Берегитесь финских унитазов! Часть I. "А вы любите сказки?"

      Лиссабон — крупнейший город и главный порт Португалии, расположенный на юго-западном побережье Пиренейского полуострова. Именно здесь, в месте, где можно часами, неспешно прогуливаясь, подниматься и спускаться по крутым улицам, часто переходящим в лестницы, разглядывать великолепные азулежу — изразцы на стенах домов, — вслушиваться в звуки городского романса и звучание португальского языка, сейчас и находился Трикс.       Блондин, сунув руки в карманы джинсов, с кислой физиономией вышагивал по узкой улочке мимо небольших магазинчиков и уютных ресторанчиков, откуда доносились звуки фаду — традиционной португальской музыки, сочетающей в себе чувство ностальгии, одиночества, грусти и любовного томления, которое португальцы называют «саудади». Но Триксу все эти возвышенные понятия были, как говорится, до лампочки. В этот самый момент он ненавидел всех: начиная с самой столицы и ее жителей, заканчивая Церковью Святого Роха — одной из старейших иезуитских церквей мира, — из которой вышел каких-то пять минут назад. Там-то ему и сообщили о напарнике.       Трикс терпеть не мог работать с кем-то. Тем более с совершенно незнакомым прежде человеком. Да пусть он хоть трижды сдаст эти проклятые квалификационные экзамены, которые проводила конгрегация — плевать! Трикс и один прекрасно справится с предстоящим заданием! Да что может быть сложного в том, чтобы присмотреть за четырьмя несовершеннолетними девицами?       В сердцах ругая сию вопиющую несправедливость, Трикс заметил, как из ресторанчика чуть дальше по дороге вышла светловолосая девушка, а следом за ней — молодой мужчина. Все бы ничего, если бы спустя секунду шатен грубо не ухватил ее за локоть. Блондинка сердито глянула на него и протестующе дернула рукой, но мужчина лишь крепче стиснул пальцы. Можно было бы списать на ссору влюбленных, вот только Трикс нутром чуял, что это не так. А подозрительный тип тем временем настойчиво предлагал, судя по указующим жестам, проследовать с ним до ближайшего темного безлюдного проулка.       Трикс раздраженно цокнул языком и недовольно вздохнул. Еще изнасилования для завершения дня ему не доставало!       Он чуть замедлил шаг, внимательнее приглядываясь к странной парочке. Первым, что бросилось Триксу в глаза во внешности девушки, это слишком бледная кожа, будто она на солнце лет десять не выходила, ярко-алые губы и черные тени на глазах под аккуратными очками в роговой оправе. Однако, несмотря на броский макияж, одета девушка была в строгий классический костюм, что не очень вязалось с прямыми светлыми — на тон темнее его золотистых — свободно ниспадающими волосами.       Мужчина же при детальном рассмотрении оказался гораздо моложе, чем Триксу показалось изначально — на пару-тройку лет старше него самого. Шатен был высоким, стройным, да и в целом имел типаж, который нравится многим женщинам. Не местный житель однозначно, ибо присущие португальцам естественная вежливость и большая сдержанность поведения, а также понятие чести и достоинства у него отсутствовали напрочь.       Практически поравнявшись с парой, Трикс напряг слух, прислушиваясь к разговору — европеец с еле уловимым французским акцентом в голосе. Недобрая ухмылка сама собой искривила его губы. Француз. Вот их-то он особенно не жаловал. Что ж, хорошая драка может стать превосходным завершением этого дня.       — У вас все в порядке? — остановившись в шаге от молодых людей, поинтересовался Трикс.       Шатен встретился с ним взглядом — холод его серо-голубых глаз совершенно не вязался с улыбкой на тонких губах.       — Должно быть, мы слишком громко разговаривали, — учтиво ответил он, по-прежнему не отпуская руку девушки. — Прошу прощения за предоставленные неудобства.       — По-моему, просить прощения нужно у этой мисс, — Трикс взглянул на отчего-то молчащую до сих пор жертву приставания.       Блондинка в свою очередь окинула нарисовавшегося невесть откуда спасителя равнодушным взглядом и неоднозначно фыркнула.       — О, — шатен вновь улыбнулся, продолжая настаивать на недопонимании, — это простое недоразумение…       — Я в этом не уверен, — Трикс ухватил своего оппонента за запястье той руки, которой он удерживал девушку за локоть. — Отпусти ее.       В тот же миг от былой фальшиво-дружелюбной улыбки не осталось и следа.       — Я же сказал, — твердо произнес француз, лишь сильнее сжимая девичий локоть, — это недоразумение. Не стоит тебе вмешиваться не в свое дело, mon ami.       — Мы с тобой не друзья, лягушатник, — бросил Трикс, глядя в ледяные серо-голубые глаза. — Отпусти девчонку, пока прошу по-хорошему.       — Боюсь, я не могу этого сделать, — шатен упрямо стоял на своем, а в голосе появились нотки угрозы.       — Ну так я тебе помогу, — Трикс резко замахнулся для удара.       — Идиот!.. — только и успел выкрикнуть француз, отпуская локоть девушки и рефлекторно ставя блок, чтобы защитить лицо.       Блондин слишком поздно почувствовал скрытые потоки магии: связывающее заклинания, исходящее от шатена, и нечто темное — от предполагаемой жертвы домогательств. Ошибся. Чертовски ошибся!       — Вот уж действительно идиоты, — усмехнулась девица, поправив пальцем чуть съехавшие на переносицу очки. — Как говорится, одним выстрелом…       Последнее, что помнил Трикс, был оглушающий удар силовой волны, исходящий от руки девушки в строгом классическом костюме, и острую боль в плече, а потом наступила тьма.       Очнулся он уже в больнице. Правая рука по локоть была в гипсе, и ужасно ныло плечо, но, пожалуй, больше всего пострадала уязвленная гордость. Как он мог не распознать врага? Почему не почувствовал магию, когда был так близко? Что стало с тем французишкой? А с девчонкой?..       — Доигрался, мальчишка?! Вот что бывает при отсутствии практического опыта в подобных делах! — на стуле, который стоял рядом с койкой и предназначался для посетителей, сидел пожилой мужчина совсем небольшого роста, с блестящей лысиной и узкими хитрыми глазками. — Разве ты не почувствовал заклинания, запирающего темную силу, когда коснулся…       — Заткнись, старый хрен! — Трикс гневно ударил здоровой рукой по койке и взглянул на старика. — Какого черта ты вообще забыл в моей палате?!       — Ох, — тот широко улыбнулся, обнажив вставную челюсть. — Я здесь, чтобы представить тебе твоего нового напарника.       Словно по сигналу дверь в палату открылась — на пороге стоял тот самый француз. Выглядел он сейчас не лучше самого Трикса: левая рука в гипсе, а на смазливом лице ссадины и синяки.       — Что ж, надеюсь, вы сработаетесь, — захихикал старикан, резво спрыгивая со стула.       — Наше знакомство при первой встрече несколько не задалось, — подойдя к койке Трикса, француз улыбнулся и приветливо протянул руку. — Этьен Шюре.