Приручить

Семейная жизнь Тони и Питера сложилась не очень хорошо в том смысле, что они почти не виделись. Альфа то пропадал на работе, то бухал в очередном баре или ночном клубе. Дом для него давно стал лишь местом ночёвки. Омега прилежно учился в колледже или пропадал в библиотеке с друзьями. Его жизнь текла иначе: тетради, учебники, тихие разговоры и редкие моменты спокойствия, за которые он держался, как за спасательный круг. Был солнечный и тёплый весенний день. Город дышал свежестью: лёгкий ветер шевелил молодую листву, асфальт прогрелся, а воздух пах цветами и кофе из уличных киосков. Питер, закончив учёбу, сидел с друзьями в парке и объяснял домашку. Скамейка со столиком стояла в тени раскидистого дерева, рядом журчал небольшой фонтан, а вокруг неспешно гуляли люди — кто с колясками, кто с книгами, кто просто наслаждался солнцем. — Тор, нет, ты снова неправильно решил пример, надо через эту формулу, — сказал парень, который изо всех сил хотел помочь другу, а точнее — парню своего лучшего друга. Тор и Локи изначально были просто сводными братьями, но потом оказалось, что всё не так просто. Родители были против, но ничего не могли сделать. Честно говоря, этот альфа был огромен и поначалу очень пугал Питера, но со временем он понял, насколько тот нежен и добр, особенно по отношению к Локи. (Втайне он им завидовал.) Омега был милым и очаровательным. Его улыбка пленяла многих, и он был словно кукловод — крутил альфами как хотел. Этот брюнет был не так прост, пока не появился блондинистый альфа-титан. — Боже, эта математика скоро убьёт меня, — жалобно взревел альфа, глядя на омегу. — Тор, у тебя всё получится, — подбадривал Питер. — Я иду купить нам что-нибудь перекусить, вам как обычно? — поднялся на ноги Локи. — Сегодня буду латте вместо горячего шоколада, без сахара. Что-то я кажется поднабрал, — вздохнул Питер. — Ничего ты не набрал, человек — кости да кожа, — серьёзно сказал альфа. — И да, любовь моя, мне как обычно. — Согласен, ты прекрасен. Это тебе твой недомуж сказал? — у Локи прямо чесались кулаки побить этого засранца. Нет, слишком мягко — избить до полусмерти этого мудака, который так ранит его друга. — Нет. Если честно, мы не часто разговариваем и видимся тоже. Он редко находится дома, — без доли грусти ответил омега. — А секс? — спросил альфа. — Тор! Не смущай его, — Локи слегка ударил парня по затылку. — Ай! Ну а что, взрослые же люди, — ответил тот. — Перестаньте. На самом деле я даже рад, что всё вот так, — улыбнулся омега. — Я тогда пошёл, а вы тут учитесь, — Локи подошёл, что-то прошептал на ухо блондину с ухмылкой и ушёл. После ухода брюнета парень не на шутку взбодрился. Честно, омега редко видел такое настроение у людей, особенно связанное с математикой. Они сидели достаточно близко: парень показывал и увлечённо рассказывал про формулы, и удивительно — у блондина стало получаться. — Ты молодец, правда, — похвалил Питер. — С тобой алгебра становится немного проще. Без тебя нам с Локи был бы конец, — парни весело рассмеялись. Ох, знали бы они, что будет дальше… За этой «милой» картинкой уже несколько минут наблюдал Тони, злой как чёрт. Нет, это была не ревность — собственничество. Альфа быстро направился к ним, сжимая кулаки. Подойдя он столкнул Тора со скамейки. — Ты чё козёл себе позволяешь?! — выпалил блондин, поднимаясь. — Это ты что себе позволяешь? Видишь кольцо, метку? Он принадлежит мне! — злобно посмотрел он на испуганного омегу. — А с тобой маленькая шлюха, я поговорю дома, — и тут раздался звук громкой пощёчины. Кожу Тони на щеке обожгло. — Ты идиот, это мой друг! — закричал омега, но в тот же момент альфе прилетело кулаком в скулу. — Никому нельзя оскорблять омег, — грозно сказал Тор. — Довольно! — воскликнул Локи, вернувшийся из магазина. — Во-первых, этот гигант — мой парень. Во-вторых, ещё раз обидишь моего лучшего друга — я отрежу всё, что посчитаю больше не нужным. — Питер, живо в машину! — сказал альфа, так и не ответив брюнету. — Ребят, всё будет в порядке, — омега послушно отправился к машине, а за ним пошёл и его муж. Ехали они в тишине. За окном мелькали улицы, вечер медленно опускался на город, а напряжение в салоне машины было почти осязаемым. Альфа был очень зол — он постукивал по рулю и уже думал, что сделает с омегой. — Тони… — позвал его парень. — Что? — ядовито выплюнул мужчина. — Нельзя так себя вести, надо было разобраться. Они мои единственные друзья, — сказал Питер. — Считай, что у тебя их больше нет. Будешь на домашнем обучении. — Что?! Да как ты можешь решать за меня? Ты изверг! — Молчать. Я не закончил. Не умеешь себя вести — будешь дома сидеть. Я займусь твоим воспитанием, — альфа припарковался возле дома и, вытащив парня из машины, потащил его домой. Тони забрал у Питера телефон и запер его в комнате. Он не слушал стуков в дверь и просьб выпустить. Квартира быстро наполнилась гнетущей тишиной. В ней было слишком много пространства и слишком мало воздуха. Часы на стене отсчитывали секунды, а за окнами медленно темнело — город засыпал, не зная что происходит за закрытой дверью. Взяв стакан с виски, он выпил. Так начинала вырываться его тёмная сторона. Утром Тони проснулся с головной болью. Он встал — везде был хаос: разбитые бутылки, разбросанные вещи. — Ох, чёрт… — он схватился за голову. — Я же ничего снова не натворил? Мужчина пошёл осматривать квартиру. Везде было тихо. Слишком тихо. Он подошёл к двери, в замке которой был ключ. Открыв её, он увидел парня, сидящего в углу комнаты. — Питер? — обратился к нему альфа. Омега поднял на него заплаканные глаза, но ничего не ответил. — Милый, скажи, я же не сделал тебе ничего? — Ничего, ничего хорошего! — вспылил омега, поднимаясь на ноги. — Ты запер меня тут, затащив силой! Наговорил гадости… Мне и так больно! У всех нормальные отношения, а у меня биполярный муж, которому то всё равно на меня, то он врывается в мою жизнь… Ты! Ты самый… ммм… — не успев договорить, он был заткнут поцелуем. — Прости, — прошептал альфа и… ушёл. Точнее, сбежал. Омега остался неподвижным на месте.

***

Кабинет Тони был погружён в полумрак. Тяжёлые шторы почти не пропускали свет, а воздух казался спертым. Тони ходил по своему кабинету, нервно дыша. — Чёрт! Чёрт! Да твою мать… Только не снова, что же делать? Может, снова к врачу? — он сел в кресло. — Нет, снова таблетками закормят и закроют… Ладно, по старой схеме: бухло, шлюхи — и всё придёт в норму. Нельзя, чтобы Питер пострадал ещё. Развода мне не хватало… — альфа достал телефон и написал друзьям о встрече в ночном клубе.

***

У Локи дома пахло чаем и чем-то сладким. Там было тепло и спокойно — слишком спокойно для мыслей Питера. — И что, он просто ушёл? — спросил Локи, подавая Питеру чай. — Да… То есть он поцеловал меня и ушёл, — покраснел омега. — Покажи его врачу, он какой-то больной, — сказал брюнет, отпив чай. — А лучше поговори с родителями, — присоединился Тор. — Нет, папа беременный, ему нельзя нервничать, — загрустил Питер. — Я не хочу навредить малышу. — Тогда может, я ему морду набью и пару костей сломаю? — спросил альфа. — Ты хочешь, чтобы он тебя по судам затаскал? — Не подумал, — почесал затылок Тор. — Мне приятно что вы обо мне заботитесь. Спасибо что вы у меня есть, — улыбнулся Питер. — Мы не дадим тебя в обиду, — улыбнулся в ответ Локи.

***

С того момента прошло несколько месяцев. Лето вступало в свою силу, погода ставала теплее, а отношения — холоднее. Питер и Тони были приглашены на гендер-пати, где только самые близкие узнают пол малыша. — Тони, давай для моих родителей будем выглядеть хорошей парой. Я очень не хочу, чтобы папа переживал. Подыграй мне, пожалуйста, — обратился омега к альфе, сидя в салоне машины. — М? А мы разве плохая пара? — улыбнулся альфа. — Ты понимаешь о чём я, — серьёзно посмотрел на него омега. — Что мне за это будет? — спросил мужчина, не отвлекаясь от дороги. — Тебе мало моих мучений? — вздохнул парень. — Сладкий, ну что ты? Давай твою следующую течку проведём вместе. Пора нам тоже забацать ребёнка, а то мои скоро дырку в голове просверлят, — улыбнулся альфа. — Старк, ты с ума сошёл? Мне только 16, какой ребёнок?! — возмутился Питер а мужчина лишь усмехнулся. Машина плавно свернула с главной дороги на ухоженную подъездную аллею. Ресторанно-гостиничный комплекс утопал в мягком вечернем свете: аккуратные фонари освещали дорожки, стеклянный фасад отражал закатное небо, а из открытых дверей доносились приглушённые голоса и ненавязчивая музыка. Внутри всё было продумано до мелочей — светлый камень, высокие потолки, живые растения вдоль стен, большие панорамные окна, через которые открывался вид на сад и небольшой декоративный водоём. Атмосфера была тёплой, семейной, почти праздничной — именно такой, какой она и должна быть в день, когда ждут чуда. Просторное и светлое помещение гостиничного комплекса, где будет проходить торжество. Небольшое количество гостей собрались, чтобы узнать, кто вскоре появится на свет у Барнсов. Питер идёт с Тони под руку. Второй согласился быть сегодня паинькой, поэтому несёт во второй руке подарок для малыша и всем улыбается. — Папа! Отец! — зовёт их Питер. — Сынок! — Стив подходит к младшему омеге и обнимает, а Баки пожимает руку Тони. — Как ты себя чувствуешь, папочка? — Всё хорошо, врачи говорят что всё в норме. Ты как? Мы так мало с тобой видимся. — Учёба, прости. Я постараюсь больше проводить с тобой время. — У тебя тоже скоро будет такой животик, — улыбнулся альфа. — Ни за что! — фыркнул Питер. — Как же мы без внуков? — подали голос Говарды. — Добрый вечер, — поздоровалась Мария и обняла Питера и Стива. — Не давите, он ещё такой юный. — Но внуки всё равно нужны, — добавил Баки. — Приглашаем всех к столу, — разрядил обстановку Стив. Вечер прошёл тихо, мирно, по-семейному. И вот настал момент, когда все узнают пол будущего малыша. Вынесли большую коробку. В этой коробке были шарики — они и покажут пол будущего ребёнка. — Я так волнуюсь… — Питер сжал руку Тони от волнения. — Не волнуйся, не думаю, что там что-то очень неожиданное, — успокаивал его альфа. — Итак, на счёт три! — Стив и Баки уже были готовы открыть крышку, и весь зал начал отсчёт: — Один! — Два! — Три! Открыли крышку, и оттуда полетели шарики голубого и розового цвета. — Это двойня? — спросил омега. — Да, милый. У тебя будет брат и сестра, — ответил альфа. — Обалдеть… — Питер был очень рад. Все радовались и поздравляли пару. Питер обняв Стива разрыдался. — Пап, ты лучший, — шмыгнул носом омега. — Спасибо. Я люблю тебя, мой хороший, — старший улыбнулся. — Питер, нам пора домой, тебе рано на учёбу солнце. — Хорошо, я скоро, милый, — ответил парень. — Вы отлично ладите, ребята, — оценил Баки. — Мы просто приняли друг друга, — Тони обнял Питера со спины и чмокнул в макушку. — Ну… — смутился парень. — Не «ну», — альфа развернул омегу и поцеловал в губы. Родители были довольны, что всё хорошо.

***

— С поцелуем ты перегнул, — сказал Питер, заходя в квартиру. Внутри квартиры было тихо. Мягкий свет от настольной лампы освещал прихожую, а за окном уже сгущались сумерки. Лёгкий запах кофе ещё держался на кухне, напоминая о дне, полном волнения. — Я тогда только начал… — Тони притянул омегу к себе. — Не надо, — парень попытался вырваться. — Почему? — усмехнулся мужчина. — Мне такое не нравится… — Малыш… — прижал омегу к своему возбуждённому члену. — Нет… — Питер сильно покраснел. — Да… много раз подряд — да… Питер не успел оглянуться, как оказался полуобнажённым и разложенным на кровати. Комната была узкая, но светлая, с высоким потолком. Тонкая шторка на окне слегка колыхалась от ветра, донося запах дождя и прохладного воздуха с улицы. — Я мог бы тебя многому научить, показать, как доставлять удовольствие своему мужу, — гладил омегу альфа. — Но ты такой непослушный, непокорный… Я должен приручить своего маленького котёнка, — продолжил он и достал из тумбочки чёрный ошейник. — Это что такое!? — Ошейник для котенка. — Ты с ума сошел? Я это не надену! — Значит, я заставлю, — усмехнулся Тони. — Отпусти меня, извращенец! — Питер стал вырываться. — Не сопротивляйся, — из той же тумбочки были достаны наручники, верёвка, кляп и плётка. Пока альфа всё это доставал, омега совершил попытку побега, но был схвачен за лодыжку и притянут обратно. Сначала его пристегнули наручниками к кровати, затем на шею надели ошейник. Верёвкой альфа решил пока не пользоваться. — Ты больной! — Милый, там ещё кляп есть, будешь кричать — мы заткнём твой ротик. — Я уже поверил, что мы можем нормально общаться, но нет… ты снова всё портишь. — Заплачь ещё. — Ещё чего, не дождёшься. — Ох, придётся приручать тебя лучше. — Я тебе не животное, придурок! — Не зли меня — пожалеешь. Лицо альфы будто подменили: игривый голос стал злым, руки сжимали тело омеги — завтра на нём явно будут видны синяки. — Пусти меня, мне больно! — Закрой рот уже, — удар плетью. — Я не разрешал тебе говорить. Он достаёт кляп, затыкает омеге рот, а дальше измывается над телом Питера, не обращая внимания на слёзы и остатки сопротивления. Он бьёт, кусает, оставляет следы по всему торсу, а затем полностью оголяет стройное, дрожащее тело. — Да… бойся. Сильнее бойся. Меня так это заводит. Видишь, ты всё-таки заплакал. Мне до безумия нравится это выражение боли на твоём лице. Он шумно вдохнул аромат тела Питера. Тони раздевается, бросая вещи на пол, раздвигает ноги парня и почти не готовя, наспех растягивая, входит в узкое тело. Он издаёт стон наслаждения. Питер не может закричать — он лишь мычит от боли, слёзы продолжают катиться по щекам.