Вожделение

Громкий удар раздался где-то в глубине комнаты, фиолетовый лишь судорожно захихикал, совершая ответный и ожесточённо сильный удар, прямиком в районе мочевыводящих путей. — Жёлтый — моя жертва — с холодом выговорил он. — Мне всё равно, понятно тебе? –хватаясь за больное место, но не теряя дерзости ответил чёрный. — Упс! Кто-то хочет, чтобы я нажал красную кнопочку? — смеясь отчеканил фиолетовый. — Плевать! — немного дрожаще выкрикнул первый. Второй вновь начал смеяться, очень надрывисто и громко, после смахивая слезу с глаза. — Я тебя предупредил,  — фиолетовый медленно развернулся, надевая шлем и выходя из личной комнаты отдыха уверенной походкой. На завтраке все уже бодро жестикулировали, я осмотрел автомат с едой, нажал на В3 и занял свой привычный стол, было сложно всё это время игнорировать взгляды жёлтого. В итоге он подошёл сам. — Всё в порядке? И что мне ему ответить? Просто смотрю на стоящего передо мной космонавтика, привычные звуки его ровного дыхания. Не выдерживаю, улыбаюсь у себя под скафандром и киваю головой. Он уже не спрашивает, просто садится рядом, вместе. — Как спалось? Хах, любимый наивный жёлтый… — Отлично Он лишь понимающе кивал головой, мучая в руках свой тюбик с едой. Эту эмоцию я знаю, волнение и желание чем-то поделиться. — А тебе? — всё же жестикулирую ему. Он очевидно взбодрился и снова начал выдавать огромное количество жестов, посвящая меня в свои рассказы, каков болтун… Со стороны выглядит так, будто у него приступ эпилепсии. Но я слежу за каждым жестом, воспринимаю всю информацию. Иногда он останавливается и пытается вспомнить как обозначить то или иное слово, но спустя десяток секунд продолжает. В итоге пропустив завтрак из-за «болтовни», если это можно назвать таковым, мы отправились кто куда. Прекрасно зная строение корабля я просто разгуливал по нему, как по парку или скорее зоопарку. Пару раз пришлось притворяться, но всё проходило успешно. Совершая шаги в сторону комнаты управления я вдруг заметил, что всё тускнеет, оставляя лишь слабое свечение неостывших ламп. Всё внутри напряглось, это время убийства… Я быстрым шагом направился к стороне электропитания, всей душой надеясь не увидеть там бездыханное тело жёлтого. Пара щелчков, свет вновь горит, освещая комнату и ещё нескольких космонавтов. Осматриваю собравшихся, не нахожу жёлтого. — Чёрт — так и выругался в голове, незамедлительно выбегая из комнаты. Я судорожно оббегал весь корабль в поисках этого жёлтого дурака, наконец находя его в комнате связи, снова. Мягко одёргиваю его за плечо. — Не отходи от меня ни на шаг, – до невозможности резко жестикулирую, из под скафандра слышится сбитое дыхание. Он ошарашенно смотрит, я сам этого не ожидал. Что же я сейчас творю?! Это явное самоубийство, этот жёлтый просто растоптал мой рассудок в кашу, я терялся, я мог убить его прямо здесь и продолжить свою работу, но… Я не могу! Руки предательски задрожали, я был готов уже прирезать себя, чтобы прекратить это. Ужасное, мерзкое чувство грызло меня, мне хотелось выблевать его вместе со всеми органами, чувствую себя самым большим ничтожеством на планете. Жёлтый несколько минут что-то показывал руками, затем слегка потрясывая за плечи, что не дало никаких результатов. Его руки прижали меня к нему, это так успокаивало сейчас. Свет медленно гас, видимо, я слишком быстро помешал чёрному и он решил устроить второй саботаж. Жёлтый встрепетнулся, но я обнял его в ответ, как можно сильнее сжимая, утыкаясь ему в плечо, к слову, он был немного ниже меня. Ему явно было не по себе среди этой кромешной тьмы, я медленно отпускаю его и опускаюсь на одно колено, протягиваю руку, а вторую держу за спиной. Он удивлённо смотрит на меня, жестикулирует, но из-за слабого света я не могу ничего разобрать, он ставит руки на пояс и смотрит сверху вниз на меня. Тянусь к его руке, не дожидаясь его ответа, снова целую её через скафандр, встаю с колена и притягиваю его за талию. Жёлтый отворачивается, но мы начинаем медленно вальсировать среди этой непроглядной тьмы. В коридоре кто-то пробежал, из-за чего жёлтый мгновенно ухватился своей рукой за моё плечо и встрепетнулся. Он резко повернул голову в сторону коридора, но я аккуратным движением направил её на себя, после возвращая руку на талию. Я смотрел неотрывно, вглядываясь ему в темноту скафандра, его дыхание участилось, наши движения ускорялись. Отчего-то никто ещё не починил свет, но мне было наплевать, потому что жёлтый сейчас рядом и мне абсолютно всё равно, что там с другими. Моя душа пела, а мы уже вальсировали так энергично, просто кружась по комнате, я никогда и ни с кем так не танцевал… Раз, два, три — я сжимаю руку на талии немного сильнее. Раз, два, три — я совершаю последние движения, вижу как в комнате становится светло. Раз, два, три — я тяну свою и его руку вверх, заставляя его прокрутиться, а после наклоняю вниз, надёжно поддерживая его за талию. У нас двоих сбито дыхание, мы оба шумно выдыхаем из-под скафандров, я едва ли прикоснулся своим к нему, в жесте поцелуя и аккуратно поднял жёлтого. Мы просто стояли так ещё около минуты, но он внезапно вздрогнул и подбежал к приёмнику сигнала. Точно, я же отвлёк его, когда вбежал в комнату. Я аккуратно опёрся руками о панель стоящую рядом и с улыбкой наблюдал, как он мучает переключатель и поэтому решил немного помочь. Его руку привычно покрыла моя и провернула влево на два или два с половиной деления, система довольно «пилинькнула». — «Спасибо» — скромно прожестикулировал он. Я выдал смешок и одобряюще кивнул, отправляясь с ним на задания, меня переполняли позитивные эмоции! Обожаю вальс, кружиться, эти эмоции, это лужица крови… ? Мы все собрались в столовой, красного космонавта с нами больше не было, его жестоко прибили, нанеся множество ножевых в районе сердца. Чёрному явно надоело внимание красного, который постоянно лип к нему в столовой, довольно оригинальный способ убрать назойливого «друга». Жёлтый в удивлении прикрыл рот через скафандр, это был его сосед по комнате... Никто так и не принял никаких решений, а красного велено было положить в вакуум и хранить тело в морге до возвращения домой. С такими темпами мы закончим все дела меньше, чем за неделю, от этих мыслей мне стало не по себе, но я взглянул на жёлтого, который снова сидел напротив меня в столовой и успокоился. Я не только уберегу его от чёрного, но и обеспечу себе неопровержимое алиби. Я приподнял скафандр, поднося тюбик ко рту и выдавливая содержимое, жёлтый сейчас занимался тем же самым. — «Не боишься ночевать один?» –прожестикулировал я. Он отрицательно покачал головой: — «У нас стоят замки на дверях» Я понимающе кивнул. Остальное время мы провели без «разговоров», вплоть до оповещения отбоя. — «Безопасной ночи» –прожестикулировал я, фиксируя скафандр на место и привставая. — И тебе, — произнёс жёлтый, также возвращая скафандр. Я был удивлён и неподвижно смотрел на него; обычно нельзя услышать чей-то голос, кроме как на собраниях или после отбоя. Он также взглянул на меня, выдавая лёгкий смешок и пожимая плечами. Я ещё некоторое время простоял так, повторяя услышанное у себя в голове, такой мягкий и звонкий голос… В то время как жёлтый исчез в своей комнате уже минут пять назад. Выйдя из душа, я заметил, что чёрный уже в комнате, он лежал на кровати неподвижно, лишь ленивым движением глаз из-под угольных опавших на лицо волос посмотрел на меня и продолжил своё ничего-не-деланье. — Я не хотел его убивать Донеслось мне в спину, когда я уже подходил к своей кровати, поправляя футболку, медленно разворачиваюсь к нему. — Зачем мне такие откровения? –спрашиваю я. — Он просто слишком предостережителен и осторожен, — он потёр лицо руками, — я выдал себя перед ним и мне пришлось его убить… — И что теперь?, — я не знал как отреагировать. Чёрный безумно рассмеялся. — Его больше нет, вот что теперь, — он повернулся ко мне лицом, переворачиваясь на живот, подпирая лицо руками и широко улыбаясь, — он был мне дорог, но я несчадно вонзал ему нож в сердце, снова и снова. Я слегка опешил от таких признаний, однако с кем не бывает, многие сходят с ума от такой работы, особенно новички. — Смирись, так вышло, — всё же бросил я ему напоследок и отправился к себе на койку. Почти всю ночь я слышал тихие нервные смешки, но всё же смог уснуть. Прямо в самое сердце, подумать только.