Глава 22. Вот и сказочке конец
6 февраля 2014 г., 21:35
Золушке не пришлось забираться глубоко в чащу леса в поисках места финальной битвы. Два могучих чудовища яростно сражались друг с другом прямо на поляне — практически у самого дома семи гномов. Они бились за свою жизнь, и каждый стремился уничтожить соперника.
Ничего страшнее Джессике видеть еще не приходилось. Острые и мощные звериные клыки впивались в противника яростно, жестоко, непозволительно глубоко и удерживали так долго, насколько хватало сил. Каждый стремился вцепиться другому в глотку, чтобы наконец прекратить эту затянувшуюся историю.
— Тебе нельзя смотреть на Баргеста, — еле различимый среди животного рычания голос Маргариты и прикосновение ее руки к плечу напугали Джессику, которая наблюдала за сражением из-за дерева.
— А разве теперь это имеет значение? — она обернулась к ней и заглянула в глаза.
Белоснежка лишь горько вздохнула, и они вместе стали молча наблюдать за исходом битвы.
В холодном свете луны черная шерсть Сета, прежде отливавшая синевой, теперь окрасилась в бордовый. Сердце Маргариты болезненно сжалось, когда пес-призрак прижал к земле уступающего ему по габаритам волка. Невольно в памяти всплыли слова Охотника: «Волк создан не для драки, он создан для убийства», оброненные им в разговоре с Триксом после того, как на них в лесу попытались напасть волки.
В условиях дикой природы даже у крупного бойцовского пса нет шансов против физически здорового волка. Этот хищник намного превосходит любую собаку: челюсти сильнее, клыки острее, развитая мышечная система, могучий костяк, шерстяной покров в разы лучше, чем у собаки. Но Баргест не был обычной собакой.
Поочередно укладывая друг друга на землю и перекидывая через спину, оба сражались так, как им положено природой. Баргест яростно хватал Сета за шею, пытаясь удавить, а волк в свою очередь пытался впиться клыками в глотку, грудь и спину.
***
— Ты должна оставаться в сознании! — Трикс легонько похлопал Рене по щеке, когда та на мгновение прикрыла единственный зрячий глаз. — Говори со мной… Но она лишь приоткрыла пересохшие губы, не в силах произнести ни звука. Ужасно хотелось пить и становилось все тяжелее сопротивляться накатившей слабости, головокружению и нарастающему шуму в ушах. Сколько времени прошло с того момента, как Джессика и Маргарита ушли? Пятнадцать, двадцать минут? — Не отключайся! — требовательный голос Трикса становился все дальше и глуше. И наконец наступила блаженная тьма.***
Челюсти черного волка сомкнулись на шее Баргеста, и на мгновение время для всех — сражающихся и свидетелей — остановилось. Одноглазый пес, крепко удерживаемый Сетом, медленно опустился на землю и наконец-то затих. Охотник достиг цели. Не размыкая зубов на шее поверженного соперника, волк рухнул рядом. — Сет!.. — Маргарита в ту же секунду бросилась к ним. Сквозь звенящую тишину, что, казалось, длилась вечность, Джессика наконец-то различила звук воды: капля за каплей методично разбивались о водную гладь, рисуя круги на поверхности. С каждой секундой этот надоедливый звук становился все громче, заставив девушку мучительно поморщиться и открыть глаза. Когда картинка перед глазами перестала плыть, Джессика поняла, что находится в своей собственной ванной. — Мы вернулись?.. — рядом сидела Маргарита и непонимающе оглядывалась вокруг. — Мы никуда и не исчезали, — Трикс потер затылок, которым приложился о дверной косяк ванной комнаты. Рене, Бенедикта и Этьен в обличье человека тоже были здесь. — Я не понимаю, — Рене ощупала свое лицо и поглядела на ладони — ни следов от укуса змеи, ни царапин от шипов терновника, ни разодранного звериными клыками плеча, и оба глаза на месте. — Все, что с нами произошло, можно считать кошмарным сном, — Этьен бегло просмотрел содержимое свитка, что держал в руках. — Сном? — Бенедикта осторожно поднялась на ноги, ощущая слабость во всем теле. — Да, — кивнул Этьен. — Зелье, рецепт которого вы обнаружили в свитке, позволяет создать условия или даже целый вымышленный мир, где у вас есть возможность одолеть врага на удобной вам территории. И тот иллюзорный мир не имеет никакого отношения к существующей реальности. — Что-то я не припомню такого в записях, — встав с пола, Рене подошла к нему и, все еще помня тот факт, что Этьен, пусть и во сне, пытался ее сожрать, с расстояния в полшага заглянула в бумагу в его руках. — Об этом говорится вот здесь, — он указал пальцем на тот самый отрывок мелкого текста под основным, что Бенедикте не удалось перевести. — Кто писал этот свиток? Бывшие кредиторы? — насупилась Рене, возмущенная стандартным подходом всех банков и прочих сторон, предоставляющих ссуду, прописывать важные моменты договора мелким шрифтом. — Наше с Триксом упущение, — вздохнул Этьен, сворачивая свиток в рулон. — Не стоило оставлять вас одних на столь продолжительное время… — Ты серьезно?! — Трикс скрестил на груди руки, злобно глядя на напарника. — Может, еще палаточный лагерь разобьем в гостиной, чтоб этим узколобым девицам не пришла в голову очередная мысль изощренного самоумерщвления по собственной тупости?! Этьен холодно взглянул на него и ответил: — Если придется, ты из ночи в ночь будешь дежурить у постели каждой из них. Бенедикта заметила, что после того откровенного разговора в доме гномов отношения между парнями стали более напряженными. До этого момента можно было лишь предположить, что они не были закадычными друзьями, но все же не испытывали такой враждебности по отношению друг к другу. — А где Сет? — предварительно выглянув в общий коридор, Маргарита поглядела на Трикса, что все еще стоял в проходе и дулся, точно маленький ребенок, которого несправедливо обидели. — И что случилось с Баргестом? Действительно, в доме не было только Охотника и самого пса-призрака. Рене нахмурилась в ожидании ответа, Бенедикта заинтересованно вскинула светлые брови, а у Джессики сердце удар пропустило от воспоминания о том ужасном сражении, что ей довелось наблюдать каких-то… А сколько времени они провели в мире грез? Джессика поглядела на наручные часы — они пробыли в забытье всего каких-то полчаса. — Баргест вернулся туда, где ему и положено быть, — ответил Этьен. — А Сет находится в лазарете. У Маргариты внутри все сжалось от его слов. Ведь она тоже в мельчайших подробностях видела, что происходило там, на поляне, под полной луной. — С ним все в порядке? — Раны оказались серьезнее, чем мы думали, — серо-голубые глаза Этьена по-прежнему отдавали холодом. — Ему понадобится больше времени на восстановление. Маргарита заметно сникла и обеспокоенно прижала руки к груди. Ей хотелось увидеть Сета, убедиться, что с ним все будет хорошо, сделать для него хоть что-то в благодарность за спасение их жизней. В конце концов, просто быть с ним рядом, чтобы он вновь не чувствовал себя одиноким... — Cheriе, — теплая ладонь Этьена опустилась на ее плечо, — не стоит так переживать. Как только Сету станет лучше, вы с ним увидитесь. — При условии, что он этого захочет, — вставил свою реплику Трикс. Француз одарил его колючим взглядом, но промолчал. — Этот кошмар наконец-то закончился, — Этьен мягко улыбнулся и чуть крепче сжал плечо Маргариты, призывая взбодриться. — Вам следует куда-нибудь сходить и развеяться. — Нет, наш кошмар только начинается, — Трикс вымученно потер виски, с ужасом осознавая, что проведет весь месяц в обществе этих девиц. — Сама жизнерадостность, — Рене укоризненно покачала головой. — Нет бы подбодрить и обнадежить, а ты… — Подбадривать и обнадеживать в мои обязанности не входит, — огрызнулся в ответ он. — Мизантропам сие свойство не присуще, cheriе, — Этьен бросил насмешливый взгляд на своего коллегу. Тот в свою очередь гневно уставился на него. — А все-таки, — Маргарита подергала Этьена за рукав, привлекая к себе внимание, — что произошло в Лиссабоне?.. Продолжение следует
