Он ведьма

      Мы с мамой стояли на крыльце. Мама вручила мне здоровую тарелку с блинами. Мои маленькие детские ручки гордо приняли её и обхватили так, что даже если я шлепнусь, то блины останутся в целости и сохранности.       Сегодня была Комоедица. От слова ком. Так раньше медведей называли. Отсюда и поговорка: «Первый блин комам». Ладно шучу, это просто миф. Не насчёт праздника, Комоедица она есть. И это медвежий праздник медвежьего бога Велеса. Праздник у чародеев. А ещё весеннее равноденствие. Вот мы ведьмы празднуем его, но всё равно почитаем традиции и магов. Ведь Морана дружит с Велесом.       Люди, конечно, не ходят в лес раскладывать блины медведям по пенькам, нет, конечно. Хотя было бы забавно посмотреть, как голодный спросонья медведь будет определять, что именно для него угощение: блины или человек их принесший.       Мы же носим стопку блинов на один пенёк, одному медведю. Я так порешил, что самому главному. Но сегодня, о Богиня, я пойду без мамы. Представляете? Без мамы!       Я спустился с крыльца и пошёл к калитке. Мама провожала меня беспокойным взглядом. Как только я вышел за пределы барьера, предо мной появился лис. Тот самый, который часто бывал у меня в шалаше и иногда шатался за мной. Он меня сопроводит в этом ответственном задании. И поможет найти правильное место. Хоть я и говорил маме, что всё запомнил, но как бы не так.       Лис шёл впереди, показывая мне тропку, которая как нельзя кстати подходила для моего небольшого тела. Будь я уже взрослым, то изодрал бы всю одежду ветками. Наконец, кусты расступились, и мы вышли на небольшую полянку. Посередине стояло старое дерево с вырезанными на нем рунами и тотемом медведя (ах, точно, охотники же тоже медведя почитают), а прямо перед выглядывал пенек, больше похожий на декоративный столик. На срезе уже стояла тарелка с маленькой стопочкой не тронутых блинов.       Я положил тарелку на поверхность прямо перед тем, как услышал тихий хруст. Инстинктивно я тут же отпрянул, врезавшись в лиса, и начал смотреть в стороны во все глазенки. Большущий медведь вышел из кустов, сминая под собой ветки. Зверь, не обращая никакого внимания, подошел к пеньку и обнюхал угощения. Затем вальяжно бухнулся на землю и начал есть, тыкаясь когтем в блин, насаживая его и кладя в пасть.       – Давай не будем мешать хозяину леса, – вдруг послышалось над моей макушкой. Я задрал голову и признал своего отца. В этом у меня не было уже никаких сомнения. Я обрадовался, повис на его шее. Мужчина поднял меня, и пошёл на выход из леса. Я сидел на его руках, держась за шею.       – Я думал, Леший – Хозяин леса, – выпалил я, недоумевающе. Но мужчина только хмыкнул.       – Леший – это сам лес.       Вскоре мы вышли на более-менее протоптанную тропку. Мужчина опустил меня на землю, и я пошёл перед ним.       Весна уже вступила в свои права, снег практически растаял, но осталось много грязи. Поэтому я иногда шлепал по лужам своими резиновыми ботиночками. И лепетал что-то невразумительное.       – … Ты обещал научить меня драться, – наконец, выдал я и замолчал, ожидая ответа мужчины.       – Обещал, – подтвердил он.       – Когда? – мои глаза аж засияли.       – Давай, как земля станет сухой, – он потрепал меня по голове, а я удовлетворенный ответом, продолжил рассказывать ему свои школьные дела.       

***

      Весенний лучик солнца удачно лёг мне прямо на нос и начал сильно пригревать. Я открыл глаза. Шторы были закрыты, но всё равно утреннее солнце постучалось ко мне сквозь щелку. Доброе утро, блин. Я сел на кровати и потянулся.       Даня блаженно сопел. После вчерашних посиделок в кафе мы решили, что он переночует у меня, даже не смотря на нашу «гостью». Матвей, кстати, вёл себя как обычно, то есть не так вызывающе и мерзко, как мы себе с Машей и Даней это обычно воображали, но довольно ехидно, спокойно и сдержанно. Вечером он и Вероника пошли к ним в дом, брат решил проводить сестру, а заодно и забрать Булку с собой. Интересно, как тренер отреагирует на ещё одного нового жильца?       Я встал на кровать и отодвинул шторы. Комната тут же наполнилась светом. Пришлось открыть окно, чтобы немного выдуть поднявшуюся пыль. Даня зашевелился, он разлепил глаза и положил подбородок на подушку, рассматривая, чем это я там занимаюсь. Кошка домового, Фырфыр и Фелемон лежали рядом с другом, пригревая ему бока. Вот ведь предатели. Ни один ко мне не лёг! Даня зевнул.       – Чем займешься сегодня? – спросил он потягиваясь.       Я завуалировано ответил «буду бить баклуши», но в более молодежном стиле. Даня улыбнулся. Дурацкий вопрос, да. Чем же ещё?       Мы оделись, и я выглянул из комнаты, чтобы проверить обстановку. Может, позавтракать нам стоило вообще в кафе? После вчерашнего минного поля, уже не знаю, что ждать.       На удивление, кухня была наполнена спокойствием и ароматом свежей выпечки. Мы с Даней спустились с лестницы и заглянули через арку. Софья и бабушка Марья вытаскивали из духовки булочки в форме птичек. Мама пила кофе в гостиной, а бабушка Ольга посапывала в кресле. И-д-и-л-и-я. Даже странно после вчерашнего-то.       

***

      Когда мама вернулась в дом вчера, то обнаружила на диване Софью, пившую чай и мило беседовавшую с бабушкой Ольгой.       – Ты что здесь забыла? – услышали мы с Даней, когда вошли на порог после посиделок в кафе. Нас никто и не заметил. Мы с другом быстренько прошмыгнули на лестницу и стали подслушивать. Я ему уже рассказал всю подноготную текущих событий дома Волковых.       Софья отпила чай, поставила чашку на столик и сложила руки на коленях. Из кухни вышла бабушка Марья с тарелкой печенья в руках. Она поставила печеньки на стол, а сама села в кресло напротив.       – Я здесь поживу недолго.       – Да не в жизни! – тут же резко ответила мама. – Уходи! Я против!       – Также мне нужно кое-что рассказать вам, – совсем не замечая слов дочери, продолжила говорить Софья. – Садись, Амелия.       Мамино лицо исказилось гневом. Она точно хотела топнуть ногой, гневно фыркнуть и уйти в свою мастерскую, но тут прозвучал голос бабушки Ольги.       – Слушай свою мать, Амелия.       Мама нехотя села на диван. Бабушку Ольгу слушали все. Даже волки.       Как только ситуация располагала разговору, Софья рассказал о том, что произошло в их доме, а в частности о Матвее. Она закончила, затем взяла чай в руки и отхлебнула.       Мама фыркнула.       – И? – она закатила глаза. Мы то тут причём?       – Единственный мальчик-ведьма, которого я знаю, это Никита, – спокойно проговорила Софья. – По договору первенец семей волчьего клана будет связан с ведьм…       Мама вскочила с громким «Нет!». Бабушка Марья даже мотнула головой, настолько это было оглушающе.       – Ты хочешь сказать, что я должна отдать Никиту волкам? – продолжила мама истерично. – И нет, Никита родился мальчиком не потому, что твой Матвей такой!       Маму уже было не угомонить. Она говорила:       – Это унизительно! Как вообще ты могла дойти до этого? Морана никогда не поступит так с моим сыном!       – Амелия, милая, – попыталась успокоить маму бабушка Марья. – Но ведь ведьмы выходят замуж за…       – Ведьмы сами выбирают! Они влюбляются! – тут же прервала Амелия. – Но не так! Никита сам будет выбирать!       – Никита ведь ещё и избранный Матвея, – как бы невзначай подлила масла в огонь Софья.       Мама буквально гаркнула, задохнувшись от гнева, а из её голову пошла испарина. Так, мам, только не спали хату, пожалуйста.       – Хватит, этому не быть!       – Амелия, – вдруг заговорила молчавшая до этого бабушка Ольга. – Ты сказала, что Никита не поэтому родился мальчиком. Значит, ты наверняка знаешь почему?       Мама прикусила язык. Вновь начинает рассеиваться ореол тайны моего отца. Но почему-то у меня было такое ощущение, что для бабушки Ольги, это давно совсем не тайна.       Мама вздохнула.       – Никита никому ничего не должен, – поставила она точку. – У меня всё. Я ухожу, – затем резко развернулась и ушла в свою мастерскую хлопнув дверью.       Ответы матери меня очень воодушевили. До этого я ведь был уверен, что моя судьба предрешена, и я был рождён таким исключительно для любви с Матвеем. В принципе, в это уверовала, и Софья и, кажется, бабушка Марья. Но это ведь так несправедливо. Прикиньте родиться только для того, что быть желанием другого человека?       Мы вернулись с Даней в комнату, когда продолжение разговора больше не намечалось. Я плюхнулся на кровать, а друг сел на диван. Мы несколько минут молчали, переваривая информацию.       – Да… – наконец, выдал Даня. – Я удивлён.       – Чему? – не понял я.       – Ну, если бы мои родители узнали, что я буду с парнем, они бы меня исключили из семьи. Как стёркой, шурх–шурх, – Даня изобразил звук стирания карандаша с листка.       – Не говори так, – мотнул я головой. – Родители любят тебя.       Но тот только пожал плечами.       – Твоя мама так возмутилась твоей судьбой. Прямо как ты сам, – он усмехнулся.       – Хочешь сказать мы похожи?       – Капец, как.       

***

      – С праздником, – улыбнулась бабушка Марья и выставила нас стол противень с птичками.       – С праздником? – мы с Даней удивленно переглянулись.       – Сегодня Жаворонки, – откликнулась Софья. – Берите по жаворонку с предсказаниями и садитесь кушать.       – Точно, я совсем и забыл, – вспомнил я и взял птичку с края, попутно объясняя Дане, что да как. Обычно бабушка Марья наполняла тесто птичек разнообразными предметами, которые были вылиты из мармелада. Тот или иной символизировал то или иное предсказание. Прямо как животные в мешочке у ведьмы-продавщицы в магазине безделушек.       Мы с Даней сели за стол рядом друг с дружкой. Я пил чай, пока друг разламывал птичку с предсказаниями. Он и раньше попадал в наш дом на этот символический праздник, но не знал истинного значения мармеладок в жаворонках.       – Ну, что там у тебя? – я отпил чай. Моя птичка лежала на тарелке.       Даня взял жаворонка в руки и осторожно разломал его. Из теста выкатился маленький образ божьей коровки.       – Это на удачу, – просветил я. – Хорошее предсказание.       – А у тебя что? – с интересом спросил друг.       У меня было плохое предчувствие, поэтому я просто желал, чтобы в жаворонке ничего не оказалось. Чтобы предсказания работали в жаворонках обязательно должны быть, как и плохие с хорошими предсказания, так и их отсутствие вовсе.       Я разломал птичку и оттуда выкатился недвусмысленное сердечко.       – О, это предсказание на любовь да? – хихикнул Даня.       Я меланхолично поджал губу и слопал сердце. Никакой любви. Отстаньте от меня.       

***

      После завтрака я решил, что мне нужно побегать. Иначе после недельного перерыва на тренировках туго будет. Я сейчас впахиваю за двоих: за себя и за Кешу. Надеюсь, у него скоро всё разрешиться.       Я начал натягивать сортирную одежду, как Даня «воодушевлено» сказал, что пойдет со мной. Точнее со скрипом, с таким старческим вздохом, будто его кто-то заставлял.       – Чего это ты вдруг? – удивился я. Мы вышли на улицу. Я дал Дане свою спортивную одежду, вплоть до кроссовок.       Друг удрученно вздохнул.       – Ну, Вероника такая… спортивная. Я иногда жду её на тренировках по теннису… Я на её фоне выгляжу как-то не очень.       – Ты замечательно выглядишь, Даня, – опроверг я его суждение.       – В любом случае, мне надо хотя бы попробовать. Так я буду лучше её понимать…       – Ты влюбился… – мое лицо начали принимать оттенки ехидства.       Даня отвернулся и буркнул.       – И вовсе нет. Пойдём уже.       – Точнее побежим.       Мы побежали по лесной тропе. Чтобы другу было не так тяжело, я старался бежать помедленнее. Но это не всегда помогало. В итоге наша тренировка превратилась из бега в быструю ходьбу. Зато я показал Дане все ведьминские достопримечательности: начиная от моего шалаша, и заканчивая аркой Междумирья.       – Надеюсь, есть заклинание, которое позволит и тебе туда пройти, – задумался я, когда мы уже возвращались домой.       – Я бы хотел, - сказал друг.