Он ведьма

      – Ало, Дань? – я прислонился к каменной раме окна. Окном данное чудо было сложно назвать. Просто дыра в стене, оплетенная плющом, которую можно закрыть тяжелыми шторами, чтобы не поддувало.       – Да? – сразу ответил друг. – Что такое, Никит? Всего полдня прошло.       Да, полдня. Всего лишь. Буэ-э.       – Ты не знал, что у Миланы сегодня др?       – У Миланы? Я думал, у неё, когда у тебя, – было слышно, как друг чешет затылок. – Блин, а я её не поздравил.       – Ну успеешь ещё, полдня впереди, – я фыркнул. – Чего уж звонил-то? А! Может, купишь тортик? А я тебы в таверну Междумирья проведу, возьму Милану подмышки и отпразднуем. А то она явно собирается киснуть.       – Да? – удивился друг. – А вас разве отпустят?       – Я сбегу. А Милану похищу, – на другой стороне Даня хихикнул. – Ну, значит, договорились, – я облегченно вздохнул. Данин голос – услада для ушей. Стало полегче. – Тогда до вечера…       – Погоди, – остановил меня друг. – Никит, у тебя голос такой. Всё в порядке.       Я вздохнул, и посмотрел вниз. Из башни открывался прекрасный вид на лес, правда, не на родной, на Алтайский. Аж тошно.       – Ну… я бы уже поплакал, но в комнате живу не один…       – Не один? – Даня цокнул, уже представляю, как он поднял бровки домиком, размышляя как мне помочь. – Подожди, поплакал? Всё настолько плохо?       – Ну, блин. Как первый день в лагере…       

***

      Вместилищем для вещей моей поездки на месяц оказалось обычная спортивная сумка, с которой я хожу на тренировки. И то, большую её часть заняли трусы, да сумка для умывания: зубная щетка, паста, туалетная бумага… Ну а вдруг? Вместил полотенце, положил тапочки, пару футболок, шорты, штаны и ещё одну черную толстовку. Всё. Минимализм во всей красе. Через зеркало я спокойно мог оказаться дома в считанный час, но будь это реальная поездка без всяких магических прибамбасов, я бы собрался так же.       Утром первого мая, после замечательного шабаша, я мама, бабушка Марья вышли из дома и отправились прямиком в междумирскую библиотеку. В зеркальной трансформационной комнате уже собралось порядком ведьмочек. Они заходили в нужное зеркало, кто-то один, кто-то с родителями. Мама не стала долго церемониться. Она чмокнула меня в лоб, сказала «ступай сын» и ушла. Я прифигел, но бабушка Марья меня успокоила.       – Мы будем появляться периодически. Я, например, учитель травологии у вас на этот месяц, – бабушка погладила меня по голове. – Тебя проводить?       – Да не, не надо, у меня там есть… знакомые, – я улыбнулся, а сам припомнил несчастного Рысь. Кеша говорил, что чародей собран и обцелован на ближайший месяц. Так что пропускать такое важное для его дальнейшей жизни события не имеет права. С другой стороны, это же Рысь. Кто его знает?       Не найдя в толпе знакомых ведьмочек, я шагнул в зачарованное зеркало. В Меридиануме я был во второй раз, официально первый. Помните, гулял в Матвеевом теле, почти переспал с Рысью…. Бр-р-р.       Глаза немного пришли в норму после телепортирования. Я мотнул головой. Долго стоял на одном месте, да так, что в меня чуть не врезалась ведьмочка, которая заходила после. Поэтому я решил всё-таки двинуть вперёд. Присмотрел себе пару девчонок, которые двигались в одном направлении и пошёл за ними.       На этот раз я видел Меридианум в свете солнца: большущий полуразрушенный замок, посреди густого Алтайского леса. Сейчас я даже не мог сказать в каком Алтае точно нахожусь. Лес, как лес. Родной круче.       Дорожка закончилась открытыми массивными воротами, в которые вполне мог пролезть гигант. Ведьмочки зашли туда и благополучно скрылись. А я последовал за ними и тут же оказался в разношерстной толпе: тут были и ведьмы, и чародеи, и волки, и даже вампирчики. Я растерялся.       Помещение оказалось холлом. Все людие разбились на группы, положили у ног сумки и стояли общались друг с другом. А я даже не знал, куда мне примостится. Всё казалось таким незнакомым, таким отталкивающим. Все здесь были знакомы друг с другом, а я как вареник среди пельменей. Уже даже решил найти себе угол, чтобы забиться там, окститься и упрашивать маму вернуть меня домой.       – Никит, – знакомый голос добрался до ушей, а в следующую секунду меня накрыло запахом собачей шерсти. Матвей копошился со щенками. И без меня. Гр-гр-гр.       Волк радостный подскочил ко мне, осторожно зацепился за локоть и жестом заставил развернуться. Как же я был рад его видеть.       – Доброе утро, – улыбнулся волк.       – Доброе, – ответил я, а сам посмотрел на плетущихся за Матвеем близнецов и Снежка. Последний, кстати, вдруг оглянулся, заулыбался и виляя хвостом погнал к своей северной стае. Я проследил за ним, и оказалось волки там не отличались: такие же подростки, как и мы.       – Давно тут? – уточнил Матвей, отвлекая меня от разглядывания других волков.       – Не-е, только пришёл.       Вместе с волчьей братией мы оторвали себе уголок у стены. Близнецы тут же присели на корточки и начали рубиться в гонки. Матвей просто ждал, а я втыкал по сторонам.       Людие уже раскидали себя по группкам, и можно было с полной уверенностью сказать кто, куда и зачем будут ходить друг с другом этот месяц. Ведьмочки держались своими девичьими кругами, которые они ещё образовали в академии. Волки стаями. Вампирчиков оказалось не так много, от силы штук десять, и они все держались вместе. Благо среди них я не разглядел наших знакомых Альку, Настю и Бориса. Первый был ещё слишком молод. А двое последних слишком… стары? У чародеев тоже были свои какие-то непонятные деления. Южане чувствовали себя, как дома (так это и был их дом) и спокойно перебегали по разным группкам, а вот северяне держались особняком и помаленьку. Я заприметил одного рыжего, с которым рядом стояло ещё человек пять и Мирослав. Мирослав не выглядел как душа компания и в целом будто бы был призраком среди других чародеев. Чуть поодаль от них стояла другая группка, от которой отделился высокий плечистый чародей. Он прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, выражая полный пофигизм и спокойствие.       Я осмотрел своё окружение. Нда… чилить с волками было как-то не по-чародейски, да и не хотел я быть частью стаи Матвея, поэтому искал глазами знакомых: Рысь или Милану. Уж лучше с ними.       Наконец, в холл вошли ведьмочки моего ковена, а также моей академии. Камилла с Алесей прошли вперёд, и буквально все обратили на них внимания. Оксана шла с незнакомой мне девочкой, а Милана плелась позади, держа себя руками и втыкая в пол. Я решил, что её срочно нужно спасать и помчался к ней. Матвей успел только дёрнуться, но не перехватить меня. Впрочем, он быстро понял, куда я направляюсь и успокоился.       Я подлетел к Милане и толкнул в плечо. Девчушку чуть инфаркт не схватил, но когда она подняла на меня свой взгляд, то расцвела.       – Никит!       – Что, ты не ожидала меня увидеть?       – Ожидала… но забыла, – невпопад ответила она и прилепилась к моей руке. Теперь ведьмочка была под защитой чар Никиты Кострова и больше не чувствовала такого сильно жуткого смущения и оцепенения. Да, она всё-таки Даня не максималках, хех.       Я с ведьмочками прошелся в их «угол» и встал беловой вороной, хотя скажу честно, я не чувствовал себя здесь лишним. Да и ведьмочки не обращали на меня никакого внимания, только поздоровались.       Холл переполнялся. Уже чувствовалось, что скоро всё начнется. Последним внутрь ворвался Рысь. Неожиданно. Он один вошёл в ворота, выпрямился, задрал нос и гордо прошагал вперёд. Кешины шмотки он сменил на свои чародейские и более того, теперь в нем чувствовалось здоровье. Чародей порозовел, немного поправился, а взгляд стал чётким, а не расфокусированным.       На моё удивление Рысь ворвался под гоготания и завывания чародеев-северян, а заводилой был рыжий.       – Эй, смотрите, кто тут у нас, – промурлыкал он, облобызывая Рысь взглядом. Я скривился, а Рысь посмотрел на него, как на дурачка и только хмыкнул. Но кажется для северян такое поведение было нормой. Смутился только Мирослав.       Рысь обвел взглядом холл. Я не понял, кого он ищет, пока его глаза не остановились прямиком на мне, тут же загорев огоньком.       – Ник! – выдохнул он радостно и подлетел ко мне с обнимашками. Рысь торкнулся носом в мою щёку, а я от неожиданности накренился.       В тот момент чародей подставил нас обоих, потому что северяне, в особенности тот рыжий, както совсем уж неодобрительно посмотрел на меня, а с другой стороны Рысь чуть не убил взглядом Матвей. Завистливым взглядом. Потому что волк не может позволить себя так спокойно торкнуться носом в мою щеку… Ну, впрочем, он и не пробовал. Вдруг я был бы не против?       Наконец, все собрались. Ворота захлопнулись ведомые порывом ветра, а свет стал более приглушённым. Все замолкли и уставились на появившись из ниоткуда директоров чародейских школ: Будимира и Светозара Гвидоновичей.       Первый, директор Септентрионалиса, осмотрел всех холодным взглядом, а второй, директор Меридианума, начал говорить:       – Я приветствую вас, дорогие ученики, в стенах моей школы. Я уверен, что все вы знаете, для чего мы здесь собрались, и поэтому не буду распыляться в объяснениях, а коротко поясню, что будет происходить в ближайшие дни, мужчина кивнул своим же словам. – Ведьм и чародеев поделят на отдельные классы в зависимости от стихии. Каждой стихии будет назначен куратор. Уже отталкиваясь от этого, вы получите своё расписание. Волколаки и вампиры также будут тренироваться отдельно. Последняя неделя месяца посвящена общим экзаменам, в которых будут участвовать все вне зависимости от специализации. На этом, я полагаю всё, теперь учителя проводят всех не жителей Мередианума по их комнатам, – закончил Светозар Гвидонович и посмотрел на брата с вопросом, мол, добавишь чтонибудь?       Директор северной школы добавил:       – Драки запрещены, но не поединки. Если хотите проверить свою силу друг с другом, то должны будете это делать в специально отведённых местах и под надзором, – мужчина осмотрел своих шакалистых учеников. – После обеда вам всем снова придется собраться в холле, чтобы мы огласили окончательных список дозволений и запретов. На этом всё.       Директора исчезли, и появилось два молодых учителячародеев.       – Учеников Септентрионалиса прошу за мной, – проговорил один из них.       – Всех остальных, кроме учеников Меридианума, за мной, – добавил другой.       Людие разделились на три потока, северяне ровным строем направились за провожатым, южане же вытекли на улицу, так как у них и так есть комнаты, а мы гурьбой поплелись за нашим учителем, шебурша сумками.       Милана держалась за мою руку, видимо, боялась грохнутся от страха и распластаться у всех перед глазами. Все мы двинули через другой выход, который вед прямиком во двор. Сам о просранво оказалось окружено нескольими каменными зданиями и башнями, внутри разрослись кусты и дерьвья, зак оторыми на удивление ухаживали. Тут и там рос плющ, будто его выращивали тут специально, особенно на сенах. Аккуратной толпой мы двинули по одной из брусчаой дорожки. Камни в ней оказались сглажены временем и почти др середины вбиты в землю, предтсавяя собой подобие текстуры а не реального объекта.       Учитель привел к двум слившимся друг с другом остроконечным башням. В нее вели два разных входа, которые оказались покрыты лиственным козырьком хмеля.       – Девушки, – обратился учитель к ведьмочкам, – ваше место проживания не изменилось. Прошу вас.       Ведьмочки, волчицы и вампирихи стремительно поплыли вглубь башни. Милана нехотя отпустила меня, взяла свой ридикюль в руки и поспешила за своими соседками. Видимо, ведьмочки и правда уже бывали тут на совместных уроках с чародеями. Правда, я не думал, что для этого им нужно оставаться тут жить, хотя… Ну да ладно, всегда могу спросить любую из ведьм.       После того как последняя ведьмочка зашла внутрь, учитель обратил внимание на нас.       – Комнаты рассчитаны на двух, – добавил он. – Вы можете селиться в любой. Внизу находится общий зал для вас и для ведьм. Там же с правой стороны ваша умывальня, с другой – ведьм. Через час возвращайтесь обратно в холл. Там находится вход в столовую, пообедайте, – продолжил мужчина. – Ну что ж, не буду больше вас отвлекать. Если будут какието вопросы на протяжении всего обучения, найти меня можно в оранжерее, – и учитель указал в сторону, где раскинулась большая стеклянна теплица. А я её сразу даже не заметил.       Волки и вампирчики двинули ко входу, а я вдруг осознал, что нахожусь один, типа чародей, среди чужих. Ну приехали. Както молча порешали, что вампирчики заняли весь второй этаж, они как раз уместились, а волки все остальные.       Я же прошёл вперёд на ещё не занятый этаж и заглянул в первую попавшуюся комнату. Да уж, выглядела она, конечно, так себе. Обычный каменный куб, с двумя деревянными кроватями, тумбой и дряхлым паласиком. Свет шёл через окно, без стекол, благо хоть шторка висела. А так – полнейший мрак. Я кинул сумку на одну из кроватей. Этот месяц будет тяжким.       Я услышал, как по лестнице поднимались голоса. Пару незнакомых волков промелькнули вперёд, поняв, что моя комната занята. Двое других оказали близнецами. Они так же глянули на меня и раскрыли дверь напротив. Следующими поднимались Матвей и Снежок. Последний говорил без умолку.       – Вместе поселимся? – утонял он, а Матвей только отмахнулся. Я вышел в проход и посмотрел на волков. Они остановились, а Волков поджал сумку и подошёл ко мне.       – Можно с тобой? – уточнил он, совершенно проигнорировав Снежка. Тот лишь вздохнул, закатил глаза и прошёл в комнату рядом.       – Ну да, – ответил я. – Кажется, выбор невелик.       Матвей радостно пробежал внутрь и закинул сумку на свободною кровать, а два пакета с едой на тумбу. Однозначно Софья постаралась.       Я плюхнулся на кровать и достал телефон. С утра, как мы двинули в чародейскую академию и выслушали речь в холле, от силы прошло два часа. Скоро должен начаться обед. После я встал и выглянул в окно. Хорошо, что я выбрал эту комнату. Её вид выходил в лес, а не внутрь двора. Можно было увидеть знаменитые горы, совсемсовсем в далеке, чистое, почти кристальное небо и бесконечную зелень. Будто весь современный мир схлопнулся, оставив за собой тишину и покой.       – Никит, ты хорошо себя чувствуешь? – вдруг спросил Матвея. Я повернулся к нему, волк сидел на кровати, опершись спиной о каменную стену. В руках он держал телефон, а смотрел на меня.       – А что? Не понял, – я развел руками, вроде недомоганий никаких нет.       Матвей пожал плечами.       – Ты будто бы грустный.       Я вздохнул. Почувствовал всётаки волчара. Никогда бы не подумал, что Матвей такой эмпат.       – Я здесь, как белая ворона, – признался я. – Если ты понимаешь, о чём я.       – Пониманию, – тут же подтвердил Матвей. – Но, если что я рядом.       – Навряд ли ты мне поможешь, – я плюхнулся рядом с ним. – Видел этих северян? Они все какието люто неприятные.       Матвей положил свою голову мне на плечо. Жаль он не обладал способностями Фелемона, а то бы я сейчас в миг успокоился.       К нам в комнату пришли близнецы. Дверь всё ещё была открыта, а кровать Матвея виднелась прямо в проходе. Волк сел прямо.       – Ну что тут у вас? – спросил Артём, а я недобро покосился на них. Чего это вдруг?       Они оба без спроса уселись на мою кровать. Но не вальяжно – краешками поп.       – Нормально всё, – отмахнулся я.       – Комнаты тут ужасные, – добавил Сергей, закатывая глаза. Он снял серьгу и немного опустил волосы. Странно… Это так слова Матвея на него подействовали или что? – А если дождь? А тут дыра. Что делатьто?       – Молится Стрибогу, – хмыкнул я.       Сергей передразнил меня. Странно, но близнецы больше не вызывали во мне отвращения, как раньше. Сейчас больше было както на них плевать что ли, как и на остальных одноклассников, кроме Дани, Маши и Миланы. Ну и Матвея конечно же. Волк, кстати, просто молчал. Его непоколебимому спокойствию можно было только позавидовать. Спокойствию? Точно…       Я заметил, что как только близнецы вошли, они выглядели взъерошенными, а сейчас постепенно умиротворялись, хех. Это ещё одна сила главы волчьей стайки? Или это в Матвее лидерские качества играли? Как он это делает? Почему на меня не действует? Может, изза того, что я не волк? Ну вот…тысяча вопросов начали перекрывать тревожные мысли. Голова была готова взорваться от избытка чувства.       Я неосознанно шепнул про себя заклинание огня, и он вспыхнул в ладони маленьким костерком.       Близнецы поёжились, странно смотря на меня. Матвей не отреагировал. А я смотрел на огонёк и успокаивался. Всё нормально, я всё ещё могу колдовать. Я справлюсь со всеми испытаниями.       Огонёк вдруг погас. Я не сам убрал его. Судорожный вздох застрял в горле. Да что такое? Почему у всех, даже у Миланы, стихии работают на автомате, а у меня… Ладно, наверное, я просто волнуюсь.       Час прошёл незаметно. Сначала я думал, что мне не хотелось есть, но чем больше я приближался к столовой, тем больше понимал, что порядком проголодался. Особенно на аппетит влияли воодушевлённые волки, идущие рядом. Они были готовы есть хоть весь день.       Мы зашли в холл и заметили поток людие. Ктото заходил в большие распахнутые ворота у лестницы, ктото, наоборот, выходил. И оттуда доносился запах еды. Да, столовая.       На удивление чародейская столовая почти ничем не отличалась от школьной, вот длинный стол раздачи с первымвторым и напитком, салатики тоже были, рядом лежали столовые приборы, кругом стояли массивные столы с лавками без спинок. Отличались лишь размер помещения: огромный, больше нашего спортзала в два раза, и громадные арочные окна… застеклённые.       Мы с волками встали в очередь с подносами. Теперь все мои мысли были сосредоточены на еде. Мятая картошечка вон с той котлеткой соблазнительно смотрели на меня, ещё салат из капусты, да… это любимый салат бабушки Марьи, а попить возьму травяной чай из ромашки, как дома. Точно упокоюсь.       Я наложил в тарелки нужные мне порции и развернулся к волкам. Они набирали себе с лихвой, одну тарелку для гарнира, другую для основного блюда, куча салата и два стакана с напитком, и, пожалуй, ещё пойдут за добавкой. В очереди стояли другие волки, и у них была такая же картина. Вообще никто на них не обращал внимания. Ну и отлично. Значит, Веронике на следующий год будет комфортно. Хотя я думаю, что к этому времени она уже избавится от этого дурацкого комплекса, навязанного людьми.       С этими мыслями я пошёл выбирать стол. Места оказались свободны вразброс, так что выбор огромен. Я решил сесть ближе к окну, чтобы посмотреть, куда они выходят. Первостепенное волнение ушло, на его смену пришло любопытно. Я в принципе любил исследовать территории, особенно лесные. Надеюсь, нам не запретят правилами слоняться без дела по округе.       Я сел, ко мне тут же прилепился Матвей со своими подносом, напротив сели близнецы, а минуты через три, после того как я начал есть, остальные два места занял Снежок и видимо, его сосед по комнате. Парень представился, я тоже. На этом наше с ним общение закончилось.       Столовая, кстати, выходила во двор с зелёной травой и огроменным раскидистым дубом. На удивление, я помню рассказ бабушки об этом дереве: чародеи земной стихии учились копировать растения с разных уголков света, бывали тут и африканские виды и даже австралийские, а один маг скопировал дуб ангелов из Америки, и он тут так хорошо прижился, что его решили оставить. Вот стоит сейчас, создает тень.       Я задумался и не сразу заметил, когда все волки уставились на входные ворота. Я тоже обернулся и увидел, как тот рыжий чародей держал Рысь за локоть и чтото шептал на ухо. Рысь морщился и уже был готов вдарить обидчику. А у меня походу выработался рефлекс – я неосознанно дёрнулся в порыве пойти помочь Рыси. Он же всётаки Кешин парень, а Кеша мой друг. Благо чародей уже и сам разобрался. Он выдернул свой локоть из хватки, плюнул слово в лицо рыжему и ушёл, задрав нос. Ну да, точно. Рысь сам справится. Он же не слабенький, его не нужно защищать.       Я доел, а волки со своими изначально набитыми тарелками ещё и ждали меня. Затем мы двинули к столу, где можно было оставить тарелки. Там уже трудились водные чародеи, создавая мощные струи воды, которыми сбивали остатки пищи с тарелок. Это они так практикуются, что ли?       Снежок двинул к своей статье, их молодняка было намного больше, чем в компашке Матвея. У Волкова трое, включая его самого, у Снежка пятеро без него. На следующий год, конечно, ещё прибавится Вероника, но она вообще должна была стать женой белого волка и перейти в северную стаю. Но с их ситуацией в семье уже и непонятно.       Мы вышли во двор. Погода стояла замечательная для начала мая. Так и хотелось остаться на улице. Я притормозил. Матвей остановился со мной, а близнецы побежали в комнату играть в свои игры. Ох, уж эти подростки.       Я обвёл взглядом двор: дуб манил к себе своими тенистыми ветвями, там под ним, кстати, стояли лавочки, а прямо рядом со стволом столы. Дальше находилась уже знакомая оранжерея, её двери оказались распахнуты и, видимо, кто угодно мог ее посетить. Там бы бабушкина трявянистая душа пошла в пляс. Её стеклянная тепличка (за которую мама выложила почти сотку) расцветает только летом. Но май, как раз время создать атмосферу.       Не прошло и полдня как я начал скучать по дому, эх.       – …Да отстаньте от меня! – вдруг послышалось со стороны входа в холл. Я обернулся, признав голос. Вопил Рысь, а его окружили северяне во главе с рыжим.       – Ойойой, хватит визжать, как девчонка, – говорил рыжий. – За тобой должок…       – Нет за мной никаких долгов, урод!       Рыжий не мог пережить такого обзывательства, поэтому схватил Рысь за большое ухо и потянул вниз… прямо к своему паху... так. Чародей схватился за руку обидчика, но тот крепко сжимал самое, блин, чувственное место его на теле!       – Эй! – на мой взгляд теперь Рыси всётаки нужна помощь. Даже Матвей не успел отреагировать, как я оказался рядом с северянами и с силой оттолкнул рыжего от Кешиного парня.       – Ты ещё кто? – фыркнул тот и осмотрел меня, наверняка, попутно в мыслях обливая дерьмом.       – Я?... – злость закипала. Мамины гены начали играть…       – Подожди… ты же сын Алой фурии, – вдруг признал меня рыжий.       – Её зовут Амелия, – прошипел я. Да, прикиньте, маме не нравилось, когда её называли фурией.       Рыжий фыркнул.       – Ну что ж будет интересно тебя испытать…       К нам уже приближался Матвей, готовый вступиться за меня, но неожиданно перепалку прервал Рысь.       – Не надо, Никит, – он взял меня под руку. – Вопервых, нас уже предупредили, что нельзя драться без надзора, а вовторых, скоро пробные бои, и там, я обещаю, выжгу вам всем глаза…       Рысь с ненавистью осмотрел рыжего и его приспешников. Те лишь хмыкнули, глянули на нас с высока и ушли.       Я закатил глаза. Матвей уже стоял рядом.       – Всё в порядке? – уточнил он.       – В порядке! – рявкнул разозлённый Рысь. – Ничего, эти ублюдки ещё получат, – прошипел он, сжимая кулаки. Теперь чародей был совсем не похож на себя прежнего. Я даже удивился, что он начал соблюдать правила. Ну правильно, любой промах и его отправят на север, к этим придуркам. Может поэтому они доколебываются до него сейчас? Затем Рысь перевёл взгляд на меня. – Спасибо, что вступился, Ник. Но лучше больше не стоит с ними связываться, окей? Они отбитые, ещё сделают тебе чегонибудь…       – Не сделают, – фыркнул я, скрестив руки на груди, прямо как мама.       – Сделаютсделают. Этот Рад один из лучших учеников Септентрионалиса, поэтому в бою тебе с ним не справится, уж прости, видел твои способности. Так что побереги себя.       Внутри всё вспыхнуло алым пламенем. В вдохнул. Задержал дыхание. Смысл слов чародея дошел прямо до нужного места.       Рысь говорил правду.       Ту правду, которую я сам не хотел признавать. Да, в людском мире это просто – натренировался бить по морде и уже никто не полезет. А здесь… здесь я новичок.       Глаза закатились сами собой, небо слепило чистотой. Да, на небе благодать, а в душе пылали пожары.       – Я пойду в комнату, – выдохнул я. – Встретимся на собрании.       Рысь кивнул, а Матвей остался с ним. Видимо, хотел о чёмто спросить.       Я же больше не выдерживал. Мне нужна была связь с прошлой жизнью. Мобилка же работает здесь? Да? Надо звонить Дане.       

***

      Вот примерно на этом я и закончил Дане жаловаться на свою жизнь. Да, реально похоже на первый день в лагере. Правда, я ещё никогда не ездил без Дани, а однажды вообще попал в один отряд с Матвеем. Нда… было лето лучистое.       Я попрощался с другом и сунул телефон в карман. Пора уже идти на внеочередное собрание. Интересно, какие правила там ещё придумали директора? Насколько я знаю (насколько наговорил Рысь) в Меридиануме почти нет правил. Только общепринятые, типа не убей ближнего своего, посещай занятия, а то попадешь на каторгу…       Ладно… Надо идти. В тот момент, как я начал слезать с подоконника, зашёл Матвей. Волк странно глянул на меня.       – Не опасно так сидеть?       Я посмотрел вниз. Ну, этаж третий тут, наверное. Может и не умру, упав. Я слез на пол.       – Идём? – и мотнул головой.       Матвей кивнул в ответ, и мы вновь двинули в уже любимый холл.       Народ начал постепенно собираться. Оказалось, что без сумок тут было достаточное количество пространства. А ещё появились диванчики, журнальные столики с цветами, стулья рядом с ними и кресла. Видимо, утром их специально убрали, чтобы толпа не посшибала бедные розы из горшков. Впрочем, один из диванов уже оккупировали волки, другой заняли ведьмочки, да и всё остальное тоже. Не оченьто и хотелось.       На этот раз гордый Рысь прошлепал прямиком к нам с Матвеем и встал посередине. Держу пари, он боялся, что ему вновь будут докучать северяне. Прошлый Рысь, угашенный в хлам, был бы только рад подраться языками, но нынешний Рысь пытался не отсвечивать. Можно ли сказать, что сейчас он настоящий?       Вновь холл подсветился в месте, где появились директора. Только на этот раз с ними по обе стороны вышли ещё и другие людие. И каково было моё удивление, когда в одной из фигур я узнал свою маму. Сердце аж ёкнуло.       – Ну, что ж друзья, – директор южной школы развел руки. – Не буду долго вас томить и представлю ваших кураторов.       По холлу прошёл небольшой шепоток. Я внимательно следил за происходящим. Всего рядом с директорами стояли десять людие: мужчины и женщины.       – Кураторами волколаков и беролаков будут жена вождя лесного клана Мелисса Сергеевна и один из арбитров общего судейского сената людие Потап Харитонович…       С Мелиссой я был знаком, познакомился, когда попал в заварушку с таёжным Лешим. Учитывая, что она спокойно ходила в разведку, пока у них бродил такой монстр, в её способностях сомнения не было. А вот второй куратор волков совсем не походил на тех: он был уж слишком высоким, бородатым, с маленькими глазами. Точно медведь, беролак точнее.       – Куратором вампиров станет Николай Кинермский – один из самых старейших вампиров Севера, а также глава рода, который первыми решил заключить с нами договор.       Кровосос выглядел самым статным из всех, как типичный вампир из фильмов: высокий, безэмоциональный, с длинными седыми волосами, зачесанными назад, во фраке викторианской эпохи. И кожа у него была мертвецки бледной. Настька с Алькой хоть тоналкой мажутся.       – Теперь перейду непосредственно к ведьмам и чародеям. За исключением некоторых вы сами распределяетесь на стихии, к которым у вас предрасположенность, – продолжил Светозар Гвидонович, а в моей груди както неприятно кольнуло. Что значило за исключением некоторых? – Итак, куратором земной стихии будет Верховная таёжного ковена ведьм Земфира.       Ух, эту старую каргу… кхм… я знал не понаслышке. Как хорошо, что она мне не светит при любом раскладе. Я бы, наверное, вылетел с её уроков, как воробей в форточку.       – Куратором водной стихии назначен учитель Мередианума и мой заместитель Тихомир Богданович, – следующим директор указал на нашего провожатого, учителя, который отвел ведьм, вампиров и волколаков вместе со мной к башне. А ещё он живет в оранжерее. Хм, значит он маг воды. Как раз подходит для растений.       В момент, когда директор называл своего заместителя, мой взгляд упал на Мирослава, который стоял рядом с Радом. Молодой чародей слегка улыбнулся. Значит, он был рад такому исходу событий. Рад… с Радом… Морана, да что у них с именами?       – Куратором огненной стихии, – я замер, мой взгляд упёрся в маму, на её лице ни дрогнул ни один мускул, – будет Амелия Кострова, более известная в наших кругах, как Алая фурия, – директор с улыбкой посмотрел на маму, но та лишь качнула головой и закатила глаза.       По холлу прошелся шепоток, а я начал прислушиваться: к добру, или не к добру. Оказалось, что к первому. Огненные ведьмы и чародеи в миг засияли, даже на лице этого рыжего появилась довольная улыбка. Хм, неужели они так мечтали, чтобы их учила мама? Сожалею, в общем. Стойтека… Это же значит, что мама будет моим куратором! О нет… Мне пипец…       – Куратором ветряной стихии станет практикующий маг Хаято, – я обомлел, увидев знакомого мужчину. Это же тот чел, который прокалывал мне ухо, мамин друг. Нифига себе. Так он чародей что ли? Имя, блин, ещё у него Хаято, а я думал это просто название салона. Хотя, может это погоняло?       – Куратором стихии света и тени станет директриса северовосточной ведьминской академии Зорина Лань.       С этой женщиной я никогда не сталкивался. Она выглядела молодо, впрочем, как и все ведьмы. Единственное, что её отличало от остальных это… оленьи уши на голове. Как у Рыси – рысьи.       – Я говорил, что за исключением некоторых, – закончив со стихиями продолжил директор. – Учителя школ и академий подготовили список учеников, которые изза своей успеваемости будут находиться под белее строгим надзором. Это означает, что данные ученики будут посещать, как и занятия своих стихий, так и дополнительные, где их кураторы Софья Волкова – бывшая ведьма центрального ковена, а сейчас жена главы центрального волчьего клана, и Игорь Акимович – чародей и учитель истории, будут проводится тест предрасположенности к профессиям, которые не связаны с опасным использованием сил. Итак, читаю список, – директор взмахнул рукой и перед ним появился сверток. Он начал называть имена чародеев, за ними последовали имена ведьмочек… – Милана Белочкина… – я застыл, услышав знакомое сочетание. Неужели? Нет, мне не послышалось. Я посмотрел на Милану. Та буквально начала испаряться от стыда. Да её бабка загнобит! Вот блин! Какой бред! Ещё и говорить такое перед другими учениками. Хотя…Наверное, так и должно быть, ведь в этом нет ничего страшного, если природа не наградила тебя силовыми способностями, а найти себя можно и в другом. Например, та продавщица в волшебном магазине казалась вполне себе удовлетворённой и даже счастливой.       Впрочем, самому мне не стоило беспокоится по этому поводу. Моегото имени не было в списке.       – Ну а правила, вам будет рассказывать Будимир Гвидонович, – директор южной школы игриво соскочил с не самого приятного занятия. Дада, за правила негатив пойдёт на его брата. Но в целом, директор северной школы в лице не изменился.       – Мы добавили не много запретов, – начал он. – Вопервых, ученикам можно выходить за пределы школы только в определенные часы, после обеда с трёх до пяти. Во всё остальное время каждый ученик должен находится здесь, – добавил директор, а я уже подумал, что первое правило мной будет нарушено, – это правило начинает действовать с завтрашнего дня, – хотя данная ремарочка спасла меня от коварных планов. – На территории школы запрещено курить во избежание пожаров, – это правило нанесло удар по Матвею, который тут же нахмурился. – В Септентрионалисе ученикам в принципе не разрешается курить, но так как сейчас мы находимся не там, то можете это делать в специально отведенных местах. Чтобы узнать, где эти места обратиться к ключникам своих башен. В целом, если у вас будут вопросы связанны с жизнедеятельностью на территории школы, обращайтесь к ключникам, – приметил Будимир Гвидонович. – Кураторы выдадут вам список занятий, которые обязательны для посещения. Обязательны, значит их пропускать нельзя. Соответственно экзамены тоже. – Ну, это, и так было понятно, видимо, директор решил повторить для особо одарённых. Я покосился на Рада. Вот дебил. Нашёл себе врага на голову. – Ночью выходить в лес запрещено. На этом всё, – поставил точку мужчина. -Попрошу не нарушать правила, так как санкции для вас будут введены всеми кураторами, вплоть до оставления на следующий год.       По холлу прошлись понятливые кивки учеников.       – На этом всё, можете быть свободны. Завтра утром после завтрака кураторы будут ждать вас на этом же месте. Хорошо отдохните.       Холл начал расходиться. Матвей хотел чтото мне сказать, но я уже ринулся к Милане, которая застряла на одном месте. Жестко с ней обошлись. Больше обидно за то, что ведьмочка действительно старается.       – Милан, – позвал её я, а она только дёрнулась, услышав своё имя. – Расстроилась? – очевидный дурацкий вопрос.       – Да, – грустно бросила она.       – Ну, ничего, как я понял, это же просто специальные уроки. Я уверен, что за эти полгода ты реально прокачалась и покажешь всем этим. земляникам.       Мила вздохнула.       – Выращу самый огроменный плющ, – добавила она.       – Вотвот, – а я понял, что ведьмочка начала немного отходить.       – Теперь пойдём со мной, – я интригующе улыбнулся. – У меня есть сюрприз на твой день рождения!