Он ведьма

      Милана сопротивлялась. Жестко. Уж не знаю, что она там себе придумала, но, честно, я бы тоже на её месте испугался, если бы меня потащили в лес без объяснений.       – Милан, это сюрприз. Но идём мы в таверну. Не ссы! – говорил я, пока тащил её до траспортационной арки.       – Не надо мне никаких сюрпризов, Никита! – кричала Милана, да так, что в тот момент, мне казалось, вотвот выбежит Камилла и даст мне хорошего такого леща по загривку.       Но Камилла не выскочила, а ближе к арке Милана подуспокоилась, а когда мы вошли в родную местность Междумирья, так вообще даже заинтересовалась.       – Ну радует, что я почти дома, – выдохнула Милана, уже не переживая, что я её потащу к незнакомым людям.       Тем временем, Дане было отправлено сообщение готовности. Друг ждал меня у ворот моего дома. «Тут Фелемон со мной, так что мне не скучно» – добавил он, а у меня вновь кольнуло сердечко. Сегодня я как-то уж слишком много раз вспоминал своего няньку. Скучаю.       Наконец, мы с Миланой добрались до знакомой таверны. Здание пышило весной. Хозяин или хозяйка украсили фасад живыми цветами, а перед маленькими окошками поставили небольшие столики с менюшками. Осовремениваются, я смотрю.       Дверь таверны приветливо звякнула. Я пустил ведьмочку вперёд, а сам посмотрел, кто там за баром. Вампир Борис натирал стаканы полотенцем, и слушал ВК подкасты о Древней Греции. Сравнивал что ли? Но в момент, как мы зашли, он тут же выключил звук и заулыбался.       – Приветствую, гости дорогие! – натянуто произнёс он.       – Здрасте! – хмыкнул я и усадил Милану за дальний столик. Он стоял за стендом кашпо, поэтому при желании девчушка могла спрятаться от чужих глаз. Хотя в таверне оказалось пусто, как в пустыне.       – Заказывай, что хочешь, – время на часах уже доходило до семи. – Я оплачу, так что не переживай.       Милана печально выдохнула.       – А ты куда?       – За сюрпризом, – я развёл руки. – Буду с минуту на минуту. Не скучай!       Кивнув бармену, что, мол, вернусь, я побежал по брусчатке прямиком на встречу к Дане.       Только сегодня утром я шёл по этой тропинке из дома, а казалось, что прошла уже добрая неделя. Вскоре тропка сузилась и показала мне скрученные в арку деревья. Я влетел в них и также активно помчался уже до ворот дома. Ещё издалека виднелась Данина белокурая макушка, а Фелемон сидел на столбе забора. И, по-видимому, эти двое мило беседовали.       – Привет! – подорвался я, как ошпаренный.       – Никит, ты чего такой взъерошенный? – пошутил Даня. В руках он держал коробку с тортом, а из рюкзака выглядывал букет небольших пионов.       – Идём быстрее, а то Милана там одна ждёт!       – Боишься убежит? – спросил Даня, передавая торт мне в руки.       – А то!       Поэтому друг достал букет, и мы погнали прямиком к арке. Вот только уже стоя у портала в Междумирье, я понял, что совершил одну значительную оплошность.       – Блин! – я задрал голову к небу, держа в обеих руках коробку. – Я ведь не знаю, можно ли тебе в Междумирье!       – А ты не спросил? – удивился Даня.       – Нет, – я хмыкнул. – Ну ладно, пойдем. Уж думаю ничего не будет, – я дёрнулся в сторону арки. – Нет, всё же стой. А если ты пострадаешь. Не идём…       – Позвони маме…       – А, – я замер. – Точно!       

***

      Борис осторожно разливал по чашкам только что заваренный вишневый чай. Я стояла перед ним, опершись локтями на барную стойку, и наблюдал, как тонкая струя горячей жидкости быстро заполняет внутреннее пространство одного из элементов причудливого сервиса. Тарелочки оказались украшены розовой глазурью, по бокам её оплетали зелёные травинки. Феин сервис – так бы я его обозвал. Как раз подходит нашей Милане. Даня, кстати, уже сидел рядом с ней за столиком, бурно обсуждая подаренную им книгу.       Да, всё отлично. В Междумирье можно людям, их здесь не пришибёт молнией Перуна за вторжение на территорию «волшебных существ». Оказывается, что люди и сами могут сюда приходить, без провожатых, если они закреплены за какимлибо сообществом, то есть если за них отвечают. За Даню, например, отвечает мой ковен, а за Кешу – Меридианум.       Да, странно это всё. Раз люди спокойно узнают и спокойно могут пользоваться волшебными пространствами, почему бы не открыться этому миру нам? Ах, да… пробовали уже. И появилась Инквизиция. А больше всех пострадали рыжики. В момент даже за Рада стало неспокойно. Никому не пожелаешь сгореть на костре несмотря на то, что на Руси у нас тут не было гонений, на Запад всё равно заглядывались, да не высовывались. Но вот сейчас же – современное общество – может понять и принять…. Хотя… Наверное всётаки лучше так.       Пока я вёл друга до таверны, Даня почти не верил своим глазам. Он изумлённо хлопал глазами по сторонам, пару раз чуть не прилепившись носом к брусчатке, пришлось поддерживать его. Да уж, несмотря, что я ему рассказал обо всё об этом, увидеть своими глазами совсем другое дело.       Зайдя в таверну, Даня так вообще обомлел. Он впервые в жизни столкнулся с настоящим вампиром. Но Борис почти не обратил на человека внимание, только поздоровался, и друг успокоился. Это в книгах вампиры реагируют на людскую кровь, как коты на корм. В реальной жизни кровь для них просто способ существования. Чтото типа гречки с мясом. И то они сейчас предпочитают кровь из пакетов. Наладили связь с больницами. Поэтому доноры, не ведая, иногда жертвуют частичку себя на помощь голодающим, хехе.       Милана подскочила с места, как только приметила нас, но я ей жестом показал, мол, сиди. А сами мы с Даней затихарились на переднем столике и закрыли его спинами, пока зажигали свечку на креме.       Затем последовало стандартное радостное вынесение торта и просьба загадать желание.       – Зачем? – не поняла удивлённая Милана. Она смотрела на зажжённую свечку и хлопала глазами.       – Ну, это людская традиция такая, – замялся я, вспомнив, что у ведьм вообще-то такого и в помине нет. – Нужно загадать желание и задуть свечку. Тогда оно точно исполнится.       Милана перевела на меня вопрошающий взгляд с противоэзотерическим вздохом.       – Да понял я, понял, – заулыбался я. – Задувай давай и будем поздравлять тебя.       Милана дунула на свечу. Уж не знаю, загадывала она желание, но процесс ей точно понравился, хоть она никогда и не признается. А Даня же вручил девушке букетик вместе с книгой. Милана совсем не обратила внимание на пионы, а вот книгой заинтересовалась. Даня подарил ей иллюстрированный томик историй Лавкрафта. И они тут же вместе уселись и начали его листать, а я пошёл заказывать чай.       Борис закончил разливать напитки, и я, взяв увесистый поднос, потащил его к своим друзьям, затем осторожно поставил чай и чайничек, если кому не хватит. Даня порезал тортик. Друг чувствовал себя привычно, но местами вспоминал, что вообще-то в волшебном мире находиться и озирался по сторонам, иногда поглядывая на бармена.       Честно, ни я ни Даня не знали какой бисквит нравится Милане, поэтому друг взял наугад самый свежий тортик. Он оказался с обычным бисквитом, хорошо пропитанный масляным кремом и джемом из ежевики. Его верхушку украшали цветы. Милана заценила. Она уплела один кусочек за обе щечки, и взяла себе второй. Я обрадовался, что ведьмочка была довольна.       Рядом на столе копошились мышь Фырфыр и белка Нини. Мы выделили им отдельную тарелку, и они на двоих уплетали самый большой кусок торта.       Волнение первого дня спало, я создал себе привычную обстановку с привычными людьми. Но чуйка подсказывало, что это, Никита, только затишье перед бурей.       Милана доела кусочек, отложила десертную ложку, и сложив подбородок на кулачки непроизвольно заулыбалась. Я заметил, но не стал её отвлекать от ловли момента. Даня тоже заметил, и мы с ним переглянулись.       – Как, кстати, ваш первый день? В школе пустовато стало, – добавил друг. Ну да. Ушло же целый пять человек.       – Нормально, – пожала плечами ведьмочка. – Ничего необычного.       – А вы же бывали там, как я понял? – вклинился я. Моё состояние друг прекрасно знал.       – Да, – кивнула Милана. – Но мы оставались всего на несколько дней, а не на целый месяц. Обычно учились гадальной магии. Ей же только ночью можно нормально пользоваться, а в нашей академии нет мест, чтобы поспать. Вот мы и собирались у чародеев на несколько дней.       – Понял, – я учился гадальной магии с бабушкой Ольгой. Вот чего-чего, а гадает она изумительно, учитывая её возраст. И тоже ночью. Энергетика не забивается посторонними волнами.       – А у вас вроде экзамены какие-то должны быть? – уточнил друг. – Волнуетесь, наверное?       – Уже нет, – отмахнулась Милана. – Меня отправили в отдельную группу, и смысла волноваться теперь нет.       – В смысле? – друг выпрямился. – А что случилось?       – Ну там сделали отдельную группу для учеников, которые плохо владеют магией, – начала Милана.       – Силовой, – добавил я, а она кивнула.       – Так что экзамены мне будет проще сдавать…       – Ну это же хорошо, – Даня пытался собрать осколки информации воедино. – Я никогда не видел в тебе воинственности, а наоборот, помнишь, как ты мне пересказывала учебник вашей, как я понял, зоологии? – Даня улыбнулся. – Да и гадальная магия звучит круто…       – Ну-у, – замялась Милана. – Она же разная бывает…       – Ты просто стараешься равняться на других, – мягко добавил друг. – Но зачем? Если тебя это пугает, не хочется или нет расположенности?       «Равняешься на других». Даня говорил это Милане, но в моей голове тоже что-то откликнулось. Я погрузился в себя и не заметил, как эти двое уже начали переходить к обсуждению какого-то сериала.       Я не стал их отвлекать, просто глянул в окно, где зажигались светлячки, рароги и волшебные огоньки. Сумерки ложились пеленой. Завтра наступит неминуемо. Но пока, мне хорошо. Поэтому забуду про первое занятие хотя бы на время.       

***

      Мы с Миланой проводили Даню до арки Междумирья. На улицу уже совсем насела ночь, поэтому нам с ведьмочкой стоило вернутся в школу. На выходе из арки Даню уже ждал Фелемон, а я же ещё отправил с ними своего козла Фырфыра. Теперь в этой ночной гуще ни один здравомыслящий дурак не станет прикапываться к парню с котом и большим рогатым козлом. Хах.       Потребовав у Дани отписаться мне, как он доберётся до дома, мы отправились с Миланой обратно в Меридианум.       Вот вроде бы и не далеко идти, и вроде бы всё близко, но времени у нас на то, чтобы добраться до жилой башни потребовалось почти полчаса, шли медленно, болтали, а часы уже показывали одиннадцатый час.       Чисто технически я никаких правил не нарушил. Запрет на выход с территории школы действовал с завтрашнего дня. А завтра у нас наступает в двенадцать ночи. Вот только я не учёл масштаб нашей великой страны. Огромный я бы сказал. И сколько у нас там часовых поясов? Одиннадцать? Одиннадцать, дорогой мой. Одиннадцать!       Короче пришли мы, когда время в школе было к трём утра. И на пороге нас ждал наш куратор, как оказалось ещё и ключник, Тихомир Богданович.       Я уже был готов принимать удар на себя, но милый мужчина просто пожал плечами.       – Действительно, я забыл вам напомнить о разнице во времени. Но прощаю на первый раз. А сейчас лучше поставьте себе на экран телефона два времени, чтобы удобно было.       Я выдохнул. Да надо бы. Настолько привык жить по Московскому времени, что даже уже и забыл, что существуют другие. А вот ребятам с Дальнего Востока вообще тяжко.       Я глянул на экран телефона. Он показывал веселые 23:01 и почти разрядившийся значок батареи. А я не припомню чтобы в комнате были розетки. Даже так, я не уверен, что в эту рухлядь вообще можно провести электричество.       – А где можно зарядить? – уточнил я у Тихомира Богдановича, показывая телефон. Милана тем временем, смущённая, но всё ещё довольная, уже ушла в свою комнату. Учитель кивнул в сторону общего зала.       Я понятливо кивнул и пошёл туда. Оказалось, что башня была оборудована солнечными панелями и легко справляюсь с зарядом беспроводных станций, генераторов и прочего. Я зашёл в зал и увидел, что в три ночи он была не такой уж и пустой. Во-первых, горел камин, и здесь было достаточно тепло, во-вторых, на коврике у зарядки сидели родные близнецы, играя в телефонах. В три ночи. Вот что значит нет родительского контроля. Комната оказалось достаточно большой и вмещала в себя диваны и столы, цветы ковры и прочие радости уюта.       Рядом с близнецами я заприметил журнальный столик, на котором лежала внушительная такая тарелка, представляющая собой возможность заряжать телефоны без провода. Я подошёл туда.       Близнецы, наконец, заметили меня и удивлённо захлопали глазами.       – О, Никит, – привлёк внимание Артём. – Тебя Матвей искал.       Я положил свой телефон на станцию. Там уже лежало несколько мобильников. Экран загорелся и показал полосу зарядки.       – Удивительно, – фыркнул я. – А вы чего не спите?       – Так время-то одиннадцать, детское, – в ответ фыркнул Сергей. А я пожал плечами.       – В Москве, да, – и пошёл в свою комнату, не посмотрев, как близнецы успели обсудить, какой я дурак, а потом осознать, что дураки тут они.       Матвей не спал. Он высунулся в окно и смотрел на звезды. Курить в комнатах запрещалось, но стоял запах сигарет. Видимо, он так много раз за вечер бегал до курилки, что сигаретный дым впитался в его кофту.       Я вошёл в комнату. Матвей обернулся.       – Никит? Где ты был?       – Дома, – небрежно кинул я.       – Почему не сказал, что уйдешь?       – А почему я должен говорить? – выдохнул я.       – Ну, просто… – Матвей нахмурился. – Я писал тебе.       – Да? Не могу проверить.       Я снял толстовку, стянул кроссовки и носки. Да, идти сейчас в душ поздновато, поэтому я уложил свою голову на подушку и закрыл глаза.       – Можешь, в следующий раз писать, если уходишь?... – Будто из далека донёсся вопрос Матвея, но я его проигнорировал, а потом и вовсе уснул.       

***

      Утро посетило меня Матвеевым «Никита вставай, а то завтрак пропустишь» вместе с головной болью. Я перевернулся на бок, сказал, чтоб он шёл на свой завтра, но в более грубой форме, и уснул.       Растолкал меня Матвей во второй раз уже со словами «Никит, теперь точно вставай, нам на занятия!».       Я встал в полудрёме. Волосы превратились в заросший лесной массив, лицо помялось, словно использованная туалетная бумага. Мысли плавали в вакууме, и никакой внешний объект в них не мог проникнуть. Я сходил вниз в умывальню. Волки смотрели на меня странно. Видимо, я выглядел так будто бухал всю ночь, но запаха-то не было. Холодная вода, даже не в лицо, а скатившаяся по рукам, немного позволила моему уму прийти в ясность.       Вернувшись в комнату, я натянул толстовку и носки с кроссовками. Всё это время Матвей на меня странно поглядывал, но ничего не говорил. Как только я оделся, то вышел из комнаты. Волк вышмыгнул за мной, и мы вместе спустились на улицу. Как раз в это время другие обитатели башни тоже постепенно покидали её.       В холле вновь собрались все, включая новоиспеченных кураторов. Я посматривал на маму исподтишка. Она стояла выпрямившись, взгляд у нее был сосредоточен на сообщениях в телефоне. Видимо, договаривалась по работе. Ума не приложу зачем она взялась за это дело, когда до этого тупо не переваривала преподавание.       Как только все собрались, никто не стал тянуть резину.       – Все волколаки, идёмте за мной, – Мелисса растопырила руки и жестом начала указывать на себя. Она была одна, без своего компаньона беролака, но, видимо, в первые дни он и не требовался. Матвей похлопал глазками, взглянул на меня в последний раз и ушёл в сопровождении близнецов.       Вампиры же молча проследовали за своим аристократом. У них там телепатическая связь что ли (я не знаю, честно, но он молчал!)?       Теперь в холле остались исключительно ведьмы и чародеи.       – Так, – несмотря на возрастающий шум, голос Софьи был хорошо слышен, и да она была одна, без историка. Милана стоящая рядом со мной, аж выдохнула, протяжно и облегчённо. – Мои птенчики, пойдёмте со мной.       Софья пошла к выходу, а из толпы беспорядочными атомами за ней выплыли несколько ведьмочек и чародеев, Милана в том числе. Я пожелал ей удачи.       Теперь я остался один. Почти. Рысь стоял у стены и недобро поглядывал на рыжего. Рыжий в свою очередь делал то же самое.       – Теперь оставшихся попрошу разделиться на группы по стихиям, – проговорил милый Тихомир Богданович. – Подходите ближе к своим кураторам.       Я улыбнулся. Мама в этот момент убрала телефон в карман и посмотрела на меня. Благо её взгляд смягчился. Я двинул в её сторону. В итоге вся большая толпа поделилась на равномерные группки.       Я же стоял рядом с мамой, уже расцветал, как заметил на себе очередной пренебрежительный взгляд Рада. Тот буквально кричал, какого фига ты делаешь в моей стихии, челядь. Я тут же изменился в лице, сложил руки на груди и закатил глаза. Рысь мне потом сказал, что я в этот момент уж слишком походил на маму.       – Сейчас я также попрошу в каждой группе выбрать старосту, – продолжил Тихомир Богданович.       Как-то негласно все решили, и да в моей группе было большинство чародеев, что старостой будет Рад. А тот только скалился, как шакал, и был совершенно не против, а даже так, я думаю, что если бы вызвался кто-то другой, рыжий его отметелил и с преспокойной душой занял место.       В водной группе также не возникало вопросов – Камилла, а в земляной Алеся. В ветряной группе почему-то все решили, что старостой станет тот большой чародей, который в первый день ни на кого не обращал внимания. Я его запомнил, только потому что он реально высокий, и в отличии у всех остальных у него намечались первые признаки кустистой бороды.       У чародеев света я так и не понял, кто стал старостой, но их в принципе почему-то было меньше. Может стихия такая, неподдающаяся. Я вообще редко сталкивался с заклинаниями, направленными на свет, если только создавал мини иллюзии. И то их быстро определяли, потому что они плыли как миражи.       – Сами также ещё объединись в своих Интернетах друг с другом, чтобы оперативно получать информацию, – посмеялся Тихомир Богданович. – Так же кураторы постараются доносить до всех нужные инструкции через старост.       Я вздохнул, мне повезло и в прямом и переносном смысле. Если бы не мама, я бы, наверное, не просто не получал информацию, а наоборот, уже был бы отправлен в Баренцево море.       Тихомир Богданович отошёл к своей группе, а мама привлекла наше внимание. Она взмахом руки и левитирующим заклинание отправила каждому в руки распечатку с расписанием. Да, выглядело не аутентично, но зато практично. Я пробежался глазами по дисциплинам. Они включали практически все магические знания, которые должен пройти ученик за десять лет в академии или школе.       – Смотрите, – наконец, мама подала голос. – У вас будут три вида занятий: общие, ведьмы и чародеи вместе и группой по стихиям. Отдельными пунктами выделены поединки. В конце каждой недели вам будет назначен соперник.       – Можно будет отказаться, – спросил я маму, угрюмо смотря на расписание. Оно было внушительным.       – Можно, но не нужно, – мама стрельнула в меня взглядом.       Рад качнул головой и закатил глаз. Вот вышли бы на стрелку один на один, я бы ему пинка дал.       – Сейчас у вас общая травология, она будет проходить в большом лекционном зале, – продолжила инструктировать мама. – А наше с вами занятие группой будет вечером в пол седьмого. Пожалуйста, сверьте часы по Алтайскому времени. Не перепутайте.       Мама посмотрела на меня. Кажется, она знала, что мы с Миланой вчера загуляли.       Мама откланялась, а наша группа двинула в лекционный зал. Чувствовал я себя плохо, голова гудела, а желудок проснулся, требуя еды. Ох, а до обеда ещё дофига времени. Вот теперь и думай, что важнее поспасть по дольше или позавтракать.       Тут меня толкнули в плечо, я повернулся, и ко мне вырулил Рад. Мы были с ним оного роста, поэтому я в полной «красе» мог видеть его гаденькое лицо.       – Эй, как там тебя?       – Никита, – фыркнул я.       – Никита-а, – потянул рыжий. – Слушай, Никита-а, а почему ты не в чародейской школе учился, а в людской? А сейчас так вообще живешь с волком в одной комнате?       – А тебе-то что? – глаза начали чесаться, сон подступал, и уж совсем не хотелось ввязываться в разговор с этим засранцем.       – Ну как что? Нам же всем интересно, что из себя представляет знаменитый сын Алой фурии.       – Знаменитый? – не понял, и в тот момент, Рад схватил меня за руку и прижал мой локоть к своему боку. После шепнул прямо в ухо.:       – А ты не знал? Мы все хотим тебя испытать…       Я не успел выдернуть руку, как перед ухом вспыхнула искорка, и тёплый огонь змейкой прошёл от верхнего хрящика до шеи.       Рад отпустил меня, а я рукой смахнул с уха заклинание. Чародей ушёл вперёд, как ни в чём ни бывало, а я остановился и вздохнул. Тяжко мне будет. Урок усвоен: ночью спим, утром едим.       Я выпрямился, встрепенулся и пошёл дальше. Ничего, потерплю до обеда, а там и еда, и сон хотя бы на пару часиков.