Дорогой дневник

      Привет. Моя история началась как-то спонтанно, и изначально я сам ничего особо не понимал. Мы были просто коллеги и у нас очень классно получалась играть романтик, и в самом начале это было даже смешно.       Я и Шаст. Хах, даже как-то теперь смешно и неловко ставить нас так рядом даже в тексте. Просто в какой-то момент мы стали во время импровизации задерживать взгляд чуть дольше друг на друге, чем это должно было быть. Это стали замечать все, и все стали шутить на эту тему. Я тоже изначально смеялся, но вскоре я стал задумываться, что же значат эти взгляды со стороны Антона, и, что он думает смотря «так» на меня. Просто ли это игра, или за этим стоят какие-то чувства.       Что чувствовал я, и что вкладывал я в такие взгляды — сложный вопрос, и первое время я старался не особо задумываться над этим. Но когда в сети все больше и больше вопросов от людей про «такое» наше поведение, когда даже близкие люди начали аккуратно уточнять вопросы нашей ориентации, то приходится.       Шаст прекрасный юморист и друг, над его шутками я могу смеяться вечно, как будто это моя супер способность. Шаст красивый, и грех всем с этим спорить, ведь он — булочка с корицей ну или мармеладный червяк, тут уже кому как нравится.       Я с детства знал, что любить человека можно и нужно явно не за его пол, рост, вес, а за что-то внутреннее, что-то, что может тебя зацепить и не отцеплять длительное время. Поэтому у меня никогда не было проблем с ориентацией и с людьми другой ориентации. Мне кажется, я достиг той идеальной степени толерантности, когда я просто не задумываюсь об этом, и мне просто все равно.       Что-то я отступил от своего повествования. Так вот, с каждым его чуть более длительным взглядом, которым, как мне кажется, он не одарял никого больше, я понимал, что я все больше и больше тону в этом изумрудном болоте. Знаешь, он такой другой, что иногда кровь стынет от его шуток из которых тяжело выйти без какой-нибудь гейской шутейки. Так что все, гей не я, а он. Хах, я же шучу. Я сам иногда подкидываю очень странные ситуации, что очень сложно выйти без подобного.       Я понял, что меня занесло очень не в ту сторону, когда я словил себя на мысли в одной из очередных импровизаций, когда Дима в шутку поцеловал Антона, что я должен был так сделать, а не Позов, что в груди что-то неприятно кольнуло, что в перерыве я не хотел находиться в одном помещении с ними. Было ощущение будто мне изменили, хотя головой я понимал, что это была лишь игра, что так вынуждала ситуация. Но, словно, другая часть меня, как часто выражаются «Дьявол», твердила, что Шаст смотрел на Диму явно не как на друга, а как на меня. И я совершенно потерял момент, когда это его взгляд стал для меня особым, и когда это вдруг Антон не может на других смотреть также. Тогда я смог вернутся на съемочную площадку и продолжить смеяться и шутить как и до этого момента. Но тем вечером у меня был тяжелые мысли, и я не мог нормально банально заснуть. Помню, тогда я решил даже выпить, хотя я стараюсь не пить в целом. Я в тот вечер нашел у себя на кухне очень старый, и уже даже не понятно кем подаренный, виски и выпил пол бутылки. Было тяжело на следующий день просыпаться и ехать на очередные длительные съемки импровизации, ведь я не имею права подвести никого из команды, потому что за шоу не стоим лишь мы впятером, кого зрители видят на сцене, а там огромная команда.       В общем, именно этот момент, как мне лично кажется, а другим казаться и не может, потому что ты — мой личный дневник, пока единственный, кто знает про это все, что это стало той самой отправной точкой этой странной истории.