C.H.Y.K.N. или Прежде Было Пять Других

1979 год. 25 лет до возрождения Стражниц. Первородный ужас заставил Нериссу подскочить на кровати и судорожно вздохнуть. Холод ночного замка пробрал до костей, даже толстое одеяло не спасло. Через полминуты за окном вспыхнула молния, а затем прозвучал гром. Не оставалось сомнений, что её разбудило. Дождевые капли нещадно барабанили по окну, словно пытались что-то донести, рассказать, поведать. Словно случилось что-то ужасное, и Нериссе необходимо об этом знать. По сути же своей это был просто дождь. А у кого-то – слишком больное воображение. Уснуть теперь не выйдет, даже если гроза внезапно прекратится в эту самую секунду. Спать урывками у нее никогда не получалось. Даже на Таносе, когда каждый день-неделя-вечность казались бесконечно долгими, затянутыми, как веревка, что так и не сомкнулась на её шее. Те дни были такими же холодными, прямо как тот воздвигнутый Кадмой гроб. Нерисса аккуратно ступила на деревянный пол, и тотчас по всему её телу пробежала дрожь. Холодно было так, что ноги сводило. Сложно вспомнить, когда на Меридиане стояли такие морозы. Она надела двойной слой носков, плотные сапоги, мантию и, из-за какого-то неведомого импульса, вылезла наружу. Где-то вдалеке послышался еще один раскат грома. Облик Трилл чуть ли не сам по себе наполз на её лицо, стоило ей переступить порог. В замке могильная ночь. Лишь немногочисленные стражники, точно статуи, покорно остаются на своих местах. В следующем коридоре один из них, наиболее суровый и, по памяти Нериссы, неприятный стражник остановил её одним лишь взглядом. – Душно. Я хочу прогуляться, – ответила она на его немой вопрос. Там, куда она идёт, нет никого из членов королевской семьи, поэтому, возможно, через пару секунд он пустил её дальше. Всё же что может сделать ночью хрупкая женщина? Потревожить ночной караул? Разбудить своими тихими шагами особенно ленивых стражей? Даже смешно. И немного грустно от того, что когда-то она уже пробегала по этим же коридорам. Тогда её боялись все. А теперь она уже который год остается… ничтожной. Негнущиеся ноги сами собой привели её в сад. Дождь всё продолжал нещадно топить в себе всё живое, не оставляя никому и шанса. Нерисса не решилась ступить дальше. От пяти минут под ледяным ливнем ей придется сохнуть до утра, а если простудится, то в следующем месяце не видать ей хорошей и сытной еды. Все-таки кому-то она в этом мире всё ещё нужна. – Всё предаешься унынию, дитя? – послышался неподалеку знакомый голос. В эту шумную ночь он почти не пугал, скорее наоборот. Нерисса чувствовала, что больше не может находиться здесь одна. Даже если это компания Маг, то всё же лучше она, чем затягивающаяся на шее петля одиночества. – В твоих глазах я настолько жалкая? – даже не повернулась к ней Нерисса. Не хотелось опять увидеть это… снисхождение. – Я просто дышу свежим воздухом. Думаю о завтрашнем дне. Впереди много работы. Как и послезавтра, и после… ты меня поняла. Мне некогда жалеть себя. – Значит, со своей судьбой ты смирилась? – неожиданно спросила Маг и положила ей руку на плечо. Как странно. К чему бы это? – Полагаю… если это можно так назвать. Не сказала бы, что меня это не раздражает. Но с тех пор, как между Меридианом и Землей заключили мир, я уже не вижу смысла в снятии Завесы. С того самого дня… больше ни одного сражения. Ни одной бессмысленной смерти. Так к чему же мне желать, чтобы этот мир снова перевернулся с ног на голову? – от чистого сердца ответила Нерисса, не тая ничего в душе. Ведь всё еще в глубине души она Стражница, долг которой защищать Вселенную. А пока эта сама Вселенная ограничена одним лишь Меридианом. Тихим и мирным местом, только-только оправившимся от войны. – Чудесно, – судя по голосу, улыбнулась Маг, и снова спрятала ладони в рукава. – Значит, этот урок ты усвоила. Можем двигаться дальше. – Урок? – наконец повернулась к ней то ли Нерисса, то ли Трилл. – О чем это ты? – Все эти годы ты не только училась жить заново после Таноса. Ты научилась контролю. Смирению. Терпению. Это важный шаг для тебя как для моей ученицы. Извини, что говорю это всё так. Но теперь ты готова вступить в игру по-настоящему. – Маг подняла руку и с помощью кольца мгновенно остановила дождь, создавая над садом своеобразный купол. – Заходи. Так нас никто не услышит. Нерисса послушалась. Стоило ей ступить на сырую землю, как за ней и Оракулом Меридиана тут же образовалась плотная водяная стена. Где-то она это уже видела, вот только никак не могла вспомнить где. Маг удостоверилась, что рядом никого нет, и обратила свой пустой взор на неё. – Принятие и осознание своих слабостей поможет тебе открыть слабости других. Моя дорогая, расскажи мне, какие есть слабости у правящей ныне королевы? – медленно и аккуратно задала она вопрос, давая Нериссе время на его обдумывание. Слабости Вейры… – Их не то чтобы много. Её сын. Возможно, Рафаэль. Дороже них у неё никого нет. Даже с сестрой, братом и отцом она не так близка, как с ними. – И ты полностью уверена, что это все её слабости? Может, это только то, что тебе позволено знать? – Оракул подняла голову и внимательно всмотрелась в небо. Где-то очень высоко мелькнула черная тень. – Ей нечего утаивать от своей служанки. Для неё я пустое место. – Трилл – возможно. Но она может знать и о Нериссе. – Пока я свою голову не сложила на плахе, так что сомневаюсь, – не удержалась от ухмылки Нерисса. Абсолютно глупое предположение. – Вейра уже не та глупая и импульсивная девочка, какой была. Она умеет видеть выгоду. Особенно в людях гораздо слабее неё. Всё-таки её этому учили с ранних лет. Подумай ещё. Не торопись, – погладила её по плечу Маг покровительски, словно добрый учитель, который обязательно поставит “отлично” за предмет. Если бы Нерисса не знала её достаточно хорошо, то может и повелась бы на это. Но она уже тоже не так молода и наивна. – Эго. – после долгой паузы ответила Трилл-Нерисса. Маг улыбнулась. – Вейра высокомерна и недоверчива, а также она полностью уверена в своей правоте. Её трудно сбить с начального пути. Упрямая. Точно как Ка… – Как ты это используешь? – оборвала её Оракул, не давая её отвлечься на что-то постороннее. – Задев её гордость и указав на недальновидность, ею можно управлять как душе угодно. Если такая как Вейра будет сомневаться в каждом своем шаге, то ей не останется ничего другого, кроме как снять свою броню и положиться на тех, кому она доверяет. На Рафаэля, например, – рассудила Нерисса. Ответ плавал на поверхности, ей оставалось только озвучить его. Надо же. Как всё, оказывается, просто. – Он твой дальний родич, – заметила Маг и подошла к беспощадной водяной стене, а затем провела по ней ладонью. – Наверняка он уже выяснил, кто ты такая, а может, уже и доложил ей. Вы с ним связаны гораздо больше. Это должно тебе помочь заставить его играть против королевы. – Не выйдет. Он верен ей сильнее голодного бродячего пса. Оторвать Рафаэля от её ноги сложнее, чем прорвать Завесу голыми руками. Поверь, я знаю, о чем говорю. – Лишь по той причине, что он не видит другого выхода. Покажи ему иные пути, иные возможности и шансы, и тогда у тебя будет мощный союзник. – Не слишком ли много работы ты мне поручаешь, старушка? – сложила руки на груди Нерисса. Перспектива плести интриги, не имея запасного плана и даже элементарных способностей, звучит не просто опасно, а безрассудно. – Я же уже сказала тебе, что мне нет дела до Завесы. Так всем будет даже проще. Никакого второго Эвиуса, смерти целых измерений, масштабных войн. Всё это… останется в прошлом. Может, только так весь тот мир, что должен держаться в гармонии, проживет на пару миллионов лет дольше. – Это говоришь не ты, а лишь твоя усталость и отчаяние. Я вижу, как тебе ненавистна роль прислуги. Вижу, как ты из последних сил держишься, чтобы не открыть своё лицо миру и покончить с этой каторгой раз и навсегда. Твой разум открыт для меня, Нерисса. Не прячь его за масками, – прочитала её как открытую книгу Маг. Черт возьми Оракула и её всевидящее око. – Ты вернешь себе силу, стоит Завесе пасть. И тогда ты вкусишь то, чего жаждешь больше всего на свете. Мести. Нерисса рассмеялась. От души, почти безумно, словно услышала самую смешную шутку на свете. Мести. Ну конечно. Посадить Оракула Кандракара в клетку, завладеть снова Сердцем, подчинить себе Стражниц, сделать их последним, “вечным” поколением защитниц и правительниц. Да, это её мечта. Никакая банальная месть не сможет и рядом встать с целью заменить собой Кандракар. Но сейчас это невозможно. – Тебе под силу сделать свои мечты осуществимыми. Для этого я и выпустила тебя тогда. Ты особенная Стражница, Нерисса. И ты способна стать частью чего-то большего. Стать снова непобедимой. – В красноречии и лести равных тебе нет, – успокоилась Трилл-Нерисса. Зарытые в могилу цели как будто снова оживили её. Холод, окутавший сердце, понемногу отступал. В голову прилила кровь. Даже немного затряслись руки. Нет, она не может это так оставить. Да если у неё ничего и не выйдет, она хотя бы не будет жалеть, что так и прожила жизнь не попытавшись. – Значит, мои слабые места ты хорошо знаешь. Я тебя поняла. Рафом я займусь. – Без забот ты начинаешь чахнуть, Нерисса. Даже меня это расстраивает, – призналась Маг и помахала ей рукой, чтобы вернуть обратно в замок. – Как мило. Ты обо мне заботишься больше родной матушки, – скривила она губы, не желая принимать заботу за чистую монету. – Верь мне или нет, но твоя судьба мне небезразлична. К слову, если ты захочешь с ними увидеться, это будет несложно. Я могу помочь тебе с этим. – Маг убрала купол и на несчастные растения снова обрушился шквал воды. Она, как и её собеседница, остались абсолютно сухими. Не считая сапог. – Увидеться то есть… – призадумалась Нерисса. – То есть увидеться. Если ты того хочешь, конечно, – мягко улыбнулась Маг и поправила волосы Трилл. Честно говоря, это даже немного пугало. – Я подумаю, – отвернулась Трилл. – Сейчас у меня другие заботы. Ранний подъём, подбор нового платья королевы, завтрак для королевской семьи, подготовка к третьему дню рождения принца… Проще говоря, очень много дел. Но спасибо, что поговорили со мной этой ночью, Оракул. Доброй ночи. – Доброй ночи, Трилл. Увидимся завтра. И каждая пошла своей дорогой. Пока бабушка продолжала украшать её свадебным головным убором, Ян Лин не отпускала мысль, что её дороги с Сян Бином могут и разойтись. Глупость, конечно. Они столько лет вместе, у них растёт семилетний сын. Как можно представить их по отдельности? И всё же гнетущее ощущение, что у неё его могут отобрать, не давала порой спать по ночам. Как-то она сказала бабуле Лу про сны, где вокруг неё простиралось белоснежное поле, а сама она в кроваво-красном платье стояла совершенно одна, окруженная снегом и пустотой. Ян Лин сложно было представить себя в одиночестве хоть на минуту своей жизни. Отобрать ведь у неё могут не только Сян Бина, но и Чень Лина, и бабушку, и Сяохая, и Халинор… Голова идёт кругом, а к горлу сам собой подкатывается ком. – У тебя трясутся руки. – поднесла их к себе ближе Лу Цзинтун и погладила большими пальцами. Ладони её были холодными, но мягкими, заботливыми, как и всегда. Бабулины ладони. Они всегда могли её успокоить. – Даже перед появлением моего правнука на свет тебе не было так страшно. Снова кошмары? – Сегодня нет. Просто я боюсь, что всё снова пройдет не по плану, – почти сказала правду Ян Лин. Беспокоило её много что. Настолько много, что в голове смешалось в один большой липкий ком из мыслей, тревог и печалей. Не то настроение, которое должно быть у невесты перед свадьбой. – Даже если и пойдёт, что изменится? – Бабуля погладила её по щеке. – Вы все равно будете любить друг друга, дарить друг другу счастье и радость, смотреть, как быстро растёт Чень Лин, зарабатывает “отлично”, поступает в университет, влюбляется, смотрит на сегодняшние фотографии и мечтает о такой же свадьбе. Это будет днем его мечты. Ян Лин невольно улыбнулась и опустила голову. От обьёмной короны было слегка тяжеловато, но она хотя бы не давала её мыслям улететь отсюда на другую планету. – Ну посмотри на себя! – Лу Цзинтун подвела её к зеркалу и приподняла за подбородок. Ян Лин даже было сложно поверить, что по ту сторону её собственное отражение. Платье, о котором она так долго мечтала, золотые орнаменты в виде драконов на красной ткани, длинные струящиеся рукава, плотный воротник и полупрозрачная вуаль, – всё, как на картинке из её далеких грёз. Огромной золотой короны там, правда, не было, к тому же, арендованной, но даже так она чувствовала величественный трепет. Невеста. Почти жена. То, чего она так боялась и так долго ждала. Наконец, этот день настал. – Всё ещё страшно? – грустно улыбнулась бабуля Лу по ту сторону зеркала. Ян Лин аккуратно, стараясь не напрягать шею, кивнула. – Это ничего. Главное не забывать, что этот день принадлежит полностью тебе. Ах да, и немного твоему ненаглядному. Самую малость. Ян Лин уже было хотела о чем-то пошутить, как в комнату кто-то постучался и нерешительно приоткрыл дверь. Вся магия момента улетучилась, а к Ян Лин снова подобралась тревога. Она решительно сжала кулаки. Дрожь почти незаметная. – Я не помешала? – с легкой улыбкой заглянула Стейси и обомлела. Обернувшись, она мгновенно проскочила внутрь и захлопнула дверь. – Слов нет! Ну что за красота! – Кхм, – неловко отошла от внучки Лу Цзинтун и спрятала холодные руки в рукава своего ханьфу. – Я, пожалуй, вас оставлю. Нужно проконтролировать, что там наготовили наши поварята. Такой день! Когда бабушка ушла, Ян Лин почувствовала себя совершенно беззащитной. Оставаться наедине с этой женщиной у неё никогда не получалось, разговоры всегда заходили в тупик, даже если тема для разговора была близка обеим. Ей не хотелось этого произносить вслух, но было бы для всех лучше, если бы Стейси сегодня вообще не пришла. Та бы не обиделась. Наверное. Но всё же, ей необходимо здесь быть. Не ради Ян Лин. Ради Халинор. – Тебе идёт ханьфу, – разбавила неловкую паузу невеста, не зная, как начать диалог. – Подчеркивает… цвет глаз. – Ха-ха, не думаю, – натянуто улыбнулась Стейси, но без злобы, не желая ни поддакивать, ни провоцировать конфликт. Честная во всём. – Мне здесь всё чужое и незнакомое, и я знаю, что тебе бы не хотелось видеть меня сегодня. Но я постараюсь сделать этот день особенным для тебя и… запоминающимся. С этими словами она подошла ближе и аккуратно поправила вуаль, воротник и золотые детали на нём. Внимательно, чтобы всё было на своих местах. Не с той заботой и любовью, с какой это могла бы сделать Лу Цзинтун или Халинор, но зато теперь Ян Лин точно знала, что хорошо получится на фотографиях. – Ты была у неё сегодня? – спросила она, когда Стейси не выдержала и решила поправить ей макияж. Всё должно быть идеально. – Ага. Просила, чтобы я тебе лишний раз на глаза не попадалась, чтобы не расстраивать. Перед этим было очень много пожеланий крепкого брака, семейного благополучия и прочей ерунды, которую ты сегодня целый день слушать будешь. А, да, ещё что она всегда рядом. Как-то так. Я не особо слушала, обсуждала детали с фотографом, – снова улыбнулась Стейси, закончив с помадой. Ничего большего Лин от неё и не ждала. Тем не менее, пусть и в своей манере, но она донесла до неё всё, что хотела ей сказать бывшая Стражница. Она рядом. – Ей не стало лучше? – с надеждой спросила Ян Лин и повернулась к зеркалу. Стало и правда лучше. Теперь она даже почти не узнавала себя. – Халинор была права, лучше бы я тебе на глаза не попадалась. – Стейс убрала помаду и кисточки обратно в косметичку и отвернулась к окну. – С ней пока всё в порядке. За ней регулярно присматривают врачи, лучшие в Хитерфилде. Уверена, она тут же встанет на ноги, когда я покажу ей тебя в этом образе. Хм, кажется, я видела где-то здесь фотокамеру… А, вот она! Стокхарт бесцеремонно пошарилась в вещах Ян Лин, а затем выудила из набросанного друг на друга хлама еще с горем пополам работающую камеру. Даже с пленкой. Как будто её туда специально кто-то подложил для этого момента. – На меня, пожалуйста, – попросила она, а затем с ходу сделала пару кадров. От вспышки зарябило в глазах, так что фото наверняка получились смазанными. После еще пары-тройки снимков Стейси успокоилась и отложила камеру на стол рядом с косметичкой. – Вот и всё. Расслабилась? – Как это должно было меня расслабить? – нахмурилась Ян Лин. Ха. А ведь действительно, тревоги почти нет. Всё снова на своих местах. И как ей это удалось? – Ожидание всегда томительнее ожидаемого. Я просто немного приблизила его. Обращайся, – подмигнула ей Стокхарт и уже собралась к выходу. – Зачем ты это делаешь? – спросила у неё Ян Лин уже когда та была у выхода. Стейси приподняла брови. – Тебе же всё равно. Зачем тебе это делать, даже если для Халинор? К тому же, её здесь нет. Мне трудно понять что тобой движет. – Ты склонна всё усложнять, Ян Лин. – Она оперлась плечом о дверной косяк и посмотрела на неё, как на глупого и любопытного ребенка. – Иногда ответ лежит на поверхности. Есть мысли? – Кхм, – Лин растеряла всю уверенность в своем ответе. Всё-таки она немного знает Стейси и знает, что её связывало с… одной из бывших Стражниц. – Пожалуй, есть одна. – Полагаю даже, что она верная, – усмехнулась Стейси, но улыбка быстро сбежала с её лица. – Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я поступаю так, как мне того хочется. А может, меня просто тянет на обреченных. Не забивай голову. Все ждут тебя, поторопись. Хлопок дверью, и Ян Лин остается одна. Совсем одна. В красном платье в чистой белой комнате. По спине пробежался холодок, но теперь в её голове хоть что-то прояснилась. Жвачка из мыслей растаяла, а в голове повторялась лишь одна мысль. “Он ждёт тебя. Поторопись”. Во время ежедневной рутины Рафаэль не любил торопиться. Каждый день походил на предыдущий, а следующий на этот. К чему спешка? Лучше насладиться каждым моментом, даже столь утомительным как вечерний обход замка. С тех пор, как Раф лишился Орамеры Земли, он больше не мог по понятным причинам занимать должность Первого Меча, поэтому быстро перешел в королевскую гвардию. Милостью королевы ему был пожалован пост главнокомандующего, однако Рафаэль ни на день не прекращал работу над боевыми навыками, чтобы заслужить его. Он быстро научился жить без Орамеры. По крайней мере, в сражениях. У него не было необходимости обходить замок каждый вечер, однако он считал своим святым долгом лично убедиться, что сегодня королевская семья будет спать спокойно, стража будет на своих местах и, по возможности, бодрствовать. Иногда во время обходов он натыкался на интереснейшие представления. Как сегодня, например. Седрик за несколько лет жизни в замке вытянулся, отрастил волосы чуть ли не до пояса, начал делать заказы чуть ли не на самое вычурное одеяние в замке. Даже Её Величество скромно отошла бы в сторону, узнав, как много у воспитанника Рафаэля разноцветных тряпок. В чем Седрик ни капельки не изменился, так это в умении наживать проблемы. Паслинга, с которым он переговаривался через окно, уже след простыл, однако заговорщический тон, с которым ему передавали послание, не мог остаться незамеченным. – Ты бы не заигрывался, Рик, тем более так открыто, – подошел к нему Рафаэль, положив по привычке руку на рукоять меча. – Я думал, что отец говорил тебе не плести интриги, пока не досидишься до громкой должности. – Добрый вечер, сэр, – учтиво начал Седрик, пряча руки в рукава то ли от холода, то ли для защиты. Рафаэль ему никогда не нравился. – Прошу вас заметить, что у меня есть полное имя. И не стоит упоминать изменников в этих стенах. Дурная примета. – Если бы не усилия этого изменника, моего к нему уважения и милости королевы, то не видать бы было тебе этих стен, пока век бы твой не закончился. Ползал бы до сих пор по грязным улицам Меридиана, доедал объедки, а носил бы далеко не шелка с юга, – парировал Рафаэль, словно заранее знал, что тот скажет. – Следует проявить немного уважения к старику, не находишь? – Замарав имя однажды, его уже никогда не очистить. Мои родственные связи в прошлом. Всё, чего я хочу сейчас, это служить своему королевству и своей жене верой и правдой. Поэтому попрошу вас… – глаза Седрика сузились, а былая вежливость куда-то испарилась, – не упоминать этого человека при мне. – Будь по твоему, – посмотрел в сторону открытого окна Раф. Дождь не переставал лить как из ведра вот уже третий день. И кто заставляет паслингов работать в такую погоду? – Но если я узнаю, что ты выкинул что-то, что не вяжется с позицией Её Величества, то изменником уже будешь ты. И поверь, я не буду так милосерден к тебе, как раньше. – У вас нет причин подозревать меня в злом умысле. – Юноша подошел ближе, всё ещё не сводя змеиных глазок с главнокомандующего. Тот всё ещё оставался выше на полголовы, но уже чувствовал себя мышкой в ловушке. Того гляди мальчишка отрастит клыки, вцепится, так и проглотит целиком. Он мог, Раф это знал. – Я желаю Меридиану спокойствия и процветания. Что касается паслинга, то я просто посылал вести друзьям. Есть чем поделиться. – Не держи меня за дурака, Рик, у тебя нет друзей, – сурово посмотрел на него Раф. – Сарон упоминал, что за тобой глаз да глаз нужен. Поверь, я приглядываю за тобой чаще, чем ты думаешь. – Доброй ночи, сэр, – с вежливой улыбкой ответил Седрик и проследовал дальше по коридору в сторону своих покоев. Даже на расстоянии трёх метров он мог расслышать, как громко главнокомандующий скрипнул зубами. Его навязчивая “забота” порой сводила Седрика с ума. То он приставляет к нему караул из своих людей, то отправляет служанку шпионить за ним и Примроуз, то откровенно угрожает, прямо как сейчас, хотя ничего дурного Седрик не делал. Почти. Чем чаще этот уважаемый главнокомандующий напоминал о себе, тем сильнее Седрику хотел разорвать его на части, обглодать кости и закопать их в королевском саду. – Любовник твоей сестры действует мне на нервы, – зашел в спальню Седрик и принялся готовиться ко сну. Обычно с этой фразы он начинал каждый свой вечер. Примроуз сидела у зеркала и медленно снимала украшения с волос, даже не придавая значения очередной жалобе своего новоиспеченного супруга. Ей он мог доверить всё что угодно и не получить осуждения в ответ. Первое время их общение, конечно, не ладилось. Седрик по приезде в замок каждого считал недостойным своего внимания, такова была его природа. Примроуз же побаивалась его с детства, зная о змеиной сущности и слухах о том, что некоторые из его вида поедают людей в сыром виде. Очередные замковые страшилки. Когда Вейра под давлением Рафаэля и Хлориана – отца и Первого Советника королевы – все же решила одобрить помолвку своей младшей сестры с оборотнем, та была вне себя от ужаса. Однажды чуть было не сбежала в лес под предлогом того, что лучше умереть, чем стать женой монстра. Со временем её удалось успокоить, а сам Седрик, следуя приказу Её Величества, старался всё время вести себя вежливо и галантно рядом со своей невестой. Постепенно страх перерос в любопытство, а неприязнь Седрика к людям… осталась неприязнью к людям с некоторыми исключениями. Ни о какой любви в этом браке речи быть не могло, всё же он заключен только для очищения репутации оборотней при дворе и снятия клейма изменников. Несмотря на это, за последний год супруги стали прекрасными друзьями. Настолько, насколько вообще возможна дружба между избалованной принцессой и ненавидящим весь род людской змеем. Так ему снова был пожалован титул лорда Седрика. Пусть его со времён изгнания отца так почти никто не называет, это ничего. Время всё расставит на свои места. – Сэр Рафаэль не любовник моей сестры, – спокойно ответила Прим, убирая длинные волосы за спину. Давать расчесывать их служанке она больше не могла после того, как одну из них застукали за подслушиванием. Никому в этом замке нельзя верить. А Примроуз расцвела. Пусть и не так, как ее старшая сестра, но у нее и не было в планах затмевать собой Свет Меридиана. Небольшая полнота Прим даже шла, подчеркивала мягкие черты лица, а длинные расшитые серебром платья придавали ей более величественный вид. Правда, с годами на новые платья уходило всё больше и больше ткани. Седрику это было неважно. Принцесса все равно никогда бы не смогла привлечь его как женщина. – Однако ты сразу поняла о ком я, – раздраженно выплюнул Седрик и подошел к ней со спины. Взяв расческу, он как обычно начал свою вечернюю рутину. Всё-таки его жена остается принцессой, а ещё его близкой подругой. Единственной подругой. – Надо от него избавиться, – который раз за последнюю неделю предложил он, как всегда привычно разделяя волосы принцессы на части. – Вейра не позволит. Даже когда он продолжает разбивать ей сердце, она упорно закрывает глаза на все его действия. Меня он тоже раздражает, но отец пока не придумал, как разделить их. Идею с закапыванием в саду я ему не предлагала, ай! – Прим пискнула, когда Седрик слишком сильно потянул волосы. – Сиди спокойно, – только и ответил он, но начал расчесывать её аккуратнее. – Есть кое-какая идея. Не волнуйся, тебе в ней участие принимать не надо. Мы с Мирандой займёмся всем сами. – И даже мне не расскажешь? – надулась Примроуз, сложив руки перед собой. – Многовато вы с Мирандой утаиваете от меня. О, или… Она невинно хихикнула, явно подумав о чем-то неприличном, после чего снова запищала от чрезвычайных усилий Седрика привести в порядок её волосы. Сейчас они у него в заложниках. – Хватит молоть чепуху. Миранда – ребенок и наш соратник. Не более, не менее, – медленно проговорил Седрик ей на ухо и продолжил работу. Стоило принцессе намекнуть о каких-либо связях своего супруга вне брака, он тут же приходил в ярость и напоминал, что “верен своей жене и королевству”. Сцены эти обычно выходили презабавными, а после ухода служанок развлекать Примроуз было особо некому, поэтому эту роль она тоже поручила супругу. – Разве Миранда не была старше тебя когда-то? – заметила Прим и заглянула в зеркало. Седрик сегодня выглядел даже злее, чем обычно. Как интересно. – Я плохо понимаю вашу природу и как у вас считается возраст. – В истинной форме старше. В человеческой нет, – коротко ответил Седрик и, наконец, отложил расческу в сторону. На сегодня его работа окончена. – У тебя и мозгов не хватит, чтобы понять, поэтому даже не пытайся. Ложись. – Как ты разговариваешь с принцессой? – в шутку нахмурилась Прим, оборачиваясь. Лорд Седрик медленно переодевался в ночную сорочку, аккуратно складывая мантию рядом. – Если велишь сестре казнить меня, то я приду к тебе в виде призрака и побрею налысо. А теперь иди спать. Завтра тяжелый день, Ваше Высочество. Отдыхайте, – без тени шутки ответил Седрик и потушил несколько свечей. Прим последовала его примеру и вся комната окунулась в ночь. Официальные муж и жена. Светятся от счастья, не отходят друг от друга, разделяют этот радостный миг друг с другом, принимают поздравления, кланяются родителям. Аж тошно. Миранда наблюдала за праздником издалека, сидела на толстой ветке дерева и болтала ножками. В человеческом облике она находилась нечасто, но пока это единственный способ слиться с окружением. На свадьбу стекался, кажется, весь город, от чего выждать удобный момент сейчас крайне тяжело. Как странно. На празднике только одна Стражница. Задача же Седрика была совершенно ясна – устранить обеих. Что, если это очередная уловка? – Мой отряд не нашел поблизости вторую, – отчитался Рейтор, приземляясь рядом. – Ты уверена, что главнокомандующий отдал приказ уничтожить обеих? Разве первоочередной миссией не было выкрасть Сердце Кандракара? Рейтор, всё ещё зеленый, но уже сующий нос не в своё дело, был ключевым звеном в общем их с Седриком плане. Терпеть его рядом с собой и его бесконечные вопросы было той ещё морокой, но Миранда понимала, что иначе никак. Он должен здесь быть. Он сам принесет своему отцу Сердце, а как он его добыл, будет выяснять уже Её Величество. Таким образом, как любят говорить на Земле, будут застрелены оба зайца. Падёт Завеса. Будут уничтожены Стражницы. Будет казнён главнокомандующий за нарушение клятвы. Все на своих местах. Скоро начнётся представление. – Если мы сможем устранить кандракарских пешек, то Её Величество королева лично вознаградит нас за отвагу, – после долгой паузы ответила Миранда, продолжая болтать ногами. – В первую очередь, конечно, Сердце. Хранительницу оставь на меня. – Ты тут для личной мести или по приказу Её Величества? – не унимался Рейтор. Если всё пойдёт не по плану, то она его точно по-тихому придушит. – Какой ты смешной, Рейтор. – Миранда прикрыла рот в притворном смехе. – Ту, что сделала меня такой, давно нет в живых. А если бы и была, то я бы её только поблагодарила! Из-за проклятья я теперь вечно молода, у меня есть семья, а в истинной форме я несокрушима. О какой мести ты говоришь? Я служу лишь интересам Её Величества. На самом деле она лукавила, но зачем мальцу знать всё? Её благодетельница заслуживала оставаться анонимной. Где-то внизу раздался собачий вой. Занавес поднялся. Свет потух. Зрители заняли свои места. Начинается первый акт. Миранда мгновенно спрыгнула с ветки и сменила свой человеческий облик на паучий. Зрители, что пребывали в неведении, начали рассыпаться кто куда. Главная актриса этого спектакля, одетая в ярко-красное, отреагировала мгновенно и опустила на весь зал световую завесу. А вот это неожиданно. Неужели всё представление останется в тени? Она не успела сообразить, где находится главная цель, как ей на голову упало что-то тяжелое. Невысокий человек, явно видящий оборотней не впервые, оторвал от стула ножку, метнул её и едва не попал паучихе в глаз. Риск быть убитой простым землянином настолько затуманил ей разум, что она тут же позабыла про Стражницу. Этого человечка нужно устранить. Раздавить, оторвать голову, проглотить целиком. Инстинкты в этот раз оказались сильнее неё. Слишком много лет она провела в этой форме чтобы им противиться. В это же время Ян Лин трансформировалась и тут же заехала гигантскому змею ногой по носу. Она не знала никого из нападавших, но точно знала, что это дело рук Меридиана. Неужели они решили нарушить клятву? Как Рафаэль мог так поступить? Времени думать не было. Никто не был готов встретить врага сегодня, но ни Стражница, ни клан Сердца Земли не отрицали, что нападение может случиться в любую минуту, в любой день, даже сегодня. Ох, как Ян Лин надеялась, что не сегодня. И как ей сегодня необходима была Халинор. – Что вам нужно?! – прокричала Ян Лин, отправляя во врага столы, стулья, блюда, украшения, всё, что попадалось под руку. – Мы заключили договор, вам нельзя находиться здесь! Рафаэль клялся сердцем вашей королевы! – Он клялся, но не мы, Стражница, – облизнулся змей. – Отдай нам Сердце Кандракара, и никто сегодня не умрёт на твоем пиршестве. – Может, мне тебе ещё и в глотку залезть, крокодил болтливый? – ответила Ян Лин вежливым отказом и отбросила врага прямо в каменную колонну. Та мигом развалилась на части, а Стражница скрылась в поднявшейся пыли. Световая иллюзия, состоящая из черного тумана, лиловых космических туманностей и разноцветных планет, бережно охраняла хрупких мир невинных гостей, но всё же не могла уберечь их от разрушения их привычного мира. Людей из храма слишком мало, чтобы защитить их всех. – Госпожа Лю, идёмте со мной, – подхватила она под руку двоюродную (или троюродную?) бабушку (или тётю?) и повела её к выходу. – Что такое, Ян-Ян? – захлопотала госпожа Лю, всем весом навалившись на руку своей двоюродной (или троюродной?) внучки (или племянницы?). Бежала она как могла, но медленно, поэтому Стражнице приходилось чуть ли не тащить её на себе к выходу. Там её уже ждали люди из храма, поэтому объяснять ничего не пришлось. – Всё хорошо, госпожа Лю, просто небольшой пожар, – мило улыбнулась она своей… родственнице, но тут же собралась и беспокойно начала искать своего мужа и сына. Чень Лин стоял совсем рядом с Киарой, поэтому Лин могла рассчитывать, что он ушел с ней. Ван Сяохай точно на поле боя, магистр без сомнения попытался бы отвлечь врага на себя. Но если он там совсем один, или ему на помощь ринулся Сян Бин, или, или… “Успокойся”, – сказала она себе и приложила руку к пульсу на шее. – “Сегодня твой день, ты не дашь им его испортить”. Стражница выбежала обратно во двор, где всё ещё действовала теневая завеса, и одним взмахом руки её развеяла. Меридианцев, в том числе знакомых ей, было меньше, чем казалось изначально. Всего лишь небольшой отряд, но разворотили всё так, что у Ян Лин сжалось сердце. Несколько борцов храма Сердца Земли вперемешку с обычными невинными гостями лежали не двигаясь и только одним драконам известно, были ли они ещё живы. Из-за одного из столов выглядывала знакомая кудрявая голова. – Как ты? – нырнула к Стейси Ян Лин, осматривая её. Несколько крупных царапин украшали её лицо и руки, но в целом она держалась достойно. – Кто это такие? – проигнорировала её вопрос Стейси, держась за плечо. Голубой рукав быстро пропитывался красным. – Что им нужно? – Враги. Вот это, – коротко ответила ей Лин и показала ей светящееся Сердце Кандракара на своей груди. – А это важная штука, да? – с надеждой на отрицательный ответ спросила Стокхарт и резко вдохнула сквозь сжатые зубы. – Крайне важная штука, без неё нам всем конец, – терпеливо ответила Стражница и выглянула из-за стола. Совсем рядом Сяо сражался с огромным паукообразным монстром. – Отходи внутрь, я прикрою тебя, там тебе помогут. – Я не уйду отсюда, – замотала головой Стейси и, с трудом сдерживая слёзы, повернулась к лежавшим без сознания гостям. – Тогда не высовывайся. Не волнуйся, я не дам им до тебя добраться, – убедила её Ян Лин и уже собиралась встать, но окровавленная рука перехватила её. – Пожалуйста, возвращайся живой, – умоляла её Стейси и тут же отпустила. – Иначе и быть не может. Не в этот день. Только не сегодня, ни за что. Больше никто не пострадает сегодня от этих монстров. Гигантский черный паук, что до этого безуспешно пытался сковать Сяо своей паутиной, явно сходил с ума. Опечатывая паутиной всё, что можно, монстр яростно топал ногами, прыгал с места на место, сыпал проклятиями и явно не собирался сдаваться. Каким образом Сяохай так долго держался с ним один на один, кажется, навсегда останется загадкой. – Где Сян Бин? – подлетела к другу Стражница, запустив в паука мощный ветрянной поток. Монстр закрутился вокруг своей оси и улетел в сторону поваленных друг на друга столов. – Я думал он… фух, я думал, он с тобой, – кое-как отдышался Сяо, шатаясь и держась за живот. Плохо дело. Магистра не могло не задеть, тем более, когда он совершенно без каких-либо сил. И чем Ян Лин думала, лишая их с Бином Орамер? – Иди и уводи Стейси, я закончу здесь, – заслонила его собой Ян Лин. Паукообразное уже поднималось на лапы. Не успела она осознать, что её атакуют, как что-то сильное повалило её на землю и прикрыло голову. Знакомый красный шёлк щекотал ей лицо, а затем Лин облегченно выдохнула. С Сян Бином всё хорошо, вот он, защищает её от атаки монстра, хихикает ей в лицо и быстро поднимает на ноги. Сяо крайне неудачно попал под удар паутиной, поэтому друг тут же ринулся ему на помощь. – Чень Лин, Киара? – бросила Лин, не сводя глаз с паука, готовящего новую атаку. – В безопасности, я проверил, – ответил Сян Бин и всё не прекращал попытки освободить магистра от липкой и влажной паутины. – Красотка, справишься с этим чучелом одна? Я пауков, ну… не очень люблю. Малыш Сяо мне их всё детство в кровать подкладывал. – Ничего я не подкладывал, ты брешешь! – тут же возмутился малыш Сяо, отчаянно сопротивляясь паутиньим силкам. – Подкладывал! – Я со всем разберусь, – заверила их Стражница и, щелкнув пальцами, снова погрузила мир в просторы далекого космоса. Дымка, однако, не защищала её полностью, чудовище рассвирепело и без остановки плело паутину вокруг себя, стремясь поймать надоедливую мушку в свои сети. По всей видимости, её брали измором, отрезали все выходы, сеяли панику, но Лин не брало ничего. Она столько лет держала оборону от Меридиана, что теперь ей могла противостоять разве что сама Вейра. Как жаль, что за все эти годы она не вышла перед ней лицом к лицу. Вот это было бы зрелище. Ян Лин преодолела последний рубеж и с размаху приземлилась двумя ногами прямо чудищу на голову, затем отпрыгнула и зарядила свой коронный по черному мохнатому носу. Паук же при падении все-таки захватил Стражницу передней лапой и крепко прижал к земле, не давая себе завалиться на бок. – Какая ты неприветливая с гостями на свадьбе, Ян Лин, где твое хваленое гостеприимство? – приблизился к ней этот мохнатый клубок с ножками. – Мы же учились вместе, как ты могла забыть? – Я в школе была не настолько тупой, чтобы не заметить за соседней партой вот это! – Лин вцепилась в пальцы существа, но та держала крепко, сжимала так, что дышать становилось нечем. Ещё чуть-чуть, и рёбра точно треснут. – Ну как же! Я была очаровательной новенькой, со всеми старалась подружиться, а потом – пуф! – и я внезапно исчезаю! Прямо как кролик в шляпе у фокусника! Ну? Вспоминаешь? – Быть не может… – пришло к ней, наконец, осознание. – Ты Милинда! Нет, вспомнила, Мередит! Мирабель? А, стоп, это не отсюда… – Миранда, тупица! – зашипела ей в лицо паучиха с явным желанием откусить ей голову. Хватка на ребрах усилилась. – Одна из вас сделала это со мной! А теперь, когда той Хранительницы нет, мне придется… свести счёты с новой. – Месть-месть-месть, никакой ориги… агх! – Ян Лин вскрикнула от резкой боли под грудью. Попытка телепортироваться ничего не дала, Милинда – или как её там – так крепко вцепилась в неё, что одна лишь попытка может закончиться плачевно для них обеих. Вокруг поднялся шум, но она не могла определить его источник. Световая иллюзия начинала таять сама по себе. – Сдавайся уже, Стражница, – продолжала дышать ей в лицо Мередит или как её там. – Последний шанс. Ты отдаёшь Сердце Кандракара? – Да хоть раздави меня, не отдам, – прошипела Лин, зажмурившись. Силы покидали её, но она знала, что всё делала правильно. Она будет стоять на страже Завесы до самого конца. Шум продолжал усиливаться, какой-то рык, удар меча об меч, возня, крики, всё смешалось в голове. Кажется, это… Рафаэль? Она слышала Рафаэля? Он отдавал приказы возвращаться, снова звон стали, рычание, крики, один конкретный крик, удар, хруст костей о твердую землю и… тишина. Даже лапа Миранды перестала на мгновение прижимать её к земле, и Лин, наконец, отбросила её от себя. Что только что случилось? Ян Лин не видела того, что произошло, но словно что-то сверхъестественное заставило её повернуться к стоящему над чьим-то телом змею. От увиденного она пропустила очередную атаку Миранды и в миг оказалась скованной паутиной. Ноги сами собой подогнулись. Сян Бин лежал в луже крови в странной позе. Руки его от чего-то были вывернуты, а голова повернута прямо в её сторону. Взгляд его был стеклянным, но как будто ещё живым. Как будто он хотел что-то ещё сказать, но изо рта его продолжало хлестать бордово-красным прямо на поваленные белые скатерти. Она не помнила, как паутина вокруг неё исчезла сама по себе, она не осознала, куда подевались Миранда, Седрик и остальные. Она не видела перед собой ничего, кроме этих говорящих что-то глаз. Проносились мимо столы, стулья, люди, чертовы белые скатерти. Вот она уже держала голову своего мужа на коленях и не понимала, почему он не отвечал на её вопросы. Как ты, мой хороший, как ты, всё будет хорошо, слышишь, скоро всё закончится, всё не может так закончиться, ответь мне, ответь, очнись же скорее, очнись, всё позади, всё закончилось, всё не может так закончиться, пожалуйста, смотри на меня, я здесь, любимый мой, я здесь, я люблю тебя, скоро всё будет хорошо, это же лучший день в нашей жизни, самый лучший день, ну же, очнись, я прогоню их, слышишь, больше никто нам ничего не испортит, мой хороший, ну пожалуйста, не уходи, пожалуйста, это не смешно, не надо, не уходи от меня, не надо, всё не может так закончиться, мы же так ждали этот день, очнись, не уходи, пожалуйста, не оставляй меня, не оставляй, я люблю тебя, пожалуйста, пожалуйста, хватит, нет, не уходи, не надо, я умоляю тебя, останься со мной, не надо, я люблю тебя, я так тебя люблю, пожалуйста, только не так, только не сегодня, мой хороший, я… пожалуйста… я не смогу без тебя. Я не смогу, не смогу, не смогу. – Ян Лин, – раздается откуда-то сверху. Кто-то посмел встать рядом с ними, вернуть её в реальность. В ту, где Сян Бина больше нет. Очень скоро кто-то очень знакомый отлетает футов на десять. Вокруг совсем холодно. Воздуха не хватает. Дышать нечем. Совсем нечем. Человек, который когда-то был её другом, держится за горло. Через секунду Ян Лин поднимает руку и, наконец, осознаёт, что делает. Да. Пусть всё закончится так. Они уйдут вместе. Она, её любимый, все эти люди, монстры. Ей незачем жить в мире, где его больше нет. Пусть хоть весь мир исчезнет, ей всё равно. Стражницы и раньше убивали людей. Стражницы. Стражница. Какое глупое слово. Какой смысл быть ею, если всё, что было твоим миром, тает у тебя на глазах? Смотрит так холодно, так пусто. Она сделала всё, чтобы стать хорошей Хранительницей, она отдала всё, чтобы выдержать это бремя. И что она получила взамен? Легкие начали гореть, а Рафаэль безуспешно пытался подползти к ней ближе. Губы его шевелились, но он не мог произнести ни слова. Мир продолжал рассыпаться на её глазах. Это всё не важно. Больше ничего не важно. Она продолжала смотреть на его пустое лицо и пытаться понять, где она ошиблась, что сделала не так? Неужели всё было решено в тот миг, когда она поверила Меридиану? Когда заключила проклятую сделку с Вейрой, чтобы защитить их детей. Чень Лин. Её маленький невинный ребенок. Что с ним будет, когда он узнает? Кто будет его растить? Кто передаст Сердце будущему поколению? Что будет потом, когда её не станет? Кто расскажет ему, что его мать убийца? Мир вокруг закрутился, пуская разноцветные круги перед глазами. Что-то ярко-розовое вспыхнуло на её груди, не давая как следует запомнить черты лица её любимого. Сердце. Сердце Кандракара. Она слышала его. Оно говорило с ней. Ты Стражница. Ты сила добра. Слёзы наконец брызнули у неё из глаз, она опустила руку. Рафаэль почти дополз до неё, но тут к нему вернулся кислород, и он яростно начал хватать воздух ртом. Ян Лин закрыла своему мужу глаза и крепче прижала его тело к себе. На красном свадебном наряде почти не видно крови. Только на бледных руках и залитыми слезами щеках можно было их различить. – Ян Лин… – предпринял очередную попытку заговорить с ней Раф. Прошло лишь мгновение, прежде чем невидимая сила оттолкнула его, и он спиной влетел в то, что осталось от каменных колонн. – Умоляю, уходите, – услышал он сдавленный голос и последовавший за ним кашель. Стейси почти не стояла на ногах, но всё же чудом дошла до него. – Она дает вам шанс уйти. Уходите, или она не оставит здесь никого в живых. Стейс не шутила. Ян Лин ничего не стоило повторить её трюк, сейчас до неё не достучаться. Рафаэлю, как ответственному за всё, что здесь случилось, оставалось только одно. – Именем Её Величества, – прогремел его голос в оглушающей тишине, – все уходят по ту сторону Завесы, либо будут казнены здесь и сейчас. Немедленно! Повторять дважды не пришлось. Седрик, сильно ослабший, вернул себе человеческий облик и жестом приказал отряду следовать за ним. Миранду среди них видно не было. Рейтор, мрачнее прежнего, подошел к главнокомандующему и помог ему встать на ноги. На немой вопрос сына Раф лишь махнул рукой в сторону портала и остался стоять. Его поняли без слов. Стейси села на пол, поджав ноги, и не отрываясь следила за Ян Лин. Рука её явно была сломана, но она даже не пыталась позвать на помощь. Только дышала как-то рвано и явно думала о том, что сделать для юной вдовы. Рафаэль оставил попытки просить прощения. В этом не было смысла. Он только наблюдал, как крошечный серебряный дракончик опустился на шею Стражницы и аккуратно ткнулся в неё носом. Он должен быть благодарен за то, что сегодня он и его люди (пусть и не все) чудом остались в живых. Скрепя сердце, он покинул место сражения под тяжелый взгляд Стейси. Уже когда он почти приблизился к порталу, сзади раздался громкий голос Кадмы. Вернее того, что когда-то Кадма здесь оставила. Руки Рафаэля задрожали. Всё, что здесь произошло, это целиком и полностью его вина. Он не доглядел, он упустил, он позволил. Если бы не доложивший ему о ситуации вечно недоверчивый Рейтор, то кто знал бы, что ещё могло произойти. Бремя вины настолько терзало его изнутри, что он даже не осмелился лично доложить королеве о случившемся. Перед глазами застыл облик разбитой Ян Лин в традиционном свадебном платье, одиноко покачивающей тело своего мертвого мужа. Благо судьба подарила ему Рейтора, единственного человека, кто всегда был на его стороне. Именно ему выпала доля доложить всё Её Величеству без прикрас. Та сидела на своем почтенном месте бледнее белого. На Меридиане стояла глубокая ночь, поэтому Вейра даже не потрудилась сменить ночное одеяние на почтительное королевское. Проснувшись и узнав о беде, она в мгновение ока прибыла в зал Совета, где уже находились связанные по рукам и ногам изменники. По крайней мере, так их назвал Рейтор. – Мне не удалось подсчитать жертв, но полагаю, их было не меньше десятка с обеих сторон, – чинно отчитывался он, склонив голову. – Как я упомянул ранее, в их числе… – Достаточно, – подняла руку Вейра и тяжело вздохнула. – Благодарю тебя, Рейтор. Ты смог избежать лишнего кровопролития и поступил как настоящий воин. Что касается вас… – Ваше Величество, мы… – тут же подорвалась на месте Миранда, но крепкая нога тотчас впечаталась ей в лопатки, заставляя вновь упасть к королеве в ноги. – Отвечай, когда тебя спрашивают, милая, – без тени теплоты сказала ей Вейра и прошла мимо неё к Седрику. – Что родитель, что дитя. Ты разочаровал меня, Седрик. Есть ли у тебя что ответить? – Мы исполняли приказ, Ваше Величество, – покорно склонил голову Седрик. – Главнокомандующий отдал нам его с целью обезоружить Стражницу. У нас не было цели убить столько людей. Это моя вина. – Встать, – приказала королева, и змея тут же поставили на ноги. Вейра заглянула ему глубоко в глаза и вкрадчиво донесла: – здесь приказы отдаются только мной, не забывай это. Скажи мне, Рафаэль лично приказал вам напасть на землян? – В нагрудном кармане, Ваша Светлость. Если позволите… – Седрик не успел договорить, как Её Величество тут же выудила из кармана небольшой сверток и про себя прочитала. Кажется, не один раз. Все застыли. Рейтор переводил взгляд с королевы на Седрика и обратно, ожидая дальнейших указаний. Принцесса Примроуз без конца закусывала губу, заламывала руки и, кажется, почти не дышала. Королевский Советник Хлориан стоял у окна, смотрел в пол и о чем-то глубоко размышлял. Принц Зейден сидел на месте подле королевского и равнодушно рассматривал бокал с вином, явно не интересуясь хоть чем-то, что касалось бывшего Первого Меча. Титул нынешнего ведь теперь принадлежал ему. – Почерк его. Хм, – чему-то ухмыльнулась Вейра и перевела взгляд на тихую служанку Трилл, робко подливающую принцу Зейдену ещё вина. Та смутилась и постаралась отойти к стене, дабы слиться с тенью. Вейра смяла письмо, подошла к камину и бросила его в огонь. – Ваше Величество, если позволите, – вышел вперед Рейтор, держа руку у сердца. – Позволяю, говори, – повернулась к нему королева, высоко задрав подбородок. Будто уже знала, что услышит. – Оте… сэр Рафаэль не знал о том, что происходило на пиршестве землян, клянусь своей честью и мечом. Он собственноручно закончил сражение. Это была диверсия, а Рафаэля подставили. – Рейтор строго посмотрел на Седрика, и Вейре невольно вспомнилась довольно похожая сцена, где уже Седрик защищал честь своего отца. Как иронично. Судьба всегда была великой шутницей. – Вот как, – безразлично кивнула Вейра. – И ты знаешь, кто хотел его подставить и написал это письмо его почерком? – Я… Нет, Ваше Величество, – снова склонил голову рыцарь и плотно сжал кулак возле груди. Версий у него не было. – Всё, что я знаю, – приказа он не отдавал. – Понятно. Что же, пока ситуация не прояснится, все виновные будут отбывать наказание в ямах до вынесения решения. – Вейра снова подошла к Седрику и жестом показала его развязать. – К супругу моей дражайшей сестры с этого дня будет приставлен конвой. На сегодня все свободны. – Ваше Величество, по поводу Миранды… – совсем позабыв о прежней воспитанности подал голос Седрик. – Ах да, – Вейра улыбнулась, – на девчонку ошейник, а яму закрыть решеткой. На всякий случай. Приказы Света Меридиана не обсуждались, поэтому все безропотно выполняли её волю. Когда же тихая служанка Трилл попыталась уйти со всеми, громкий голос королевы приказал ей остаться. Даже на расстоянии можно было уловить, что служанка почти не дышала. – Где сейчас Фобос? – всего лишь спросила Вейра с теплой, но, очевидно, натянутой, улыбкой. – А, он… он не мог заснуть после сигнала тревоги и просил отвести его в сад. Стража, что велела подняться сюда, сейчас, должно быть, с ним. – Значит, прогуляешься со мной до сада. Вейре не нужно было даже поворачиваться в её сторону чтобы проследить страх. Подрагивающие руки, беглый взгляд, дрожащий голос – всё это выдало её ещё тогда, когда она чуть не пролила вино прямо принцу Зейдену на голову. О её природе она тоже давно осведомлена. Вейра и подумать не могла, что настолько жалкое создание способно на диверсию. Пока они шли к саду, становилось всё тише. Охраны поблизости почему-то почти не было, что странно. Королева не велела покидать своих постов. А значит, это был… Она не успевает довести мысль до конца, как замечает лежащих на полу стражников без сознания. Открытые раны, поднявшаяся пыль, воткнутое в стену копьё, сомнений не оставалось – произошло нападение. Вейра бежала быстрее смерча, паника накрыла с головой, а из-за прилившей к голове крови она даже не слышала беспокойного голоса Трилл. Всё слилось в одну картину и вело к одному – Фобос в опасности. И пока он не откликнется на её зов… – Смотри, а этот цветок еще не распустился. Вот придешь сюда в следующий раз и увидишь, как он с его братьями и сестричками всё здесь украсит красным цветом. Нравится? – ворковал с маленьким принцем Рафаэль и поднес к его носу бутон. Фобос принюхался, взял его своими маленькими пальчиками и ответил. – Нраица. – Отойди от него, – приказала королева, и сэр главнокомандующий неохотно поднялся с корточек и покорно склонил перед ней голову. – Стражники в коридоре – твоих рук дело? – Принц очень хотел поиграть со мной, а не со скучными гвардейцами. Кто я, чтобы ослушаться его приказа? – спокойно ответил Рафаэль будничным тоном. На самом-то не царапинки. Как странно. Меча при нем тоже нет. – Поэтому нужно было биться с ними и калечить? На глазах моего сына?! – начинала сердиться Вейра. У нее чуть сердце не остановилось от мысли, что с Фобосом могло что-то случиться. – Малыш, иди сюда. Она протянула руку, но Фобос не двинулся с места. Всё не мог налюбоваться цветочками, что только готовились украсить его маленький мир своими оттенками. Только когда Раф легонько притронулся к его плечу и повернул к Вейре, он обратил на неё внимание. Не торопился, только внимательно рассматривал и, после каких-то долгих детских раздумий, неуверенно зашагал к маме. – Ваше Величество? – подоспела к ней Трилл и, заметив Рафаэля, коротко ему поклонилась. – Сэр. Раф на это лишь криво усмехнулся. Вейра без лишних церемоний взяла Фобоса на руки, погладила по светлой голове, убедилась, что с ним всё хорошо, и тотчас передала в заботливые руки Трилл. Королева что-то прошептала ей на ухо, от чего служанка побледнела, но та быстро закивала и унесла ребенка прочь. – Это не я устроил резню на свадьбе Ян Лин, – сразу ушел в защиту главнокомандующий, как только они остались наедине. – Я был там недолго. Лучше бы никогда не видел этого. Какие бы отношения с Ян Лин нас не связывали, никто не заслуживает такого. – Я тебе верю, – опустила взгляд Вейра и скрестила пальцы в замок. – Очевидно, что тебя хотела подставить наша общая знакомая. Вопрос только зачем? – Это неважно, – неожиданно ответил Раф, и королева с вопросом задрала голову. – Какие бы цели она не преследовала, она добилась своего. Ян Лин стала вдовой в день своей свадьбы. И по каким бы причинам эта наша “общая знакомая” не подставила меня, это тоже делает меня виновным. И черт его знает, отмоюсь ли я от этого или нет. Сказанное стало для Вейры откровением. Раньше он не питал теплых чувств к прошлому, к своим бывшим друзьям и позабытой жизни на Земле. С чего бы вдруг они проснулись? Неужели увиденное настолько потрясло его? Или же отец оказался прав, и тот, кому она доверила свою жизнь, всё это время был предателем. “Предатель, предатель, предатель”. Принц Хлориан неустанно повторял эту слово из раза в раз, стоило разговору хоть немного утечь в сторону Рафаэля. Вейра обычно отмахивалась, но сейчас оно снова и снова крутилось у неё в голове, не желая отступать. Ведь если есть малейший шанс того, что он не на её стороне или, того хуже, врал ей… Она больше прощать его не будет. – Меридиан принесёт ей извинения. Я лично отправлюсь на Землю, если понадобится, – заверила она его, уже зная, что в её словах нет и доли правды. – И нарушишь клятву, начав новую войну. Ты правда этого хочешь? – внимательно посмотрел ей в глаза Раф, словно пытался прочесть мысли, залезть в голову, разведать самые страшные тайны. – Если ты против этого, то никакой новой войны не будет. Всё останется так, как есть сейчас, – как на духу ответила Вейра, краем сознания понимая, как унижалась перед ним. Она – королева, Свет Меридиана, верховная правительница. И судьбы людей зависели уже не от неё, а от желания самого дорогого ей человека. Отец бы ей точно дал оплеуху, не посмотрел бы на титул. Хотя, скорее всего, это была бы матушка. – А ты сама чего хочешь? – совсем уж фамильярно спросил он её, забыв о каких-то границах почтения и уважение. Верно она всё думала. Унизилась. И теперь он считал, что они на равных. Того гляди на трон сядет. – Я не хочу быть новым Эвиусом и сеять смерть и разрушения, – призналась ему королева и отошла к цветам. Правда красивые. Со дня на день распустятся и будут радовать глаз. – Когда я узнала, что ты заключил мир со Стражницей и Землей, то обрадовалась. Отец до сих пор думает, что это была чудовищная ошибка, но я так не считаю. Мы с ней обе матери, обе что-то потеряли в прошлой войне. Я хотела изменить мир, до сих пор хочу. Но всё, что мне остается, – жалкое сопротивление законам Кандракара. Я проиграла ещё в тот день, когда опустилась Завеса. – Выходит, Кандракар всё же победил, – то ли с вопросом, то ли с утверждением произнес Рафаэль полушепотом. – А проиграли все остальные. Удобно им там, наверное, в облаках живётся. – Сейчас для нас главное – оберегать Меридиан и сделать его вновь процветающим. Делать так, как наказывали мне мои предшественницы. Это мой святой долг как Света Меридиана и тебя как моего верного рыцаря. – Вейра оторвалась от любования цветами и повернулась к нему. Он так и стоял не шелохнувшись, чему-то в своих мыслях улыбаясь. – Рад, что ты пришла к этой мысли. Но дальнейший свой путь ты должна пройти сама. – Рафаэль уверенно посмотрел в лицо своей королевы, а затем легким движением отстегнул плащ и бросил к её ногам. – Твоё место на троне Меридиана, а моё же – там, где я был рожден. На Земле. Что-то в её мире только что треснуло. Надломилось, а затем рассыпалось на части. Стоило ей найти ответ и принять правильное решение, как её тут же окунули головой в холодный омут, не давая вздохнуть. Так это правда. Всё, что ей говорили вокруг, всё – чистая правда. А её все это время просто водили за нос, как маленькую девочку, как наивную и влюбленную дуру. Всё, что он говорил о преданности Меридиану – всё ложь, до последнего слова. Ему ничего не стоило дать клятву над её сердцем, оно для него – бесценок. Мусор. Игрушка, которой можно поиграть и выбросить. – Я не разрешала, – выпалила Вейра быстрее, чем подумала. Всё ещё остаётся жалкой. – Боюсь, теперь вы не властвуете надо мной, Ваше Величество, – привычно очаровывающе улыбнулся Рафаэль и сделал пару шагов ей навстречу. – Или вы меня заставите остаться силой? Привяжете на цепи и заставите служить вам вечно? – А ты думаешь, я на это неспособна? – нахмурилась королева, и её верный рыцарь в ту же секунду схватился за голову и пал на колени. Из его рта сыпались проклятья, но в ушах Вейры стояло лишь одно слово. “Предатель. Предатель. Предатель”. – Ты кем себя возомнил? – Она обошла его и впечаталась взглядом в одинокий полумесяц. Видеть его мучения всё ещё было невыносимо, но она знала, что тот заслужил. Чего он точно не заслуживал, так это видеть, как глаза его королевы наполнялись слезами. – Ты думал, что раз мои чувства к тебе настолько сильны, то ими можно помыкать? Вертеть мною как вздумается? Рафаэль промычал что-то нечленораздельное и повалился наземь, не в силах терпеть нарастающую боль. – Отец был прав, Прим была права, да все вокруг, кроме меня! – Вейра рассмеялась и все-таки посмотрела на бьющегося в агонии мужчину. И кто из них теперь жалкий? – Землянин всегда остается землянином, сколько на него меридианской одежды не повесь. Ты так много значил для меня… и до сих пор значишь. Не из-за ведьминой крови, вовсе нет, а из-за того, кто ты есть. Как выяснилось, мне многого и не надо было чтобы полюбить тебя. – Прошу… хва… – Боюсь, это не от меня зависит, – ответила она ему на просьбу и подошла ближе, дабы погладить по щеке и успокоить. – Чары, что я применила на тебе, зародились на Меридиане, но создала их одна из земных ведьм. Может даже твоя родственница. Их применяли мои предшественницы для подавления воли и смиренной покорности некоторых племен. Если не будешь сопротивляться, то и боли будет меньше. – Я останусь. Оста… нусь. Только… прекрати, – с большим трудом выговорил Рафаэль, чувствуя жжение не только прямо в своей черепной коробке, но и в груди, горле, на кончиках пальцев, и чем дольше длилась эта пытка, тем охотнее расползалась эта невыносимая боль. Словно всё его тело и душу окунули в жидкий огонь, а затем пустили его по венам. – Как я тогда буду уверена, что ты верен своей клятве? Только с этими чарами ты будешь принадлежать Меридиану целиком и полностью. Принадлежать его королеве. Как и говорилось в твоей присяге, помнишь? – почти ласково разговаривала с ним Вейра, пока его ведьминское наследие отказывалось подчиняться собственной силе. Ей даже казалось, что оно быстрее убьёт его, чем позволит себе подчиниться. Нет, уж этого она не допустит. Через пару минут поистине неописуемых страданий, верный рыцарь королевы наконец притих. Только продолжал хвататься за сердце и пытаться найти помощи на небесах, но по ровному дыханию было видно, что он ещё живой. Сдался. Покорился. Смирился с судьбой, точно также, как сама Вейра. И чтобы это проверить, она приказала ему встать. Он послушался. Тяжело дыша, он встал, выпрямился и склонил голову в привычной для него манере. Вот только взгляд его был уже не ядовитым и пронзительным, о нет. Он был мягким, нежным, почти влюбленным. И немного пустым. Но это уже не имело значения, правда? Вейра позволила себе маленькую шалость и легонько коснулась его губ своими. Почти невесомо, так, будто проверяла реакцию. Рафаэль стоял не шевелясь. Не отстраняясь, не отвечая. Как покорный воле своей госпожи солдат. – Поцелуй меня, – шепнула она. Приказ был тотчас исполнен. Не так она его себе представляла, конечно, но сама мысль, что он наконец-то стал принадлежать ей без остатка, заставляла сердце биться в каком-то безумном ритме. Вот он, нежно целует её, отдает всего себя, как будто бы действительно хочет этого. Вейре нетрудно подключить фантазию. Где-то недалеко раздался тихий кашель, и королева лениво оторвалась от своего увлекательного занятия. Трилл, которую она просила вернуться в сад, как только Фобос уляжется, совсем выскочила у неё из головы. Конечно. Оставшаяся часть веселья. – Извини, ты не должна была этого видеть, – тепло улыбнулась Вейра и подошла к ней. – Не обращай на него внимания, он не слушает. – Я… ладно, – смутилась Трилл и всем своим видом показала, что готова слушать дальнейшие указания. – Скажи мне, тебе этот маскарад еще не надоел? – сразу перешла к делу Её Величество и провела пальцами по мягким волосам служанки. – Столько лет служишь мне, чуть ли не кость в зубах приносишь, а показать себя стесняешься. Я помню тебя гораздо симпатичнее. Как сейчас помню: вы с подружками в клетках, сидите совершенно беспомощные и не знаете, как вам быть. Тут ты начинаешь запугивать меня детскими страшилками, и мне становится так страшно, что я сбегаю далеко-далеко. Помнишь? – Ваше Величество, я… – начала мотать головой Трилл. – Думаешь, я тронулась умом? Тогда, может, я сразу прикажу отрубить тебе голову за фокус с письмом и диверсией? – прищурилась Вейра, не желая продолжать играть в эти детские игры. Под пронизывающим взглядом Её Величества, Нерисса сбросила маскировку. Ну наконец-то. – Что меня теперь ждёт? Суд, высылка на Землю или немедленная казнь? – равнодушно спросила Нерисса, будто уже смирилась со своей судьбой. Вейра помнила её не такой. Та Стражница была молода, красива, полна жизни и неуместных комментариев. Это же версия, что предстала перед ней, совсем на неё не похожа. Та была выше, а эта какая-то сгорбленная, бледная, лишенная всякого блеска в глазах женщина, убитая ежедневным бытом и работой. Некогда густые черные волосы в нескольких местах уже поседели, хотя Нерисса была ненамного старше королевы. Это ежедневная маскировка так подточила её жизненные силы или с ней случилось что-то ещё до того, как она приняла этот облик? – Столько лет верной службы… и зачем? – искренне поинтересовалась Вейра. У нее даже злости на это подобие человека не осталось. Одна лишь жалость с небольшой каплей отвращения. – Мне было некуда идти. Лучше здесь, чем в холодной камере на Таносе или в гробу. У меня больше нет магии, – также безразлично ответила Нерисса, что ещё больше заставляло и так израненное сердце королевы сжаться. – Я не хотела, чтобы всё вышло так, как вышло. Трюк с приказом главнокомандующего был… экспериментом. Я не думала, что мне поверят. – Муж твоей бывшей подружки умер у неё на руках, – с дрожью в голосе озвучила она последствие “трюка”. Голос все-таки ее подвел. – У неё остался маленький ребенок. Легко тебе будет спать с осознанием, что это твоя вина? – Нет. Но мне и так трудно спать с тех пор, как… меня оставили умирать на ледяной горе, – с едва сдерживаемой ненавистью ответила Нерисса. – А теперь ты ответишь мне? Что меня ждёт? Казнь или ссылка? Лучше казнь, если моё мнение учитывается. – Вот как? – не сдержала смешка Вейра. – Нет, казнь это слишком скучно. Разве может быть что-то более унизительным для Хранительницы Сердца Кандракара чем вынос ночных горшков и смена детских пеленок? Раз тебе это так нравится, то мне незачем от тебя избавляться. Ты справляешься, Фобос тебя к себе подпускает, что, в общем-то, редкость. Ты останешься здесь и будешь служить мне так же, как прежде. Как тебе? – Спасибо, – явно с трудом выдавила из себя Нерисса и вернулась к облику Трилл. Игнорировать присутствие кого-то третьего в саду становилось всё труднее, поэтому она осмелела и всё же спросила. – Что ты… вы сделали с ним? – Боюсь, тебе не понравится. Это магия твоих предков, благодаря которой разум Рафаэля теперь полностью принадлежит его королеве. – Вейра наклонилась к ее уху и тихо зашептала. – Если ты еще раз выкинешь то, что мне не понравится, тебя ждёт та же судьба. Помни об этом. – Я поняла вас, Ваше Величество, – холодно ответила Трилл и, получив разрешение удалиться, коротко поклонилась и растворилась в замковой тишине. Левая рука ее подрагивала, но она даже не пыталась унять дрожь. Теперь ей предстояло существовать один на один с противницей, которая ей не по зубам. Это плохо. За ней теперь будут тщательно следить, и Нерисса сама виновата в том, что прокололась. Самодовольная улыбка Вейры теперь будет преследовать её бессонными ночами, а сейчас одна лишь мысль о её превосходстве сводила с ума. Вдруг Нерисса-Трилл почувствовала сильное жжение в левой руке и втянула воздух сквозь зубы. На кончиках пальцев едва заметно что-то вспыхнуло. Что-то невидимое только что ударило её током.