Глава 4. Баргест
14 июля 2013 г., 19:05
В сумраке в окружении пяти черных свечей, расставленных по краям перевернутой пентаграммы, начертанной прямо на идеально гладком гранитном полу, сидела та самая светловолосая девушка, прежде отчитывающаяся перед Танатом и по совместительству приходящаяся ему женой Геллой, и сосредоточенно хмурила густые брови. Ее глаза за тонкими стеклами очков, до этого суетливо бегающие под плотно сомкнутыми веками, словно она пребывала в фазе быстрого сна, вдруг неподвижно замерли, и алые губы растянулись в широкой и не сулящей ничего хорошего улыбке.
— Пора устроить жрицам первое испытание.
***
Вскоре Бенедикта вернулась из «Магического карточного клуба» и познакомилась с невольными гостями проблемного дома Лингтонов. — Сантехники теперь и стриптизерами подрабатывают? — серьезным тоном поинтересовалась она, в упор разглядывая сидящих на диване в гостиной Трикса и его коллегу-француза по имени Этьен, на которых из одежды были только банные полотенца. — Или мы столь удачно номером ошиблись? — Просто кто-то во время работы испачкал штанишки аж по самые уши, — развалившись в кресле с книжкой комиксов в руках, ехидно отозвалась Рене, которую вся эта "обнаженная" ситуация, возникшая с подачи сердобольной Джессики, (а что? Парни даже все в ванной комнате за собой убрали, не отпускать же их в таком виде!) крайне забавляла. — Видимо, не привык наш унитаз к таким сантехникам, застеснялся. — Не сомневаюсь, такая пацанка, как ты, справилась бы куда лучше, — парировал угрюмый Трикс, которого едкие комментарии по поводу собственной внешности уже порядком раздражали. — У тебя даже имя мужское! Родители мальчика хотели? — На личности переходишь, белобрысый! — Рене нервно дернула верхней губой, резко захлопнула книжку и гневно уставилась на него. Ее имя действительно при рождении ошибочно записали как мужское — разница-то всего лишь в одной букве, — а отец счел это знаком судьбы, так как действительно мечтал о первенце-мальчике, и оставил как есть. А несчастную Рене потом в детстве часто дразнили по этому поводу, так что Трикс весьма метко ткнул в больную точку. — Не принимай его слова близко к сердцу, chèriе, — в их перебранку тут же вмешался Этьен, опасаясь, что коллега в порыве злости сболтнет еще чего лишнего из личной биографии жительниц этого дома и к чертям "спалит" контору. — Триксу попросту не дано общаться с прекрасной половиной человечества… — Да где ты здесь прекрасную половину увидел? — запротестовал тот, указывая пальцем в сторону высокой, худощавой и короткостриженой Рене. — Да ее даже девушкой назвать язык не повернется! Рене же в свою очередь, глядя ему в глаза, растянула тонкие губы в деланой улыбке и вскинула кулак с оттопыренным средним пальцем. А пока Рене и Трикс испытывали нервы друг друга, Маргарита, как человек глубоко творческий и увлекающийся прекрасным, без особого стеснения разглядывала предоставленные ее взору и воображению — последнее должно было насторожить любого мало-мальски знакомого с ней человека — во всем своем великолепии крепкие и молодые мужские тела. И выходило-то по сути нечто странное, выбивающееся из привычного представления о такой, казалось бы, незамысловатой профессии как сантехник: оба отличались хорошим атлетическим телосложением, с развитой мускулатурой и с множеством застарелых и разнокалиберных шрамов практически по всему телу. Впрочем, что Маргарита могла знать о работе сантехников? Мало ли какие опасности она в себе таила и какой физической подготовки требовала? Да и подмечать и глубоко анализировать все странности не входило в привычку Маргариты, поэтому она просто созерцала прекрасное и сочиняла в голове высокорейтинговые зарисовки с участием ничего не подозревающих парней. — Мадемуазель Лингтон, еще раз благодарю, что вы позволили нам воспользоваться вашей ванной, — обворожительно улыбаясь, Этьен между делом участливо похлопал Трикса по плечу, мысленно пожелав тому терпения. — За предоставленные неудобства плату с вас наша фирма не возьмет. — О, спасибо большое, — заливаясь румянцем, поблагодарила Джессика. — Ваша одежда, наверное, уже выстиралась, — поспешно вскочив с кресла, она на мгновение задумалась, без лишних слов схватила Рене и Маргариту за руки и потащила вслед за собой. — Вы можете вести себя прилично?! — накинулась на них Джессика, как только они оказались в вымытой до блеска руками сантехников ванной. — Чего вы цепляетесь к несчастному парню?! — Это чего он к моему имени прицепился?! — окрысилась в ответ Рене. — Первый начал, хамло белобрысое! — А я вообще ни слова не сказала, — удивилась Маргарита, искренне не понимая причины, почему оказалась в одной связке с язвительной француженкой. — Не сказала, — согласилась Джессика. — А кто спрятал полотенца и вынес одежду из ванной, пока Трикс мылся, а потом поджидал его с камерой на выходе?! Почему вы… — но ее праведный гнев оборвал очередной странный звук, источником которого совершенно точно был свежевычищенный унитаз. Подруги подошли поближе и настороженно заглянули внутрь — признаков засора не наблюдалось. — Не к добру все это, — Рене сощурила серо-зеленые глаза, постукивая пальцем по подбородку и задумчиво вглядываясь в холодную белизну керамического изделия. — Копчиком чую, а он меня еще ни разу не подводил… Точно прислушавшись к ее словам и решив, что нельзя не оправдать опасения копчика и в этот раз, вода на дне унитаза забурлила, и поток света, ярким лучом вырвавшийся из недр канализации, залил ванную… — Что это? — свистящим шепотом спросила Маргарита, наощупь вцепившись в рукав рядом стоящей Рене. — Ничего не вижу… — та терла глаза, пытаясь избавиться от ощущения слепоты после неожиданной вспышки. — Баргест! — послышался голос Этьена где-то совсем рядом. Этьен, Трикс и Бенедикта поспешили в ванную сразу же, как услышали крики. — Что? — переспросила Джессика, подслеповато щурясь на большое темное пятно непонятной формы, маячащее в том самом месте, где располагался многострадальный унитаз. — Что опять происходит в моей ванной?! — Не смотрите! — рявкнул Трикс, бесцеремонно ухватил стоящих ближе к выходу Рене и Маргариту за руки и выволок из ванной. — Закройте глаза и не открывайте, пока не разрешу! — Да я и так ни хрена не вижу!.. — беспомощно огрызнулась Рене, продолжая тереть глаза. Маргарита же настойчиво силилась проморгаться в попытке вернуть себе зрение и увидеть наконец, что же там такого страшного опять произошло в их ванной и на что так категорически запретили смотреть странные сантехники. — Поторопитесь! — Этьен тоже поспешил к выходу, увлекая за собой растерянную Джессику. Оказавшись в коридоре, он наскоро захлопнул ванную комнату, до побелевших костяшек вцепившись в дверную ручку обеими руками, и поставленным голосом скомандовал: — Нужно немедленно покинуть дом! Оставаться здесь опасно и... — Еще чего! — Рене дернула плечом, грубо сбрасывая руку Трикса, когда тот в очередной раз ухватил ее с намерением оттащить подальше. — Да убери ты от меня руки! Что это вообще было, diantre (черт возьми)?! К огромному огорчению сантехников, худо-бедно, но зрение к девушкам возвращалось, и юные пытливые умы жаждали поучаствовать во встрече с чем-то однозначно сверхъестественным, а если совсем повезет, то и контакт установить. Джессика же утирала со щек дорожки слез, ей самой до конца непонятно по какому поводу пролитых: то ли от боли на выжженной светом сетчатке, то ли от очередного происшествия в родном доме. — Что это за существо? — к допросу присоединилась Бенедикта, голос которой чуть подрагивал от еле сдерживаемого восторга. — Оно... Otroligt (невероятно)! — Вы что, совсем тупые?! — резко одернул Трикс, сам до конца не веря во все происходящее. — Сейчас не до объяснений! — он схватил особо любопытных и возмущающихся за руки и продолжил свой путь в направлении гостиной, к выходу из этого дурдома. Вдруг то самое, до объяснения чего так и не снизошел Трикс, мощно ударило в дверь ванной комнаты изнутри — оставшаяся рядом с Этьеном, который все еще упрямо держался за дверную ручку, Маргарита инстинктивно отшатнулась назад, больно ударившись спиной о противоположную стену узкого коридора. Тут же последовал еще удар! С каждым разом они становились все мощнее, словно кто-то со всей своей немаленькой силы бросался на дверь — необъясненное однозначно разделяло стремление девушек установить контакт, и, судя по напористости, желательно близкий. — Не успеем, — Этьен раздосадовано прицокнул языком, оценив сложившуюся ситуацию — дверь дольше не выдержит, — и, схватив Маргариту за плечо, устремился к лестнице на второй этаж. — Трикс, наверх! Трикс без лишних слов сменил направление вместе с дружно возмущающимся прицепом из Бенедикты и Рене. Позади раздался сочный треск ломающегося в щепки дерева — дверь наконец-то поддалась напору. Рене и Маргарита, совершенно наплевав на предупреждения сантехников, уже будучи на лестнице перегнулись через перила, чтобы лицезреть наконец то необъясненное нечто, о существовании которого, они, возможно, читали лишь в фантастических книжках да видели в фильмах ужасов. — Идиотки!.. — крикнул Трикс, кидаясь к неразумным девицам, но опоздал. Маргарита и Рене во все глаза, не мигая, таращились на огромного... пса, застывшего у входа в ванную и злобно раздувающего ноздри: внешним видом он все же больше напоминал гиену, чем собаку, и размером был с племенного быка, шерсть его была черна, словно сажа, а в оскаленной пасти пеной пузырилась слюна и в довершение странного образа по центру лобастой головы чудовища горел злобой один единственный глаз. Но, пожалуй, все же самым жутким был не облик адского создания, а та давящая аура, которой оно, казалось, заполняло все пространство вокруг себя — ореол инстинктивного животного страха и первобытного ужаса, эманация самой смерти…
