Безболезненный урок не имеет смысла.

Гарри резко дернул ручник, заглушив двигатель на парковке у магазина электроники. Пальцы сжали ключи так, что металл впился в ладонь. *"Она хочет побыть одна".* Этот факт гвоздем засел в мозгу. Вчера она рвала на нем одежду, кусала губы до крови, а сегодня... Сегодня ей *нужно пространство*. Он швырнул дверцу и шагнул к входу, но мысли не отпускали: — Может, передумала? — пробормотал он себе под нос, отмахиваясь от продавца-консультанта. Вчерашняя Доминика — та, что закинула ноги ему на плечи со смехом "ну давай же, трус" — казалась теперь нереальной. Как будто это был кто-то другой, не та ехидная стерва, что последние месяцы сводила его с ума. Гарри машинально тыкал в витрину, выбирая модель нового телефона. — Вам помочь? — продавец настойчиво заглянул в глаза. — Нет. Он взял первый попавшийся, даже не глядя на цену. На парковке Гарри замер, уставившись на коробку. *"А если она сейчас собирает вещи?"* Бред. Она не из тех, кто сбегает. Но... Но она и не из тех, кто спит с врагами. А вчера случилось именно это. Он резко завел машину. Ехать к ней было всего десять минут. Десять минут адского напряжения. *"Если она скажет "это была ошибка"...* Гарри стиснул зубы. Нет, она не трус. И он — тоже. Но почему тогда так колотится сердце? Он представил, как заходит в дом, а она стоит у окна — такая же осторожная и неуверенная, как в тот момент, когда впервые позволила ему прикоснуться к себе без злости. Гарри резко прибавил газу. Черт с ней, с осторожностью. Они уже перешли грань. Теперь — только вперед