Дорогая супруга

За окном завывал холодный ветер, от которого звенели стекла. Где-то вдалеке загудела сирена скорой помощи. Свернувшаяся калачиком на огромной кровати девушка сильнее закуталась в теплое одеяло, прижимаясь животом к остывшей за ночь грелке. Холодный воздух обжигал замерзшие щеки и нос, руки и ноги словно заледенели. Не спасали ни теплые шерстяные носки и варежки, ни плотные свитер и штаны, ни пуховые платки, повязанные на грудь и голову. Да и как они могли помочь, если холод вырабатывался телом самой девушкой? Осознав тщетность своих попыток согреться с разряженной грелкой, Химура Рей с тяжелым вздохом спустила ноги с кровати, обхватив себя руками. Надо идти, растопить камин и поставить чайник, чтобы хоть немного согреться. Заодно надо было не забыть поставить грелку на зарядку, чтобы не получилось как вчера, что она легла спать с практически разряженным устройством, переставшим греть в середине ночи. А потом уже разбираться с другими делами, запланированными на сегодня. Рей бросила быстрый взгляд на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и тяжело вздохнула. Половина шестого утра. До оговоренного времени встречи с семьей Ивамото оставалось еще четыре часа. Надо было придумать, чем занять себя в это время — лишь бы не думать о худшем. Рука сама собой потянулась к груди — туда, где за толстым слоем рубашек и свитера покоился небольшой кулон в форме золотистого дракона, защищающего прозрачный, как слеза, драгоценный камень, в солнечном свете переливающийся всеми цветами радуги — новогодний подарок от Энджи. Как раз перед этой чертовой командировкой… Пошла уже третья неделя с тех пор, как он наспех собрал чемодан, отдал пару распоряжений («Не мешай людям из клининговой компании заниматься их работой. Не оставляй электрические приборы и камин без присмотра. Не пытайся залезть в мой кабинет — все равно я ключ от него с собой забрал. Деньги в тумбочке — на время моей командировки должно хватить. Связи там не будет, так что даже не пытайся мне звонить и писать — все равно не смогу ответить. И постарайся, пока меня не будет, не влезать ни в какие неприятности») и уехал, ничего толком не объяснив. Сказал лишь, что ему необходимо разобраться с какими-то делами дедовской компании, и возможно это затянется на месяц. И поначалу Рей восприняла это спокойно — все-таки Энджи самостоятельный и надежный человек, которому можно доверять. Ну не будет же он врать о командировке, чтобы повидаться с любовницей, как в какой-нибудь плохой мыльной опере… Да и в принципе Энджи не производил впечатления человека, который бы стал врать хоть в чем-нибудь. А вот недоговаривать он вполне мог… Да вот только эта мысль пришла Рей в голову только на второй неделе отсутствия Энджи — до этого она с головой была погружена в хлопоты по подготовке к свадьбе. И, судя по всему, свою деловую хватку Энджи унаследовал от матери — Акеми внезапно рьяно принялась за организацию торжества, активно при этом задействуя будущую невестку. У Рей под конец первой недели уже голова шла кругом от множества тканей, фасонов, разнообразия меню десятков ресторанов, а также от пестроты предлагаемых вариантов украшения банкетного зала. Хорошо еще, Кэзуми и Мики помогали разобраться во всем этом многообразии, а то бы Рей точно сошла с ума! На этот раз — окончательно! Ко второй неделе интенсивность обсуждений касательно свадьбы заметно снизилась — Акеми, махнув рукой на непутевую невестку, самостоятельно объезжала оставшиеся рестораны и отели ради выбора оптимального варианта, Мики занялась разработкой дизайна платья с учетом пожеланий Рей и особенностей выбранной ткани, а Кэзуми… Кэзуми же внезапно уехала на какие-то спортивные соревнования. Рей наконец-то оставили в покое — и именно тут она впервые ощутила тот сковывающий холод, поселившийся в квартире после отъезда Энджи, и от которого не могли спасти ни электрическая грелка, которую Тодороки купил своей невесте, как и обещал, ни жарко растопленный камин. Ситуация усугублялась тем, что от Энджи не поступало никаких вестей. Рей надеялась, что хоть на выходных ее жених будет выходить на связь — ну не может же он быть в командировке занят 24/7! Однако он этого не делал, да и сама Рей, как ни старалась, дозвониться до Энджи не могла. Впрочем, он предупреждал, что связи там не будет, но с другой стороны — это в какую глухомань надо было ему уехать, чтобы не иметь в наше время никакой возможности для связи? И спустя некоторое время Рей все же решилась узнать, в какие такие дебри отправили ее суженого решать вопросы компании, к которой он, по большей части, не имел никакого отношения. А кто еще мог знать эту информацию, как не возглавляющий эту компанию господин Ивамото? Однако и тут Рей не повезло — благодаря обмену контактами с Джун во время их тренировочного чаепития она сумела договориться о встрече с семьей конструкторов, однако узнать у них что-либо о местоположении Энджи не получилось. Они понятия не имели, где находился Тодороки, и были крайне удивлены, что тот «решает проблемы компании», о которых никто не знает. Особенно с учетом того, что его участие в жизни компании в основном заключалось в рекламировании новых инструментов поддержки для героев, а также в редких присутствиях на собраниях совета директоров. И вот тогда-то Рей по-настоящему испугалась. Во что такое ввязался Энджи, что решил соврать ей о своей командировке? У нее оставался лишь один вариант, где она могла еще получить информацию о местонахождении своего жениха. Сэки была единственной, кому Энджи доверял, а значит, единственной, кому он мог сообщить о том, куда направляется. Хотя, конечно, можно было попробовать взломать дверь в кабинет Энджи и поискать зацепки там, но, во-первых, это только в фильмах героини с невероятной легкостью взламывают замки шпильками, а во-вторых, даже если она и найдет какие-то документы, что позволят ей узнать нынешнее местоположение жениха, то прочитать их она все равно не сможет — увы, хоть технологии уже шагнули очень далеко вперед, но переводчики все так же не могут нормально считать текст с фотографии, выдавая порой абсурдный набор никак не связанных между собой слов. Рей тяжело вздохнула, глядя на то, как в камине потихоньку разгорается теплое пламя. Сковывающий движения холод постепенно отступал, однако в душе все еще оставалась ледяная пустота, от которой камин никак не мог избавить. С кухни раздался свист чайника. Надо сделать чай, чтобы получше согреться. Заодно продумать план на сегодняшний день. С учетом того, что им с господином Ивамото и его дочерью удалось выведать вчера в агентстве Энджи. К сожалению, какие бы хорошие отношения не связывали Сэки с Рей, с Энджи ее связывали еще более хорошие отношения — она наотрез отказалась выдать хоть что-то о секретном задании Старателя несмотря на давление как со стороны Рей, так и со стороны отца и дочери Ивамото. Единственное, что удалось из нее выбить, так это то, что эта командировка связана с делом, в котором у Энджи попросил помощи Всемогущий. Впрочем, и этого было достаточно. Значит, если они хотят узнать, что с Энджи и где он, то необходимо поговорить с этим… позером. И именно этим они с господином Ивамото и его дочерью договорились заняться сегодня. Как раз, по их информации, Всемогущий должен был вернуться в свое агентство в районе одиннадцати утра — так что у них будет хорошая возможность как следует расспросить его о том, во что он втравил Энджи. Но этого времени еще надо дождаться… Умостившись в кресле у камина с кружкой горячего чая, Рей решила скоротать время так же, как и во все предыдущие дни — бездумно просматривая новостную ленту на телефоне. Хоть в этом действии и было мало толку, — Рей вообще слабо представляла, кто все эти люди, которые женятся, разводятся, судятся и конфликтуют по поводу и без, и что в них такого особенного, что им посвящается столько статей, — но все же оно успокаивало ее. Ведь если бы с ее Энджи что-то случилось — наверняка бы об этом тут же написали, не так ли? А пока можно было надеяться, что с ним все в порядке… Как говорится, отсутствие плохих новостей — уже хорошая новость. Чай давно остыл, в камине едва тлели угольки. Рей на автомате пролистывала ленту новостей, не особо вчитываясь в написанное. Все равно там в один голос хвалят этого петуха, Всемогущего. Вон, с каждой фотографии зубы свои скалит. Видать, хороший у него стоматолог, раз после всех схваток со злодеями он может похвастаться целыми зубами. Ну или все эти «схватки» — не более, чем пиар самого низкого пошиба. Тогда и на стоматолога тратиться не надо. Раздраженно фыркнув на очередной заголовок в духе «Всемогущий вновь спасает день!», Рей уже хотела было отложить телефон в сторону, как ей на глаза внезапно попалась небольшая строчка короткого сообщения: «Герой номер два, Старатель, доставлен в больницу в критическом состоянии. По предварительным данным, причиной стало падение с лестницы». Сердце девушки на мгновение замерло, чтобы уже в следующую секунду гулко забиться в груди. Дрожащий палец с трудом попал в нужную строчку, чтобы дать возможность прочитать новость целиком. Где-то на подкорке сознания набатом била мысль — лишь бы это была газетная утка! Но робкая надежда разбилась вдребезги, как только открылась полная статья с фотографией Энджи, затаскиваемого на каталке в машину скорой помощи. Однако большей ясности о том, что случилось с героем, статья не внесла. Журналист не указал даже, в какую больницу его отвезли! Зато и тут не обошлось без лыбящегося Всемогущего, что б ему пусто было! Глубоко вдохнув и выдохнув, Рей набрала нужный номер и приложила телефон к уху. Сейчас не время для слез и истерик — надо взять себя в руки и как можно скорее отправиться в больницу. А узнать ее адрес можно у одного человека… — Химура, опять ты? — раздался после нескольких гудков раздраженный голос Сэки, — Я тебе уже вчера все сказала! А вести с тобой беседы на отвлеченные темы сейчас я не могу! У меня сейчас и так забот полон рот! — Назови мне адрес больницы, в которую увезли Энджи, и больше я тебя беспокоить не буду, — сразу перешла к сути звонка Рей, пропустив мимо ушей все недовольство подруги своего жениха. — Ты гляди! Уже все разнюхала-разузнала… — хмыкнула та, — Когда только успела… — Адрес, Сэки, — с угрозой повторила Рей, — Или я приеду лично в ваше чертово агентство и… не знаю, что я там с вами сделаю! Адрес!

***

Энджи Тодороки смотрел в белый потолок палаты, в которую его положили, и мысленно костерил себя на чем свет стоит, не обращая внимания на снующую вокруг него медсестру. Операция прошла просто отвратительно! На три балла из десяти, если не меньше! Сам не сумел справиться, аж Всемогущего пришлось звать! С таким подходом ему не только первое место в топе не светит, но и со второго его надо гнать ссаными тряпками! Это же надо было, провести все без сучка без задоринки, втереться в доверие этим мразям — и так все проебать на последнем этапе плана! Эх, да о чем тут говорить! Он даже с помощью Всемогущего не смог нормально справиться — пуль вон левым плечом нахватал, что сейчас аж всей руки не чувствуется, бок правый скотина с леопардовой башкой порвала. Еще и на правой ноге трещиной в малоберцовой кости обзавелся. Про множественные ушибы и сотрясение вообще даже говорить стыдно! Отлупили, как первоклассника гопота в подворотне. Единственное, что в этой ситуации радовало — так это то, что никому из этой чертовой секты не удалось уйти. «Надо будет отца поблагодарить, — пронеслось в голове у Энджи, когда из него наконец вытащили иглу капельницы, — Если бы не он со своим этим другом… Не получилось бы даже выйти на этих уродов, не то что внедриться в эту секту… А так всех удалось повязать… А там, если потянуть за ниточки, то и весь этот змеиный клубок можно будет распутать!» — Как вы себя чувствуете, господин Старатель? — поинтересовалась медсестра, отставляя стойку с капельницей в сторону, — Все нормально? Не тошнит? — Рука… Левую руку совсем не чувствую, — прислушавшись к себе, ответил Тодороки, слегка поморщившись от боли в боку, — А в остальном… терпимо. Бывало и хуже. — Хорошо, — улыбнулась медсестра, — Чувствительность в руке у вас появится, как пройдет действие обезболивающего. А раз в остальном у вас все нормально, то я вас оставлю и пойду к другим пациентам. Но если что, если вдруг самочувствие начнет ухудшаться — голова станет тяжелой, будет кружится, или тошнить начнет, или боль в боку усилится — у изголовья кровати кнопка вызова персонала. Сразу же жмите на нее, не ждите, когда совсем плохо станет. Выздоравливайте! — и с этими словами она покинула палату, оставив Энджи наедине с собой. Тот лишь устало прикрыл глаза. И все-таки, как бы строго он себя не оценивал, они победили. Он победил. А значит, его рейтинг в глазах этих невежественных гражданских должен подняться. Да и комиссия тоже должна учесть его работу в своей оценке эффективности героев! И пусть даже первое место в этом полугодии ему не достанется, но разрыв между ним и Всемогущим должен значительно сократиться! А там… Там у него и ребенок родится, что сможет превзойти этого клоуна! У него с Химу… С Рей. Интересно, как она? Наверное, так погрузилась в подготовку к свадьбе, что и забыла про него. Хотя, вряд ли — наверняка для решения некоторых вопросов необходимо его присутствие. Как-то незаметно для самого себя за этими совершенно непривычно обыденными мыслями Энджи начал улыбаться, вспоминая свою невесту. Наверняка помимо подготовки к свадьбе продолжает свои кулинарные эксперименты… Интересно, что нового она сможет предложить, когда он вернется? Да даже если и ничего нового — он и от старых блюд не откажется, после трех-то недель жизни впроголодь. Может, ей что-нибудь купить по выписке? Чтобы возвратиться не с пустыми руками… Из коридора послышался странный шум, какие-то неразборчивые крики и ругань. Энджи насторожился — разве в больницах не принято соблюдать тишину? Вот и как в таких условиях выздоравливать? Шум тем временем приближался, и уже можно было разобраться отдельные слова. Кажется, кто-то из посетителей решил зайти в неурочное время, тогда как персонал всеми правдами и неправдами пытался задержать нарушителя и выпроводить восвояси… Хотя, скорее, нарушительницу, судя по некоторым восклицаниям медсестер. Энджи аж стало любопытно, чем все это закончится — он приподнялся на локте правой, рабочей руки, и попытался было прислушаться к разговору, как внезапно дверь его палаты резко распахнулась, со всей силы ударившись о стену: — Нет, нет и нет! — верещала массивная медсестра, закрывая собой проход в палату, — Я еще раз повторяю вам, девушка, что сейчас нельзя посещать больных! А то, что вы сейчас делаете, просто возмутительно! — А я повторю еще раз вам — не стойте на пути у девушки, намеревающейся навестить своего раненого жениха! — ответил ей знакомый синтезированный голос, и под рукой медсестры проскользнула миниатюрная девушка, крепко прижимавшая к груди набитый чем-то рюкзак, — Энджи! — Рей? Что ты… — дыхание перехватило от резко обхвативших его прохладных рук: — Энджи! Слава богу, ты в порядке! — Рей крепче прижалась к нему, утыкаясь носом в плечо, — Ты даже не представляешь, как я испугалась, когда мне в ленте попалась новость о том, что ты доставлен в больницу в критическом состоянии! И все из-за какой-то чертовой лестницы… — Что?.. Откуда ты… — Энджи на автомате приобнял невесту в ответ, с трудом пытаясь осмыслить все то, что она говорила ему, — Какая лестница?.. — Девушка, немедленно прекратите! — в свою очередь сурово произнес доктор-ящер, поправив съехавшие вниз очки, — У пациента сотрясение мозга после падения с лестницы, ему ни к чему такие потрясения! Ему нужен покой и отдых, а вы врываетесь к нему в палату, шумите и вообще ведете себя безобразно! Разве так можно?.. — Подождите, какая еще лестница? Какое падение? — окончательно запутался Энджи. Что вообще происходит? Он получил свои травмы в борьбе со злодеями, а не при падении с какой-то там лестницы, которой там вообще не было! — Не волнуйтесь, господин Старатель, это вредно, — нахмурился доктор-ящер, — Особенно в вашем состоянии! Травмы головы — это вам не шуточки! — Я в курсе, — кивнул Тодороки, украдкой покосившись на все еще прижимающуюся к нему Рей, — Но вы можете мне объяснить, о какой лестнице вы говорите? — Как о какой? — удивился доктор, на мгновение высунув свой длинный язык, — О лестнице, на которой вы оступились и упали, пересчитав собой все ступени! Хорошо еще, что вы потеряли сознание перед этим, а то травмы были бы еще хуже… — И откуда же вы это взяли? — по лицу пробежали первые языки пламени — Энджи уже начал закипать от негодования. Что за ерунду они ему втирают?! Однако этим он напугал Химуру — девушка отшатнулась от него, широко распахнув глаза от удивления. — Так господин Всемогущий же и рассказал, когда скорая прибыла, — бесхитростно ответил врач, разведя руками, — Он и скорую вызвал вам, и вынес вас на улицу… Если бы не он, вы бы точно погибли от полученных травм! — Значит… Всемогущий… — Энджи крепче сжал кулаки. Значит, с лестницы он упал, да? — А вас не смутили пули, которые вы самолично вытащили у меня из плеча, а? А разодранный бок?! — Господин Старатель! Прекратите кричать! Вам вредно нервничать! — снова начал отчитывать его врач, скрестив руки на груди, — Да и откуда мне знать, откуда у вас пули? Мне что рассказали, о том я вам и сообщил. А что там у вас произошло — меня это вообще не касается. — Да как вы!.. — Энджи попытался было подняться, но его тут же толкнули обратно на подушки прохладные руки: — Простите, доктор, кажется, он не совсем пришел в себя, — закрыв рот Энджи, затараторила Рей, обращаясь к врачу, — Вот у него в голове все и смешалось… Так, доктор, можно ли поинтересоваться — когда Энджи сможет вернуться домой? И какие вы можете дать рекомендации по его дальнейшему восстановлению? Тодороки с возмущением слушал разговор Химуры с врачом, в котором они обсуждали совершенно глупые вещи — какие-то витаминные комплексы, какие-то «легкие блюда»… Да черт со всем этим! Неужели ей тоже плевать, что его подстрелили, а все говорят о каком-то падении с лестницы? Не ожидал он от нее такого… Хотя, о чем он! Она же женщина! К тому же, любящая готовить… Разумеется, ей будет интереснее поговорить о рецептах каких-то блюд, чем выяснять, почему этот ублюдок несет какую-то дичь! И, разумеется, ей глубоко плевать на его стремления. Ничего нового. — Энджи, вот скажи мне, — когда доктор наконец наговорился с Химурой и вышел из кабинета, милостиво разрешив ей остаться с больным, Рей обернулась к жениху, наконец убрав руку от его рта, и нахмурилась, — Тебе никогда не говорили, что все тайное становится явным? Вот зачем тебе надо было врать мне, что ты отправляешься в командировку по просьбе господина Ивамото, а? Я ж все равно узнала, что ты решил вплотную заняться тем делом, в котором тебя попросил помощи этот ваш… Всемогущий. — Все-таки залезла в мой кабинет? — зло буркнул Тодороки, отворачиваясь от невесты. Она еще смеет его отчитывать?! — Или это Клинок проболталась? — Ни то, ни другое, — хмыкнула девчушка, однако продолжить ей не дал зазвонивший телефон. — Что, тебя Акеми потеряла? — фыркнул Энджи, закрываясь одеялом, на что Рей лишь усмехнулась: — Нет. Меня потеряла Джун Ивамото, с которой мы сегодня договорились пойти к Всемогущему, чтобы найти тебя. Да, Джун, привет… Нет, не пойдем — я его уже нашла в больнице… Вот, сейчас буду пытать, — она перевела на жениха насмешливый взгляд, слушая, что ей говорят с другого конца провода, — Да ты и сама можешь ему все это высказать, зачем играть в сломанный телефон? Да… да, я скину тебе адрес… Все, до встречи! — С каких это пор вы с ней так мило общаетесь? — поинтересовался Энджи, стоило только Рей отнять телефон от уха, на что та подняла глаза к потолку: — С тех самых пор, как выяснилось, что кое-кто нагло наврал мне о том, куда он свалил! — все благостное настроение Рей тут же улетучилось, — Или ты думал, что я не додумаюсь поинтересоваться у господина Ивамото, в какую такую глухомань тебя отправили, что ты даже не можешь позвонить мне? Я, между прочим, волновалась за тебя! Неужели нельзя было прямо сказать, что ты уезжаешь из-за этого дела Всемогущего! Я же… — Ты бы снова нудела, что это дурная идея, — огрызнулся Энджи, — И вообще, какое тебе дело?! — начал злиться он, — Моя работа тебя не касается! И не надо делать вид, что ты беспокоишься за меня! Ты… Почему ты не дала мне узнать, почему все считают, что я упал с чертовой лестницы, хотя я не падал?! Почему никто не говорит о том, что я задержал опасных злодеев, угрожавших национальной безопасности нашей страны?! — А ты разве не понял? — странно посмотрела на него девчонка, чем окончательно вывела из себя: — Если я что-то и понял, — подскочил он на кровати, — Так это то, что вы решили меня окончательно добить! Хватит издеваться надо мной!.. — Энджи, — произнесла Рей, глядя на него с липкой и неприятной жалостью, от которой аж зубы болят, — Помнишь, мы с тобой говорили об этом твоем задании где-то месяц назад?.. — Да, — зло кивнул Энджи, скрестив руки на груди и тут же поморщившись — растревоженное плечо тут же отозвалось режущей болью, — К чему ты клонишь? Не тяни! И прекрати на меня так смотреть, — рявкнул он, заметив, что ее взгляд стал еще печальнее, — Мне не нужна твоя жалость! — Это называется «сострадание», Энджи, а не жалость! Но, если тебе так хочется это услышать, то я тебе это скажу, без какой-либо жалости, — Рей нахмурилась, — Ну я же говорила! Говорила, что он тебя подставит и присвоит всю славу себе! Я сегодня с самого утра мониторю новости в интернете. Так вот, все эти новости пестрили хвалебными дифирамбами в сторону этого вашего лыбящегося ублюдка — и только одна небольшая статейка говорила о том, что тебя госпитализировали! Все! Все как я тебе и говорила! Это если говорить без жалости и сочувствия, как ты и просил! А если говорить по-человечески… — ее рука скользнула к груди, что-то сжав под плотной тканью свитера — Все, прекрати! — Энджи сел на кровати, обхватив голову руками, — Вот оно как… Вот так вот, значит… Черт, черт, черт! Так и знал, что надо было выкручиваться своими силами… Так нет, решил подстраховаться! Вызвал на свою голову подмогу! Черт… — Энджи… — Рей присела на краешек кровати, положив руку ему на плечо, — Не кори себя за случившееся… — Тебе легко говорить! Я ведь потратил так много времени на то, чтобы разоблачить этих мерзавцев! А в итоге… Шиш без масла… — с горечью закончил он, и в следующую минуту оказался прижат к груди невесты: — Да и черт с ним, — прошептала Рей, зарываясь прохладными пальцами в его волосы, среди которых бегали яркие искорки, — Пусть пока красуется в свете софитов… Это все равно не делает ему чести… — Но добавляет очков по раскрытым делам и популярности в народе, — Энджи, поддавшись сиюминутной слабости, вцепился в ее плотный, немного колючий свитер, словно в спасательный круг. Где-то на краю сознания мелькнула гадкая мысль о том, как жалко и смешно смотрится со стороны мощный мускулистый мужчина, со всей силы вцепившийся в хрупкую, маленькую девчушку. Но стоило холодным пальцам вновь пройтись по его горячему лбу — и эта мысль тут же скрылась, не оставив за собой и следа. — Да и черт с ним, — вновь повторила Рей, касаясь губами его макушки, — Это ему нужны чужие заслуги, чтобы удерживаться на пьедестале. А ты способен сам набрать себе необходимые баллы… Главное, что ты жив, и активно идешь на поправку. А остальное… С остальным мы справимся.