Он ведьма

      Темнота опустилась на реку, однако всё было прекрасно видно из-за туманной дымки, в которой отражались звезды и луна.       Чуть поодаль на берегу стояли ведьмочки, некоторых из них я смог узнать. Точнее так, Камиллу не узнать сложно. Она стояла рядом с Алесей, которая держала в руках комочек света.       Я посмотрел на свою ладонь и представил в ней костерок. По пальцам прошлись искры и вспыхнул маленький огонь. Вокруг нас с Миланой стало значительно светлее и теплее. Другие кучки ведьмочек и чародеев тоже держали осветительные заклинания. С другого берега это зрелище, конечно, выглядело явно мистически.       Рядом с водой стояли русалки. На самом деле они мало чем отличались от людей, разве что мертвецки-бледной кожей. Это русалки в Европе с хвостами. А здесь на своих двоих бродят.       Стало тихо. Лягушки, квакающие на всё пространство, замолкли вместе со сверчками. Русалки встали в ряд. Их ног касались небольшие волны. А затем русалки запели.       Вода начала подниматься бугорками, пока на поверхности не начали появляется очертания тел. Я сфокусировал взгляд. Тела начали двигаться в наше направление, и вскоре магические огни начали отсвечивать на них отблесками. Силуэтами оказались молодые парни и девушки, неестественные и искорёженные. Они все были мертвы. Их жизни унесла вода.       Неожиданно для самого себя, в одном из тел я обнаружил знакомые очертания: девушка в джинсовой куртке, с драными штанами, абсолютно белая. Гниль ещё не успела тронуть её тела. Эта была той пропавшей девушкой.       В руках русалок распрямились рубахи. Старая одежда на телах трупах начала тлеть, а кожа, волосы, части тел восстанавливаться. Вскоре они приобретут свой прижизненный облик и останутся такими навсегда. Вечно молодыми.       По спине прошел холодок. Милана вцепилась в мою руку. Ведьмочка дрожала, то ли от холода, то ли от ужаса.       Русалки начали одевать тела мертвецов. Кто-то из последних уже начал моргать, кто-то осознавать, что с ними произошло, из чьих-то восстановившихся глаз потекли слёзы. Пока мертвецы не пришли в себя и не стали полноценными жителями Нави, русалки развернулись и двинули к ведьмам с чародеями. Одна из русалок вдруг улыбнулась мне и подошла. Я узнал её, точнее я знал её с детства. Она часто следила за мной, пока я маленьких играл с Фелемоном на берегу.       Русалка вытянула руки, в одной из них был небольшого размера кинжал и маленькую склянку. Я удивлённо посмотрел на Милану. Та почему-то хмурилась. Некоторые другие ведьмы получили такие же предметы и двинули в сторону утопленников.       – Иди, – легонько толкнула меня Милана. – Тебе нужно наполнить баночку их кровью…       Меня аж передернуло, в воспоминания тут же полезли образы волчьих обрядов, но я послушно пошёл к мертвецам. Раз русалка выбрала для обряда меня, значит так надо.       Я наблюдал за другими ведьмами и чародеями. Они вставали напротив утопленников, поднимая их ладони к себе. Вдохнув полную грудь речного воздуха, я намочил кроссовки и встал перед одной утопленницей, той пропавшей девушкой. Она подрагивала. На её тонких плечах рубаха висела белым флагом. Я потянулся к её рукам и взял в свои. Кожа оказалось мертвенно холодной, такой, что захотелось в мгновение обнять её и согреть. Девушка подняла глаза, чтобы посмотреть на меня, и вдруг задрожала.       – Никита?… – тихо, так будто у неё повреждены голосовые связки, выдохнула она.       – Что же ты наделала, солнце… – выдохнул я, проводя кинжалом по мягкой коже на подушечках ладони. Кровь не пошла, у мертвецов кровь не идёт. Пришлось опустить       тыльную сторону ладони над сосудом, и с силой надавить, чтобы несколько капель потеки по стеклянным стенкам.       – Я… не знаю… – прошептала она. Её щеки заполонили слезы. – Я не знаю…       Она утопилась сама. Прыгнула в холодную реку, замерзла раньше, чем успела задохнуться.       Никто не осуждал её здесь. Но она возненавидела сама себя. Видя искорёженные тела насильно утопленных, их разочарование и желание жить, она осознала на какую глупость решилась. Однако, мертвых нельзя сделать живыми. На то не способна даже Морана – Богиня смерти.       Склянка наполнилась кровью мёртвой девушки. Я стёр своим рукавом ранку с её кожи, которая быстро затянулась. К нам подошла моя знакомая русалка и дала мне в руки костяной гребень.       – Повернись милая, – попросила она утопленницу. Девушка послушалась её.       – Расчеши ей волосы, Никитка, – улыбнулась русалка.       Я осторожно взял чужие локоны в ладони и начал водить по ним гребнем. Волосы расчесывались легко, пушась, с каждым движением становясь гуще и красивее.       Утопленница заплакала. Русалка ступила в воду и встала перед ней и обняв, начала успокаивать. И она была такая не одна. Другие мёртвые девушки и парни тоже плакали. Ведьмы и чародеи чесали им волосы, а русалки успокаивали, принимая их в подлунный мир Нави.       Вскоре обряд был закончен. Я отдал гребень утопленнице. Теперь каждое лето она будет выходить на берег петь песню и чесать им свои волосы. Кинжал я вернул русалке и хотел отдать склянку с кровью, но та вернула мою протянутую ладонь к груди.       – Это теперь твоё, – улыбнулась она, но я всё равно ничего не понял и вернулся к хмурой Милане. Русалки продолжали успокаивать новичков. Ведьмы и чародеи начали постепенно уходить.       – Зачем мне это? – спросил я у ведьмочки, когда мы тоже двинули в лес возвращаясь домой.       – В полную луну тебе нужно выйти в поле и оросить его этой кровью, – объяснила Милана, но всё ещё оставалась хмурой.       – Окей, – я убрал склянку в карман. – А ты чего скукожилась?       Мы шли по темноте, огонёк пришлось держать в руке, от того я уже порядком устал.       – Я не скукожилась, – пробурчала Милана. – Просто русалка выбрала тебя, для обряда призыва Лёли. А ты первый раз вообще сюда пришёл, – продолжала неразборчиво бурчать ведьмочка. – Я хотела, чтобы меня выбрали. Представь, как я обрадовалась, когда она шла в нашу сторону. А потом расстроилась, когда кинжал с сосудом у тебя оказался…       Я пожал плечами.       – Хочешь, я тебе эту баночку отдам? – уточнил я.       – Так нельзя, – Милана вздохнула. – Тебя выбрали.       – Если честно, я даже не понимаю для чего? – покачал головой я.       – Ну, – ведьмочка, излив свою душу расслабилась. – Говорю же, для обряда призыва Лёли. Она придёт в наш мир, и подарит венок одной ведьме или чародею. Это будет означать, что в этом году в любви тебе будет везти…       – Ой, фу Милан… – меня опять передёрнуло. – Мне это вот вообще не нужно.       – Тебя выбрали! – запричитала ведьма. – Поэтому даже не думай не продолжать обряд! А то вместо удачи накличешь нас себя несчастье. Понял? – неожиданно серьёзно донесла ведьмочка.       – Понял, – осадился я. – Будет сделано.       Мы вышли на тропку, которая вела к Миланиному особняку. Вскоре показались и железные ворота.       – Слушай, – я остановился. – Не обязательно ждать божественного знака, чтобы быть удачливым в любви, – я улыбнулся.       – У меня точно ничего не получится… – пролепетала ведьмочка.       – Ты просто не видишь со стороны, какая ты прекрасная, – я потрепал её по идеальной укладке. – Уверен, что Лёля специально тебя не выбирает, потому что хочет чтобы ты сама была проводником своей жизни.       – Никит, – ведьмочка опустила голову, её глаза закрыла челка. – Ты правда так думаешь?       – Конечно, – ответил я, удивляясь, что Милана не бесится от того, что я растрепал ей волосы, но ведьмочка вдруг всплакнула и прижалась ко мне крепко обнимая. – Но вот только не реви…       – Я не реву! – сквозь захлёбы выдала ведьмочка.       

***

      Суббота подкралась незаметно. Накануне вечером я списался с Кешей. Капитан предлагал прийти переночевать у них, так как ему в школе нужно быть в семь, но я заверил его, что смогу встать рано и прийти. Встать я действительно смог, но не проснуться.       В итоге я совсем не помнил, как дошёл до Кешиной квартиры, но хорошо запомнил, как капитан на пороге озарил меня своей улыбкой. Парень буквально втащил меня в квартиру за руку, показал, что приготовил, где всё лежит, расписание, и проинструктировал на случай чрезвычайных ситуаций. Чрезвычайная ситуация, сонная и полуголая, вышла из кровати, поцеловала Кешу в губы и пожелала удачи. Не смотря на полусонное состояние, Рысь выглядел лучше, чем до того, как познакомился с Кешей. Чародей приобрел округлости на местах, где раньше кости обтягивала кожа, на щеках появился настоящий румянец, а не нарисованный, шерсть на рысьих ушках и хвосте распушилась и зашелковилась.       – Иди ляг, – обратился Кеша к Рыси, натягивая кроссовки, – стоишь тут босиком.       – Угу, – промычал Рысь, но никуда не ушёл.       – Ладно, я побежал, – бодро выговорил капитан. – Пока-пока.       Я помахал ему. Парень выбежал за дверь и начал активно спускаться по лестнице.       – Ни пуха, ни пера! – напоследок выкрикнул я.       – К чёрту! – эхом отдалось от стен подъезда.       Я закрыл дверь. Ч-е-р-т-е-й нам не надо. Хех.       Рысь уже ретировался в кровать, свернулся клубком под одеялом и уснул. Я не знал, чем себя занять, поэтому нашел банку растворимого кофе и поставил кипятиться чайник. Вскоре кофе был готов, я сел за стол и начал листать видосики.       «Доброе утро», – всплыло сообщение от Дани.       «Хаюшки».       «Как ты там?»       «Рысь дрыхнет».       «Если помощь нужна будет, пиши», – Даня отправил стикер.       «Какой ты милаш, учту», – я отправил ему поцелуйчик. На дай Богиня, Вероника увидит, хех.       После первого урока мой телефон уже достиг половины свой зарядки и нагрелся. Игры они такие. Рысь всё ещё спал. А я устал. Сидеть и втыкать устал, представляете. Я хотел отложить телефон, чтобы дать ему остыть, но мои планы нарушило очередное входящее.       «Как ты?» – писал Матвей.       «А доброе утро?» – я хмыкнул.       «Доброе утро», – волк знал, что я сегодня у Кеши.       «Вот сижу, бдю».       Матвей отправил смеющийся стикер. «Сходим сегодня куда-нибудь?»       «Если только до восьми. А то бабушка обидеться на меня, если я не приду на её занятия».       «Понял. Кеша должен к четырем приехать. Я тогда вместе с ним за тобой зайду».       «Окей».       Я глянул на часы. Урок шел уже как десять минут. «Ты что от трудов отвлекаешься?»       «Я на крыше».       «Пожалуюсь тренеру».       «Ненада!» – написал Матвей и отправил стикер с испуганным волком. Хах, как похоже.       Рысь зашевелился, поднял ушки и голову, а затем посмотрел на меня.       – Никит, есть покушать?       Я кивнул.       «Ладно, пойду кота кормить».       Матвей отправил хмыкающий стикер.       «Иди учись».       «Жду нашей встречи».       На этом я заблокировал телефон и встал со стула. В холодильнике Кеша разложил каждый прием пищи по отдельным контейнерам. И готовил он специально по две порции: мне и Рыси. Сказал ещё, мол, не съешь, на тренировках получишь. Хах. Я поставил контейнер с Кашей в микроволновку, а сам начал резать овощи.       Рысь тем временем сел за стол, потирая глаза и сладко зевая.       – Не выглядишь ты больным, – хмыкнул я. – Разбаловал тебя Кеша.       – Дя, – хихикнул чародей, поджимая ушки от упоминания любимого.       Я разложил кашу по тарелкам и поставил одну общую с салатом. Рысь уплетал за обе щеки. Вот это я понимая здоровый аппетит. Пока я доедал он успел слопать всю тарелку, потянуться и размяться. Очевидно, Кешины привычки потихоньку перекочевали к нему.       – Мы пойдем гулять? – я допивал чай, когда Рысь ошарашил вопросом.       – А можно? – не понял я.       – Кеша ходит со мной в парк утром и вечером.       Я вздохнул.       – Ты как ребёнок.       – Мне можно.       Я заставил чародея помыть за собой посуду. Потом мы собрались и пошли в близлежащий сквер. Рысь натянул толстовку с капюшоном, чтобы не было видно его ушей. Наверное, всё ещё не мог использовать магию. Либо не хотел перенапрягаться. Он ведь буквально несколько недель назад не мог с кровати встать.       Апрельский воздух мягко ложился на кожу. Кругом цвела черемуха. Не удивительно, что чародей хотел на улицу. Утренний холодный воздух уже нагрелся, и хотелось гулять хоть до вечера. Хах, Даня бы мне позавидовал. Они ведь сидят на скучных уроках. Надеюсь, там не произойдет ничего из ряда вон выходящего.       Прогулявшись несколько кругов по скверу, Рысь попросился посидеть на лавочке, перед тем как идти домой. Я почти не узнавал в этом пареньке того чародея, которого знал раньше. Вся напускная спесь улетучилась. Он много и искренне улыбался, иногда пошевеливая ушами под капюшоном, много говорил и спрашивал. Рысь хотел узнать об этом, людском мире всё.       Мы сели на лавочку. Чародей поджал ладони под ногами и начал шебуршать носочками по траве. Я сел рядом и заглянул в телефон. Время близилось к обеду.       – Слушай, Рысь, – я убрал телефон в карман и оперся спиной о лавочку.       – М? – чародей рассматривал Кешины кроссовки на своих ногах.       – Твой директор говорил, что твое «пристрастие», – я изобразил кавычки пальцами, – с детства. Это как понимать?       – А, – выдал звук Рысь, совсем не изменившись в лице. – Когда мне было семь, один из маминых собутыльников кольнул мне какой-то дешевый наркотик. Я вырубился, а утром проснулся у Светозара Гвидоновича на руках, а вся квартира, в которой я жил была в брызгах крови, – Рысь мотнул ногой. – Оказалось я выжег свою мать и её любовника…       В голове пробежала строка ошибки. Я почти понял, что мне сказал Рысь, хотя представить такое было сложно. Самое удивительное было то, что на лице чародея не шелохнулась даже никакая гребанная клетка кожи.       Я молчал несколько минут, не зная, что и сказать. Рысь тоже ничего не говорил. Он продолжал ворочить кроссовки в траве.       – А Кеша знает? – наконец, выдал я, единственное, что пришло мне в голову.       – Да, – кивнул Рысь. – Я рассказывал.       На сегодня, пожалуй, хватит историй из детства Рыси. Мы посидели ещё немного и пошли в квартиру капитана.       На обед Кеша оставил суп. Я зажег плиту и поставил кастрюлю греться. Главное не забыть потом прокипятить, а то протухнет всё. Я один раз так уничтожил огроменную кастрюлю бабушкиного борща. Люлей я не получил, но было жалко.       Рысь переоделся, заправил кровать и сел на неё, смотря в окошко рядом. Сейчас он сильно напоминал кота, который наблюдал за голубями, бродившему по карнизу.       Я хотел сесть за стол, но чародей похлопал по покрывалу и попросил сесть рядом. Ну, мне было без разницы. На кровати тем более мягче. Я сел, а Рысь уложил свою голову мне на плечо, щекоча ушами шею. Он такой тактильный, что капец.       – Никит, – начал Рысь ноющим голосом.       – М? – скопировал я его.       – Мне кажется, я не подхожу Кеше…       Я вздохнул.       – Ты чего ещё придумал-то?       – Я не придумал, – Рысь отстранился и посмотрел мне в лицо. – Просто Кеша такой активный. А я, вообще ничем не занимаюсь!       Ну, в чём-то он был прав. Кеша и правда очень энергичный, и навряд ли долго сможет быть с партнёром, который только ест, спит и иногда ноет.       – Мне говорили, что ты хороший чародей, – припомнил я слова Миланы.       Рысь хмыкнул.       – Я от природы сильный. Я даже не учу ничего. По наитию понимаю.       Да уж вот бы мне так, конечно.       – Наверное, ты прав. Кеша не может постоянно отдавать тебе своё внимание, – задумался я.       – Вот! И что мне делать тогда?       – Ну, заняться чем-нибудь? – предположил я.       – Чем?       – Да хоть горшки лепи, я не знаю. Просто увлекись чем-нибудь. Думаю, тогда Кеша ещё больше в тебя влюбиться, – хотя куда ещё больше.       Рысь хмурился, шевеля губами. Видимо, эта его эмоция отражала мыслительные процессы в мозгу.       Суп закипел. Я чуть и не забыл. Оставив его кипятиться, я разлил по тарелкам горячую жидкость, и через пять минут выключил кастрюлю, закрыв крышку. Рысь уже сидел за столом. Проголодался, сейчас опять сметет всё.       Но я был рад, что с чародеем сейчас всё хорошо. Мы, конечно, до этого вообще не дружили, но теперь Рысь парень Кеши, что прямо отражается на состоянии капитана. А Кеша мой друг, как вы знаете.       Ближе к четырем часам Кеша написал мне, что приехал, и он с Матвеем идёт домой. Рысь тем временем засел за ноут, смотря какую-то российскую мелодраму. Минут через двадцать в дверь позвонили. Я пошёл открывать.       На пороге стоял счастливый Кеша, с позолоченной медалью на груди. Прибежал первым.       – Ого, поздравляю! – не успел сказать я, как Кеша кинулся обниматься. Рысь подскочил с места и прибежал к нам, оттолкнул меня и вцепился в капитана, как пиявка. Мы вчетвером прошли в зал: я, Матвей и Кеша на своих двоих, а Рысь верхом.       – Я купил сок. Ща отметим, – хихикнул капитан. Он и правда вытащил четыре маленьких коробочки сока и раздал нам.       Мы с Матвеем сели на кресло, а Кеша с Рысью плюхнулись на кровать.       – Как прошло-то всё? – спросил я, и понеслось. Кешу было не остановить, точнее никто и не пытался. Наконец, блин, он счастлив.       В итоге мы просидели три часа. Мне уже надо было собираться в академию, а Матвею оставалось разве что проводить меня. Мы вышли из Кешиной квартиры, распрощавшись и пошли вниз. Капитан не упустил возможности пошутить над нашими с волком взаимоотношениями. Ну да ладно, ему можно.       – В принципе, так тоже не плохо, – хмыкнул Матвей, когда мы вышли из подъезда и пошли к дороге.       Я качнул головой.