Дорогой дневник

      Привет. Сегодня очередной вечер в поезде. Почему-то всегда выходит так, что я пишу тебе после заката. Наверное, под лучами раннего солнышка я не смогу так открыто вести себя даже с тобой. Завтра у нас концерт в Омске, а это значит, что мы всей командой пойдем к моим родителям в гости. Это уже не первый раз, когда мы с парнями и Оксаночкой заходим к моим родным. Папа и мама очень любят нашу команду, но еще больше они любят заводить диалог абсолютно каждый раз, когда я к ним заезжаю, на тему моих отношений. Их никогда не смущает наличие гостей за столом. Мои родители не знают о том, что я бисексуален, и что в теории у меня может быть не милая дама, а не менее милый парень. Они переживают о внуках, ведь «ни мы, ни ты не молодеешь, Арсюшка». Хочу ли я сам детей? Если честно, то не особо, но, знаешь, если вдруг найдется человек, с которым я буду уверен в том, что хочу провести всю жизнь именно с ним, то тогда и ребенка можно, даже если это будет парень, то мы же можем усыновить или удочерить маленького человечка. Я знаю какой вопрос ты хочешь задать. Если вдруг с Антоном у нас все сложится, во что мне очень хочется верить после той милой ночи и того, что было утром, то, честно, я бы именно с ним хотел бы общую дочку, именно дочку почему-то. Я просто уже представлял эту картину, как мы с утра сначала завозим нашу девочку в садик, а потом вместе едем на съемки. Я не хочу думать о том, как же отреагирует общество, потому что это все, вероятнее всего, останется лишь в моих мечтах.       Кстати о той ночи, которую я тебе описывал в прошлый раз тебе. Я долго не мог уснуть, но ближе к утру сон все же пересилил меня и, уткнувшись носиком Шасту в шею, я видел какие-то цветные сны, радужные даже могу сказать, хах. Утром я проснулся после Антона. Открыв глаза, я увидел его. Тоша сидел на краю кровати, попивая водичку из бутылки, которую он украл у меня с чемодана, как я понял. У него болела голова сильно: «Прости, что я взял у тебя воду из сумки, просто, как на зло, здесь нет мини-бара, а свою воду я выпил еще в самолете. Голова болит пиздец, а сушняк еще хуже. Пообещай, что мы больше не будем пить так много, пожалуйста». Я усмехнулся этим словам, ведь он выпил совсем немного в отличии от меня. «Надеюсь, ты нашел у меня в вещах и таблетки от головы, они недалеко от воды лежали. Нет, я не готовился к подобному, так просто вышло» - я ответил ему, и мы вместе заулыбались. Мне интересно было до сих пор что ему снилось, ведь ни смотря на алкогольное опьянение, я не забыл ничего из той ночи, но мне казалось, что Шаст сам ничего не помнит. Честно, я не знал радоваться мне из-за этого или нет. Мне хотелось и чтобы он помнил о том, как сам меня обнял, и чтобы он не помнил вовсе, дабы я не сгорел со стыда.       «Спасибо, что ночью не оттолкнул меня. Мне приснилось, что я поссорился со всей командой и даже с тобой, и мы были почему-то в каком-то лесу, а ты же знаешь, что мне некомфортно в таких местах одному, поэтому я просил тебя не уходить. Арс, спасибо», - вот это мне выдал Антон, после того как я сходил в душ. Охуел ли я? Безусловно. «Ты же знаешь, что я никогда тебя не оставлю, дурачина». После моего такого достаточно скомканного ответа, он подошел и обнял меня, а я прижался к нему в ответ. Моя мокрая макушка после душа легла к нему на плечо, а он в силу своего роста, положил свою голову на мою. Так мы стояли несколько минут. Это были самые счастливые минуты в моей жизни. Не то, чтобы мы никогда до этого не обнимались - это совсем не так. Просто, это было как-то по-особенному. Мы не выиграли ни в какой передаче, мы обнялись не из-за хорошо сымпровизированной шутки, не из-за конца или начала выступления, а просто потому что нам так захотелось, потому что Шаст сам захотел, потому что ночью я его не оттолкнул.       Шаст отпрянул первым, но далеко не отошел, точнее, он не отошел в целом, а наши лица были в неприличной близости. Мы смотрели друг другу в глаза, словно завороженные. Я тонул в его изумрудных болотах, они затягивали меня, я топился в них, захлебывался, в его взгляде чувствовалась безграничная нежность. И тут произошло то, чего я не ожидал вовсе. Он потянулся к моим губам первый. В этот момент в моей голове смешалось все мысли: а может он пьяный, а может он проспорил, а может, а может…       Несколько секунд я вообще из-за шока не отвечал, но позже включился. Чувствовалось, что сам Антон сомневался в том, что начал, чувствовалось, что это первый поцелуй с мужиком, чувствовалось переживание, которое отражалось в том, что его ладони, лежавшие на моих лопатках, начали намокать. Антон вел в данном поцелуе. Я не хотел брать инициативу, чтобы не спугнуть его. В целом, мне хотелось быть нижним в отношениях с этим человеком, хоть и у меня сложился образ «папочки».       Спустя пару минут его руки начали плавно съезжать мне на талию, в этот же момент кислород в моих легких закончился, а сердце делало сальто без перерыва, и мне пришлось отпрянуть от таких желанных губ, чтобы отдышаться. Наши глаза встретились в немом вопросе, Шаст будто спрашивал может ли он продолжать, и я решил поцеловать его, давая «зеленый свет» на все его действия, а он все понял. Поцелуй с каждой минуты перевоплощался из мягкого, робкого, нежного в жаркий, желанный, страстный. Когда его руки уже поглаживали мои бедра, а в наших штанах стало слишком тесно, Антон подтолкнул меня в сторону кровати, чтобы я сел на нее, а сам же он уместился между моих ног. Рука его начала скользить вдоль моего члена через ткань домашних спортивных штанов. Тогда я уже был готов кончить только от этого, ведь я ждал этого так долго, но старался себя сдерживать, чтобы не опозориться в первый же раз. Я привстал, чтобы спустить штаны с боксерами, и Антон будто прочитал мои мысли и сам их стянул. Сразу же взяв член в руку, он начал методично водить рукой вверх-вниз. По всему телу побежали мурашки, а из горла вырвался первый стон, услышав который, Шаст улыбнулся и начал облизывать головку, не отводя взгляд с моих глаз. «Пожалуйста, не молчи» - с похабной улыбкой полу шепотом произнес он. Он заставил одной фразой заставил кончики моих ушей стать красными из-за стыда. Господи, я не понимаю до сих пор - как он может быть таким милым везде, но таким в постели?       Минет был не самый лучший в моей жизни с технической точки зрения, но с эмоциональной это был пиздец, прости, но тут нельзя не материться. Он старался брать во всю длину, не отводил глаз, он сам получал наслаждение от процесса – это было видно. «Шаст, Господи, я кончу сейчас, пожалуйста» - очень надрывно я смог сказать эту фразу, и я думал, что он отпрянет, чтобы я кончил не ему в рот, но он взял до самого основания, и я не смог удержаться и с долгим, протяжным стоном излился ему прям в горло. Я минут 30 еще ловил салюты в глазах. Это был точно лучший оргазм в моей жизни.       «Прости, так не должно было произойти, прости», - с такими словами Шаст оставил меня одного в номере, а сам схватил куртку, сигареты и убежал спустя где-то час после всего того, что было. В груди стало так обидно тогда, но я просто понадеялся, что он скоро вернется и мы поговорим, но он снял себе опять номер в другом отеле, о да, мы это проходили, но в этот раз я ждал его. Я ждал весь день, вечер, ночь, но он не пришел и не написал. Пришло лишь сообщение в общую беседу, что будет ровно к выступлению на следующий вечер. Так и произошло. Похоже, он еще и Стаса попросил не ставить нас в пару на сцене, и Тоша не подошел для разговора ко мне. Он всем говорил, что приболел, поэтому нет настроения. А я решил дать ему время понять, что же он чувствует ко мне. Ни смотря на это все, концерт вышел хороший.       Сейчас мы едем после этого концерта едем в Омск, а Шаст взял отдельное купе себе. Все верят, что он просто болеет, поэтому такой странный. Сам я уже давно определился, что я чувствую к этому чуду, и ты сам это знаешь. Я просто буду ждать развития события, не буду давить на него. Надеюсь, он поймет себя, и мы нормально сможем поговорить и либо продолжить общение двух друзей, либо кого-то больше.