Он ведьма

      На следующий день Вероника позвонила и сказала мне, чтобы я приходил на тренировку на час попозже. Я вообще-то очень сильно удивился, что мне нужно и можно было приходить, но девушка предупредила меня, чтобы я не спорил. Особенно с отцом Матвея.       Поэтому, как и было приказано, я пришёл ровно на час позже в это воскресенье. И пришёл как раз вовремя. Софья и Вероника готовились сесть в машину.       – А ты куда? – даже больше жалобным голосом спросил я.       – Мы поедем за Светкой, а потом отвезём её к гинекологу, – ответила девушка.       – А тренировка? – не понял я.       Софья качнулась на бёдрах, приблизилась ко мне и чмокнула в лоб потрепав затылок.       – Со мной же ещё кто-то будет? – я теперь молился даже на Снежка, хоть и знал, что тот почти каждые выходные уезжает к себе в Питер к родителям. Или да, близнецы точно, родные Пупа с Залупой, Артём и Сергей. Я даже имена их запомнил!       – Всё будет хорошо, – заверила меня Софья и села в машину.       Я умоляюще посмотрела на Веронику. Она своим взглядом говорила мне «только не беси его». А как? Он знает, что это из-за меня его сын свою ориентацию больше не скрывает? Он вообще в курсе, о том, что я ведьма? Что ему Софья рассказала? А-а-а…       Фырфыр в моём капюшоне трепыхнулся. Кажется, он вредно захихикал. Так и хотелось крикнуть ему, хер ли ты ржешь, дурак? Ты первый, кто будет защищать меня от разъяренного волка!       Как по заказу, отец Матвея вышел из гаража. Софья завела машину и махнула ему рукой. Кажется, это бы её обычный жест. Мужчина же только кивнул головой. Машина уехала, а я жалобно провожал её взглядом. Я тоже хочу к гинекологу. Можете даже вместо Светки меня на стул положить. Я всё стерплю… только не быть наедине с этим страшным волком.       – Ты переоделся? – спросил мужчина. Я зашуганно мотнул головой. – Жду во дворе. У тебя пять минут.       Я пулей занесся в комнату Матвея. Булка грыз свою игрушку, но завидев меня, тут же обрадовался. У меня не было времени с ним разговаривать, но я всё равно потрепал его по голове (на моём надгробном камне напишут «умер, потому что любил собак больше жизни»). Затем в темпе рэмбо я скинул с себя штаны, быстро влез в спортивные, натянул чистые кроссовки и понесся вниз. В целом, справился за три минуты.       – Разминайся, – приказал мне мужчина, и сам начал потягиваться. О нет, Богиня всемогущая, всё-таки мы будем наедине, и он отлупит меня. У меня ещё есть шанс позвонить маме, чтобы она прилетела и спасла меня.       Я разогрел мышцы. Отец Матвей дал мне в тренировочный меч, и сам взял такой же, затем принял стойку.       – Сначала защищайся, – сказал он и тут же кинулся в атаку.       На удивление, мужчина не был слишком агрессивным и тем более не пытался меня убить. Я защищался, он корректировал мои движения. Иногда я получал, но не так сильно, как от Вероники. В последний раз, когда я успешно сделал блок, Волков-старший провёл меня и треснул эфесом в болевую точку по ноге, я скривился и в следующую секунду уже растянулся на земле.       – Всё, ты опять умер, – констатировал мужчина. Я только зло закрыл глаза и сжал зубы. – А это что такое? – вдруг спросил волк, а я резко распахнул глаза.       Отец Матвей отвел концом лезвия отвел в сторону кусок штанины, которая открыла браслет на моей ноге. Я поджал ступни к себе.       – Амулет, – выдал я.       – Почему с лисой? – продолжил допрос мужчина.       – А что такого? – не понял я.       – Лиса – это символ Интры. Ведьмы не станут делать такие амулеты.       Я посмотрел в лицо Волкову-старшему. Кажется, он подумал, что я стибрил этот браслет у какого-то волка.       – Мне отец его подарил… – тихо буркнул я, поняв, что, если я начну врать, меня быстро раскроют и посадят на электрический стул.       – У тебя же нет отца, – грубо, но в своей манере, заметил мужчина.       – Ну да, – подтвердил я, наслаждаясь как волк начинает не понимать ещё больше. – Я говорил, что мне память отшибли, стёрли воспоминания о нём, и мама в принципе запрещает об этом говорить.       Отец Матвея усмехнулся.       – Но ты говоришь. Второй раз, между прочим.       Я закусил губу.       – Раз твоя мать так говорит, значит, есть причины – неожиданно проговорил он. – Так что лучше помалкивай.       Я сильно удивился. Да мне было даже сложно поверить, ведь я считал, что последний человек, кто на этом свете будет давать мне советы и соглашаться с моей мамой, это отец Матвея.       – Поднимайся, – приказал мужчина. Я быстро выполнил его приказ. – Теперь будешь учиться атаковать. Нападай.       В общем, теперь я точно получил прямо как от Вероники, потому что атаковать оказалось намного сложнее, чем защищаться. Это помимо того, что ты должен видеть все движения противника, прослеживать его действия и находить открытые места, ты ещё и свои места должен прикрывать.       После того вопроса о браслете, отец Матвея больше со мной не разговаривал, только давал команды, и вскоре, когда я совсем уж выдохся, отпустил.       – Закончим на этом, – наконец, проговорил мужчина и неожиданно добавил. – Всё же кто-то обучал тебя раньше, – заметил он. – И судя по твоим разговорам –твой отец.       Я мотнул головой. Мне не нравилось, что шестеренки в голове главы волчьего клана так хорошо работали. Обучить бою меня мог либо чародей, либо волк, но я быстро отбросил все эти вновь появившиеся мысли. Мама сказала молчать, даже отец Матвея сказал помалкивать. Раз уж самый главный враг моей мамы говорит такое, то, видимо, всё-таки стоит слушаться.       Буду честным, я еле-еле добрался до комнаты Матвея, на лестнице так вообще хотелось припасть к ступеням и ползти. Сегодня я устал намного сильнее, чем на тренировке с Вероникой. И не удивительно, ведь вместе с самим боем мой живот скручивало боязное напряжение. Я честно не хотел спать, я сам не понял, как присел на кровать и вырубился.       «Спину держи ровнее, Никита, – просочилось в моё сознание, – а то подбородок отвиснет…       – Чего?! – я услышал свой детский звонкий голос. В руках я держал небольшой деревянный меч, а напротив стоял мужчина в волчьих метках по всему телу, и вновь, я не мог распознать его лица, но знал, что он улыбается.       – Давай ещё раз? – предложил мужчина, а я радостный закивал и кинулся на него. Меч играл в моих руках как родной, я атаковал, а мужчина на каждую мой выпад подставлял свой меч, настоящий, выкованный из какого-то метала с резными изяществами. Наконец, я выдохся, а мужчина резко поднял меня на руки и закружил. Я весело завизжал. Вскоре меня поставили на землю.       – Молодец, меч не выпустил, – констатировал он.       – Пф, – по детки надул губы я. – Да это не меч вовсе, вот у тебя!...       Мужчина расхохотался.       – Как подрастёшь, я тебе его подарю…»       Я проснулся от того, что кто-то жевал мою штанину. Я резко поднялся, огляделся. Булка возился у мои ног, комната Матвея стояла на месте. Я с ужасом повернулся к окну.       Нет, светло ещё. Затем схватился за телефон. Прошло минут пятнадцать с того момента, как я сюда зашёл. Фу-ух…       Меня атаковало очередное воспоминание. Благо я научился отличать их от снов. Значит, это правда. Меня учили сражаться. Но сейчас не об этом!       Я начал переодеваться, на этот раз не так быстро, когда только пришёл сюда – тело ломило ужасно. После того как я сменил на себе одежду, то не смог удержаться от того, чтобы не потискать пса. Я облобызал Булку с ног до головы и не мог от него оторваться. Но время не терпит. Не хочу, чтобы отец Матвея чего-то там обо мне ещё подумал. Поэтому я последний раз потрепал пса по голове, отвлёк его игрушкой, а сам взял рюкзак и вышел из комнаты. Как раз не вовремя, потому что в этот момент в дом вошла Софья.       Я остановился на лестнице незамеченным. Улизнуть сейчас я не мог, а то бы ненароком влез в разговор двух взрослых людей. Софья, не разуваясь, прошла в столовую. Отец Матвея стоял с рулеткой и измерял размеры бедствия, чтобы сменить окно.       – Вот справка, – Софья пренебрежительно кинула листок на стол. – Светлана не беременная.       – Разве это сейчас важно? – также пренебрежительно бросил мужчина, не отрываясь от занятия.       – А что важно? – заметила Софья. – Ты не веришь собственному сыну. Это ты считаешь нормальным?       Отец Матвея усмехнулся.       – У моего сына подростковый бунт. Это скоро пройдёт, и он остепениться.       – Что ты имеешь в виду? – уточнила женщина.       – То и имею. Гормоны успокоятся, он найдет себе женщину… ведьму и станет главой клана.       Софья болезненно и протяжно выдохнула.       – Ты не исправим. Я ухожу.       – Куда это?       – В свой старый дом, – резко ответила Софья. – Вероника завтра вечером уедет со своими одноклассницами на каникулы. И я очень сомневаюсь, что Егор останется в доме, после того как узнает, что ты выкинул. Так что поживи один. Может что-то да поймешь.       Глава волчьего клана усмехнулся, и качнул головой. Софья же развернулась и вышла из дома.       Я понял, что дело дрянь и выйти из нормальной двери я не смогу. Я бы не хотел, чтобы волк знал, что я подслушал их разговор. Поэтому пришлось проворачивать финты Матвея. Я обратно зашёл в его комнату, и вылез в окно, благо оно находилось над крышей, там спрыгнул к воротам и попал как раз к тому моменту, как Софья выезжала из дома. Она удивлённо посмотрела на меня, я ей улыбнулся. Жестом женщина пригласила сесть на переднее сидении, что я и сделал.       – Ты всё слышал? – спросила она, пока я пристегивался.       – Да.       – Ну и отлично, – выдохнула она и вырулила на дорогу.       – Твой старый дом – это наш дом? – уточнил я.       – Да.       Я качнул головой. Ну что ж, маме придётся потесниться.       Дома оказалась только бабушка Ольга. Но кажется, её совершенно не волновало прибытие Софьи. Мама была в Калининграде на выставке и должна была приехать только завтра. Бабушка Марья же вновь отправилась на Чукотку за какой-то травой. В общем, завтрашний вечер предвещал замес. Я вошёл в свою комнату и брякнулся на кровать с телефоном в руках и сразу написал Маше о том, что Светка не беременна. Затем переслал сообщение Дане и долго думал, стоит ли говорить Матвею. Маша ответила быстро. Сказала, что завтра каникулы, но мы должны все поставить Свету на место. Розоволосая уж очень сильно хотела с ней поговорить, вправить мозги и позлиться прежде, как будет извинятся       перед Матвеем. Я улыбнулся. Маша такая Маша. И вместо того, чтобы писать парню, я решил ему позвонить. Не прозвучало и двух гудков, как он ответил.       

***

      Маша созвала общий сбор в своём журналистском кабинете. Конечно, меньше всего в первый день каникул мне хотелось идти в школу, но пришлось. Мы договорились встретиться с Даней у ворот, но там он уже стоял с Вероникой. Так. Девушка мило улыбалась. Мы поднялись по лестнице и зашли внутрь, пикнув пропусками.       Девушка шла рядом с Даней, и они буквально светились, хотя Даня и до этого как бы – солнышко.       – Вероник, – потянул я. – Я слышал ты сегодня уезжаешь куда-то?       Девушка кивнула.       – Ну да, мы с девчонками решили на неделю снять дом, – без остановок ответила девушка.       – Зачем это? – не понял я. Мне всегда казалось, что дома обычно снимают для гулянок, и то на один два дня.       – Мы будем готовиться к ОГЭ, медитировать и сплетничать, – сказала, она, а я не понял в каком месте тут был сарказм.       – И ты знал? – я повернулся к Дане.       – Ну да…       Мы зашли в кабинет журналистов, открыв дверь ключом. Маша предупредила, что если её не будет, то ключ можно взять у охранника. Так мы и попали в пустую обитель литературной мысли.       Вскоре в кабинет вошёл Матвей. Маша его тоже позвала, а то перед кем ей извинятся. Парень отвел глаза, когда посмотрел на меня, и столкнулся с сочувствующим взглядом Вероники. Парень перекинулся парой слов с сестрой, она сказала, что привезет ему Булку сегодня. Затем Матвей встал рядом со мной, уперевшись в парту.       Мы ждали Машу минут двадцать. Наконец, за дверью послышались шаги и на удивление сначала ввалился один из близнецов Бирюковых, затем Маша, таща за собой Светку, а после и второй близнец, который захлопнул дверь.       Мы все выглядели довольно обескураженными. Маша же не похитила её, да? Вероника тут же скрестила руки на груди и встала в так называемую защитную позу. Да, она была в тот момент в поликлинике, когда Светку проверяли. Вероятно, то, что врач распространяет личную информацию, не совсем законно, но и Света, извините, как бы та ещё мошенница.       – Ну вот все и в сборе, – хлопнула в ладоши Маша.       Матвей никак не реагировал на Светку. Он просто смотрел на неё таким взглядом, будто она была для него абсолютным пустым местом. Он бы и так рассказал отцу о своей ориентации, но возможно в более спокойных условиях. Однако, что сделано, то сделано.       Светка насупилась до состояния обиженной мыши и злобно позыркивала на нас всех сверкающими глазками.       – Рассказывай, – Маша встала рядом со Светкой. – Зачем ты устроила этот спектакль?       Светка фыркнула.       – Ничего я не буду рассказывать! – крикнула она. – И вообще вы меня удерживаете тут силой, это незаконно!       – Не тебе говорить о законе, – напомнила Вероника.       – Послушай, – прервала Светкину тираду Маша. – Я ведь искренне верила тебе, пыталась защищать от этих… мальчишек, – девушка глянула на нас с Матвеем. – Но они оказались правы. И мне теперь очень стыдно. Я пытаюсь понять твои мотивы. Просто расскажи всё, и мы тебя отпустим. Честно, – Маша взмахнула ладонью.       Светка ещё раз злобно осмотрела нас всех.       – Мне просто нужны были деньги. Довольны?       Так наша версия начинала подтверждаться. А из Машки вышел бы детектив.       – Окей, – розоволосая кивнула. – Значит, ты хотела, чтобы родители Волкова дали тебе денег на аборт? – буквально пересказала Маша историю с Мишей.       – Да, – подтвердила Светка.       – Один раз у тебя действительно получилось, – хмыкнула Смирнова. – Но сейчас разве всё не зашло слишком далеко… Зачем ты продолжила?       – Брат убедил меня, что это, наоборот, круче! – совсем уже по-детски ответила Светка. – Вышла бы замуж за Матвея, там бы просто переспала с ним и забеременела…       У Матвея дёрнулась скула.       – Дети ведь рождаются и недоношенными, - добавила она.       – А если бы не переспал? – грубо спросил волк.       Светка цокнула.       – Ну тогда бы сымитировала выкидыш. В любом случае так бы быстро ты со мной не развелся. А потом уже… – Светка вдруг замолкла, поняв, что говорит лишнего.       – Что тогда? – не выдерживала Машка, дожидаясь развязки истории.       – Что-что? У меня бы уже были деньги, чтобы я смогла себе оплатить курсы по маникюру, и не только. А там уже сама зарабатывала. Знаете сколько стоит один нормальный сранный лак? А у нас денег иногда на хлеб нет! Если бы не брат давно бы с голоду сдохли! – выпалила Светка. – Довольны?!       – Более чем, – выдохнула Маша.       – Да пошли вы, – расстроенная Светка махнула рукой и, толкнув одного из близнецов с прохода, выбежала из кабинета.       На мой взгляд, Маша была действительно довольна. Светка ведь как бы «на благие цели» торговала своим мифическим ребенком, но розоволосая всё равно не одобряла этого.       – Вот мы всё и узнали, – тихо заключил Даня, который в этом деле был исключительно свидетелем. Вероника фыркнула и села обратно рядом с ним. Близнецам, кажется, было пофиг на любую развязку, а Маша писала что-то в блокнотике. Видимо, идею для новой статьи, конечно, без упоминания реальных имен и текущих событий.       – Ну что? Пошли, – радостно предложила она раз дело закончено.       – Ты ничего не забыла? – ухмыляясь, напомнил я. Машу аж передёрнуло. Она скривилась, посмотрела на меня самым ненавидящим взглядом и встала перед Матвеем.       – Прости меня Матвей Волков, дуру такую, что не верила тебе, не смотря на все твои прошлый выходки и…       – Думаю, этого вполне достаточно, Маш, – улыбнулся я, а то бы девушка наговорила вместо извинений ещё кучу гадостей.       Матвей тоже улыбнулся, ему-то эти извинения и нафиг не сдались.       Мы разом вывались из школы. Маша предложила сходить в кафе, отметить первый день каникул. Ну мы и пошли, даже Матвей не стал отказываться.