Дорогой дневник

      Привет. Прошло две недели с последней нашей встречи с Антоном. Сегодня я это пишу уже летя в какой-то богом забытый город России. Шаст сидит позади меня. Все эти две недели я провел в полном заточении дома, хотя у меня и была запланирована одна рекламная компания, но я решил отказаться, денег я особо много не потерял, не переживай. Я все две недели даже продукты на дом заказывал, но спускался в тот самый магазинчик за алкоголем. Вот почему доставки не могут привозить алкоголь? Да, знаю, что запивать горе – идея не из лучших, но мне нужно было как-то успокоить свои нервы. Я уже говорил, что не люблю пить? Забудь.       Мы с Антоном ни разу потом не общались – он не писал мне, а я не находил нужным писать ему. Он писал только в беседу импровизации, где мы вчетвером, мол, напоминал нам о туре. Честно, я бы с радостью забыл про тур и не поехал бы никуда, чтобы не видеть его. Но, я никак не мог слезть с этого, хотя безумно хотелось бы. Сегодня Антон поздоровался со мной как и раньше и в целом был в хорошем расположении духа, как будто ничего не произошло, хотя шуток было меньше, чем обычно. Хорошо, что наши билеты не на один ряд. А еще лучше то, что я печатаю это все на телефоне, отвернувшись к окну, чтобы никто не посмотрел. Сейчас мое отношение к Шасту крайне негативное, потому что ну как так можно было поступить? Хоть я и понимаю головой, что в целом, он не виноват ни в чем, но я тоже человек, и если я задумывался о его «тех самых взглядах и словах», то он, похоже, думал лишь о себе, раз он даже не удосужился написать мне и спросить, все ли в порядке. Ну да, кто я такой? Что я вообще значу для него. А вот возьму и спрошу, да, прямо сейчас.       Ничего нового: «Конечно друг, Арс, ебнулся?». Да, ебнулся, и виноват в этом, никто иной, как ты. Нужно ради приличия спросить про девушку. Хотя почему я с ним ради приличия общаюсь, а он нет. Вроде как, мы сейчас сидим так рядом, что его коленки вбиваются мне в спину. Мне показалось странным то, что обычно мы садимся на последние ряды с Антоном, а Матвиенко и Поз садятся перед нами, чтобы мы никому не мешали нашими длинными ногами, а сейчас почему-то мы по-другому сидим. Надо узнать. Я спросил у Стаса и оказывается, что Антон себе специально попросил взять билет именно так, не объяснив почему. «Ну, я решил, что Сереже надоело, что мои ноги каждый полет мешают ему спать, поэтому и за тобой сел, а ты что обиделся?» Нет. Просто Сережа никогда не жаловался, но раз так, то будет так, искренне надеюсь, что нас не заселят даже в один отель. А, уже не нужно переживать, он сам решил заселиться в другой отель, о чем оповестил только сейчас нас всех. Он меня избегает или что-то произошло? Так, все, я дал себе обещание вести себя максимально равнодушно к нему. Единственное наше отличие в том, что мне он на самом деле не безразличен, я не могу видеть это почти двухметровое чудо и не испытывать ничего. Да, я писал, что на данный момент, мое отношение к нему максимально негативное, но я даже злиться не могу на него долго. Эти две недели я метался от любви до ненависти к данному человеку. Утром, когда я был еще трезвый, я его ненавидел за такое отношение ко мне, я же себя не на помойке нашел себя, но как только я немного выпивал, то мне как башню сносило от любви к нему и не понимая почему она, а не я, я же явно лучше ее, я его люблю, а она явно из-за денег. Сколько же я раз хотел написать ему, попросить приехать или самому прилететь в Москву первым же рейсом, но каждый раз я лишь спускался в магазин, покупал очередную бутылку того, что горит и уже не мог даже думать.

<center>***

</center>       Сейчас я уже в отеле и в комнате один, ведь я должен был жить с Антоном, но Бог меня похоже услышал, поэтому, как я и говорил, Антон сам не решился жить со мной даже в одном отеле. В такси мы ехали втроем, и никто из нас даже немного не понимал то, что творится с Антоном. А лично мне, кажется, все стало немного понятным. Но опять же, я не могу ничего утверждать, потому что мои знания об Антоне, как оказались, слишком поверхностные. Мне кажется, что он начал понимать, что я что-то могу чувствовать в отношении его, и что меня задел тот факт, что у него появилась девушка и решил не мозолить мне глаза. Вот и хорошо. Но нужно поговорить с ним до первого концерта, чтобы на сцене не выдать напряжение, чтобы все прошло гладко. Выступление после завтра, поэтому завтра мы уже поговорим, потому что Антон вряд ли собирается говорить первым, а я вроде как старше и должен быть умнее, но, как говорится, не обязан. Я ему назначил на завтрашний вечер встречу, он не хотел идти, это чувствовалось даже в переписке, он говорил, что хочет отдохнуть перед первым, за долгое время, концерте, но я же знаю, что он никогда так просто в номере не останется в чужом городе, ему же интересно все. Поэтому я просто сказал ему время и место, которое было каким-то кафе недалеко от отеля, и мне кажется, что он придет. Если нет – то нет, тогда буду стараться играть как и раньше, а он пускай делает все что угодно, лишь бы не испортил зрителям впечатление от концерта.       Надеюсь, Антон, мы сможем все спокойно решить.