Кипа Тау

      Тэхен, Чимин и Сокджин сидели спустя какое-то время в гостиной общежития, и Тэхен стоял довольный, разводя руками в воздухе:       — Чувствуете, чувствуете, что это? Это запах свободы.       — И победы, — подтверждает радовавшийся Чимин.              Конечно, они не рассказали Джину, что именно они провернули. Рассказали только о последствиях. Тогда, сразу после мероприятия, когда все начинали расходиться, Тэхена увели под руку Чимин, Белла и Хосок, потому что всем не терпелось услышать историю.       — Охуеть. Бляяяя… Блять! Охуеть, — говорила Белла, смеясь и прикрывая ладонью рот. — Охуеть. Охуеть.       — Блять. Я даже не верится. Ты же уверен? Точно, точно было? — расспрашивает Чимин.       — Да точно, Чима.       — Тэхен, давай их уничтожим.       — Нет, Чимин.       — Тэ…       — Чимин, даже не обсуждается. Во-первых, это аутинг, а это против правил. Так мы не играем. Во-вторых, нет нужды это раскрывать, потому что они и так будут нас бояться. Хосок, слышишь? Только не пались, умоляю. Ты ничего не знаешь. Помнишь?       — Не волнуйся, Тэ. Но я сам в ахуе. Неужели реально?       — Да.       — Ким Тэхен, ты великий человек. Дай я пожму тебе руку, — говорит он и протягивает ладонь, а Чимин подъебывает:       — Осторожно, Хо. Не забывай, что он этой рукой только что член твоего лучшего друга трогал, — смеются.       — Не напоминай... Фу, я еще не успел помыть руки после этого. У кого-нибудь есть санитайзер?                     Конечно, Хоби сдержаться было крайне сложно. Потому что ну это же милое дело, в такой ситуации только и подъебывать. Но он понимал всё и сдерживал свои шутки у себя в голове, произнося вслух лишь некоторые из них, которые были вполне безобидными:       — Чувак, вам же там так тесно было. Расскажешь, как пахнет Тэхен?       — Я тебе щас въебу, — отвечает злой Чонгук, а Хоби ржет.       А про себя Чонгук думает: «Цитрусами. Чем-то свежим. Лемонграссом. Вербеной»       — Слушай, Хо, — говорит после этого Чон и подходит ближе. — А ты, случаем, не предатель? М? — голос Чонгука стал серьезным.       Хоби напрягся. Неужели Чонгук вынюхал про их тайную встречу?       — В смысле, Гук?       — Кто-то сливает про нас инфу. Они знают и про проектор, и про штрафы мои на тачку даже. Я себе голову уже сломал, кто это может быть, и ты пока что единственный претендент.       Хосок выдохнул. Ни про проектор, ни про штрафы он тем ничего не говорил.       — Расслабься. Это по-любому девчонки, которые толпами у нас тут постоянно ошиваются.       — Нет, Хоби, это не они, и ты знаешь это лучше всех. «Маржелы» знают правила игры. Они не сливают им инфу про нас, а нам — инфу про них.       — Чонгук. Ты знаешь, что я нормально отношусь к ним. Но своих братанов я тоже уважаю.       В комнату заходит Юнги.       Кстати, он тогда, естественно, расспросил Чонгука, типа: «Ну че? Как с Тэ в каморке?», смеясь, а Чонгук непринужденно отвечал: «Этот пидор пытался приставать ко мне. Кто бы сомневался». «Да ла-а-адно?!» — отвечал Юнги, но не подозревал ничего серьезного.       — Слышишь, Юнги? Они заебали. Они роют на нас инфу. Их надо проучить, — говорит Чонгук.       — Если вы решите перегнуть палку, то я не буду вам помогать, — отвечает Хосок.       — Да ладно тебе, Хоби. Ты слишком к ним проникся. Будет весело. Забей. Ничего плохого мы не сделаем, — говорит Чонгук, который все равно Хосоку не доверять не может.       — Есть идеи, Гук? — спрашивает Юнги.                     Надо сказать, что Чонгук держался молодцом в университете. Вида не подавал. Но в душе злился. Очень. Потому что те начали выигрывать. Но действительно на какое-то время «призраки» их трогать перестали, по крайней мере, с облавами. Да и с подъебами они стали осторожнее. Тэхен хорошо знал свой козырь.       Например, тот стоит как-то у входа в одну из аудиторий вместе с Чимином и Сокджином и, видя Чонгука, нахальным образом преграждает ему путь.       — Ну? И хули ты здесь встал? — говорит Чонгук.       — А что? Боишься, что у тебя от этого еще кое-что встанет? — отвечает Тэхен, а рядом стоящие друзья прыскают.       — Пидор, — огрызается Чонгук и проходит внутрь, толкая того плечом.       — От пидора слышу, — произносит Тэхен протяжно.       Они издевались. Но делали так, чтобы никто о случившемся в университете не узнал. Потому что они хорошие мальчики.       А Чонгука так бесило, что этот петух самодовольный и дружкам своим все рассказал. Но Чонгук знал, что пока что сделать он ничего не может.       Чонгука бесило, что и некоторые девочки про это узнали. По крайней мере, Белла. Теперь она в ответ на привычные его подкаты начинала ржать и говорить, мол:       — Ты уверен, Гуки, что у тебя встанет? А я теперь поняла, знаешь, почему ты так любишь брать сзади, — и, хлопая того по груди, уходила восвояси, пока Чонгук придумать ничего остроумного в ответ не мог.                     А подъебы в групповом чате, в котором всего было девять человек, естественно, не прекращались. Например, спустя пару дней после того мероприятия:       Seokjin:       «Девчонки, спасибо вам за игру! Все было очень круто!»       Jimin:       «Да, было супер! Вы умнички!»       Rose:       «Спасииибо <3»       Jisoo:       «Мы старались :*»       Bella:       «А вам спасибо за то, что приняли участие и все прошло мирно и без травм»       Taehyung:       «Ну, как мирно… Белла, скажи, а тебе Гук тоже подножки ставил, чтобы сверху оказаться?»       Bella:       «Лол»       Jungkook:       «Ты о чем вообще, придурок?»       Тэхен скидывает ссылку на один пост из фанатского паблика, на котором было видео с запечатленным падением.       Taehyung:       «Почитайте комментарии на досуге. Очень интересно»       Jungkook:       «Делать мне больше нечего»       Taehyung:       «@yoongisweetsuga, а ты что на это скажешь?»       Yoongi:       «Лол. Обычная подножка, а ты уже размечтался»       Но в этот момент Юнги обращается к Чонгуку:       — Чувак, и че это за хуйня?       — Ты же сам написал. Подножка. Было весело посмотреть на его реакцию.       — О-ок.       Jimin:       «Кстати, Юнги-хен, а ты в курсе, что прежде, чем лапать человека за задницу, нужно спросить у него разрешения?»       Yoongi:       «Ой-ой, какие мы серьезные. А ты только этого и ждешь»       Jimin:       «Забей. Я все равно бы не разрешил»       — Чувак, а это че за хуйня? — очередь Чонгука.       — Было уморительно наблюдать, как он запищал.              Чонгуку уже становилось не смешно. Потому что он помнил про то, что сказал Тэхен, мол, Чимин тоже проверит. Но Чонгук не верит, что у Чимина что-то получится. Юнги просто разобьет ему лицо, если тот попытается что-нибудь сделать.       Сука. А он почему Тэхену лицо не разбил? Они выводят его из себя. Конечно, с Юнги они это не обсуждали и никогда бы не обсудили. Потому что Чонгук знал, верил, что Юнги — совершенно точно неизменный гомофоб и гетеросексуал, и их дружбе пришел бы попросту конец, если бы Юнги узнал.              Тем временем близилось мероприятие «призраков». Это была тусовка. Они пригласили на нее абсолютно всех желающих через свой твиттер-аккаунт.       И Тэхен, Чимин и Сокджин пойдут тоже.       — Я не пойду!!! — вопит, правда, Джин.       — Пойдешь. Дружище, ты нам очень нужен, — отвечает Чимин.       — Я НЕ-НА-ВИ-ЖУ всю эту компашку! Чон Чонгука! Мин Юнги! И Чон Хо-со-ка!!! — имя последнего он произносит особо яростно.       — Да ладно тебе, Хосока-то зачем ненавидеть? — говорит Тэхен.       — Блять… — лишь отвечает Джин.       — Мы идем. Все вместе, Джин. У нас есть дело.       — Вы реально думаете, что Юнги может вот так расколоться?       — Неужели ты сомневаешься в способностях Чимина?       — Нет, но…       — Забейте. Это просто проверка, — заявляет Чимин.              Они приходят не к началу, конечно, а в тот момент, когда вечеринка уже в самом разгаре.       В отличие от их вайбовой, чилловой и уютной посиделки, это мракобесие.       Тотальное. Здесь народу, алкоголя, сигаретного дыма и беспорядка столько, что Чимин с Тэхеном едва не закашливаются, когда входят внутрь и с трудом могут обступить орущих, танцующих и снующих повсюду студентов.       Их нежные, в светлых тонах, аутфиты полностью контрастируют с общей мрачной атмосферой — те все одеты, в основном, в черное.       Когда «кольца» проходят в большую комнату, они встают у стены и усмехаются, потому что видят перед собой сооруженную сцену, на которой Чонгук, Юнги, Юнхо и Минхек разогреваются перед выступлением.       — Бля, вот мы там игры и задания всякие выдумывали с девчонками, а эти не запариваются вообще, — говорит Чимин.       — Было ожидаемо. У них мозгов не хватило бы придумать что-нибудь оригинальнее.       Юнхо — на барабанах, Минхек и Юнги — с гитарами в руках, Чонгук — солист.       Все пространство перед сценой усеяно фанатками и прочими поклонниками, которые уже выжидающе стоят с телефонами, готовые начать снимать.       Подготовившись, музыканты показывают одному из своих друзей жест, мол, вырубай музыку.       И раздается сначала барабанный стук, затем гитарное соло. Присутствующие начинают визжать, снимать и подпрыгивать в такт мелодии.              Они играют всем известную и такую заводную песню «Song 2» группы Blur.       «Придурок, ты в курсе, что это тоже инди-рок? Британский», — ухмыляется про себя Тэхен.       Тем не менее не может не отметить, что Чонгук поет реально красиво.       И видно, что он был рожден для сцены — он двигается так уверенно, окруженный лучами любви и вожделения своих фанаток, которые пищат, наблюдая за ним.       Это «юху-у» из песни заводит толпу, и люди не могут не начать качаться под ритм песни, подпрыгивая, и даже Чимин: Тэхен берет его за рукав и усмехается, мол: «Ты че?»       — Да ладно. Круто они играют, — отвечает тот.              По окончании песни музыканты срывают овации. И Чонгук начинает орать в микрофон:       — Вечеринка началась. Мы, братство «Ночных призраков», хотим, чтобы это событие стало по-настоящему легендарным. Вы меня слышите?! — кричит в микрофон и поворачивает его к зрителям, а те кричат: «ДААА!»       — Сегодня здесь нет никаких правил! Никаких запретов!       — ДАААА! — слышится все такое же яростное от толпы.       — Пейте, танцуйте и веселитесь, как в последний раз!!!       — ДАААА!       — Есть только одно-единственное правило на сегодняшнюю ночь, — он слегка понижает голос. — Никто не имеет права уйти с этой гребаной вечеринки трезвым. ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?       — ДАААА! — кричит толпа, и группа начинает играть следующую песню.       Это не менее избитая и популярная «Seven Nation Army» от The White Stripes.       Начинается с гитарного соло Юнги, затем вступают барабаны, а Чонгук сладко и низко начинает петь, довольно расплываясь в самоуверенной улыбке.       «Окей. Не инди-рок, конечно, но альтернативный, гаражный. Недалеко ушел»       «Он же знает, что это я слушаю такую музыку? Обычно они играют что-то потяжелее».       Тэхен размышляет и вдруг замечает, что Чонгук начинает на него откровенно пялиться, хитро улыбаясь и продолжая петь.       «И что это, Чонгук? Подкат? Знаки внимания мне оказываешь?»       «Специально песенки подбирал, чтобы мне понравилось?»       Толпа ревет. Ее разрывает. А Чонгук такой довольный и непринужденный.       На сцене он выглядит круто. Это нельзя не признать.       Толпе нравится. Толпа танцует, прыгает и снимает. Окей. Это потом будет во всех социальных сетях, и сто процентов они сами выложат запись своего выступления на ютьюб.       Возможно, студентам не нужны игры. Им нужны звезды — вот такие. Рок-звезды, по которым можно сходить с ума.              Трое уходят на кухню, когда выступление заканчивается.       Чимин хвалит в открытую, признавая их крутость, а Тэхен ухмыляется: «У меня все же есть к тебе пара вопросов, Чон Чонгук».       А тот войдет на кухню, чтобы взять бутылку с виски, и, заметив их, свистнет и скажет:       — Какие уважаемые гости.       — Пришли посмотреть, как тебе слон на ухо наступил, — реагирует Чимин.       — Понравилось? — спрашивает Чонгук, смотря на Тэхена и пропуская реплику Чимина мимо ушей.       — Музычка у тебя пидорская, как и ты сам, — цитирует его Тэхен, гадко и довольно улыбаясь. Издевается. Чонгук только хмыкает и уходит.       Общежитие их еще более крутое и навороченное.       Например, в их кухне высокая стеклянная стена с раздвижными дверьми, за которой бассейн. Там столпилось много народу. Девчонки в купальниках. Бассейн с подогревом?       Пока юноши разливают себе коктейли на кухне, они замечают, что окончившие играть «призраки» выходят туда вместе с их «маржелами», вместе с которыми и Дженни, и Джин уже начинает злиться. Гости приветствуют хозяев вечеринки, шумят, поздравляют, говорят, как было охренительно. Вот и Хосок подошел.       Без задней мысли он подходит к девушке, стоящей рядом с бассейном, еще не успевшей заметить присутствие брата на вечеринке. Она улыбается парню, обнимает его за шею, а тот берет ее за талию. И целует.       — СУКА!!!       Тэхен с Чимином мгновенно выпускают стаканы из рук, побежав за разъяренным другом, стараясь удержать его, но праведный гнев не унять.       Вот и сцена у бассейна.       Ничего не подозревающие «призраки» с «маржелами».       И тут обезумевший Сокджин, который подбегает к ним, а за ним — Тэхен с Чимином, которые удерживают его с обеих сторон, не давая вырваться.       — БЛЯТЬ!!! УБЕРИ ОТ НЕЕ РУКИ!!! НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НЕЙ!!! НЕ СМЕЙ ЕЕ ТРОГАТЬ!!! — кричит старший брат в сторону Чон Хосока. А Дженни встала, как ошпаренная, выпучив глаза. Хосок нихуя не понял.       — Че происходит? Сокджину нравится Дженни или че? — протягивает Белла.       — Она, что ли, встречается сразу с двумя? — спрашивает Розэ.       — УБЕРИ РУКИ ОТ МОЕЙ СЕСТРЫ!!! — кричит Джин, вообще не отдавая себе отчет и сдавая их с потрохами. Чимин с Тэхеном хотят выстрелить себе в голову и ему тоже, но вместо этого шипят и закатывают глаза.       — Твоей… че? — гадко смеется Чонгук, стоявший рядом.       Хосок вообще не может понять, что происходит, и только смотрит то на Сокджина, все еще вырывавшегося из хватки друзей, то на вкопанную Дженни, у которой пропал дар речи.       — Дже-е-енни, — ласково произносит Белла, которая охуела не меньше. — Ким Сокджин — твой старший брат?       — А вот и импостер. Все ясно. Она шпионила для этих, — говорит Юнги, обращаясь к Чонгуку и кивая головой в сторону «колец».       — Ясно. Хосок, а ты знал про это, да? Помогал им? — спрашивает Чонгук, нагло заглядывая в глаза друга.       — Я первый раз слышу об этом, Чонгук, — говорит охуевший от поворота событий Хосок. А Чонгук и Юнги ему верят, потому что видят, как сильно он выпал от таких новостей.       Оживает Дженни. У нее из глаз выкатываются слезы, она топает ногой и кричит:       — КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!!       Начинает убегать, а Сокджин — за ней, все-таки сумев вырваться из хватки.       Он пытается схватить ее за руку, но она отмахивается и кричит:       — Я тебя ненавижу!!! Не трогай меня!!! Ты худший брат на планете, не подходи ко мне!!! Не хочу тебя видеть!!! Ты постоянно все портишь!!! Ты вечно, вечно все портишь, Сокджин!!! — вопит и плачет, после чего окончательно покидает поле битвы. Тэхен и Чимин подбегают к Джину, хватая его заново и оттаскивая, пока вслед за ней рванулся Хосок, который вернулся в реальность и, кажется, только сейчас понял, что произошло.       Сокджин хочет побежать за ним, но Тэхен с Чимином начинают тащить его в сторону дома все настойчивее.       — Пойдем-ка перетрем, Сокджин, — шипит уже очень злой в этот момент Чимин.       Сокджин чуть успокаивается и соглашается проследовать за друзьями в дом.       Остальные гости, которые даже музыку приглушили, чтобы понаблюдать за развернувшейся сценой, перешептываются.       — Ну, хотя бы теперь они лишились своего козыря, — ухмыляется Юнги.       — Да. А Ким Дженни запрещен вход в нашу общагу, — говорит Чонгук, смотря на Беллу, лидерку сестринства, а та лишь пожимает плечами, мол, ок.                     Злые Тэхен и Чимин заводят Джина в одну из свободных комнат. Тэ говорит:       — А вот теперь мы с тобой очень серьезно поговорим, приятель.       Сокджин, расстроенный и явно раскаивающийся, виновато садится на кровать.       А Чимин, грозно сложив руки на груди, говорит:       — И че ты устроил?!       — Простите… Но я не мог! Вы видели? Он ее поцеловал.       — И дальше что? — ворчит разозленный не на шутку Тэхен.       — Как и что? Они встречаются. Я не могу этого допустить!       — Ну встречаются и встречаются, Джин. Что такого? — говорит Чимин. — Я промолчу о том, что ты раскрыл наш секрет, на это похуй. Но ты опозорил Дженни на глазах у всех, нахуя? Зачем ты это делаешь?       — Чон Хосок — наш враг.       — Камон, Джин, мы все знаем, что Хосок нам не враг, — отвечает Тэхен.       — И разве ты не понимаешь, что именно Хосок — это лучший вариант из всех, кого она могла среди них выбрать, м? Или лучше бы она, на твой взгляд, встречалась с Чонгуком, Юнги, Чани, Юнхо, Минхеком, которые на голову отбитые, а, Сокджин? Да пускай она встречается лучше с Хосоком, который и мухи не обидит.       — Она взрослая. Она сама может решить за себя. Ты не прав. Ты повел себя абсолютно отвратительно. Теперь она плачет, а вечеринка для нее испорчена. Разве это забота? — продолжает Тэхен вслед за Чимином.       — Бля. Ну не давите. Я знаю. Я по-крупному облажался.       — Хорошо, что ты это признаешь, — говорит Чимин и садится к крайне расстроенному другу на кровать, в знак поддержки обнимая его за плечо.       — Мне хуево теперь… — говорит Джин.       — Делов ты натворил, конечно.       — Да всеее, Чимин, ну хватит. Не повторяй. Выпей лучше со мной…       — Давай нажремся сегодня, — соглашается Чимин.       Тэхен ухмыляется. Говорит:       — Слушайте, вы без меня справитесь?       — А че такое? Хочешь свалить? — спрашивает Чимин.       — Да. Мне тут делать нечего.       — Да иди, если хочешь. Мы справимся, — соглашается друг, пожав плечами.                                   Хосок нашел Дженни в небольшом сквере, который располагался неподалеку от общежития.       Девушка тихо плакала, сидя на скамейке.       Он медленно к ней подходит и садится рядом. Они какое-то время молчат. Потом она произносит:       — Ты теперь не простишь меня, да?       — За что? — ласково усмехается он.       — За то, что я врала. Скрывала.       — Забей. Это ерунда, — отвечает он и притягивает к себе рукой. — А зачем было скрывать, Дженни? Ты же знаешь, что я хорошо ко всем отношусь.       — Потому что… я… я ужасная… Они типа наняли меня… шпионить за вами… сливать инфу… и так далее…       — Ты не ужасная, — все так же тепло усмехается он, прижимая ее теснее. — Но почему ты согласилась на это?       — Они обещали купить мне макбук, — вместе смеются. — Но теперь он мне не нужен. Пофигу. Хочу только, чтобы ты меня простил. Я про тебя ничего им не говорила, слышишь? Только про твоих двух, и про всякие планы, и все такое…       — Ну и правильно. Так даже лучше. Ты остерегала своего брата и его друзей от плохого. Ты же знаешь, что я сам Чонгука с Юнги не поддерживаю.       — Ты не злишься на меня?       — Глупая, — берет за подбородок рукой. — Конечно, нет.       — Я просто хотела макбук… Но теперь не хочу…       — То есть я лучше, чем макбук? — говорит ей и улыбается.       — Да-а, — произносит Дженни, усмехаясь и глубоко вздыхая.              К ним подходят Белла, Розэ и Джису.       — Извините, что отвлекаю, любовнички, — произносит Белла, складывая руки на груди, как отчитывающая мама. — Дженни, не хочешь нам что-то сказать?       — Белла. Прости. Если ты хочешь выгнать меня из сестринства, то выгоняй. Я пойму.       — Дурында, — отвечает она неожиданно ласково и садится рядом. — Правило сестринства: если ты уже стала одной из нас, то останешься ей навсегда, забыла?       — Правда? — шепчет девушка.       — Да за что тебя выгонять? Наоборот, ты крутая. Настоящая шпионка, у-у-У-у.       — Но мы охуели, конечно, Дженни, — говорят Розэ и Джису.       — Бля, ты же была в курсе, что я подкатываю к твоему брату, охуеть! Представляю, как тебе было неловко слушать все мои рассказы про Сокджина, мол, какой он охуенный, и все такое. Прости, сестренка, — говорит Белла, прижимаясь лбом к ее плечу.       — Да. Я хотела провалиться сквозь землю и не знала, что ответить, — смеются.       — Эх, если бы твой братец меня не отшил, то мы могли бы стать семьей, прикинь? Может, поговоришь с ним насчет меня, м?       — Попробую, — смеется Дженни.       — Хотя ладно, — отвечает девушка. — Мы и так семья. Все в порядке.                     Тэхен вернулся к себе в общежитие и устало лег на кровать.       Слышит, как на телефон пришло уведомление.       Lovecracker:       «Как дела? Как тусовка?»       Vanillaboi is typing…       «Нормально. Я уже дома»       Lovecracker is typing…       «Как-то ты рано ушел»        Vanillaboi is typing…       «Не знаю. Что-то нет настроения»       Lovecracker is typing…       «А я знаю, чем тебе его поднять..)»       Vanillaboi is typing…       «Давай не сегодня…»       «Я устал…»       Lovecracker is typing…       «Э-эй, развратник, я не об этом»       Vanillaboi is typing…       «А о чем?»       Lovecracker is typing…       «Есть хорошие новости, ваниллабой :)»       Vanillaboi is typing…       «Ну так не томи!»       Lovecracker is typing…       «Я наконец-то приезжаю в Сеул на пару дней. Увидимся?»                     Вечеринка выдалась оглушительно громкой и действительно легендарной. Еще способные стоять на ногах гости разошлись только под утро, а остальные спали повсюду, кто как: на диванах, на полу, в бассейне. На каждом шагу были разбросаны пустые бутылки, конфетти, еда, пустые пачки из-под сигарет, бумажные стаканы.       А время уже перевалило за одиннадцать, когда в одной из комнат в мальчишеском общежитии проснулись двое. Они потянулись на кровати, разлепляя глаза ото сна. А потом оба подскочили в резком ахуе от того, что вдруг увидели:       — БЛЯТЬ?!       — БЛЯТЬ!!!!!!!!!!!!