Он ведьма

      Матвей пожал плечами. Я стоял, скрестив руки на груди, ожидая ответа. Кажется, волк даже и не знал, какими способами объяснить то, что он всего лишь за жалкие минуты успел вляпаться в поединок. Мало того, всё так быстро успелось организоваться: и тренер, и публика.       – Да я и сам не понял, – наконец, выдал Волков. – Он подошёл ко мне, вызвал на поединок и всё.       – Так просто? – я сомневался, что всё было настолько легко.       – Ну да. Обычно так и бывает вообще-то.       Я подпёр подбородок пальцами.       – А почему именно он, северный волчонок?       Матвей посмотрел на горящий факел. Вокруг огонька плясали рароги. Ночь сгущалась, холод забирался под волчью кофту. Изо рта вырывался горячий пар, будто бы с каждой минутой становилось всё холоднее и холоднее.       – Я могу только предположить, – волк вернул свой взгляд ко мне.       – Ладно, – я начал мерзнуть. Под холку забрался морозец. Да, май, ещё не лето, но всё-таки, почему так холодно? – Предполагай, но одновременно с этим идём обратно в башню.       Матвей кивнул. Он то холода не чувствовал, но при этом кофту с собой взял и мне отдал, молодец какой. Мы двинули по тропинке, огибая лекционный зал, прямиком к своей башне. Путь освещали фонари и появившиеся первыми звёзды. Я непроизвольно соприкоснулся с волком плечами. Он разгорячённый после боя словно печка излучал тепло.       – Из-за того, что Андрей несколько месяцев учился с нами и жил с нашим кланом в их северном клане началась типа перестройка, – объяснял Матвей. – Андрей был там самым сильным волколаком из молодняка, и поэтому не удивительно, что сейчас, когда он вернулся, произошли такие трения. Я так понял, пока его там не было, этот «волчонок», – Волков несколько раз согнул и разогнул два пальца на каждой руке, имитируя кавычки, – и был там заводилой всё это время. И сейчас не хочет сдавать позиции. А полезть на номинального будущего главу клана он не мог, поэтому выбрал меня.       – Тебя? А ты-то тут при чём? – не сообразил я.       – Из-за битвы на посвящении. Я же тогда победил, – в глазах бликануло, я вспомнил чашу и то, как я окатил Матвея кровью с головы до ног. – Отец Андрея тогда всё свёл к переизбытку лекарства, что мне вкололи. Меня теперь много кто хочет проверить.       – Ясно, жуть, – я вздохнул. Клубок пара струйкой потёк вверх.       – Подожди… – Матвей вдруг остановился, будто осознав нечто важное. – Но ведьма, которая меня посвящала… Это же была не Лесавка, – пазлы в голове волка сложились.       – Да, это был я, – Матвей улыбнулся, а я поморщился. – Только давай не будем вспоминать ваши кровавые обряды.       – Ладно, – мы пошли дальше. – Так ты мне расскажешь, о чем вы с Митей разговаривали.       – Всё тебе расскажи. Может, мы с ним о личном?       Матвей вновь остановился.       – Он приставал к тебе? – волк нахмурился.       – Скорее я к нему.       Выражение лица волка надо было видеть. Он приподнял брови, приоткрыл рот и сжал кулаки, не веря моим словам. Столько времени прошло, а Волков всё ещё не мог распознавать мой сарказм, иронию и шутки. Ну или он просто хотел убедиться наверняка. Матвей, ты же умник!       – Да расслабься. Мы говорили о Сергее.       – Да? – вновь удивился волк. – Я думал, тебе вообще пофиг на Сергея. Я, наверное, даже первый раз слышу от тебя его имя.       – Ну, если он будет так часто чилить в нашей комнате, то ещё как не пофиг, – я вспомнил, что волчонок прибежал плакаться к Матвею на кровать.       – Так Митя рассказал что-нибудь полезного?       – Дэ-э, ещё как. Я теперь знаю, почему Сн… Андрей и Сергей друг на друга кидаются.       – И почему? – Матвей действительно заинтересовался, а мы всё шли. Наша башня уже виднелась впереди горящими огоньками свеч и беспроводных ламп в окошках.       – А ты точно хочешь знать? – я хмыкнул.       – Ну да. Я бы хотел попробовать помочь Сергею…       – Ты в этом точно не поможешь, – я усмехнулся. – Ладно, Митя всё равно просил рассказать тебе. В общем, Андрей и Сергей влюблены в одну девушку.       Матвей вновь остановился, похлопал глазами. Шестерёнки в его мозгу закрутились.       – Но ведь… Андрей влюблен в Смирнову.       – Прикинь, какая драма-а.       – Я тебе не верю, – Матвей хмуро мотнул головой. Видимо, он опять подумал, что я шутканул.       – Как хочешь, – я пожал плечами и с ехидной улыбкой потопал дальше, а то нос уже начал мерзнуть.       Матвей нагнал меня.       – Это ведь значит, что Сергей влюблен в Смирнову. Но этого же просто не может быть, – кажется, он начал верить. Ну, впрочем, я не удивлен.       – Почему? Маша красивая, умная, добрая… для некоторых.       – Потому что… – Матвей замялся, – это Смирнова.       Я остановился, повернулся к нему, глубоко вздохнув.       – Слушай, Маша моя подруга. Мне не нравится, что ты так о ней говоришь.       – Ну, а как я должен о ней говорить, – Матвей взмахнул руками. – Разве это не она гадости обо мне по всей школе разнесла?       Я закатил глаза. Тактак. Сложно признавать, но доля правды в его словах была.       – А ещё она с твоим Черёмушкиным больше всех до нас в классе докапывались.       – Вы первые начинали, – я фыркнул.       – Нет, – Матвей замолк и добавил. – Не всегда. На уроках мы с близнецами никого из вас не пытались топить. Сергею, например, из-за Смирновой «тройки» четыре в четверти влепили. Было бы меньше, еслибы она с Черёмушкиным не задавала ему таких дополнительных вопросов.       – Лучше надо было учить…       Матвей тем временем заложил руку на руку, и ехидно смотрел на меня. Мы были почти одного роста, но сейчас почему-то он казался намного выше.       – Смирнова организовывала много мероприятий, из которых просто вычеркивала меня с близнецами, не спрашивая хоти ли мы отказаться. Из-за этого всем казалось, что я себе на уме и со мной больно-то никто не хотел разговаривать, не только из класса но и из школы. А с близнецами тем более.       – Как будто это только Маша виновата.       – В большинстве случаев… А ты, – Матвей вздохнул. – Вообще-то ты больше всех близнецов поносил.       – Они заслужили, – я цокнул.       – И мне тоже не нравится, что ты с ними так обращаешься. Как тебе не нравится моё отношение к Смирновой. Они ведь, – Матвей остановился, подумал, – соклановцы.       Ладно, соклановцы – это почти братья. Хотя Матвею они всё ещё не друзья.       – То есть мы квиты?       – Угу.       Я поморщился, обнажая клычки.       – Вот ты волчара ушастый. Ладно, в любом случае, это факт, что Сергей влюблен в Машу. И ты с этим ничего не сделаешь, – я кивнул, полностью уверенный в своей правоте.       – Я могу… натравить на неё Лихо.       – Матвей! Не смешно!       – Ладноладно. Идём уже, а то у тебя и нос и щеки покраснели.       – Да, пойдём, – я развернулся. – Надо чаю выпить. А то и правда холодно.       Пока я говорил, волк подлез под мою руку и сжал ладонь своими горячими пальцами. Они были настолько приятными, что я даже не стал сопротивляться.       

***

      Ночью я и правда замёрз, поэтому на завтраке отогревался горячим кофе и блинчиками. Сегодня из занятий у меня значилось две бестиарологии и мамина лекция. После завтрака мы с Матвеем и близнецами отправились прямиком в лекционный зал. Я хотел на этот раз сесть с Миланой, но девчушка удачно примостилась рядом с Камиллой. Так, у них всё отлично. В итоге я остался рядом с Матвеем. С другой стороны, ко мне прилез мой недавнишний оппонент, но на его место неожиданно буквально влез Рысь. Ушастый попросил подвинуться, и волки без лишнего фырканья реально уступили. Даже косо не посмотрели.       – Не тебе же одному чародею с волками сидеть, -улыбнулся Рысь и поставил свои щеки на ладошки.       – Как там Кеша? – спросил я. Из-за такого графика, мой телефон редко оказывается у меня в руках. Лежит в кармане, отдыхает.       – Нормально. К экзаменам готовится. И… как там у вас? Последнему звонку. Он был бы рад, если бы вы вдвоём к нему на выходных заглянули, – Рысь наклонился, чтобы видеть и Матвея тоже.       – Заглянем. Тем более и суббота скоро. – В субботу и воскресенья у нас не было занятий. Как раз с Даней увидимся. Соскучился по нему.       Гул прекратило топанье шагов. Стук ботинок, разносившихся по коридору, был громким и властным. Сразу понятно – идёт большой мужчина, точно хозяин барского дома. И я не прогадал. Через несколько секунд вошёл знакомый всем нам мужчина: куратор волков – беролак Потап Харитонович. Мужчина толкнул дверь, та закрылась раскатистым хлопком. Я аж сжался. Но затем мужчина улыбнулся: мягко, по-медовому, словно довольный медведь.       – Ну-с, я вас приветствую с кем не знаком, – в руках мужчины оказался ветвистый ящик. – Сейчас я попрошу сдать всю свою технику мне до конца лекций. Всю-всю и часы тоже. Механические можете оставить при себе.       Затем мужчина пошёл по первому ряду, там сидели ведьмочки, которые без вопросов клали свои телефоны в корзинку. Я огляделся. Некоторые ворчали и в целом не понимали такого запроса.       Беролак же кратко объяснил:       – Я вам сейчас на экране буду показывать материалы, которые ни в коем случае нельзя распространять, – он уже дошёл до верхов, обошёл на другой ряд. – Бестиарология – интересная наука, и многие пролили кровь, чтобы создать теорию. Благо сейчас современный мир дарует нам множество технологий, теперь мы можем фотографировать существ, и даже делать их 3D модели. Но это, конечно, требует жертв. Если с моделями не так страшно, а вот фотографии хранятся у меня на отдельном ноутбуке под паролем и глухой защитой, – Потап Харитонович добрался до нас. Я положил в корзинку свой телефон, за мной Рысь, и Матвей вместе с умными часами. – Я думаю, вы все понимаете сколько конспирологических теорий создадут люди увидев такие фотографии, – мужчина качнул головой. – А я ой как не люблю конспирологии.       Наконец, он закончил собирать технику, вернулся на стол, оставив корзинку рядом. Затем беролак включил свой драгоценный запароленный ноутбук и подключил его к проектору. Экран засветился, начала открываться презентация.       – Итак, я бы хотел, чтобы вы все серьёзно относились к процессу. В академии и школах таких материалов нет, мы просто не можем их предоставить. Более того на этом кратком курсе мы с вами пройдём только ту нечисть, которая потенциально может встретиться вам в нашей стране. И если всяких домовых и банников вы можете найти у себя в доме, а за навьими сходить в Нокту, то с теми существами, о которых я буду вам рассказывать, лучше никогда-никогда не встречаться.       Мужчина кликнул по кнопке и на экране появилась фотография. Я быстро разглядел очертания существа. Это был Таёжный Леший. Тот самый… По спине побежали мурашки. Я сжал губы до побеления. Дыхание участилось.       – Я думаю, все вы прекрасно осведомлены о ситуации, произошедшей зимой в тайге. Поднимите руки, кто там проживает. – Некоторые ведьмочки и волки потянули свои ладони вверх. – Вы наверняка можете сказать какой ужас там творился. Но сейчас особенно чувствительных попрошу закрыть глаза, – мужчина перелистнул слайд, и аудитория залилась ахами. Изображение показывало зимний лес: высокие деревья с раскидистыми ветвями, на которых висело три раскорёженных трупа. Кровь и фрагменты органов заполонили белый снег. Люди уже даже не были похожи на людей. Беролак вернул фото с Лешим. – Понимаете каких масштабов может достичь недовольство тех или иных существ. И это произошло совсем недавно. Более того, без помощи богов мы бы не смогли справиться с этой ситауцией. Что ж, вы уже поняли, что на этом курсе я не буду размазывать сопли по стеночке, показывая вам милые рисуночки. Вы увидите реальные истории, реальных «монстров», которые в мгновение ока могут забрать вашу жизнь. Приготовьтесь слушать внимательно.       

***

      По большей части такое представление ошарашило. Мы все сидели, прикрыв голосовые связки, но открыв рты. Было жутко и одновременно интересно. Хоть беролак и не упоминал меня в своём рассказе, говоря о «божьем посланце», но некоторые волки и ведьмочки посматривали в мою сторону. Потап Харитонович рассказал о предпосылках события и о начале, о его конце и о последствиях. Сейчас в тайге в целом спокойно. Леший не бушует, а лесные волки бдят за людьми, которые так или иначе решают навредить девственной экосистеме. Правда от пожаров не спасло даже строгое бдение. Но, кажется, Леший благополучно проигнорировал эту ситуацию. Неприятно – да, но не критично.       В конце лекции мы все спустились за своими телефонами, а беролак предложил до следующего занятия накидать в эту корзину листочки с вопросами о тех или иных существах. Я тоже решил поучаствовать и сразу бросил в корзину заместо моего телефона цветастую заметочку, которую выудил у Миланы из блокнотика. Лихо? Аспид? Эти два засранца интересовали меня неимоверно. Учитывая, что я и правда спасся от них силой чуда. И спасал от них ещё Матвея с мамой соответственно.       Мы начали постепенно выливаться из аудитории. Кто-то сразу решил пойти на обед, кто-то хотел сначала зайти в комнату. Я встал в коридоре, посмотрел на экран телефона. Высвечивались сообщения от Дани и Маши. Рысь уже убежал, наверное, к Кеше. Милана увлеченно слушала говорящую Камиллу, они всей девичьей бандой выходили из корпуса. Я решил не отвлекать ведьмочку и уже хотел спрашивать Матвея, куда мы пойдем, как волка окликнули.       – Эй, Волков! – кричали лесные волки. Матвей кивнул мне и пошёл к ним. Я же решил, что лучше выйду на улицу.       Несмотря на то, что последнее время как-то резко похолодало, сейчас дышалось свежо. Я не брал с собой уж сильно тёплых вещей, и Матвей отдал мне свою кофту пока, ту самую с мопсом. Я и сейчас стоял в ней и в подаренной Даней толстовке. Жаль шею не грел мышь Фырфыр. Хнык.       Из корпуса вышли близнецы, за ними северные волки. В этот момент Снежок оттолкнул Сергея, а тот толкнул его в ответ. Всё действо произошло быстро. Артём ещё даже не успел отреагировать, чтобы побежать за Матвеем, как я влез в зачаток драки, схватил Сергея за руку и потянул на себя.       – Пойдем-ка поговорим, – зло пыхнул я. Волчонок успел возмутиться, но я нагрел заклинанием свою ладонь, предупреждая, что мне буквально нефиг делать, как спалить тебе кожу под рукавом. Сергей перестал ворчать, а я же потащил его подальше от глаз чужих. Эта их ситуация со Снежком начинала не просто раздражать. Особенно, когда я узнал, что дело касается Маши.       Я дотащил Сергея до дуба, где мы вчера разговаривали с Митей. Волчонок на удивление не сильно сопротивлялся. Когда мы добрались до места, он встал, скрестил руки и надул губы, словно обиженный ребенок.       – Ну так? – я остановился напротив него. – В чём проблема?       – Не твоё дело, – буркнул тот.       – Вы оба ведёте себя, как придурки.       – Не твоё дело, я сказал! – вспылил волчонок.       – Ой, правда. Ты думаешь, я не знаю, что ты влюблён в Машу?       Сергей тут же изменился в лице он жутко покраснел, в глазах появились капельки слёз, а на меня он посмотрел гневно, но от возмущения и стыда не смог проронить и слова, только выдохнул и топнул.       – Богиня… Дыши, – вздохнул я.       – Ми-митя тебе сказал? – еле-еле выдавил Сергей в итоге. – Да как он мог!       – Он просто сказал, что вы влюблены в одну девушку. А я знаю, что Андрею нравится Маша. Вот и всё. Митя не хотел тебя палить. Успокойся.       Сергей зарделся пятнами. Смахнул слезы.       – Ненавижу его, – буркнул он.       Я же закатил глаза.       – Ладно, я не о Мите хотел поговорить. А о твоём поведении. Ты правда влюблен в Машу? А то чтото незаметно.       – Это правда… Она мне давно нравится, – наконец, сквозь гнев и слёзы признался волчонок.       – Тогда какого хера ты себя так ведешь? Я понимаю, Андрей, у него волчьи замашки. Но Маша не твоя избранная, и тебе не нужны какие-то там обязательные способы взаимодействия. Ты головой её любишь, значит тебе ничего не стоит уважать её и её желания. Нет?       – Причем тут это? – Сергей потупил взгляд.       – При том, что ты сейчас махаешься с ветряной мельницей. Вместо того, чтобы пытаться поладить с Машей, извиниться перед ней, убрав всёто говно, что ты навалил, ты просто провоцируешь Андрея и доставляешь дискомфорт всем остальным.       – Да вам-то какая разница? – Сергей вновь посмотрел на меня, истинно не понимая ситуацию.       – Разница? А то, что я дружу с Машей с первого класса, тебя не смущает. Или ты дружбу не воспринимаешь вообще? Более того, осточе… остолбенело, что Артём постоянно бегает туда-сюда, к Матвею, к Мите, вы устраиваете драки, и наводите беспорядок в башне. Я не волк, мне не прикольно наблюдать за вашими побоищами. Как и ведьмочкам, живущим рядом.       Сергей вздохнул.       – Будешь дальше себя так вести тебя выкинут отсюда. Тебя. Потому что Андрей сын главы клана, а ты… – я не успел закончить.       – Ищейка, – выдал Сергей. – Никто.       Он вот-вот расплачется.       – Ты ни никто…       – Нет, ты не поймешь, – волчонок сжал губы. – У меня даже уникальной внешности нет. Я всегда с братом. Я не личность. Мы всегда вместе и по отдельности нас даже родители не воспринимают. Всем плевать на это.       – Богиня, – я выдохнул протяжно, понимая, что дело вообще было не совсем в Маше. – Ты из-за этого бесишься?       – Не знаю, – уклонился волчонок.       – Ну, таким образом, ты внимания точно не привлёчешь.       Сергей посмотрел на меня исподлобья.       – И что мне делать?       – Не понял? – я мотнул головой. – С этим я тебе точно помочь не могу, мы ведь даже не товарищи.       – Нет, не это. Как мне исправить отношения с Машей?       – А это, – я сложил руки в карманы, зная точный ответ. – Ну, для начала извиниться. Только после того, как мы вернёмся домой. А то она думает, что мы далеко в лагере.       Сергей молчал. Я подумал, что наш разговор уже закончился. Из-за корпуса на нас осторожно поглядывал Артём.       – Как же я тебя ненавижу, Костров, – вдруг выдохнул волчонок. Он посмотрел на меня, но в его глазах не горело ни капельки ненависти.       – Ненавидь. Мне пофиг, – я хмыкнул. – Надеюсь, мы договорились.       Я не стал ждать ответа от обиженного ребёнка, просто пошёл обратно за Матвеем. Для этого пришлось пройти мимо Артёма, который выглядел достаточно потрясённо. Он посмотрел на меня и сказал:       – Матвей подумал, что ты ушёл в столовую.       – Ты ему не сказал, что я здесь?       – Я увидел, что вы спокойно с Серёжей говорите, поэтому не стал прерывать.       – Окей, – и я сменил свой маршрут прямиком до столовой. Жрать хотелось неимоверно. Надеюсь, там ещё осталась пицца.       Волк тем временем уже занял мне место. Я взял поднос, прошелся по раздаче, взял несколько тарелок. Пицца закончилась. И я в расстроенных чувствах отправился на место.       – Где ты был? – спросил Матвей, как только я уселся.       – Я тебе потом расскажу, – из-за этого Сергея я упустил пиццу, поэтому грозно вздохнул над компотом. Надо было всё-таки надавать лещей волчонку.       – Держи, – но вдруг Матвей зашуршал пакетиком и протянул мне заветный кругляшь.       – Ты? Специально мне взял? – Глаза заискрились. Божечки. – Спасибо.       

***

      Неприятие пережитых воспоминаний сошло на нет, когда я отдохнул. У меня никогда не было привычки спать после школы, если только в зимние месяцы, но сейчас после обеда почему-то тянуло в сон. Может, от эмоций, а может, от холода. Или вместе взятое.       Тем не менее мамины уроки никто не отменял. И я не мог на них не появиться – влетело бы по первое число. Поэтому сжав кулачки, я направился к арке, ведущей к арене, превозмогая желание харкаться от вида Рыжего.       Мама к этому времени уже стояла на арене. К вечеру похолодало ещё сильнее, поэтому я не снимал Матвееву кофту.       Как назло, войдя в арку я почти носом к затылку столкнулся с Рыжим. Тот стоял прямо у входа и строчил гневное сообщение. Уж не знаю кому. Я фыркнул. Он тоже. И тут же заметил на мне чужую кофту. Не знаю, какими фибрами он понял, что она принадлежит Матвею, но Рыжий скривился и выдал:       – О, вы и вещи одни на двоих носите. Может, ещё и в зубы цацкаетесь?       Я мысленно закатил глаза. Таких отбитых я держал на почётном расстоянии в двести километров. Особенно с ними любила спорить Маша, поэтому мне оставалось только поддакивать, и если вдруг что, встать на защиту девушки вместе с Даней.       – Цацкаемся. А тебе завидно что ли? – я хотел пройти на арену, но Рыжий встал прямо в проходе, из-за этого я подтолкнул его плечом. Я не хотел, честно. Ещё трогать его, бее.       – Что ты сказал? – Рыжий же схватил меня за это плечо и развернул к себе. – Я не из этих.       Я осмотрел его с ног до головы.       – Я тебе верю, – затем развернулся и пошёл вперёд. Но Рад был не рад, что я спокойно от него так ухожу, он терпел тотальное поражение.       – Пф, ну если твоя мать тебе позволяет общаться с волками…       – Это значит, – я его прервал, – что в отличие от твоей, моя мать адекватная.       – Ты… – Рыжий аж зарделся и почти загорел. – Не смей!...       – Никита и Радмир, мы долго будем вас ждать? – послышался усиленный заклинанием голос моей мамы. Она стояла посреди арены рядом с другими учениками, уперев руки в бока и притопывая ступней. Что ж… Рад потерпел полное крушение. Я не смотря на него пошёл на занятие.       Мама поставила нас всех в круг, перед тем как начать объяснять задание. Рыжий решил доконать меня и встал рядом. Вот жучара. Как же мне его от себя отвадить? Надо разобраться, чего он лезет для начала, да.       – Сегодняшнее задание тоже достаточно простое, – мама раскрыла ладонь, сколдовала огонь, который в следующую секунду обрёл форму зайца. Заяц посмотрел из стороны в сторону и поскакал по воздуху, исчезнув над нашими головами. – Вам достаточно просто изобразить любое животное.       По кругу прошлись неодобрительные шепотки.       – Что? – не поняла мама. Она встал ноги на ширине плеч и скрестила руки на груди в своей обычной манере.       – Ну, это тяжеловато, – призналась одна из ведьмочек.       – Вы справитесь, – тут же отмахнулась мама. – Вы уже должны уметь изменять форму огня.       – Но огонь – это же не земля какая-нибудь… – пробурчал другой чародей.       – А ещё не вода и не ветер, – хмыкнула мама. – Огонь – это огонь. И если я научилась такому, значит и вы сможете. Сконцентрируйтесь и представьте форму животного в голове, его очертания, его повадки и сделайте его огнём. Приступайте.       В круге начались трения. Кто-то даже начал непроизвольно мычать от напряжения. Рад заткнулся. Видимо, и для него задание оказалось не самым лёгким. Ура, значит я могу сосредоточится…       Вт только как бы я не сосредотачивался огонь в моей руке не менялся совсем. Совсем! Ни через пять минут, ни через десять. Даже тогда, когда у других уже начало получатся.       Я чувствовал, что будто нахожусь в вакууме. Моя рука, мои силы, не могли совладать с огнём, только зажечь и отпустить его. Этот огонь, горевший в ладони, не был частью меня, и я не мог присоединить его к себе, сделать ещё одной конечностью. Он не мой. Так как с ним управиться?       Вдруг со стороны появился небольшой огненный дракон, который в полёте пикировал на мой огонёк, сбив заклинание. Рад ехидно оскалился, и хмыкнул. Всё его надменное лицо выражало момент ликования.       – Почему не получается, Никит? – мама подошла ко мне со спины. Я вновь зажёг огонь и попробовал придать ему форму летучей мыши. Нет. Не работает. Сколько бы я не представлял, сколько бы не концентрировался. Огонь есть огонь, необузданный.       – Сосредоточься сильнее, – посоветовала мама.       – Да куда уж там, не получается… -обидевшись на себя проговорил я.       Мама вытянула ладонь рядом с моей и сколдовала огонёк, который тут же начал менять формы: кот, сова, медведь, лиса…       – У тебя должно получится.       Я выдохнул, зажёг руку, но на этот раз огонь опалил ладонь. Больно! Очень больно! Я прикусил губу, чтобы никто не услышал мой крик, сжал ладонь и выдохнул.       – Да не получается у меня!       Мама шокировано похлопала глазами. Кажется, даже она не знала, что делать в такой ситуации, ведь у остальных получилось.       Вдруг арка засветилась и из неё вышел директор Южной школы. Мужчина увидел нас и начал спускаться, говоря при этом:       – Амелия, придётся прервать занятие. Срочно веди учеников в главный холл.       Мама кивнула, быстро собрала нас кучкой и отправила наверх. Что-то случилось. Голос директора был слегка тревожным. Пока мы поднимались по лестнице, я глянул на свою ладонь. На ней зиял круглый ожог.