Вожделение

Просыпаюсь от сирены и тут же отправляюсь на собрание, где прискорбно объявляют о самоубийстве члена экипажа. Подозреваемых нет, всё списали на смерть розовой. Чёрный всё собрание пялился на меня, явно был удивлён произошедшим. Не подавая виду, отправляюсь на завтрак вместе с жёлтым. Дел сегодня было гораздо больше, оставалась ровно половина экипажа и потому надо вкалывать за двоих. Жёлтый не особо переживал о произошедшем, наоборот, стал более бодрым. Всё опять по кругу, я предлагаю прикрывать его, пока он выполняет работу и никаких проблем. Я так отлично себя чувствую, не смотря на то, что нас становится всё меньше… Чёрт Весь день жёлтый неугомонно жестикулировал, рассказывал о жизни, о смерти, о смешных происшествиях, да и просто про экипаж. Он настолько был бодр сегодня, что даже на ужине продолжал это делать. Я воспринимал все эти жесты, но видел что-то нервное. Он волновался, находясь со мной… Это нормально, если половину его команды отправили на тот свет. Сижу напротив него за столом и медленно выдавливаю еду из тюбика, не хочу никуда торопиться, пристально наблюдаю за ним — он всё ещё волнуется. Даже после звука отбоя мы продолжали сидеть так в столовой, он снова жестикулировал, но внезапно застыл… Не может вспомнить слово, как безответственно и мило, давлю улыбку, ещё раз оглядываю столовую. Щелчок. Приподнимаю скафандр. — Забыл? — со смехом выдаю я. Жёлтый полностью завис, видимо, очень удивился, а затем нелепыми, быстрыми движениями начал искать кнопочку на скафандре. Нашёл. — Я… Да, точно, забыл, — его голос был взволнован. — Спокойней, — как можно мягче сказал я ему. Может, он догадался обо мне? Мы просидели так около минуты, он отвернул голову, перебирая пальцами, а я лишь наблюдал. — Что для тебя значит танец? — внезапно спросил он, поварачиваясь прямо ко мне. Я был не готов к такому вопросу, поэтому выдал вопрос на вопрос: — А что, понравилось? Он был очень растерян, но старался не подавать виду. Его руки потянулись к бутылке с водой, но я опередил его, двигая бутылку к себе. Привстаю, опираясь на руки и наклоняясь чуть ближе. — Ну ответь же мне, — мягко надавил я. Он весь сжался, смущённо опуская голову… — Ты неплохо танцуешь, — ответил жёлтый. Мягкий смешок. А он хитрец. — Но вопрос заключался в другом, — я двигаюсь ещё ближе. Он снова замолк. — Я не знаю… Наверное, — он поджимает губы, — Наверное да… Я победно растянулся в улыбке, что-то внутри тепло развивается по телу, я медленно передаю ему бутылку и сажусь на место. Он пытается её быстро открыть, удивительно, ему это удалось. Торопливо пьёт из неё, будто это зелье, которое наделит его невидимостью… Снова неловкое молчание. — Потанцуем? — я первый разрезаю эту тишину. … Его комната была обычной, как и у всех: койка, шкаф, личная ванная комната и ничего лишнего. Всё ещё смятая кровать и некоторые её вещи… Как же быстро можно оборвать чью-то жизнь навсегда. Я по привычке снял скафандр с головы, поправляя свои фиолетовые волосы и ловя на себе взгляд жёлтого. Снова встаю на колено в приглашающем жесте, наблюдаю за ним, пока он занимается своим скафандром, также поправлет свои волосы и подаёт мне руку. Прикасаюсь своими губами к его пылающей коже. Он немного вздрагивает. Поднимаюсь, снова рука на талии, его рука неловким движением оказывается на моём плече, мягко начинаю двигаться и неотрывно изучаю его блонд с золотым отливом, мягкое очертание лица, нос кнопочкой и эти пристально изучающие меня, округленные, желтовато-карие глаза. Не спешу в танце, двигаюсь на автомате, но каждое движение приносит удовольствие, продолжаю смотреть ему в лицо. — Танец для меня как выражение чувств, — отвечаю на давно заданный вопрос. — Каких? — спрашивает жёлтый, распахивая глаза, а я ускоряюсь. — Их много, все не перечислить, –мягко улыбаюсь. Он отводит голову, но не перестаёт двигаться в танце, очень плавно, прекрасно. — Каких? — он снова повторяет свой вопрос, поднимая на меня свои глазки. Хитро улыбаюсь, наслаждаюсь танцем, во время которого не чувствую как мои мысли сводят меня с ума. Они сейчас текут плавно, мягко… Тёплыми струйками расплываясь в моём теле. Я и сам не заметил, как мы ускорились, замечаю лишь то, что сейчас впечатаю жёлтого головой о косяк прохода, резко делаю незапланированный поворот, приподнимая его за талию. Мы останавливаемся, он непонимающе смотрит на меня, выжидает. — Ты чуть не ударился о косяк, –немного киваю в сторону того самого виновника. Он поворачивает голову и пялится на тот косяк, ох и зачем я об этом сказал. Стоим мы в той же позиции, как и в танце, я слегка щипаю его пальцами за талию, он резко поворачивается и шипит. — Ау, за что? — недоумевает его прекрасное личико. Я приподнимаю мою и его руку, снова заставляя прокрутиться, притягиваю к себе за талию, очень плотно… Он невинно смотрит на меня, слегка краснея, но не отводя глаз. Медленно наклоняю его вниз, крепко придерживая, двигаюсь ближе к лицу, его тело максимально прогинается вниз. — К примеру вожделение, — с шёпотом выговариваю это прямо в его губы. Я и вправду обезумел от этого человека… Он смотрит мне прямо в глаза: его жёлтый омут, несчадный водоворот, затягивающий меня, я не могу выбраться! Ему некуда убежать. Касание губ… Я с легкостью теряю свою голову, настырно овладеваю им, не отпускаю. Он стучит по плечу, пытается выбраться, но я не могу остановиться, страстно проникая внутрь языком, меня будто пробивает током, сладостно тянет… «Как же ты сладок!» — проносится в голове. Он уже не хлопает по плечу, он крепко вцепился в него, смиряясь и теряя голову вместе со мной. С влажным звуком всё же отрываюсь от его губ, приподнимая его в вертикальное положение, улыбаюсь, изучая его красное, растерянное, запыханное лицо, которое он отворачивает от меня. — Пора бы уже спать, — тихо выговаривает он, слегка отталкивая меня руками. Лишь слегка. Выдаю добрый смешок, напоследок ловлю его руку, целую и отпускаю. С неспадающей улыбкой беру свой скафандр и отправляюсь к выходу. — Безопасной ночи, — поворачиваю голову и тихо говорю жёлтому, перед тем как надеть шлем и выйти из комнаты. Почти подходя к своей, я вдруг услышал некий шум из мед. пункта, мне не особо хотелось туда идти, но любопытство пересилило… Мягкими, еле слышимыми шагами, совсем медленно крадусь к источнику шума. Вот уже выглядываю из-за угла и широко распахиваю глаза. Отсек с трупом номер Б1 был взломан, а перед ним склонившись стоял чёрный, он был без шлема… Благо он стоял ко мне спиной и я остался незамеченным. Его тело слегка подрагивало, он мягко водил пальцами по мёртвому телу в красном костюме через вакуумную упаковку, отчего-то в груди кольнуло, неужто я чувствовал сострадание? У него не было выбора… Я услышал открытие одной из дверей, потому немедленно заскочил в комнату мед. пункта, прикладывая свою карту и блокируя вход. Естественно я не остался незамеченным: чёрный резко обернулся ко мне, но почему-то не проронив ни слова, его наполненные слезами глаза безжизненно смотрели на меня. Я подхватил его под руку, вытягивая к стороне вентиляции, но он не сдвинулся с места. Я вопросительно посмотрел на него, приподнимая шлем. — Идиот, нас заметят! — шёпотом произнёс я, всё ещё пытаясь вытянуть его. В руке чёрного сверкнуло что-то, я отпустил его и отошёл на пару шагов, но… Он приставил дуло пистолета к своей голове. — Ты идиот?! — уже громче выкрикнул я, но подойти не осмелился. Он приставил палец к губам и издал мягкое «тссс». — Я останусь на этом корабле навечно, — он говорил шёпотом, — вместе с ним, — он с улыбкой посмотрел на давно умершее, безжизненное тело. Палец чёрного снимает предохранитель на пистолете, я понимаю, что медлить нельзя — пользуюсь моментом, пока он смотрит на труп, резким движением выпинываю пистолет из его руки, хватаю его за, наверное, вывихнутое запястье и толкаю в сторону вентиляции, он послушно забирается в неё. За дверями кто-то стучался, их было несколько, были слышны разговоры. Рывком поднимаю его пистолет, хватаю его чёртов шлем с панели и с силой плечом закатываю ячейку с трупом обратно. Когда я захлопывал вентиляцию, я уже слышал звук активации двери, чёрт подери, что творит этот идиот… Вылезая уже из вентиляции нашей комнаты я увидел сидящего у кровати чёрного, кидаю ему скафандр… Поймал, но с шипящим звуком стал потирать правое запястье. — Оружие я тебе не верну, — спокойно говорю ему, подходя ближе. — Ненавижу тебя, — злобно рычит он. — Я тебя тоже, — но на лице уже нет той гадкой улыбочки, — это не выход из ситуации. Я больше не знал чем помочь ему. Сделал так только потому, что терять такого тактичного и умелого предателя было бы очень неразумно. — Пиво в автомате, — буркнул я, снимая надоевшее экипирование и заваливаясь спать. Меня сейчас не волновали проблемы чёрного, я ещё переваривал происходящее, вновь вспоминая поцелуй. Меня абсолютно не гложило чувство стыда или отвращения, я только сейчас задумался над тем, что он парень. Выдаю смешок; было весело наблюдать за его реакцией, за тем, как он сопротивлялся, а после поддался мне. Крепко сжимаю руку, оно приближается, это сладкое чувство накрывает меня, хочу владеть им ещё больше! Никогда я так не хотел овладеть парнем, да и в общем не хотел… Чёрт. Закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Очень сложно. Стуки сердца. Жарко.