Берегитесь финских унитазов! Часть I. "А вы любите сказки?"

      — И все-таки я оказалась права: нужен был пароль! — обрадовалась Маргарита собственной догадке.       — Может, ведьма нам и подскажет, как чары снять и домой вернуться? — Рене направилась к окну, чтобы помочь подруге выполнить просьбу явившейся хозяйки башни.       — Куда?! — Трикс успел на полпути схватить ее за шиворот и оттащил подальше от оконного проема. — Лезьте под кровать! И чтоб ни звука!       — Рапунцель, Рапунцель, проснись! Спусти свои косоньки вниз! — скрипучий голос снаружи прозвучал настойчивей, явно раздраженный нерасторопностью воспитанника.       — А что опять не так? — шепотом поинтересовалась Маргарита, на цыпочках подкравшись к Триксу и сделав страшные глаза.       — Вам проклятья Баргеста мало, еще и ведьмовское хотите? — пригрозил он, тоже почему-то шепотом, потом, опомнившись, сплюнул и уже нормальным голосом повторил: — Под кровать!       — И почему нас все хотят или проклясть или убить? — бухтела Маргарита себе под нос, направляясь следом за Рене по указанному адресу. — Нет бы на пинту пива пригласить, ну или на чашку чая хотя бы...       Трикс тем временем споро подобрал с пола все свое заплетенное в косу богатство, поудобнее перехватил его в руках для броска в окно, размахнулся и... обернулся убедиться, что проблемные девицы скрылись из виду и ничто не выдаст их присутствия, как его взору предстала замечательнейшая картина: на полу у самой кровати маячили две торчащие к верху задницы, обладательницы которых что-то живо обсуждали между собой полушепотом. Вероятно, прикидывали — пролезут ли. Так и не дождавшись каких-либо действий, Трикс демонстративно кашлянул, привлекая внимание сказочных героинь, и когда две пары глаз уставились на него, он вопросительно вскинул брови.       — Плохая из тебя жена будет. — Рене в ответ показала ему черную от грязи пятерню, которой провела по полу там, куда им с Маргаритой предстояло залезть. — Нехозяйственная.       Трикс лишь гневно поджал губы и требовательно ткнул пальцем под кровать. Девушки, дружно вздохнув, полезли-таки в укрытие, по пути чем-то звеня, шурша и клацая и дополняя всю эту какофонию тихой матерной бранью. Когда все звуки под кроватью наконец стихли, а с улицы раздалось разгневанное "Рапунце-е-е-ль!!!", Трикс бросил косу в окно...       К своему удивлению подъема ведьмы по волосам блондин вообще не ощутил, поэтому ее появление в проеме окна стало для него полной неожиданностью.       — О, Господи... — только и смог вымолвить он, неотрывно глядя на ту, что воспитывала с младенчества сказочного персонажа, чье место так не посчастливилось ему занять.       — Вот и мамочка вернулась, мой мальчик! — прошелестела старуха скрипучим голосом с навеянными отнюдь не материнской любовью интонациями и с завидными для своего возраста ловкостью и плавностью стекла с подоконника в комнату. — Соскучился?       — Не успел… — честно признался Трикс, медленно пятясь назад под затуманенным взором огромных блестящих глаз, следящих за ним из глубокого капюшона.       — Я так ждала этого, всю ночь и весь день покоя не находила! — чуть прихрамывая на левую ногу, но не теряя при этом в скорости "мамочка" двинула свои мощи к нему.       — Черт!.. — выругался он, наткнувшись на кровать, под которой прятались юные жрицы. Больше путей к отступлению не было.       — Грезила о возвращении домой...к тебе... — Старуха скинула с головы капюшон, явив взору Трикса почти лысый череп с редкими, тонкими словно паутина и длинными седыми волосами, и принялась торопливо развязывать шнурки длинного черного плаща, скрывающего тело. — Ну не томи же боле, жизнь моя!       Услужливая память тут же в картинках выдала впечатлительному блондину его первую экскурсию в Лувр, посвященную древнему Египту, и мумифицированных правителей, покоящихся в огромных саркофагах, что он там когда-то видел.       — Эм… д-дамочка, не слишком ли... вы т-торопитесь?.. — голос откровенно подводил, теряя в силе и заставляя запинаться. И тут она наконец справилась с плащом...       Трикс окончательно потерял дар речи, застыв как вкопанный и не сводя глаз с неумолимо приближающейся самой что ни на есть настоящей мумии, облаченной в корсет и панталоны из черного шелка отороченного наитончайшим кружевом.       — Дай же мне испить тебя! — И она с быстротой молнии прыгнула прямо на него, заваливая на кровать.       Тут выдержка изменила Триксу окончательно, и он вскрикнул, изо всех сил сдерживая старушечий натиск. Каким-то невообразимым чудом ему удалось перехватить запястья — тонкие палки, обтянутые пергаментной бумагой с россыпью старческих пигментных пятен — ведьмы, прежде чем она успела до него дотянуться.       — Хочешь поиграть, негодный мальчишка? — сбиваясь с дыхания в попытке побороть оказанное сопротивление, осклабилась престарелая нимфоманка, обнажив испещренные язвами десны с редкими гнилыми зубами.       — Не надо!..— в ужасе выкрикнул Трикс, когда меж ее иссохшихся губ показался невообразимо длинный и мясистый, склизкий синюшный язык, который, казалось, жил своей отдельной жизнью — с чавкающим звуком он, извиваясь подобно червю, метался из одного угла огромного старушечьего рта в другой. В такт ему словно живое двигалось и одеяло, ловко опутывая запястья и лодыжки Трикса, чтобы в считанные секунды распластать его по перине.       — Я так истосковалась по твоей гладкой коже, — садясь на него верхом и до боли сжимая костлявыми коленками бедра, ведьма в экстазе закатила глаза и провела длинными узловатыми пальцами с острыми желтыми когтями по его груди, во время борьбы обнажившейся в вырезе рубашки, — сильным рукам, — ладонь ее заскользила к его плечу, — упругим ягодицам, — вторая рука по-хозяйски ощупала бедро, — большому и…       — Все, больше не могу это терпеть!.. — зашептала Рене, с отвращением слушая влажно-чавкающие звуки и сдавленно-протестующее мычание, доносящиеся сверху. — Надо что-то делать!..       Маргарита только согласно угукнула, тревожно косясь на кучу старых бинтов со следами засохшей крови, потрепанную кожаную плеть и странное железное приспособление, в котором девушки, к своему счастью, не распознали средневековую маску с кляпом, обнаруженные тут же под кроватью...       Когда обе жрицы вылезли-таки на свет белый, ведьма одной рукой зажимала Триксу рот, а второй пыталась распутать завязавшийся тугим узлом шнурок на поясе его штанов...       — Krass (жесть)! — Маргарита в отвращении прикрыла ладонью рот, воочию увидав старуху, растлевающую их несчастного сантехника.       — Эй, мумия сушеная, лапы прочь от него! — Рене занесла над головой ведьмы прихваченную из-под кровати ночную вазу.       — А вы еще кто такие?! — зашипела гадюкой та, выстреливая языком словно жаба в направлении лица Красной Шапочки.       Сказочная героиня испуганно вскрикнула и со всех сил опустила ночной горшок аккурат на перекошенную от ярости старушечью физиономию. Раздался медный звон — ведьма крякнула и, лишившись сознания, ничком рухнула на Трикса.       — Уберите ее с меня! — тут же в панике заорал он, извиваясь всем телом в попытке спихнуть с себя несостаявшуюся насильницу.       В четыре руки Маргарита и Рене скатили ведьму на кровать.       — Предлагаю связать это живое доказательство того, что динозавры были, пока новый порыв страсти не выдернул ее из забытья, — брезгливо поморщилась Красная Шапочка, старательно накрывая ночной вазой физиономию ведьмы, но та упорно не хотела вмещаться целиком.       — Сначала меня развяжите! — Трикс подергал руками и ногами, все еще спеленатыми одеялом.       Однако как ни старались жрицы развязать магически наведенные путы, те не поддавались — лишь ногти себе переломали.       — Не получается... — с досадой покачала головой Маргарита, с плохо скрываемой жалостью глядя на связанного парня.       Трикс не смог сдержать стон разочарования. В бессилии уронив голову на перину, он прикрыл глаза — меж бровей залегла глубокая складка. Состояние его было — паршивей некуда: в голове словно реактивные двигатели ревели, а там, где на кожу попала слюна ведьмы, нестерпимо зудело. Старуха хотела не просто надругаться над ним, нет, она вытягивала жизненные силы — питалась его молодостью и красотой.       — Поищем, чем можно разрезать. — Перина под Триксом колыхнулась, давая понять, что с кровати встали.       Голос Рене вывел его из состояния задумчивости, и он с трудом приоткрыл глаза, из-под ресниц наблюдая за жрицами. Все то время, пока искали, чем разрезать путы, обе не переставали бросать в его сторону жалостливо-встревоженные взгляды, но обсуждать между собой произошедшее не пытались.       — О, нашла! — Маргарита подняла над головой большие портняжничьи ножницы, выуженные из ящика комода.       Освобожденный из перинного плена Трикс в момент оказался в противоположном от своей мучительницы конце комнаты и только потом принялся с остервенением оттирать найденной на комоде вышитой в ручную салфеткой остатки слюны с кожи.       — Дерьмо!.. — выцедил он сквозь зубы, обнаружив несколько красноречивых кровоподтеков у себя на груди. И судя по испытующим взглядам обеих жриц, засосы были не только там...       — В случае чего, скажем, что Белоснежку будил — в процессе увлеклись, — предложила с несвойственной ей робостью Рене, пытаясь обернуть все в нелепую шутку.       Трикс несколько секунд молча смотрел на нее, а потом недобро прищурил зеленые глаза, под которыми залегли глубокие тени, и сказал:       — Если кому-нибудь сболтнете — всю оставшуюся жизнь проведете в хрустальном гробу.       Рене открыла было рот сообщить, что он с ее сказкой промахнулся, но блондин ее опередил:       — Обе!       — Обе в одном гробу?.. — Маргарита потерла пальцами подбородок, заглядывая в вырез платья подруги и обдумывая столь заманчивую для себя перспективу.       "Повестись" на неуклюжую и... откровенно для него болезненную шутку Рене было тяжелым, но взвешенным решением. Ведь им еще предстояло выбраться из этой "сказки" и во избежание дальнейшей неловкости Трикс счел нужным худо-бедно вернуть их общение в привычное для всех русло.       — Надо убираться отсюда. — Он выглянул в окно, прикидывая шансы, а затем обернулся и обежал взглядом комнату. — Здесь должен быть другой выход...       — Мы можем уйти так же, как и пришли. Только все вместе.       Маргарита и Трикс в две пары глаз непонимающе уставились на Рене. Та хитро ухмыльнулась и многозначительно поглядела на косу Рапунцель, крутя в руке портняжничьи ножницы.       — Даже не думай! — запротестовал Трикс, сообразив, что она предлагает остричь его, и схватился за свою косу. Маленькие ранки от порезов на обоих запястьях кровоточить уже перестали, но все еще неприятно саднили...       — Это была случайность, — попыталась успокоить его Рене, поняв причину стойкого нежелания стричься. — Одеяло слишком туго завязано было, ножницы оказались тяжелыми и большими, а мы торопились, вот рука и соскользнула... пару раз...       — Мы будем о-о-очень аккуратны, — заверила напоследок Маргарита, заглядывая в его полные сомнения зеленые глаза.       Рисковать своей шеей Триксу очень не хотелось, но времени искать другой выход из башни, которого могло и вовсе не существовать, у них не было — ведьма могла очнуться с минуты на минуту... Скрепя сердце он тяжело вздохнул, откинул косу за спину и покорно обернулся.       — Не промахнитесь...       Рене кивнула подруге на косу, чтоб помогла и придержала, а то вдруг опять рука соскользнет... Сердце на секунду замерло, когда Трикс услышал сдавленный шепот Красной шапочки, явно обращенный к Белоснежке: Глаза не закрывай, а то промахнуться могу!       — Эх, всегда о таких волосах мечтала! — вздохнула Маргарита, пропуская сквозь пальцы шелковистое золото волос. - О! Отрежу-ка сантиметров этак семьдесят на парик…       — Может, хватит уже? — возмутился Трикс, уже готовый передумать.       Обе сказочные героини в который раз тоскливо вздохнули, и Красная Шапочка клацнула ножницами, оставив тяжеленую косу в руках Белоснежки. Отрезанные волосы они закрепили на больших железных кольцах — о назначение которых Трикс даже подумать боялся!— в стене рядом с окном и спустили наружу.       — Поторопитесь. — Трикс для надежности ухватился за крепко привязанную косу двумя руками. — Можете лезть сразу друг за другом — я подстрахую.       — Первым пойдешь ты, а мы подстрахуем, — сказала Рене, отходя в сторону и уступая ему место у окна.       Трикс не мигая уставился на нее, пытаясь углядеть подвох во внезапном порыве к альтруизму. Маргарита же наградила подругу удивленно-любопытным взглядом, тоже, видимо, пораженная открывшимся у той качеством.       — На нашу с Марго девичью честь старуха точно не покусится, а вдвоем у нас с ней больше шансов отправить ведьму в нокаут, если та вдруг решит очухаться, — раздраженно пояснила Рене и, скрестив на груди руки, добавила: — Да и там внизу кусты терновника, не хотелось бы сесть в них задницей, спускаясь первыми...       В замешательстве Трикс пару раз хлопнул глазами, а потом отвел взгляд в сторону и хмуро свел брови к переносице, не зная как реагировать на ее слова. Доля истины в них конечно была, но...       — Да шевелись же ты! — Теряя терпение, Рене схватила его за руку и подтащила к окну. — И вообще, меня ж потом совесть замучает, если тебя лишит невинности сушеная мумия!       — Ч-чего?! — Трикс аж воздухом поперхнулся. — Да как те… — Прерывая его на полуслове, с кровати раздался стон, искаженный медными стенками ночной вазы — ведьма постепенно приходила в сознание.       — Vorwärts hawt (Вперед, красавчик)! — Маргарита подтолкнула Трикса в спину, лихорадочно оглядываясь на звуки, все активней раздававшиеся с кровати. — Мы сразу за тобой!       Он на мгновение зажмурился, все еще сомневаясь, потом прицокнул языком и, ухватившись за косу, ловко выпрыгнул в окно.       — Слабо я ее приложила, — удрученно хмыкнула Рене, напоследок взглянув, как старуха приходит в себя, стеная в нутро ночной вазы и слепо шаря по воздуху когтистыми руками.       — Надо было все-таки ее связать, — согласилась Маргарита, подбирая длинную юбку и взбираясь на окно. Крепко взявшись за косу и с опаской глянув вниз, она лишь уважительно присвистнула, поразившись скорости и отточенности движений, с которыми Трикс преодолевал спуск.       Глубоко вздохнув и пробормотав что-то по-немецки, Белоснежка неуклюже выбралась наружу. Через пару минут Красная Шапочка полезла следом.       Как оказалось на деле мягкость и шелковистость здоровых волос совершенно не способствовали безопасному спуску с высоченной башни под сильными порывами неизвестно откуда взявшегося ветра — не иначе проклятье Баргеста о себе напоминало! Не успели жрицы и одну треть пути преодолеть, как из окна высунулась ведьма с перекошенным от ярости лицом.       — Неблагодарная тварь! — взревела она, брызжа слюной и потрясая кулаками, когда далеко внизу увидала сбежавшую жертву, а затем вновь скрылась в башне.       — Поторопитесь! — заорал с земли Трикс, крепко удерживая в руках конец косы в попытке перебороть ветер.       — Да будьте вы прокляты!!! — В окне вновь показалась старуха и на этот раз не с пустыми рукам.       — Juste ciel (пресвятые небеса)!.. — Глаза Красной Шапочки расширились в предвосхищении головокружительного полета вниз с огромной высоты, когда она разглядела блеснувшие в лучах закатного солнца лезвия раскроечных ножниц. — Марго, вниз!!! Быстрее!!!! Она собирается…       И тут натяжение косы в их руках резко ослабло...       — Господи, нет!.. — Трикс не в силах отвести взгляд наблюдал, как два тела стремительно приближаются к густым зарослям терна у основания башни.       Сказочный лес на мгновение заполнил полный ужаса пронзительный женский визг, а затем шумный треск ломаемых веток и пара глухих ударов о землю.       — Нет, нет!.. Только не это!.. — Отбросив ставшую ненужной, но все еще рефлекторно им сжимаемую косу в сторону, Трикс без раздумий кинулся в труднопроходимые дебри, обильно покрытые колючками.       Острые шипы впивались в ладони и пальцы, рвали тонкую шелковую рубашку, до крови царапая кожу под ней, но он упрямо продирался вперед — к ярко-желтому и кроваво-красному.       — Эй!.. — Трикс сделал очередной рывок вперед и шипы больно оцарапали щеку. — Вы живы?! Эй!       Но ответа не последовало. Да и на что он рассчитывал, задавая этот глупый вопрос? Обе жрицы лежали на земле среди зарослей лицом вниз, в неестественных позах... словно сломанные куклы.       — Эй! — Трикс наконец смог подобраться к ним и дотянулся до Маргариты. — Проклятье!.. — Увидав ее залитое кровью лицо, он судорожно принялся нащупывать пульс на тонкой шее. Ничего. — Нет… Этого не может быть… Не может быть!.. — Он с бешено колотящимся сердцем протянул дрожащую руку к Рене. Пальцы от волнения слушались плохо и никак не удавалось найти сонную артерию... Нашел, затаил дыхание, чутко прислушиваясь к своим ощущениям... Ничего. — Нет, черт возьми!!! Нет!!! Вы не можете умереть! Не можете!.. — Голос его оборвался, с побелевших губ слетел бессильный вздох злости и отчаяния. — Это не может закончиться так…       — Да, это действительно не должно было произойти! — Прямо над его ухом раздался писклявый голосок Примулы, столь неуместный в данный момент.       — Что?.. — тупо переспросил Трикс, когда смысл сказанного дошел до его опустошенного сознания.       — Они не должны были умереть... — задумчиво произнесла фея, разглядывая два тела.       — Но они мертвы!.. — сорвался было Трикс, но тут же умолк, осененный внезапным озарением. — Это ведь сказка, и ты — фея… Значит в твоих силах их оживить!..       — Н-но… я не… — запинаясь, пропищала Примула и взволнованно замельтешила вокруг него, ловко огибая колючие ветви.       — Ты только что сказала, что этого не должно было случиться! Значит, их смерть изменила течение сказки! А твоя задача — сохранять здесь порядок! Разве не так?!       — Д-да… Это так…       — Тогда оживи их, черт возьми!  — упрямо потребовал Трикс, цепляясь за последний шанс. — Сейчас же!!!       — Х-хорошо, — согласилась Примула, вздрогнув от неожиданности всем своим крошечным телом. — Нужно вынести их на поляну...       Как и велела фея, Трикс вынес обеих девушек на поляну, а сам отошел подальше, чтобы не мешать процессу возвращения к жизни. Примула тем временем заключила оба тела в круг, очерченный волшебной пылью. Затем медленно, по спирали, поднялась над жрицами и тихо мелодично запела — изумрудная трава внутри круга пришла в движение и заколыхалась, словно от дуновения легкого ветерка, из-под земли начали пробиваться маленькие зеленые ростки, оплетая собою руки и ноги сказочных героинь...       Трикс в немом восхищении наблюдал, как трава внутри круга за считанные секунды теряет свои краски, обращаясь сухим грязно-коричневым сеном...       Девицы, что несколько мгновений назад были мертвы, вдруг одновременно и истошно заорали, в унисон хватаясь обеими руками за собственные лица.       — Что происходит?! — Трикс в миг оказался у основания круга, но ступить внутрь пока не решался — такая магия могла с легкостью выкачать из него жизнь. — Что с ними?!       — Лицо горит!.. höllisch weh (адски больно)...— Маргарита внезапно перестала кататься по земле и свернулась калачиком, подтянув колени к груди и отчаянно всхлипывая.       Трикс прекрасно понимал, какого рода была эта магия, и точно знал, что жрицы должны были исцелиться полностью. Но этого не произошло. Что же могло пойти не так?       — Эй, что случилось? — Не дожидаясь, пока волшебство полностью утихнет, он таки переступил магическую черту и опустился на колени рядом с Маргаритой. — Дай мне взглянуть… — попытался убрать руку от лица — немка поначалу сопротивлялась, но в итоге сдалась.       Вся ее левая щека была залита кровью, сочившейся из прикрытого глаза. Трикс тяжело сглотнул подкативший к горлу ком и, осененный жуткой догадкой, медленно перевел взгляд на тихо подвывающую по другую сторону от Маргариты Рене, которая зажимала обеими ладонями правую половину лица.       — Что это значит, черт подери?! — потребовал объяснений он у феи. — Ты же должна была вылечить их…       — Я всего лишь исправила то, чего не должно было произойти, — обиженно пискнула Примула, сделав оборот в воздухе.       — Но как же?..       — Я ничего не могу с этим поделать, потому что принц лишается обоих глаз, спасая Рапунцель из плена, — пояснила фея.       — Получается, они лишились по одному глазу... — Триксу с трудом давались эти слова, — спасая меня?..       Примула внимательно вгляделась в бледное лицо Рапунцель, на котором явственно отразилось глубокое чувство вины, и ответила:       — Верно, но в твоих же силах вернуть им зрение!       — Что мне нужно сделать? — Трикс поднялся на ноги, готовый выполнить любые условия.       — Как только слезы, наполненные любовью и состраданием, падут на их глаза, они тотчас же прозреют! — возвышенно пропела условия волшебного исцеления фея.       Трикс с полминуты молча глазел на нее, а затем нахмурился и сказал:       — Кхм, надо бы перевязать… — И принялся отрывать рукава от своей рубашки.       Похоже, чувство вины Рапунцель было все же не так глубоко, как показалось Примуле.