Он ведьма

      Мы зашли в ещё незнакомое мне здание. Из тёплого и уютного дома вернулись в совсем неродную чародейскую школу. Даже муниципальные стены сейчас казались приятнее.       Мама отворила ворота, пустила меня внутрь. Над Меридианумом совсем стемнело, легла ночь. Дверь хлопнула, за мгновение до в неё влетел мышь, пришибленный пропикировал круг над моей головой, вцепился в волосы. Фырфыр! Как я соскучился по его маленькому брюшку за своей шеей. Вот шестнадцать лет как-то жил без него, а сейчас неделя и все, чуть ли не в сопли. Хороший мой.       Все время, что мы шли, мама молчала, да и я её ни о чём не спрашивал. Просто уже был готов ко всему. А это все уже и так достало. Сидело в печёнке противными колючками. Нет ни страха, ни сожаления, только полнейшее принятие. Главное я знал наверняка. Меня не прибьют, не сожгут на костре, а все остальное – плевать.       Это здание находилось практически по центру территории: очередной большой полуразрушенный, но красивый замок. Интерьер тоже выглядел более-менее прилично. Каменные стены держали в себе масляные лампы, пол укрывал мягкий ковёр, который точно чистили при помощи магии. Окон не было, а вот двери да, с широкими проёмами, крепкие. Конец коридора венчала дверь шикарнее всех остальных – директорская.       Когда я её увидел, все наплевательство исчезло, и где-то внизу живота вылез неприятный червячок с острыми зубищами. В один момент стало жутко стыдно перед мамой. За оплошность на её занятиях – точно ли я старался? За позорное поражение Брониславу – может, я мог лучше? Мама теперь разочарована мной? Точно разочарована. А разочарован ли я в себе? Ещё как... Сын Алой Фурии. Так и будут меня звать – бездарный сын одарённой ведьмы. А самое интересное, что выслушивать это мы с ней сейчас будем вместе.       Мама открыла одну из дверей без стука. Бурное обсуждение сошло на нет. Она пустила меня внутрь, меня скорчившегося рыболовной наживкой, и зашла сама. Первым кого я увидел был Будимир Гвидонович. Директор северной школы сидел в кресле, его каменное лицо выражало ноль эмоций. За своим столом, который расположился посредине кабинета, стоял Светозар Гвидонович. Мужчина смотрел в одно из панорамных окон, горизонтальным куполом обрамляющее здание. Стояли тут и высокие цветы в горшках, рядом с которыми почти слилась Земфира – верховная лесного ковена. Были и другие ведьмы, нутром чувствовал, что не самые последние в ведьминском мире. Также я узнал и женщину с зелёными прядями у висков – директрису академии ведьмочек, где училась Милана. Но самое главное, я увидел Беляну. Верховная безмятежно взглянула на меня. Окей.       С другой стороны от ведьм расположились волки. Отец Снежка, другие мужчины, Мелисса и её муж, а ещё были отец Матвея и тренер. Ну все. Мама и тренер здесь, значит я точно в безопасности. За спиной отца Матвея я не сразу приметил Софью. Обернувшись, я вовсе нашёл бабушку Марью, кураторов стихий и ещё парочку незнакомых людие.       – Раз все собрались, – директор южной школы отодвинул стул и уселся на него. За массивным столом осталось видна только половила его тела, – предлагаю начать обсуждение, – Светозар Гвидонович в этот момент почему-то посмотрел на Земфиру. – Ты была инициатором, – добавил он, и ведьма будто бы перестала сливаться с растениями, чуть шагнула вперед.       – Что ж, – ведьма выпрямилась, – все мы видели, как мальчик выступил на поединке, поэтому вопрос о его статусе остаётся открытым. – Земфира говорила, а я начал нервно покусывать внутреннюю сторону щеки. – Мальчик будто бы не обучен основам. Для него магия, как игрушка для пятилетнего ребенка. Он больше не может притворятся чародеем. Это ему только вредит.       Мама вздохнула. Но от раскрытия моей личности никто из присутствующих даже мышцей не дрогнул. Значит, успели обсудить до нашего прибытия и поубавить пыл.       – Да, это действительно так, – вступил в разговор директор северной школы. – Мы видим его технику владения оружия, замечательно. Но она, во-первых, охотничья, а не чародейская, и во-вторых, откровенно говоря, бесполезна для мальчика. Чародеи черпают силы из артефактов, ведьмы – нет.       – Получается, как у собаки пятая нога, – подтвердил его брат.       – Но почему же? – вдруг заговорила куратор ведьм из дальневосточного ковена. – Есть ведьмы, которые умножают свою силу посредством оружия. Не спорю, возможно, мальчика обучали неправильно, поэтому ему сейчас сложно это даётся. Амелия, как ты обучала сына?       Мама вздохнула ещё раз. В отличии от них всех я один в этой комнате знал правду. Меня учил отец, и мама ему доверилась. А теперь, ей приходиться выдумывать наглое и гнусное враньё.       – Учила. Основным ведьминским заклинанием, – выкрутилась она.       – И он справлялся? – хмыкнула Земфира, закатив глаза.       – Обычно да, – мама сжала кулак до дрожи.       – Обычно, это не всегда, – продолжила нагнетать Верховная лесного ковена. – А это значит…       – А это значит, что Кострову уже пора бы перестать скрывать свою настоящую сущность, – заговорил наш тренер, резко, прерывая выпад Земфира. Удивительно, но мама посмотрела на мужчину с благодарностью. Чтобы там не учудила эта противная ведьма, плюс один союзник. – Такое никому не идёт на пользу. Я знаю Никиту с самых ранних лет. Он всегда был способным ребёнком, если его поддерживать.       Я вдруг осознал, что тренер говорил на самом деле то, что всегда делал. У меня никогда не было проблем с физрой, потому что Виктор Демидыч без конца и всем объяснял, как прыгать, как бегать, как падать и получать травмы без последствий. Более того он научил, как заботиться о своём здоровье и состоянии. Никогда не орал, никогда не попрекал. Даже Дане позволял сдавать всего лишь необходимые нормативы. Поэтому практически все его ученики никогда не захотят прогулять урок только из-за того, что им тяжело, морально или физически.       – Уже слишком поздно, – Земфира очевидно закипятилась от такого бесцеремонного вмешательства в её речь. – Ведьминскому искусству обучаются ни один год, а тут вы хотите, чтобы освоил всё за три недели.       – Но, – Софья выглянула из-за своего мужа. – Никита может перейти в мою группу. Она и предусмотрена для таких учеников.       – Нет, Софья, – директор южной школы качнул головой. – Мальчик не подходит под критерии. Все твои студенты обучались с детства в школах или академиях, мы все знаем их способности и, так сказать, затыки, поэтому можем направить, а сын Амелии…       – А сын Амелии опасен, – теперь Земфира начала прерывать других. – Мы не знаем, как его обучали, поэтому придётся начинать ещё раз с самых-самых основ. Магическая сила всегда опасна в неумелый руках. Это факт. И все вы прекрасно об этом знаете.       Все как-то неловко замолкли. И даже потупили взгляды от ведьмы. Интересно почему? Странно.       – И что же ты предлагаешь? – уточнил Будимир Гвидонович.       – Мальчик должен поступить в Септентрионалис. Прямо с этого месяца. Северная школа чародеев идеальное место для обучения основам. Преподавателями там являются, как и ведьмы, так и чародеи. А посещать специализированные занятия он может в любой академии ведьм.       Я услышал, что мама скрипнула зубами. Она сдерживала порывы испепелить ведьму до косточек.       – Звучит разумно, – вдруг кивнула директриса.       – Думаю, да, – и с ней согласился директор северной школы.       Некоторые волки тоже закивали. Я, не веря, метал взгляд из стороны в сторону.       – Что? – моё лицо буквально побелело от оцепенения.       – Что за бред? – прервал одобрения тренер. – Костров в следующем году заканчивает школу, сдаёт людские экзамены. Сейчас он точно не может поступить ни в какой Септентрионалис.       Земфира качнула головой.       – Кажется, ты не понимаешь, волк, насколько может быть опасна сила ведьмы. Особенно, – она осмотрела меня, – такого, необычного.       – Я прекрасно понимаю, – Виктор Демидыч скрестил руки на груди. – А вот ты совершенно не заботишься о состоянии ребёнка. Он больше всех нас здесь человек. И более того подросток. Сейчас отбери у него эту жизни и… боюсь даже предположить…       – Ох, единственное, в чём ты разбираешься, так это в истинных сущностях, – очень грязно и бесстыдно намекнула Земфира на тренерскую ориентацию. – Так что не тебе ре…       – Рот закрой.       Обстановка буквально накалилась. Все с огромным удивлением в глазах посмотрели на говорившего. Им был отец Матвея. Мужчина долго выслушивал весь этот холивар и не сдержался. Софья уложила руки на его плечо и попыталась успокоить. Но кажется, тот закипел ещё больше.       – Что ты сказал? – глаза Земфиры потемнели, и мне показалось, что растения за её спиной шевельнулись.       – Что слышала, – фыркнул мужчина. Они оба сейчас походили на сцепившихся студентов, а не вековых существ.       – Да как ты смеешь вообще говорить со мной в таком тоне! – растения точно зашевелились. – Я одна здесь действительно забочусь о состоянии всего нашего мира, потому что на собственной шкуре испытала, как такие как он, – ведьма осеклась, ненавистно взглянула на меня и продолжила, – могут уничтожить целые ковены… кланы… – она прожгла взглядом волков. – И зная всю опасность, я не понимаю, как Беляна шестнадцать лет назад отказалась сжечь его на костре!       Мама вспыхнула, вцепилась в мою руку, чтобы не уничтожить одним большим порывом здание. Но все молчали. Все внимательно следили за реакцией моей Верховной. Все ждали.       – Сжечь? Кого? – но ведьма спокойно повела взглядом и хмыкнула. – Внука Ольги?       Атмосфера изменилась. Она будто провисла в воздухе здоровым пузом. Кто-то дёрнулся от упоминания моей бабушки, кто-то поджал губу. – Была бы она здесь, даже спора никакого не возникло, не правда ли? Никита родился не просто в семействе ведьм, он родился в самом древнем семействе. И вы сейчас хотите сказать, что я сохранила ему жизнь напрасно? Морана вышла к нему на посвящении. А что бы случилось, если бы мы вдруг решили вернуть её дар? Как думаешь, Земфира? Ты бы пошла против своей Богини?       Земфира действительно замолкла. Она отвернулась и вновь слилась с растениями. Ого, кажется, из всех верховных Беляна тут самая крутая.       – Тем не менее, я сейчас хочу услышать мнение обоих директоров, – закончила Беляна, посмотрев на Светозара Гвидоновича. Тот кивнул.       – Я не могу занять чью-либо сторону, – мужчина сложил ладони друг на друга. – Слова Земфиры имеют смысл, несомненно. Как и слова Виктора. Поэтому, я сейчас предлагаю Никите продолжить сдачу экзамена, но уже в статусе ведьмы. Мы действительно видели, как он проявляет себя в виде чародея. И честно, ни разу не замечал рядом с ним фамильяра, – директор указал на Фырфыра в моих волосах. – А молодые ведьмы, насколько я знаю, не должны разлучаться с ними. Они же как единое целое? Ведьминские силы отличаются. Предлагаю, просто продолжить наблюдать за мальчиком, и по итогу экзаменов уже найти то решение, которое устроит всех.       – Меня всё устраивает, – сказала мама, как только закончила говорить директор.       Из всех по виду против была только Земфира. Все остальные вполне себе были согласны. По крайней мере больше никто не высказал своё «фи».       – Тогда, я думаю, мы можем закончить.       

***

      Здание постепенно опустошалось. Одни директора остались в кабинете. Мы же с мамой вышли на улицу, за нами устремилась бабушка Марья, Софья и тренер. Пока бабушка Марья проверяла мои уши, мама успела поговниться на Земфиру. Да, неприятная женщина, больше ничего и не скажешь.       – Ну как? – спросила Софья бабушку Марью. Она к тому моменту уже закончила.       – Всё хорошо, – бабушка провела ладонью по моему лбу.       – Это главное, – выдохнула женщина. Мама сейчас была слишком зла на Земфиру, чтобы как-то злиться на Софью. – Что делать будем?       – Думаю, лучше и правда подождать, как сказал Светозар, – кивнула бабушка Марья.       Тренер всё это время на меня посматривал и, когда все замолчали, наконец, сказал.       – Всё-таки ведьма, да? – мужчина улыбнулся. – А я всё думал, что с тобой не так, Костров.       – Видимо, всё не так, – я надулся как тюлень. И почему мне не разрешили перейти в группу к Софье. Я бы с удовольствием. Не в обиду маме.       – Теперь всё так, – продолжил тренер. – Не нужно отвергать самого себя. Я-то, как сказала Земфира, знаю наверняка.       Тренер взъерошил мне макушку.       – До завтра. Я пойду домой. Дамы, – мужчина попрощался. Софья так же чмокнула меня в лоб и ушла.       Бабушка Марья и мама, наконец, выдохнули. Кажется, они переживают ещё больше, чем я. Хотя так, всегда.       – Может, дома переночуешь? – предложила мама.       Я качнул головой.       – Нет, завтра тогда раньше вставать придётся. А сейчас и так уже полночь, наверное.       – Да, тогда лучше тебе побыстрее отправиться спать, – улыбнулась бабушка. – Разрешаю даже чуть опоздать на моё занятие. Но ненадолго.       Я улыбнулся ей в ответ.       – Твои занятия самые лучшие, ба, так что я приду вовремя.       – Ну ладно, пора расходиться.       Родственницы уже начали разворачиваться, чтобы по тропинке отправиться к арке, но я остановил их.       – Стойте, – а затем замолк сам, ожидая их реакции. – А почему Земфира так взъелась на мальчиков-ведьм?       Мама и бабушка переглянулись.       – Если очень коротко, – мама сбросила локоны волос с плеча, – у Земфиры в своё время родился мальчик, но не чародей, а ведьма, как ты. И он стал главой культа, который начал уничтожать ведьм. Таёжный Леший из-за него стал таким жестоким.       – Чего-о? – мой мозг растроился.       – Это и правда очень коротко, Амелия, – вздохнула бабушка Марья. – Загляни ко мне как-нибудь на неделе после занятий. И я расскажу тебе подробнее.       – Ла-адно.       – Ну всё, иди в свою комнату, время летит.       

***

      В башне уже все спали. Нигде не горел свет. Я осторожно поднялся по лестнице. Так же тихо прокрался по коридору. Кажется, даже услышал чей-то храп. Прокравшись в комнату, первым делом я увидел светящийся экран Матвеева смартфона. Парень не спал.       Как только Волков завидел меня, тут же подскочил с кровати.       – Где ты был? – будто по инерции выдал он вопрос.       Я вздохнул, подошёл к тумбочке и ткнул лампу. Та загорелась мягким жёлтым цветом.       – Что, теперь ещё и контролировать меня будешь?       Плюхнувшись жопой на свою кровать, я стянул кофту и бросил её на стул.       – Нет, я не… просто я писал тебе. Думал, вдруг, что случилось, – Матвей забился, состроил щенячий взгляд. – Почему ты убежал сегодня?       – А ты не понимаешь? – весь яд копившийся во мне весь день стремился наружу, аж сдерживать сложно.       – Нет. Что не так?       Матвей выглядел искренним, полностью уверенным в своём поступке. За то время, что я провел на совете, успел и подзабыть, какую выходку он успел вытворить. Битва с Бониславом. Теперь я наверняка знал, что её инициатором был именно волк, и тот ни капли не жалел об этом.       – Что не так? – эхом отозвался я. – А зачем ты влез вообще? Что тебе Бронислав сделал?       Матвей поджал губу, посмотрел на меня непонимающе.       – Я хотел защитить тебя, – волк сжал кулаки, на его горле заиграл кадык. – Чтобы никто больше не смел к тебе лезть.       – Ой, ну спасибо, конечно, – всё, яд полился. – А я, по-твоему, кто? Маленький ребёнок? Может, жопу мне ещё подтирать будешь?       – Никит…       – Что? – я взъелся. – Бронислав – моя проблема, не твоя. И не лезь!       Матвей сжал зубы, на его лице задёргался мускул прямо рядом с челюстью.       – Я правда не понимаю, почему ты себя так ведёшь, – он сглотнул, продолжая скалиться. – Но, если бы мне дали второй шанс, я бы сделал всё так как сделал сейчас!       – Ах, вот как? Замечательно, поздравляю. Иди ищи вторые шансы, я тебе их больше не дам.       И Матвей и правда дёрнулся в сторону двери. Хотел убежать, превратиться и оббежать весь огромный лес. Но что-то его остановило. Может, понимание, что он сейчас у себя «дома», может, боязнь нарушить правила и ещё больше проблем, чем есть сейчас. Факт – в итоге волк громко-громко фыркнул и зарылся под одеялом своей кровати. Он ещё кряхтел некоторое время, а затем и вовсе затих.       Я ещё немного посидел. В наших координатах мировоззрения мы были оба правы, а сейчас тупо столкнулись рогами, как бараны на том злосчастном мосту. Но вот я отступать точно не собирался. Матвей залез туда, куда его не просили. Если бы я его, конечно, попросил, мол, эй, бро, набей морду этому чародей – ноль проблем, но сейчас… Как же всё тупо, и как же всё сложно.       Луна забралась в окно. На Алтае уже начался новый день. Лучше лечь, хоть немного поспать, а то час другой и рассветет. Сейчас я уж точно ничего не решу. Опять нужно только время-время-время.