Я могу сделать всё что угодно, потому что ты веришь в меня…

      Суббота для ведьмы не задалась с самого утра. Хотя, если учесть, что проснулась она только после обеда, этого утра и не было, как в принципе и настроения. Зато присутствовала головная боль и жуткая раздражительность. Ни Малфоя, ни Клинта в башне не было, это уже наводило на дурацкие мысли. Последние дни они старались не оставлять девушку одну, постоянно таскались за ней то вдвоём, то по-одному, а тут исчезли оба. Однако, теперь она могла уделить немного времени себе. «В таком состоянии лучше вообще не выходить из комнаты» — сказала сама себе Бекка. «Но сидеть тут весь день я тоже не собираюсь».       Колдингс приняла ванну, поскользнулась на мокром кафеле, чуть не вырвала клок волос, зарядила палочкой себе в глаз, стараясь подкрутить ресницы с её помощью. Вишенкой на торте стала ещё любимая блузка, на которой красовались два грязных следа от лап Фокса. Не забыв надеть и ожерелье, и очки, защищающие больше других, чем её, Ребекка наконец вышла из башни. Ученики уже шли с обеда, довольно что-то обсуждающие и смеющиеся. Каждый прохожий раздражал девушку своей идиоткой улыбкой. Но Колдингс очень старалась не обращать на них внимания. — Это твой новый стиль, Колдингс? — спросила Паркинсон, стоя в окружении своих псевдоподруг.       Слизеринки начали смеяться и в открытую пялиться на ноги Ребекки. Тяжело вздохнув, она все-таки опустила глаза и наконец заметила, что стоит в коридоре в пижамных шортах. Слава Мерлину это были не те шорты с единорогами, которые ей когда-то подарила тетя. — Знаешь, Пэнси, я хотя бы могу не стесняясь показать всем свои ноги, — начала Бекка.- А вот тебе, наверное, придётся нанести тонну зелья от целлюлита, ну или применить Коньюктивитус ко всей школе, иначе ты спровоцируешь массовую попытку суицида. — огрызнулась девушка. — Да кто ты такая, чтобы так разговаривать со мной? — выкрикнула Паркинсон. — Та, кто без зазрения совести кинет в тебя непростительным, если захочет.- ухмыльнувшись, ответила Колдингс. — Только попробуй! — сквозь зубы сказала слизеринка вся красная от напряжения. — А ты дай повод…- язвительно продолжала ведьмочка.       Подруги Паркинсон так и продолжали стоит в углу, не двигаясь с места. Если их «главарь» ещё может показать маленькие клыки, то эти подпевалы на такое не способны. За это Пэнси и заслужила совсем немного уважения от Ребекки, но этого отнюдь недостаточно, что бы та к ней хорошо относилась. — Что здесь происходит? — строго спросил профессор Снейп, снова появившийся незаметно. — Мисс Паркинсон, вы свободны! Поджав хвостик, слизеринка быстро ушла в подземелья со своими подружками. Напоследок кинув, презрительный взгляд на Ребекку. — Тебе не кажется что ты сильно пренебрегаешь школьным правилам, Ребекка? — спросил девушку профессор.- Отказываешься носить мантию, ходишь в пижаме по школе… Бекка было немного удивлена такому обращению. Даже прибывая в Колдингсхилле, Северус обращался к ней на Вы. Что же случилось теперь? Забыл правила приличия? Или не выспался? — Сейчас я все исправлю.- серьезно сказала Колдингс и взмахом палочки трансфигурировала шорты в коротенькую юбку. — Так действительно лучше, а теперь идите за мной.

***

      С самого утра Драко возился в пыльной Выручай-комнате вместе с Клинтом и Поттером. Искать то, не знаю что, достаточно непростая задача. Тем более, когда тебе помогает тот, кого ты ненавидишь, да ещё и раздаёт указы. Ему пришлось оставить Ребекку одну в надежде, что в скором времени она проснётся и Дамблдор объяснит ей, чем они сейчас занимаются. Четыре с половиной часа они перебирали все вещи, что лежали в комнате. Там можно было найти все, что угодно. От маггловской техники до сушёного яйца дракона. — Может есть хотя бы предположение, что нам надо найти? — раздраженно спросил Воланд. — Луна говорила, что у основателя их факультета Кандиды Когтевран была какая-то диадема…- начал Гарри. — Это побрякушка давно утеряна. — буркнул Малфой. — Мой отец коллекционирует такие вещи, если бы она ещё существовала, давно была бы у меня в поместье. — Может он её просто не нашёл? — спросил Клинт. — Если не нашёл он, почему ты думаешь что найдём мы? — огрызнулся слизеринец. — Зачем же ты тогда пришёл сюда, раз не надеешься на удачу? — начал спросить Воланд. — А это не она? — непонимающе спросил Поттер и указал пальцем на серебряную диадему с большим голубым камнем.

***

— Значит я уже не мисс Колдингс…- тихо сказала Ребекка, тяжб по коридорам Хогвартса вместе с деканом Слизерина. — Предпочтешь быть мисс Малфой? — усмехнулся Снейп. — Что? Я не это имела ввиду! — возмутилась девушка. — Тогда иди молча…       Спустя несколько минут, они подошли к кабинету директора. Назвав пароль, Бекка зашла следом за профессором. В кабинете сидели Поттер, Малфой и Клинт. Пока Дамблдор расхаживал вокруг какого-то предмета, троица молча бороздила взглядом пол. Выдержки этих троих модно позавидовать. Около часа они сидят так и случают невнятное бормотание директора. — Как хорошо, что ты зашла, Бекка! — начал директор.- Мы как раз тебя ждали.       Все трое как по команде обернулись в сторону двери. По лицу Поттера можно было понять, что он рад видеть подругу. Клинт всем своим видом показывал, как гордится собой за проделанную работу. А Малфой старательно скрывал свои эмоции. Но Бекка было уверена, что он переживает, хоть и не показывает этого при всех. — Вы нашли крестраж? — сухо спросила Колдингс. — Нашли.- улыбаясь, ответил Воланд. — Теперь всё зависит от тебя, постарайся не накосячить… — Спасибо за совет! — язвительно ответила девушка и подошла к столу. Альбус успел переглянуться с Клинтом и одним взгляда дал понять, что только старая дружба сейчас спасла его от очередного срыва. Поэтому Воланд заткнулся и опустит голову. — Как я должна это сделать? — спросила директора девушка. — Крестраж можно уничтожить с помощь Адского огня, — начал рассказ Альбус.- Конечно, его сложно контролировать, но для тебя это не составит большого труда. Однако, я боюсь что это поможет нам только лишь избавиться от крестаража, но не излечит тебя, дорогая… — И что вы предлагаете? — серьезно спросил Малфой. — Нужно попробовать уничтожить его собственной силой, твоим огнём, без заклятий.- закончил директор.       Дамблдор, с помощью магии, очистил большую часть кабинеты от мебели и прочих предметов, а в середину поместил диадему. Ребекка поставила защитный купол, как делала на показательной дуэли и сежа на ноги. Быстро сняла с себя очки и ожерелья, которые сдерживали её силу. Как только последняя жемчужинка оторвалась от груди девушки, глаза её вспыхнули с новой мощью, острый клык уколол нижнюю губу так, что капелька крови сразу упала на рубашку. Черные кудри развивались словно на ветру. — Кто же успел её так вывести? — полнимая одну бровь, спросил Клинт. — Полагаю мисс Паркинсон.- безучастно ответил Северус.       Малфой лишь усмехнулся и продолжил наблюдать за девушкой. Он и правда сильно переживал за неё. Мало ли что может произойти. Он боялся остаться один, боялся что она оставит его здесь и уйдёт в другой мир. Но другого выхода не было, надо пробовать. Иначе придётся всю жизнь терпеть её срывы. Хотя и на это он был согласен, лишь бы с ней. — Не расслабляйся, не очищай разум, дорогая. — советовал Альбус.- Делай все наоборот.       Бекка слушалась его. Она вспоминала все, что причиняло ей боль. Все, что могла вывести её из себя и увеличить мощь силы. Смерть родителей, исчезновение друга, неудачные полеты на метле, оскорбления, предательство, боль от Сектумсепры. С каждой секундой, с новым воспоминанием её сила росла. Она чувствовала тепло в ладонях, которые были сжаты в кулаки. И когда тепло превратилось в боль от ожогов, она раскрыла руки и открыла глаза. Направив всю силу в эту проклятую диадему. Секунда, минута, час она не понимала сколько времени прошло. Но точно ощущала то, что силы покидают её. Она слабела, а крестраж не изменился. «Надо представить что-то ещё, вспоминай!» — пронеслось в голове у Бекки. Одиночество- самый большой страх, который долгое время преследовал её. Страх, который больше похож на предопределённое будущее. То, от чего не убежишь- будущее. И невозможно его изменить, как-то повлиять. Об этом и думала Ребекка. О своих страхах. И у неё начало получаться. Диадема плавилась, камень треснул и рассыпался в пыль. В глазах начало темнеть… «Бекка! Нет, пожалуйста…»— последнее, что она услышала.