Он ведьма

      Мы вернулись к костру примерно через час. Матвею позвонил тренер и сказал, что пора домой. Надо ещё поспать и до конца подготовиться к месячному переселению в Меридианум. В тот момент нужно было видеть глаза отца Матвея, когда парень уходил вместе с тренером. Ни жены, ни сына, ни брата. Этого ли он добивался? Матвей обнял меня на прощание. Хоть мы сегодня всё равно увидимся, но уже в другой обстановке. А я вернулся к костру. Ведьмочек постепенно отправляли домой, поэтому я не стал тянуть, нашёл Милану и предложил проводить её. Мы шли по темному лесу, но счастливая девчушка буквально освещала дорогу своими розовыми щеками. Да уж, Камилле достаточно дыхнуть в её сторону, и Милана уже на седьмом небе.       Начинало светать, один из краешков неба покрывался лазурным цветом начинающегося рассвета. А летом, так вообще в это время уже появился бы красный диск солнца.       Довольная Милана не заметила, как мы дошли. Она распрощалась со мной, а я проводил её взглядом, пока девчушка открывала ветвистые ворота и забегала в двери особняка.       Я же в полном одиночестве отправился домой. Хотя навряд ли в полном. Уже давно проснулся Леший. Где-то летали рароги, они любят появляться в ночи праздников. Сквозь открытые врата уже по-любому вылезло какое-нибудь нечто. И я от осознание данного факта пошёл домой ещё быстрее.       Однако я не заметил, как в потёмках перепутал тропку, и понял это, когда уже практически добрался до кладбища. И ведь Фырфыр, засранец, всё это время ехавший на моей голове в образе мыши, и слова не сказал.       Я, конечно, успел знатно перепугаться, когда заметил за трухлым забором движение, но быстро признал ведьм и чародеев. Кладбище не спало в эту ночь. Несколько ведьм остановились у одной из могилок, освещая пространно созданным в руках огоньком. Чуть поодаль стоял чародей, чуть дальше тоже ходили волшебные огоньки. Но мне тут делать было нечего. Я уже собрался идти домой, как мой фамильяр заговорил:       — Иди к матери.       Я хотел его переспросить, но потом подумал, что в этом нет смысла. Я ведь четко слышал сказанное, и будто по наитию понял, куда мне надо. Я пересёк границу кладбища и пошёл по тропинке к нужной могилке. Заблудиться среди многочисленных крестов очень просто, и иногда с первого раза запомнить нужное место сложно, однако я уверенно шёл вперёд, будто нечто потустороннее вело меня. Вскоре я заметил пылающий огонёк, который светом озарял рыжие волосы. Ещё из далека признал свою маму, но она стояла не одна. Приглядевшись, я смог разглядеть рядом с ней девушку. Её тело слегка подсвечивалось, преломляемое светом. Сама она была точь-в-точь мама, однако вместо рыжих кудряшек — чёрные, а всё остальное один в один. Я сразу понял, кто это. Мамина сестра Нита, моя тетя, в честь которой меня назвали.       Мама и тетя заметили движение со стороны и обернулись. Они увидели меня. Я остановился, не понимая можно ли приблизиться. Но мои сомнения развеяли их мягкие улыбки. Мама протянула руку, предлагая подойти. Я с замиранием смотрел на тетю, понимая, что мы уже встречались раньше, когда я был младше. Но это воспоминание тоже стерлось, и вот возникло в моей голове вновь.       Я приблизился, остановился рядом, и заметил, что на краю могилки сидел лис, тот самый лис с пером-серьгой в ухе, коричневой шерстью на лапах, белым брюшком, рыжий и пушистый. Тот лис, который часто появлялся в моём шалаше и постоянно выступал в роли моего проводника. Его называли посланником Интры, однако сейчас я чётко помнил, что нет, лис не посланник. Лис сам Интра. Мой отец.