софья что ли сплела?       Матвей не выглядел слишком разбитым. Он всё спокойно принял и даже не бесился, как обычно. Ситуация, наконец, стала зависеть только от него, вероятно, даже впервые в жизни.       – Как думаешь, – я посмотрел на верх. – Ты ещё помиришься с отцом? – я не знал, что именно вкладываю в эти слова. Я всегда думал, что отец для мня был некой мифической фигурой, и мне всегда было абсолютно до лампочки, кто он и какой. Потом я, конечно, знатно, кринжанул узнав, что это может быть историк, а теперь знаю, что скорее всего я проводил очень много времени с отцом. За последнее время я, в принципе, узнал многое о своей семье, точнее вновь вспомнил, и это было так странно. Так странно, что кто-то покопался в моей голове оторвал часть воспоминаний, а теперь отдаёт по кусочкам. Главное не сойти с ума за это время. Интересно, когда у Матвея закончиться обращения, он сразу получит все воспоминания своего волка, или также постепенно?       – Не знаю, – ответил парень. – С тренером он так и не вернул общение. Вообще.       Я вспомнил слова Матвея, а затем и Софьи… Но парень, кажется, не говорил о тренере….       – А почему ты сказал… «прямо как у твоего брата», – тогда я и мой мозг почему-то решили, что Матвей говорит о тренере, но ведь брат отца Матвея… дядя Егор – отец Вероники.       – Ну, потому что дядя с тренером встречался…       Я чуть не задохнулся воздухом. Голову взорвал ряд вопросов, которые запутались друг с другом и начали долбить по мозжечку. В народе, такое состояние называется шоком. Да… к такому я был не готов.       – Сплетничаете? – а ещё тренер нас услышал. Я замялся, закраснел, а Матвей тихо пропищал «простите», но тренер вновь добродушно усмехнулся, качнув головой. – Идите ешьте. Я вам обоим наложил.       Матвей тут же подскочил с места. Да, волчья энергия требовала подзарядки.       – Да я… – начал мямлить я. – Меня Софья накормила…       – Не зли меня, Костров, – только кинул тренер, и я больше не стал с ним спорить. Надо есть, значит надо, Никита.       Но на самом деле мне было смешно, как волки проявляют заботу через еду. Для них это, конечно, нечто сокровенное.