помни этот момент

i’m never what you really needed you won't stop, you can't stop, can't let go everybody knows, come with me and listen close take me now, i'll take you home — ONE OK ROCK, Take Me To The Top

Это то, чем ты всегда хотел заниматься? HJS: Музыкой? И да, и нет. Я думаю, что хотел заниматься этим ещё до того, как понял, как это можно сделать— есть ли в этом смысл? (смеётся) Не думаю, что эта мечта была полностью сформированной, пока не встретил парней, хотя— вырежьте это. Я знаю, что именно тогда это стало мечтой, за которой мне захотелось гнаться.

~~

— Эй, ты хочешь создать со мной группу? Вот так всё начинается: Джисон с висящей у него на плече сумкой с гитарой, стоя на лестнице у второго класса, задаёт Минхо вопрос, когда тот, возвращаясь в свой класс после обеда в кафетерии, проходит мимо. — Не очень, — быстро отвечает старший, даже не останавливаясь для нынешнего разговора, а просто продолжает идти дальше по коридору. Он не так хорошо знает Хан Джисона — пока нет. (Во всяком случае, не так хорошо, как через год). Всё, что сейчас Минхо о нём знает – это то, что он надоедливый маленький первокурсник, который ездит на том же автобусе, что и он; прошло уже полтора месяца с начала учебного года, так что они выработали простую привычку приветствовать друг друга тихими кивками, но единственная причина, по которой он даже знает, как его зовут — бейджик с именем на его школьной форме. Однако, быстро осознаёт, что тот довольно настойчив, потому что, несмотря на то, что Минхо отмахивается, он совершенно не смущается. — Позволь мне перефразировать, — настаивает Джисон, идя нога в ногу с ним, — ты сформируешь группу вместе со мной. — Нет, не сформирую, — говорит Минхо; они уже стоят возле его класса, и Джисону ничего не остаётся, кроме как отпустить его, когда тот переступает порог. Это не останавливает Джисона снова спросить его, потому что на следующий день он идёт прямо к нему, когда садится в их общий автобус. — Привет, — приветствует он Минхо прямо перед тем, как сунуть ему в ладонь небольшую флешку, — я создал плейлист с музыкой, которую хочу написать, когда мы вместе организуем бэнд, — объясняет он, пока Минхо таращится на него в ответ. Должен признаться: это вызвало некоторое любопытство, и поэтому он кладет флешку в карман вместо того, чтобы швырнуть её обратно в младшего. Когда он делает это, Джисон одаривает его большой, яркой улыбкой, которая, как ему думается, немного ослепляет, и, вероятно, именно это чуть позднее заставляет его вставить флешку в свой компьютер в тот же день, когда он возвращается домой. Что общего у песен, — так это мощные биты, под которые он мог бы с лёгкостью кивать головой, и запоминающиеся припевы, для которых, как ему кажется, было бы весело создавать хореографию. «Ладно» — думает он: интерес ещё больше разгорается и накапливается, поскольку это продолжается каждый день в течение целой недели — и вот, наконец, наступает пятница, а Джисон вновь говорит ему: — Так. Мы создаём группу. Одновременно Минхо смеётся ему в лицо. — У меня нет никакого интереса к пению, — подмечает он, — и я не умею играть ни на каких инструментах. Джисон пожимает плечами, ухмыляется и выглядит довольным, так как он, наконец, получил какой-то ответ, кроме краткого «нет». — Ничего страшного, — объявляет он, кладя руку на плечо Ли, будто хочет его в чём-то убедить; Минхо находит это забавным, потому что не думает, что нуждается в утешении, — ты можешь научиться на одном. — Тогда ты заплатишь за мои уроки игры на гитаре? — Минхо фыркает. — Нет, — Джисон качает головой, — потому что ты не можешь быть гитаристом, я буду главным гитаристом. — Так, ты заплатишь за мои уроки чему? Уроки игры на бас-гитаре? Джисон смеётся и вновь качает головой: — Нет, думаю, у меня есть кое-кто на эту позицию. Ты, мой прекрасный друг, будешь барабанщиком. — Значит, я просто буду стучать по кастрюлям и сковородкам, как смогу? — Минхо моргает. — Извини, — фыркает Джисон, и Минхо, честно, не может не удивляться мальчику — есть что-то такое в том, как он даже не моргает ресницами над всем, что вырывается изо рта Ли, будь то утвердительное, отрицательное или что-то среднее, что обычно вызывает странные или раздражённые взгляды от каждого человека, с которым он сталкивается. Минхо более чем привык справляться с раздражением (другими словами, отмахиваться), но есть что-то такое в том, что Джисон даёт ему свободно передвигаться, это приятно. — Прости? — Ты не можешь просто стучать по кастрюлям и сковородкам безо всякой причины, — красуется Хан. — Ты стучишь по ним с изяществом, — он смеётся, — и с соответствующим ритмом. Минхо смеётся вместе с ним, и, честно говоря, он уже близок к тому, чтобы просто сдаться и сказать «да». В лучшем случае, он научится играть на инструменте, развлекаясь самим существованием Хан Джисона, в худшем — этот проект провалится через месяц или меньше, и он просто вернётся к своей нынешней жизни. — Кто ещё с нами в этой группе? — спрашивает он. — Пока только ты и я, — отвечает Джисон, опускает голову, и, по крайней мере, на этот раз у него хватает наглости выглядеть смущённым. — Так, твой первый выбранный участник - это тот, кто не только не умеет петь и играть на инструменте, но и совершенно незнакомый человек. Джисон поднимает голову, широко раскрыв глаза, и встречает насмешливый взгляд Минхо. — Ты не незнакомец! — спорит он, а губы Минхо кривятся в улыбке, потому что ему не терпится это услышать. — Ты – Ли Минхо, учишься во втором классе, и мы ездим в школу на 1004 автобусе, – если спросишь, это знак того, что мы оба ангелы, — Джисон хихикает, а Минхо фыркает от его грубости, — и ты – часть танцевальной команды, когда однажды я увидел, как ты танцуешь, то мог бы сказать, что у тебя особый слух к битам, ритму, и ты знаешь, что драмм-энд-бейс подходит группе для выступлений? Он широко улыбается, а Минхо начинает открывать рот, чтобы ответить, но, кажется, Джисон ещё не закончил, и добавляет: — Также у тебя по правде красивое лицо, а этой группе нужен симпатичный мальчик-вижуал, чтобы привлекать фанатов. Рот Минхо закрывается, и он моргает — один раз, второй, третий, прежде, чем разразиться громким, внезапным смехом. — Ты выбрал меня для своей группы в качестве вижуала, а затем отодвинул к барабанам позади себя и других вымышленных участников. Джисон пожимает плечами. — Ты привлечешь фанатов со сцены, но как только мы играем, тебе нужно перестать отвлекать их, чтобы они сосредоточились на нашей музыке, это идеальная ловушка! Минхо пристально смотрит на него — логика парня, на удивление, здравая, но он не уверен, что другие люди так искренне с этим согласятся. Хана не смущает взгляд Ли; его улыбка становится шире, а глаза волнующе сверкают. — Остальные участники этой группы не вымышленные, — произносит он, — я точно знаю, кто они! — Да? Но знают ли они, что являются частью этой группы? Джисон хихикает. — Пока нет, — признаётся он, — но скоро узнают. — Хорошо, — задумчиво произносит Минхо, — я ещё не решил, но, возможно, скоро. То, как Джисон ухмыляется ему в ответ, говорит о том, что он, вероятно, не такой застенчивый, как хотелось бы. Конечно же, когда наступает понедельник, первое, что слетает с губ Джисона: — Ты уже принял решение, хён? По правде: в этот момент Минхо почти во всеуслышание выразил своё согласие. Единственная вещь, которая остановила его, — то, что он действительно не чувствует, что ему дали достаточно оснований, чтобы сказать «да» этому парню, который, в основном, был для него всего лишь незнакомцем до последних двух недель. Так что— Он пожимает плечами. Джисон цокает языком. — Ты свободен в эту пятницу? — Зависит от обстоятельств? Главное, что имеется у Джисона и его группы из одного человека – это развлечение и интрига, но Минхо должен признать: он довольно хорош в поддержании этих качеств. — Это «Live Club Day» в Хондэ, — объясняет Джисон, — темой этого месяца является «Альтернатива на Взлет» и у меня есть билеты. — И ты приглашаешь меня? Хан убедительно кивает. Минхо фыркает, забавляясь; не обращая на это должного внимания, выплёвывает: — У тебя нет других друзей, которых ты можешь позвать? Он не хочет, чтобы это звучало грубо или снисходительно, но, видимо, это совершенно не то, что нужно было сказать, потому что челюсть Джисона слегка сжимается, и он немедленно опускает свою голову в явном смущении: — Неважно, — бормочет он, а в этот момент краснеют даже кончики его ушей, и весь этот образ заставляет Минхо сдуться. — Я.. — он вздыхает; ему всегда было трудно выразить словами настоящие извинения, потому он мягко подталкивает Джисона в бок и вместо них одаряет его лёгкой улыбкой, — мой билет будет бесплатным? — Ну, оба билета уже оплачены, — неохотно объясняет Джисон. — Значит, я просто должен появиться? — Ты не должен идти, если не хочешь этого, хён. Минхо замолкает и встаёт перед Джисоном, чтобы посмотреть прямо на парня. Он хочет, чтобы Хан понял, что он в действительности имеет в виду то, о чём собирается ему сказать. — Я хочу, — говорит он, — я пойду с тобой– я хочу пойти с тобой. Джисон поднимает подбородок и смотрит на Минхо; широкая улыбка расползается на его щеках, такая яркая и заразительная, что Минхо ловит себя на повторении этого выражения. Хан Джисон — интригующий парень, и Минхо нечасто испытывает это к людям, так что, возможно, этого должно быть более, чем достаточно, что пойти на поводу у своих капризов — по крайней мере, сейчас. Когда наступает пятница, Минхо после встречи с танцевальным клубом мчится прямо домой, чтобы умыться и переодеться перед встречей с Джисоном на станции метро, как они договорились раннее. Первокурсник уже ждёт его на месте, но он в наушниках, сосредоточен на своём телефоне, поэтому не замечает прихода Минхо. Ли поднимает руку, чтобы помахать и попытаться привлечь его внимание, но когда замечает прикид Джисона, то осознаёт, что впервые видит его не в стандартной школьной форме. Джисон надел яркую куртку поверх чёрной футболки, на которой, как Минхо предполагает, нарисовано название и логотип старой группы. На нём порванные облегающие джинсы, но (они порваны) не для модного эффекта, а скорее от многолетнего износа, на ногах пара толстых мартинсов, которые, кажется, уровняли их разницу в росте. «Его манера одеваться такая же интересная, как и сам человек в целом, — думает Минхо, — и это.. это заставляет его улыбнуться». Его сверстники называли Минхо уникальным и интересным более чем достаточно, но он не думает, что его гардероб это отражает. Даже сейчас на нём потрёпанные старые джинсы и серая футболка. Он не надел контактные линзы, которые обычно носит в школу, в пользу более удобных очков, и в отличие от Джисона и его стильной обуви, Минхо предпочёл просто надеть старые конверсы All-Stars. — Хён! — то, как Джисон загорается, когда поднимает голову и понимает, что Минхо стоит прямо перед ним, немного комично, и это заставляет Ли засмеяться. Ранний вечер, так что платформа немного людная, а в самом поезде людей ещё больше. В конце концов, они прижимаются друг к другу, держась за один поручень для равновесия. Минхо мог бы быть раздражённым, но Джисон всё время гудит от волнения, рассказывая ему о местных группах, на которых, по-видимому, они собираются ночью посмотреть. Минхо никогда вживую не видел выступления группы, но ощутимый энтузиазм Джисона заставляет его с нетерпением ждать этой ночи. Он не знает, чего именно ожидал, но настоящий восторг и трепет всего вечера превзошли все его ожидания. Несколько групп собираются играть в клубе, в который его ведёт Джисон; одна за другой они исполняют четыре-пять кусочков, которые сплетаются так идеально, что Минхо находит нарастание шумихи в атмосфере, увеличивающейся с каждой песней, и к тому времени, как начинает играть вторая группа, вся площадка охвачена восторгом. Когда вокалист второй группы объявляет последнюю песню, Джисон практически подпрыгивает от радости. Он хватает Минхо за руку и тянет за собой, протискиваясь сквозь толпу, чтобы они могли пройти вперёд. А потом барабанщик отсчитывает: — Один, два, раз, два, три! — и толпа разражается громкими аплодисментами. Вокалист начинает напевать, его голос эхом разносится по залу, позволяя Минхо проникнуться, и по-настоящему почувствовать песню. Он осмеливается искоса взглянуть на своего товарища, и когда видит, что глаза Джисона сосредоточены и сверкают, он вполне понимает почему. — Хорошо. В конце концов, именно через Kakao Talk Минхо даёт знать Джисону свой окончательные ответ; он после того, как просыпается ранним субботним утром, первым делом думает — гудит — о прошедших вечерних выступлениях. Было что-то завораживающее в том, как музыканты, живущие сценой, общались со своей аудиторией, — но, будучи частью толпы, это было волнующе. Казалось, что группа делится друг с другом и отдаёт свою энергию каждому, и благодаря этому, а также их живой музыке, ночью Минхо легко забыл обо всех своих тревогах, по крайней мере, на несколько часов. Минхо думает, что хочет заставить людей чувствовать то же самое. — Давай сделаем это, — дополняет он и тут же отправляет сообщение Джисону. — Один готов, остались двое! — Таков ответ Джисона спустя три часа, после того, как он, вероятно, только проснулся. Пять эмодзи с поднятым большим пальцем вверх, которые следуют после, наполняют Минхо каким-то искренним ожиданием. Оказывается, у Джисона на примете есть ещё два парня для группы, — и Минхо с ними обоими хорошо знаком. Кан Юджин — тенор в школьном хоре; по словам Джисона, его вокальный цвет идеален для той музыки, которую он хочет создавать. Юджин учится в третьем классе, но учился в той же средней школе, что и Минхо, и из-за их общего знакомства они кивали друг другу в знак приветствия, когда встречались в школьных коридорах. В качестве басиста Джисон хотел видеть Со Чанбина, который, по совпадению, не только учился в одном классе с Минхо, но и сидел прямо перед ним, и они были друзьями, часто обедающими вместе. Очевидно, — и это стало полной неожиданностью для Минхо, — он играл на контрабасе. Хан знал это, потому что его старший брат играл на скрипке для оркестра в колледже и однажды, прямо до того, как начался школьный учебный год, Джисон приходил посмотреть на игру его старшего брата, а Чанбин сидел на выступлении с инструментом больше его в два раза. Минхо должен признать: он немного впечатлён тем, какие исследования Джисон проводил про его возможных товарищей по группе, — он начинает осознавать, что, может быть, Хан намного серьёзнее относится к этой деятельности, чем Ли предполагал изначально. Возможно, это причина, хотя он не имеет понятия, как должен научиться играть на барабанах; парень сумел эволюционировать от пассивного участника группы только для небольшого развлечения до активного, готового исполнять приказы Джисона и отдать личные приглашения как Чанбину, так и Юджину. — Они уже знают тебя, — убеждает его Джисон, — если ты попросишь, они вероятнее скажут «да». — Где была эта логика, когда ты приставал ко мне целую неделю, пытаясь заполучить меня в свою группу? — фыркает Минхо. — Ну, это сработало, не так ли? — подмечает Джисон, — я заполучил тебя! — А если бы нет? — Не знаю. Я даже не думал об этом, — признаётся Джисон, и Минхо может только смеяться, задаваясь вопросом, просто ли Джисону повезло, или он легко прочитал его, как типа, который запрыгнет на такой проект. — Хорошо, — сдаётся Минхо, как будто с самого начала знал, что сделает это, — но я должен придумать бэнду имя. Джисон вздрагивает. — Прекрасно, но только, если они согласятся. Убедить Юджина не так уж и трудно. Выпускник достаточно заинтригован: когда Минхо впервые принимает приглашение вместе с Каном, и когда Ли знакомит Джисона с ним, они сразу находят общий язык из-за общих предпочтений в музыке. Чанбина привлечь немного сложнее, — он отказался от большинства своих внеклассных занятий, чтобы сосредоточиться на академических. Он указывает на то, что контрабас не то же самое, что и электронный бас ( — Я даже не умею играть на барабанах, но я барабанщик, — просто отметил Минхо, что Чанбин проигнорировал, дабы перейти ко второму пункту), но у него в школе двойной объём зубрёжки, потому что он хочет быть уверенным, что, как только пройдёт чуть меньше двух лет, он поступит в лучший университет. Сначала Ли подходит к нему с музыкой, — однажды Чанбин сказал ему, что брал уроки скрипки и фортепиано в начальной и средней школе, и они были на вершине контрабаса, поэтому Минхо считает: по крайней мере, здесь имеется хоть какой-то интерес. Чанбин оказался немного соблазнённым, но всё же настроенным скептически; но они с Ли вернулись на несколько лет назад (потому что знать друг друга со вступительного инструктажа — это долго, если вам только семнадцать) и всё, что потребовалось, — мягкое напоминание о том, что он должен ему с того времени, как они учились на первом году, и Минхо согласился с ним пойти на групповое свидание только для того, чтобы он мог попробовать со своим партнёром, дабы заставить его согласиться ( — Это было давным-давно, — заныл Чанбин, — и со мной и Чеён это даже не сработало– но ладно, просто в следующий раз я могу сказать тебе, что ты мне должен). И точно также через две недели после знакомства с Хан Джисоном, Минхо оказывается частью полного состава группы. — Я собираюсь заставить школу официально уполномочить нас в качестве внеклассного кружка, — объявляет Джисон всем им, когда они впервые собираются вместе. Сегодня пятница, они все вместе во время обеда сидят на крыше научного корпуса. Минхо пришлось подкупить Чанбина последней булочкой с карри из кафетерия, чтобы заставить его уйти, но в тот момент он решил, что если он собирается провернуть такое с Джисоном, тогда он может сделать это полностью искренне, а не наполовину. — Ты сможешь сделать это? — Чанбин поднимает глаза, его любопытство явно задето. Минхо изо всех сил старается не закатить глаза; он достаточно хорошо знает Со, чтобы понять, что его лёгкая одержимость хорошей учёбой в школе, в основном, берёт истоки из сильного чувства сыновьего долга. — Да, вам просто нужно пять человек и учитель, который согласится быть вашим советником, по крайней мере, на бумаге, — объясняет Юджин, и это означает, что тот должен был знать, – Минхо помнит, что он не только был старостой на втором году всего за год до этого, но и всегда, так или иначе, был вовлечён в студенческий совет в средней школе. Теперь он, кажется, отказался от отвественности, когда стал выпускником средней школы, но, очевидно, что он всё ещё знает некоторые входы и выходы относительно студенческих дел. — Нас всего четверо, — отмечает Чанбин, нахмурив брови и оглядывая их маленький кружок. — Чан-хён согласился внести своё имя в список участников группы! — весело информирует их Джисон. — Чан? Бан Чан? — Юджин выглядит немного удивлённым; Минхо не может винить его, потому что это впервые, когда даже он слышит, что Джисон привлёк президента студенческого совета в это испытание, — ты знаешь его? — Немного, — Хан пожимает плечами, — он немного помогал мне в начале семестра, потому что я новенький. Он, в целом, был очень любезен, имею в виду, он ясно объяснил мне весь процесс, когда я спросил: «Как получить аккредитацию в школе?» Предполагаю, он думает, что просто подшучивает надо мной— Он смеётся. — Он, возможно, будет удивлён, когда я скажу ему, что всё уладил. Минхо фыркает, не в силах удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не взъерошить волосы Джисона, — он думает, что понимает веселье Чана, если вообще понимает. — Эй! — Хан вздыхает, отодвигаясь и отмахиваясь от руки Минхо. — Кроме того, — продолжает он, проводя пальцами по волосам, пытаясь причесать свою непослушную копну, теперь ещё более грязную благодаря Минхо, — вы, ребята, знаете Пак Джэхёна-сонсэннима? Молодого учителя английского? Я спросил его, согласен ли он стать нашим советником, и он сказал, что не возражает! Итак, всё готово, мне просто нужно заполнить документы и отправить их на факультет! — У тебя больше связей, чем можно было предположить, — пробормотал Минхо, наблюдая за происходящим, и улыбнулся, когда заметил, что кончики ушей Джисона покраснели от смущения. — Я стараюсь, — бормочет Джисон себе под нос, — во всяком случае, Минхо думает, что услышал это от него, потому что он заметно начинает нервничать, делая слова практически неразборчивыми. — Хм, — Чанбин, скрестив руки на груди, выглядит задумчивым, — на самом деле, всё продумано гораздо лучше, чем я предполагал. Джисон поднимает подбородок, встречая с вызовом взгляд Чанбина, — Минхо чуть не смеётся, но сдерживается и спокойно за ними наблюдает: — Конечно, — фыркает Джисон, — я ничего не делаю наполовину. Чанбин пристально смотрит на него в течение нескольких секунд, и, учитывая все обстоятельства, любой другой, возможно, отпрянул бы, испугавшись. Со производил такое впечатление на большинство людей, в основном, из-за того, как он выглядел: его глаза были естественно пронзительными. Однако, Джисон не сдаётся, и через пару секунд Чанбин вздыхает и, наконец, расплывается в широкой улыбке. — Ладно, я в деле, — объявляет он. — Ты уже был, — подмечает Минхо. — А вот теперь я с энтузиазмом! — Ты так говоришь, потому что это даёт тебе дополнительные баллы. — И это неправильно с моей стороны, потому что–? — Потому что ничего! — Джисон, наконец, вмешивается, весело хлопая в ладоши и переводя взгляд с Минхо на Чанбина, а затем снова на Минхо, — спасибо, что присоединились к моей группе! — Так что, как же мы будем называться? — спросил Юджин. — Охх, — Джисон бросает взгляд на Минхо. — Он получил право назвать группу?! — Чанбин морщится и качает головой. — Ну, только на это, мы отныне будем известны, как Мамочки Чанбина, — объявляет Минхо, сверкая глазами с дразнящим озорством. Чанбин свирепо смотрит на него и бросает в него птицу, заставляя остальных троих в унисон засмеяться. — Я шучу, — Ли берёт свои слова обратно. — Не хочу, чтобы это звучало так, словно я родственник Чанбина, — комментирует он, бросая косой взгляд на своего друга, — дайте мне неделю, и если я ничего не придумаю, то обратно передам право Джисону. — Да смилостивится над нами Бог, — выдыхает Чанбин, а Джисон просто смеётся ещё немного. Джисон, сдержавший своё слово, получает официальное уполномочие в качестве школьного клуба; он даже может предоставить им клубную комнату– ту, что находится в здании искусств на третьем этаже в конце коридора. Единственное предупреждением заключается в том, что они должны сделать её звуконепроницаемой, чтобы не мешать другим клубам, которые тоже собираются в этом здании. (Минхо согласился бы с этим, это определённо так и будет, по крайней мере, в самом начале– в конце концов, он всё ещё не знает, сможет ли хорошо играть на барабанах, но считает, что справится с этим, как только они сделают оставшуюся часть школы безопасной от его попыток научиться). Они должны сделать это сами, потому что, очевидно, школа не собирается платить профессионалам, чтобы это организовать, а у них четверых точно нет средств, чтобы кого-то нанять. И поэтому первые две недели с их официального существования в качестве «Группы, Которую Ещё Предстоит Назвать», они проводят, работая над следующими инструкциями, которые Джисон находит в интернете быстрым поиском «Как Вручную Звукоизолировать Комнату». Юджин большую часть времени извиняется, потому что у него есть оправдание в виде предстоящего CSAT, маячащего за его плечами, а Чанбин постоянно ворчит из-за дополнительной работы. ( — Нечестно, — ноет он, — у меня тоже есть зубрёжка! Но всё равно делает свою работу, и поэтому Минхо точно знает, что Джисон завоевал Чанбина также, как и Ли). В среду они, наконец, заканчивают всю работу, которую нужно было сделать в комнате, и после того, как расстаются с Чанбином (который выглядел довольно гордо и счастливо, несмотря на все жалобы, которыми он сыпал всю предыдущую неделю), Джисон просит Минхо приехать и заглянуть к нему домой. — Я должен тебе кое-что показать, — объясняет Джисон с оттенком застенчивости в голосе, несмотря на то, что его глаза уверенно встречаются с глазами Ли. Минхо даже не думает отклонять приглашение; он быстро кивает, и облегчение, которое озаряет лицо Хана, заставляет его улыбнуться. Он думает: это то, что он часто замечал в младшем за последние несколько недель, которые они провели вместе, – его всегда наполненные уверенностью слова, его отношение, полное хвастовства. Но время от времени в его голосе проскальзывала застенчивость или неуверенность, и Ли каждый раз смотрел на него с любопытством. Оказывается, «вещью», которую Джисон хотел ему показать, – это пара барабанных палочек, которые Хан купил на свои собственные деньги. — Я знаю, что, вроде как, ах.. — Он нервно смеётся, — хён, я знаю, что в какой-то степени скрутил твою руку, чтобы ты присоединился к группе– — Чёрт возьми, да, ты прав, — игриво вставляет Минхо. — Да, ну.. — Джисон потирает сбоку шею, — я подумал, что самое меньшее, что я могу сделать, это подарить тебе твою первую пару барабанных палочек! Ли напевает и пытается пальцами покрутить одну из барабанных палочек, – он всегда видит, как барабанщики делают это, – только для того, чтобы палочка случайно пролетела через комнату, к его большому удивлению и веселью Джисона. — Хён, — хрипит Хан между радостным гоготом. — Тебе есть, над чем поработать! — говорит он, поднимая палочку, чтобы вернуть её Минхо. — Я.. — Ли чувствует неловкость, но почему-то это не так важно, когда они с Джисоном вдвоём, — думаю, я смогу. Он кивает. — Хех. — Хан потирает свой нос и плюхается обратно на пол к ножкам собственной кровати, где сидит Минхо, — хочешь ещё что-нибудь посмотреть, хён? — Конечно. — Минхо вновь кивает. Джисон, улыбаясь, тянется к своему ноутбуку и загружает его. На этот раз он показывает Минхо старое видео, на котором его отец играет с группой; при близком рассмотрении Ли замечает, что его выбором инструмента была бас-гитара. — Он тоже был в группе, — объясняет Джи. Минхо что-то тихо напевает, а потом поднимает глаза: — Ты поэтому хотел сформировать группу? Чтобы быть похожим на отца? — Хм.. — смеётся Хан, а потом качает головой, — это из-за него я начал заниматься музыкой, но... Он замолкает, а затем снова качает головой. — Но что тогда? — Ну– это долгая история, — бормочет он, и вот, она снова здесь – милая, застенчивая часть Джисона, заставляющая Минхо хотеть выманить его из скорлупы. — Мне больше некуда идти, — поясняет Минхо, расслабленно откидываясь на спинку кровати Хана, чтобы довести свою мысль до конца. — Ну, ты же знаешь, что моя семья только-только сюда вернулась, верно? — говорит Джисон, вздыхая и повторяя движение Ли. — Мхм. — Минхо кивает; Джисон раньше упоминал об этом, – о том, как вся его семья переехала в Малайзию, когда ему было всего девять лет из-за работы отца. Он не стал вдаваться в подробности, и Ли почему-то решил, что не стоит лезть в чужие дела, пока Сон вновь об этом не заговорит. — Было довольно тяжело жить в чужой стране. У моего старшего брата правда хорошо с людьми и языком, так что он легко заводил друзей и вписывался в общество. А я–? — Джисон морщит нос, а Ли замечает, как нервно он перебирает пальцами. — Мне было очень трудно привыкнуть– после года учёбы там моя мама решила, что будет лучше обучать меня на дому. Минхо моргает, удивлённый рассказом Сона. Судя по тому, как Хан уверенно подошёл к нему и предложил ему создать вместе группу, – он думал, что для парня такие вещи были естественны. Однако, теперь эти маленькие моменты явного беспокойства имели для него больше смысла. — В любом случае, — продолжает Джисон, пожимая плечами — было довольно одиноко? Так что я, вроде как... я, вроде как, погрузился в музыку. Это всегда было большой частью жизни моей семьи, потому что, как я уже сказал, папа был в группе, и он всегда разрешал мне и моему старшему брату слушать его любимые песни. Я вырос на «Black Sabbath» и «The Rolling Stones and The Clash», ты веришь? — хихикает Джисон; Минхо смутно узнаёт названия групп, но не может сказать, что действительно их слушал. Он делает себе мысленную пометку посмотреть их все, как только окажется дома. — Сначала я просто слушал много музыки– вначале это было похоже на попытку найти идеальный плейлист. Потому что правильная музыкальная композиция, независимо от ситуации, может заставить тебя чувствовать себя лучше. В конце концов, этого перестало быть достаточно, поэтому я начал писать собственный, – потому что кто может создать идеальный саундтрек к моей жизни, если не я, верно? Однажды, когда они работали над звукоизоляцией их клубной комнаты, Джисон поделился с ними незнакомой песней. Он и Чанбин оба остановились, чтобы послушать как следует, и когда она закончилась, Сон повернулся к ним обоим и спросил их честное мнение. — Лирика действительно захватывает тебя, — сказал Чанбин, — барабанная дробь немного тяжёлая– нужна небольшая утончённость. Минхо не знал, как выразить словами свои мысли и чувства; Чанбин определённо был прав насчёт текста, но он не доверял своим музыкальным знаниям, чтобы как-то прокомментировать это, поэтому он просто улыбнулся и показал Джисону два больших пальца. — Ты думаешь, песня подойдёт голосу Юджин-хёна? — спросил Джисон, — потому что это будет песня нашей группы. Он не говорил прямо, что это была песня, изначально написанная и сочинённая им, и Минхо считает, что, возможно, он и Чанбин просто предположили, что это было, – потому что, кто еще это мог быть? Но только сейчас до него по-настоящему доходит: Джисон умеет обращаться со словами и мелодией, и у него есть в этом настоящий талант. У него есть страсть к музыке, и, каким-то образом, среди всех музыкальных мечтаний и стремлений, которые он придумал, он включил в них Минхо. — Ах... — Минхо медленно кивает, спокойно всё обдумывая; он снова смотрит на инструмент, который держит в руках. Ли не знает, как вернуться к рассказу Джисона, поэтому продолжает, — твой отец был басистом? Джисон, посмеиваясь, кивает. Его, похоже, не смущает, что Минхо решил ничего не говорить о детской истории, – с определенной точки зрения, то, как уголки его губ изгибаются, даже выглядит так, словно он ценит, что Минхо словесно не придал большого значения его истории. — И ты не хочешь пойти по его стопам или что-то такое? Джисон смеется. — Ведущие гитаристы привлекают к себе больше внимания, — дерзко отвечает он, — и очень немногие басисты становятся известными. На этот раз Минхо разражается хохотом. — Фли, — повторяет Минхо, легонько постукивая своими новенькими барабанными палочками по бедрам, — Пол МакКартни, Пит Вентц. — А?.. — Джисон сначала смущается, но его круглые глаза расширяются от волнения, когда до него доходит, какие имена произносит Минхо, — ты искал знаменитых басистов! — Ну, сначала я пытался знаменитых барабанщиков, но их было еще меньше, — объясняет Минхо, ухмыляясь, — а потом меня просто засосало в этот уголок интернета. — Ты не единственный, кто не делает глупостей, Джисонни, — воркует он, протягивая руку и щипая Джисона за щеку. — Хех, — Джисон отмахивается от его руки и продолжает тереть щеку, — я знал, что выбрал идеального вижуал-участника, когда просил тебя присоединиться! — Дай мне несколько месяцев, и я буду не просто вижуалом, — заявляет Минхо; он не знает, откуда берется прилив уверенности, – в самом начале, он даже не думал, что эта глупая идея с группой продлится больше нескольких недель. Но Джисон умеет обращаться с людьми, – умеет обращаться с ним, и теперь Минхо думает, что если Джисон собирается довести дело до конца, – что бы это ни значило в данном контексте, – то Минхо будет рядом с ним.