Город без выхода

На кухне было в самом разгаре небольшое застолье, в котором участвовали мама и медсестра, успевшая за это время переодеться и даже накрасить губы. Беглый взгляд на стол вызывал, конечно, легкое уныние, напоминая, что и еды нормальной в городе почти нет, да и короткий кухонный стол с табуретками - это все, чем богаты по поводу какого-то праздника. Впрочем, имелось и вино, легкий запах которого уже вовсю разносился по кухне, и довольно апетитная копченая рыба. Девушкам досталась небольшая лавка, чтобы присесть к столу сбоку. Мама помогла Марине усестся, не теряя равновесие и, наклонившись, шепнула на ухо: "Ты еще дуешься на меня?" - Нет. - совершенно искренне ответила Марина. "Дуться" она прекратила еще под ремнем, боль, похоже, делала ее податливой, хотя девушка и боялась этой недавно открытой в себе черты. Сейчас же ее обуревали самые простые желания (поесть, кстати, тоже хотелось) и где-то на фоне еще тлело любопытство, что она будет делать за столом со связанными руками. Мама поднялась с бокалом в руке, взяв слово. - Вот, девочки, большая подруга нашей семьи... - ...простая Доярка! - довольная медсестра привстала с места. - Да, именно так ее и называют. Хотя доярок много, но ты - с большой буквы! Про мою старшенькую ты слышала раньше, хотя и не видела... - мама продолжала обращаться к медсестре. - Она старшенькая часов на сто всего, нет? - поинтересовалась та. - Формально, да, удочерила ее совсем недавно, но она в городе мается уже изрядно. А младшенькой повезло попасть ко мне сразу. И вот состоялся ее донорский дебют! Доярка выставила на стол семь больших флаконов из темно-фиолетового стекла и крикнула "Браво!". Все, у кого не были связаны руки, зааплодировали. Затем мама снова взяла слово. - Будь добра, - обратилась она к подруге - возьми сзади ремешки и старшенькой тоже руки прихвати, чтоб никому обидно не было... Рысь, виновато улыбаясь, привстала, и два ремешка тугими восьмерками обвились вокруг бедер, прихватывая к ним кисть одноименной руки. Медсестра явно владела этим навыком на уровне автоматизма. - Когда дочурка была одна, то как ее называть было не особо принципиально, а вот с двумя... Тут-то и понадобились прозвища. Я вообще считаю, что дети - это цветы, и хотела их назвать "Ромашка" и "Фиалка" и даже волосы им перекрасить... - Ну, Фиалка - понятно, химией выкрасить все, а вот Ромашка - это как? Белым концы волос подкрасить и макушку оставить блондой? - поинтересовалась Доярка. - Да! Но потом узнала, что они друг друга называют как зверушки, и решила до уровня растений их не опускать. Так что старшенькая у меня - Рысь, а младшенькая - Зайка! Зазвенели бокалы, и девушкам дали пригубить вина, причем и мама, и медсестра напоили каждую. Есть они могли только то, что им кладут в рот, но дамы, как ни странно, чуть ли не идеально угадывали их мысли - наверное, следили, на что направлен взгляд на столе. - Ха-ха, цветочки явно меньше хлопот бы доставляли! А вот зверушки... - пошутила медсестра, скармливая Рыси салат. - Ну, так зато интересней! А по части призвать к порядку за мной не заржавеет, Рысь уже крепко получила разок... - Да? И за что? - Я мастурбировала... - нехотя сказала виновная. - Ой! Ты дурочка или саму себя не жалко? Пена изо рта пойдет ведь! - удивилась Доярка. - Она слабенькая, - вмешалась мама, - не может сдержаться. Пришлось ее закодировать, так что для нее проблема уже решилась. А вот у Зайки посмотрим, что будет. Пока руки связаны - держится. Медсестра понимающе хихикнула, а затем высказала авторитетное мнение: - Девочки, никогда туда не лазьте своими руками, просите подружку. Тут, конечно, никто толком не знает, что мы все такое и почему такой эффект возникает, но горького опыта с этим хлебнули вдоволь. А вот подружка с вами что угодно может творить - никаких последствий! - Все чистая правда. - подтвердила мама. - А теперь идем творить "что угодно"! Она с умиленной улыбкой подхватила Рысь подмышки и поволокла в комнату, где уже заблаговременно были зашторены окна и горел свет. Весь смысл волочения заключался в том, чтобы дать ей немного поупираться ногами. Дочурка повизгивала, а потом и вовсе заорала: "Мам, а как же инцест!?" - Когда это делаю я, то все можно! Да и день сегодня особенный... - аккуратно, но размашисто, чтоб у Рыси аж сердце замерло, она шмякнула дочурку на кровать. Тут же она набросилась на нее сверху, щекоча подмышки и запуская руку за спину и неожиданно пощипывая там тощую плоть, пока у Рыси девчачий визг не стал как сирена. Доярка же несла Зайку следом, тихонько и молча, подхватив под коленями и обняв за плечи. - Ну что? Зудит, так может почешем? - прошептала она Зайке, уложив рядом с сестрой в той же позе. - Да!!! - неожиданно звонко завопила та, вызвав смех дам. Обе выпрямились, синхронно занявшись натягиванием голубых латексных перчаток. Дух соревнования парил над кроватью. - И кто же дольше продержится? - риторически спросила медсестра. - Кто подо мной! - кокетливо и с вызовом заявила мама. - Но в среднем, Рысь, конечно... Меняемся? - А давай! - Доярка перешла к Рыси. - Пусть щедрее брызнет! Понеслись! Сестра была расслаблена и, раздвинув ноги, ждала приятного начала, мелко хихикая. Доярка начала с поцелуев и, наклоняясь над девушкой, как бы невзначай задевала своими сосками ее соски. Увидев, как мгновенно они набухают, она стала поглаживать ей грудь, живот и лобок. Капельки меда не заставили себя долго ждать, и медсестра прилегла с девушкой рядом, обняв ее левой, а правую пристроила по назначени между ног Рыси. Толчки становились все сильнее и быстрее, и скоро послышались дивные хлюпающие звуки, когда уже можно было запустить сначала один, а потом и два пальца внутрь. Зайка же страшно зажималась, с силой сплетая ноги. - Смотри-ка, она еще умеет краснеть! Редкий навык в наши дни! - заулыбалась мама. От этого, а также от гыгыкания остальных участниц действа, Марина раскраснелась еще больше. Психологиня свернула дочь калачиком, поглаживая спинку, попу, и бедра, притом не забывая запускать палец в укромные ложбинки. Очень скоро ноги дочери без усилий можно было раскинуть на пол-кровати, что мама и сделала, занявшись полировкой волшебной щели. Обе девушки уже вспотели, выгибались колесом и кричали, когда два пальца, сложенные пистолетом, долбили их киски почти синхронно. Рысь шла с небольшим опережением, но весь секрет фокуса был как раз в том, чтобы не загнать "лошадку" раньше соперницы. Простаивать запрещалось. Доярка наклонилась к грудям девушки и стала попеременно ласкать язычком соски. Когда Рысь под ее боком уже была совсем близка к финалу, безжалостные зубы медсестры стали больно вгрызаться в плоть беззащитных холмиков. Нарушилось все - ритм, красиво выгнутая спинка, стоны предвкушения. Рысь неритмично заерзала, спасаясь от зубов, завизжала, но все еще была возбуждена. Доярка снова повела ее по кругу наслаждения, медленно подводя к оргазму. Тем временем Зайка была уже в шаге от того, чтобы кончить, когда мама резко схватила дочь за ногу и практически заставила бьющееся в спазмах тельце сделать кувырок назад. В тот же момент на торчащую попку дочери обрушилась тяжелая мамина ладонь, оставляя розовые следы, очень быстро становящиеся красными, а также густо измазывая попу дочки в соках ее киски. Дабы не нарушать правила негласных "скачек", нужно было все время долбить ей щелочку. Получалось это только, если полностью вынимать и затем по новой "простреливать" в то же местечко выверенным движением. Приходилось еще и менять руки, на каждой попеременно то складывая пальцы буравчиком, то шлепая открытой ладонью. Когда медсестра в очередной раз больно куснула девушку за грудь, это не сбросило ее в начало пути, а, наборот, бахнуло разноцветным фейерверком финала. Доярка нисколько не озаботилась проигрышем, успев только мельком заметить, что невзначай прокусила грудь Рыси. Слизав несколько капелек крови, она поспешила ловить брызги меда в треугольнике раздвинутых ножек. Заложив пальцы в киску так, чтобы обильная порция заветной жидкости не вытекла бесславно через уже растянутую щель, а именно брызнула, Доярка с непередаваемым удовольствием собрала заветные капельки на грудь, шею, лицо... Струя из Рыси вылетела сантиметров на тридцать! Когда маленький фонтанчик иссяк, девушка, наконец, прекратила визжать и просто разревелась. В комнате до этого уши рвались от почти ритмичного ора двух кончающих девах, а сейчас стало потише. - Ты моя хорошая, славная брызгалочка... - шептала Доярка Рыси на ушко, лаская ее после бурного оргазма, а затем обратилась уже к маме, - Слила! Черта с два тебя обыграешь... - Не страшно, все равно все тебе! Лови! - торжествующе сказала мама, сдерживая Зайкины конвульсии. Зная, как подруга любит сквирт, она подвела дочь просто к грандиозному оргазму с диким фонтаном брызг! Подставляя рот и с удовольствием пробуя этот чудесный мед, Доярка с грустью думала, что эта девочка настолько божественна, что, к сожалению, не для нее, и она может только изредка ловить брызги ее бессмертной плоти... Впрочем, посмотрим... Зайка тоже расплакалась, хотя была в сознании куда больше, чем Рысь, которая от нежных поглаживаний Доярки уже почти заснула. Мама чуток пошепталась с дочкой, а потом женщины аккуратно уложили девочек и поправили постель. - Завтра все это пойдет в прачечную, а сегодня поспят вот на таком... - поморщилась психологиня. - Слушай, почему у нас все кончают в слезах? Мне так интересно... - спросила вдруг Доярка. - Ну, не все... Но ты права, интересно, да... - психологиня вдруг в шутку ткнула пальчик в бок Доярке и прошептала. - Так что, едем к тебе? Медсестра кивнула. Женщины выключили свет и, стараясь не шуметь, молча собрались и ушли из квартиры.