Он ведьма

      Септентрионалис меня не привлекал никоим образом, но после последней маминой тренировки я крепко задумался, а что со мной будет там? Раскрытие своей настоящей ведьмовской личности практически никак не изменило мое время пребывание здесь. Да, сначала были шепотки, а на следующее утро, казалось, что вообще никто об этом и не вспоминал. Ну ведьма и ведьма, чего бубнить-то. Конечно, некоторые посматривали на меня совсем уж недобро, и мне, конечно, хотелось выяснить почему. Впрочем, я мог спросить об этом у бабушки Марьи, она же даже меня пригласила к себе, правда с этим волком я обо всё забыл. Гандон.       А в целом ничего не изменилось. Магичить стало легче, но о головокружительных успехах можно было и не мечтать. Я даже не мог сравниться с не самыми крутыми магами, чего уж тут говорить о Раде. Огонь будто не слушался, отвергал. Поэтому мысли о «Септе» преследовали меня каждую минуту. Даже мама задумалась о том, чтобы отдать меня на год в чародейскую школу. И всё. А как же одиннадцатый класс? ЕГЭ? Выпускной? Нет, это я, конечно, могу в любой год сделать, но кто вернёт мне последние привычные месяцы с моими друзьями и одноклассниками? Вот именно, никто. И что мне теперь? Как Матвей к тренеру сбегать? Тесниться в комнате с этим… прохвостом. Эх.       – …Ты чего так вздыхаешь?       Я и не заметил, как вновь задумался, пока мы с Рысью шли на новое занятие. Чародей пребывал в бодром расположении духа, рассказывал о том, что Кеша зовёт нас всех на Последний звонок и теперь нужно выпросить разрешение у директора. Я же пропустил эту информацию мимо ушей.       Мы шли по тропинке в лекционный зал. С Матвеем за это утро я не обмолвился и словом. Ну, зато на этот раз волк встал и даже отправился на пробежку, так что с ним точно всё в порядке. На завтраке я тоже старался его не замечать, хотя слышал, как волки спрашивали, что у нас случилось. А после мы с Рысью отправились прямиком на новую лекцию.       Мы почти зашли в здание, когда на меня налетел парень, врезался носом мне в шею, заскулил, как щенок и тут же начал слёзно просить прощения. По голосу я, наконец, признал Мирослава. Мальчишка чуть не плакал.       – Прости, Никит, я не хотел…       – Да чего ты, – отмахнулся я, потирая ушибленную шею. Больно, конечно, аж дыхание передёрнуло. – Ты ж случайно…       – Угу, – пискнул чародей и поднял лицо. А лицо его выражало полный «ахтунг»: вокруг рта появились красные пятна, которые стремительно старались перейти в ссадины, волосы лежали могучей кучкой, а над челюстью гордо нависали продолговатые следы, будто от пальцев. Это как он умудрился себя так поранить?       – О-у-у, – но тут в разговор влез Рысь. Чародей насмешливо осмотрел мальчишку, смахнув челку с его лба. – Я смотрю Рад с тобой не церемонится.       – Чего? – не понял я, а Мирослав отвернулся, сжался, почти вдавив в грудь учебник по бестиарологии.       – Всё нормально, Рысь, – тихо отозвался мальчишка. – Рад просто злой сегодня.       – Впрочем, как и всегда, – Рысь хмыкнул, а Мирослав стыдливо ретировался, только пятки его и сверкали.       Я же перевёл взгляд на ушастого, тот всё ещё не убрал с лица ехидную насмешку. Он явно понимал больше, чем я.       – При чём тут этот Рыжий вообще? – я поморщила, вспоминая огненного засранца.       – Ну не бутылку же Мир себе в рот засовывал, – хмыкнул Рысь.       Я затупил, перед глазами появился экран ошибки «Eror 404».       – … А бутылка тут причём?       Рысь удивленно посмотрел на меня.       – Ты реально не понял?       – Нет.       – Счастливый ты несовращённый человек, Никита Костров. Может, тебе лучше и дальше оставаться в неведении?       – Так, Рысь, – я отвис, всеми силами помогая себе сообразить. – Давай говори. Я не понял.       Чародей вздохнул.       – Хер ему Рад в глотку засовывал. Совсем не ласково и не нежно.       Ошибка перед глазами заменилась синим экраном смерти. Я выпал из реальности, отлетев на много миллионов световых лет от планеты Земля. Мне нужно было много времени, чтобы переварить такую информацию, а тем более понять, какого именно хера Рысь так спокойно об этом говорит!       – Ну а что? – совсем не изменился чародей. – У них там это нормально. Я же говорил уже.       – Это не нормально!       – Ну иди выскажи Раду. Сам же Мир тебя и пошлёт, – хмыкнул ушастый. – Хотя ладно, это я погорячился. Мир и муху прихлопнуть не может.       Мы зашли в зал, сели на средний ряд. В аудиторию через панорамное стекло проникали лучи утреннего солнца, резкие и яркие. В них купались взбалмошные пылинки. Я молчал. Мои мысли в мозгу ничем не отличались от этих пылинок.       – … Рад его насилует? – тихо сделал я выводы.       – Да нет, – но Рысь отмахнулся. – У них там всё вроде по согласию. Ну, если это можно назвать «согласием».

      ***

      – Каждый из вас хоть раз в жизни пользовался ворожбой, – примерно так залетела новая преподавательница дисциплины под кратким названием "Ворожба". Женщина-ведьма выглядела, как та самая злая колдунья из фильмов: яркая, винтажная, с оттенком хиппи. – Кто не знаком с данным предметом, могут подумать, что я тут говорю о мистических антуражах гадалок. Но на самом деле ворожба намного более обширное понятие. Например, так называемая анимагия – обращение в животных. Да-да-да, вижу ваши лица, – ведьма тут же обвила взглядом насмешливые моськи волков. – Кто-то от рождения обладает такой способностью, как вы молодые волколаки, кто-то учится быть перевёртышем, а кто-то обладает остаточными явлениями, – преподавательница тут же обратила внимание на ушатого Рысь, который в подтверждение зашевелил своими кисточками. – Или, например, Мастерицы Лиц. Все же знают кто они такие? В особенности наши вампиры. Без Мастериц никуда? А чем вам не ворожба? – Ведьма хохотнула. – Но самое, конечно, распространённое это… А? А? Слушаю ваши догадки…       По аудитории прошёлся шепоток, ряды начали переглядываться.       – Гадание? – ответила Камилла, сидящая с Алесей на первом ряду.       – Абсолютно верно, гадание!       Волчата и чародеи тут же заплылись в ехидном смехе. Гадания? Ха-ха. Да это для девчонок.       – А что такое, молодые люди? – Ведьма будто скопировала выражение всех их лиц. – Думаете этим только девочки занимаются? Отнюдь. Я как практикующая гадалка могу сказать, что мужчины такие же частые гости у меня, как и женщины. Только вот пропадает вся их мужественность: смущаются, бледнеют, краснеют, просят узнать, полюбит ли их возлюбленная. И вы вот сейчас сидите, а я на кончиках пальцев могу поймать все ваши потуги о любви, даже если вы просто пообрывали крылышки ромашкам. Ну что рассказать, кто на кого гадал?       Парни резко так поутихли. Ведьма, конечно, блефовала, узнать она этого не могла, но такой ход конём раскрыл все карты, ахах. И правда гадали. В тихую, пока никто не видит. Сами же языки в жопу засунули, признаться не могут, получить отказ больно для своей гордости. Хотя, я-то сам, конечно, гадал только с подачи других: ведьма в магазине предсказала мне долгий путь, ведьма в избушке сказала мне, мол, Никита, один мужик у тебя будет, да на всю жизнь. Ладно, про мужика там не было и слова. Это я уже сам додумал. И вот не знаю. Может всё перевернется на сто восемьдесят градусов, и та нить судьбы на самом деле связывала меня с какой-нибудь прелестной ведьмой или волчицей. Во, волчицы мне нравятся. Женимся с Даней на волчицах, родим прекрасных волча-ат… Брр. Аж холодок по спине пробежал. И на каких мыслях себя только не поймаешь?       – Я вот смотрю, из охотников молодняка на этот раз у нас значительно преобладают парни, продолжила преподавательница. – Кстати, как и самое распространённое у волков гадание также создавалось мужчинами. Догадаетесь какое?       – На рунах? – подняв бровь, уточнила Алеся.       – Правильно, – подтвердила ведьма. – Вот видите, а вы тут хихикаете. Гадание на рунах считается одним из самых простых. Однако, чтобы правильно трактовать тот или иной символ нужно долго изучать его значения. Поэтому практически с детства охотников обучают этому старшие, у ведьм и чародеев есть отдельные дисциплины. В целом, чтобы не нагружать вас большим объемом информации сегодня можем погадать именно на рунах. Поймёте, как я работаю, привыкнем друг к друг. Согласны?       Впрочем, никто и не был против. Спокойные и ненапряженные уроки – это всегда хорошо.

      ***

      Обед подкрался незаметно, особенно после успешных гаданий на рунах. На удивление гадать вызвался Матвей, чем, во-первых, озадачил всех волков, а во-вторых, повёл группу изначально ехидно настроенных за собой. Озадачена была даже преподавательница. Фыркал если только рыжий гад. В итоге нагадал Матвей себе скорейшее примирение. Уж не знаю с кем, но точно не со мной. Может с отцом его? Пх.       Так или иначе обедать я пошёл опять один, гордо задрав нос и фыркая, как верблюд. И если раньше Матвей отверчивался от меня, то теперь начал посматривать затравленно. Ну а что? Сам виноват.       Вот только на этот раз компании мне не составил даже Рысь. Его Кеша в кафе позвал, и чародей упрыгал на крыльях любви. Мог бы, конечно, с ними пойти, испортить романтик, но всё же воздержался. Хотя сомневаюсь, что Кеша расстроился, если бы я пришёл.       В любом случае остался я один стоять на перепутье столовских путей с подносом в руках. Сесть к ведьмочкам, удивить их? Или вообще пойти вон к Брониславу, побесить Рыжего? Хе-хе…       – Чего стоим? – вдруг раздалось у меня над ухом. – Идём быстрее, я хочу есть! – причитал мой фамильяр. Окей-окей.       Вот только пока я думал, все свободные одинокие столы заполнились, и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы разглядеть в толпе свободное место. Благо такой нашёлся у стены, маленький и почти даже у окна. Правда, когда я до туда дошёл и успел водрузить поднос, то заметил, что место было не таким уж свободным.       – Мирослав, – выдал я, удивившись. Я ведь реально его не заметил, такой он мышка, но отступать было некуда. Представьте, если бы я просто сейчас развернулся и ушёл, хоть сидеть с этим тихоней у меня не было никакого желания, в особенности после того, что я узнал о них с Радом. – Не заметил тебя. Пойду ещё место поищу…       – Ой, нет-нет. Я почти закончил, – тут же заволновался мальчишка, мельтеша руками над тарелкой.       – Но у тебя поднос полный, – выдал я, не осознавая в какой тупик его загнал. Чародей покраснел до кончиков ушей и будто проглотил язык. Я сел напротив. – Ничего, я не против твоей компании.       Мирослав отмер, приобрел нормальный вид и продолжил хрумкать морковку. Вот только жевал он медленно и осторожно, будто у него зубы болели.       Фырфыр вывалился из капюшона, залез в мою тарелку и утащил оттуда котлету. Я знал! Благо закопал вторую под горкой лапши.       – О, это твой фамильяр? – воодушевился мальчишка, когда, наконец, смущение исчезло.       – Ага, – я кивнул, начав шевырять вилкой в лапше, доставая котлету. Фырфыр посмотрел на неё большим желанием, но я быстро прервал все его потуги, отломив кусок и отправив его в рот. Вот ненасытный.       – Так удивительно, – тихо ответил Мирослав на моё подтверждение. – Было в твоей магии что-то необычное.       – Да? Почему? – Фырфыр к этому момент разделался со своей котлетой и мигом потянул лапки к моей. – Эй, нет. Ты свою съел.       Фамильяр закатил глаза.       – Подумаешь… – он сделал вид, будто всё понял, и в тот момент, как я расслабился, стащил мою булочку! Со сгущенкой!       – Эй!       – Бе-бе-бе… – мышь пикировал на другой край стола, быстро откусывая тесто маленьким ртом. Вот же ж зараза!       – Эм, можешь взять мою. Я всё равно не хочу, – тут же предложил Мирослав, но очевидно он хотел, раз взял булочку себе на поднос.       – Да не… – не успел я отказаться, как мышь возник над чужой булочкой, схватил ей и унёс на край стола, начав жевать обе одновременно.       – Спфасибо! – только и выдал он.       – Вот же ж! – возмутился я, а Мирослав только улыбнулся.       – Наверное, нескучно иметь фамильяра. Всегда есть с кем поговорить…       – Ага, даже слишком. Так что ты там про магию говорил?       – А, – Мирослав осёкся, выпрямился, подбирая слова. – Ну-у… просто как-то у тебя не шло. Я видел, что тебя будто что-то сдерживает. А сейчас понятно, что это из-за притворства. Магией в таком случае сложнее овладевать.       – А, это ты об этом, – я выдохнул. – Да нет, это я просто неуч.       Мирослав завис на секунду.       – Я не это хотел сказать, – а после в мгновении опять покраснел и чуть не залился слезами.       Я хихикнул. Какой чувствительный.       – Я понял, просто даже мама считает, что мне будет лучше год в вашей Северной школе отучиться.       На удивление, лицо Мирослава будто просветлело, а в глазах появились оттенки надежды.       – На следующий год?       – Вероятно, – я доел лапшу и принялся за компот.       Мирослав промолчал. Уж не знаю, о чём он там думал, но в это время я заметил на себе два почти красных яростных глаза, смотрящих гневно прямо в душу. Рад прожигал меня взглядом. Да блин. Опять?       Вдруг пред нашим столом появилась фигура, я обернулся и увидел Матвея с пакетиком в руках. Он возник резко и будто из неоткуда, затем протянул мне пакет и выдал:       – Это за завтрак, – только сказал он и ушёл.       Сквозь целлофан просматривались два кусочка. Пи-и-иццы. Ням…       Фырфыр создал утробный рык, без интереса посмотрел на пиццу и развалился на столе пузом к верху. От булочек ни осталось ни одной крошки. Нда уж…       Я вытащил один кусок пиццы из пакета и протянул Мирославу. Тот замялся.       – Да нет-нет, спасибо, я не буду…       – Ешь, нам всем силы нужны, – но я не стал слушать его отговорки, а просто всучил кусок теста в руки. Вот так-то. Хоть чего-то хорошее волк сделал!

            ***

      Сегодня благо огненных тренировок не предвещалось. Маме тоже нужно отдыхать. А вот тренер, наоборот, кажется, на тренировках отдыхал, поэтому муштровал волков «будь здоров». Ещё знаю Софья тут со своими «малышами», как она называла свою группу. И у Рыси тоже были занятия. Опять я один! А-а-а! Ну ладно, один с фамильяром. Правда тот удрых у меня в капюшоне после плотного обеда и даже носа своего не казал.       Что ж сидеть в комнате в замечательную майскую погоду не было никакого желания. Несмотря на вечер, светло, тепло и пахнет лесом. Пойду на лавочке сяду или пройдусь по округе. Может, чего интересного найду. Блин, точно, а ещё к бабушке схожу! Надеюсь, она сегодня здесь.       Выплыв из холла, в котором до этого болтался с Рысью, я ступил на тропинку, и вместо знакомого маршрута к башне, пошёл в противоположную сторону. Солнце всё ещё стояло относительно высоко, если прислушаться, можно было уловить тихое щебетание птиц, лёгкий ветерок трепал волосы. А ещё я отчетливо слышал храпение Фырфыра!       Вскоре я вышел к директорскому корпусу: не в тени ночи он выглядел ещё внушительнее. Но надеюсь, я туда больше не попаду. Поэтому обогнул здание и вышел прямо к жилым башням чародеев. Они почти зеркальным образом отражали нашу местность за исключением оранжереи. Вместо неё тут вырывался из земли маленький пруд. Завидев парочку чародеев, я решил не испытывать судьбу и ретироваться. Не хватало сейчас ещё с кем-нибудь поцапаться. Поэтому свернул прямо перед прудом, попал в небольшой лесной тоннель и тут же выкатился на поле, где мне с размаху вдарил поток ветра.       Я встрепенулся, захлопал глазами. Ветер был будто из вентилятора. И пока я пытал осознать, что это было, рядом прогремел знакомый мужской бас.       – Чего это ты тут бродишь? – говорил Бронислав.