Тайное послание

* * * Утром Гермиона проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Она открыла глаза и увидела, что на неё смотрит Малфой. Он заметил это и улыбнулся: — Доброе утро, как спалось? — Вроде неплохо. Несмотря на то, что мы легли посреди ночи. А ты как? — Мне уже лучше. — О, вы уже проснулись? — послышался смущённый голос мадам Помфри, и она зашла в палату, — мисс Грейнджер... мне пришлось перенести вас... на вашу кровать. Таковы правила палаты, — Гермиона только сейчас поняла, что лежит на отдельной кровати от Драко, — я надеюсь, вы не очень на меня разозлитесь за это? — Нет, что вы, всё в порядке. — Ну хорошо, тогда завтракайте и можете быть свободны. — мадам Помфри зашла обратно в свой кабинет. — Ты такая милая, когда спишь, — сказал Драко, после чего её щёки снова предательски запылали, как случалось каждый раз, когда он разговаривал с ней. — Спасибо... Они позавтракали овсяной кашей и бутербродами с ветчиной и курицей, запили всё тыквенным соком и вышли из больничного крыла, предварительно поблагодарив мадам Помфри и попрощавшись с ней. Они шли по коридору и не знали, что делать: учителей предупредили, что на первых двух уроках их не будет. И сейчас им предстояло найти занятие более, чем на два часа. Но идей не было. Тут подошёл Гарри: — Гермиона, всё в порядке? Мне сказали, ты сегодня ночевала в больничном крыле. Это правда? — Да. У Драко воспалилась и кровоточила рука, и мы ходили к мадам Помфри. А потом остались там ночевать. — Я понял. Малфой... Ты не мог бы... показать руку? — Что? — Руку. Покажи мне руку. — Зачем? — Тебе так сложно? — Ой, да ладно. На, смотри, — он развернул ладонь, где ещё виднелась после вчерашней хорошей обработки надпись "Я не должен лгать". — Это... Это Амбридж, верно? — Ну да, и что? А, Гермиона говорила, что ты тоже отбывал наказание. Ну так что? Что не так? — Когда ты в последний раз был у Амбридж? — Вчера вечером, а что? — И за это время она так зажила? — Ну да. — Моя рука не заживает уже несколько недель... Так вы были у мадам Помфри? Я думаю, мне стоит сходить туда сейчас. Пока. — Пока. — Кстати, Драко! У тебя же скоро матч по квиддичу! — Матч? Ах, да! Я забыл! У меня скоро матч с Когтевраном. Осталось всего 5 дней. Но мы их разнесём. Обещаю. — Верю. — Люблю тебя. * * * Утро выдалось солнечным, все были готовы. За завтраком разговоры были только об игре. После завтрака Гермиона пожелала Драко удачи, а сама пошла занимать место на трибуне рядом с Гарри и Роном. Драко пошёл в раздевалку, надеясь на лучшее. Главное — не опозориться перед Гермионой. Но у Слизерина были свои преимущества. Во-первых, их мётлы были быстрее. Во-вторых, в их команде были более опытные игроки. В-третьих, они тренировались намного больше, т. к. успевали первыми забронировать стадион. В-четвёртых, капитан Слизеринский сборной по квиддичу, Ургхарт, разработал идеальную стратегию игры. В общем, у Когтеврана не было ни единого шанса на победу. С хорошим настроением, в предвкушении победы Малфой вышел на поле. Трибуны были заполнены. Игроки оседлали мётлы и под свисток мадам Трюк четырнадцать игроков взмыли в небо. Матч начался. Слизеринские охотники ловко забивали гол за голом. Крэбб и Гойл уверенно работали битами. А Малфой всё высматривал снитч. Золотого мячика не было видно. Покружив над полем, Драко немного спустился вниз. Вдалеке что-то мелькнуло. Это была блестящая точка в другом конце стадиона. Драко бросился вперёд, проносясь мимо игроков. Когтевранский ловец, Чжоу Чанг, похоже, заметила это. Она тоже рванулась вперёд, но ей было не угнаться за новой метлой. Драко подлетел к снитчу, вытянул руку, но он ускользнул. Драко прибавил скорости и только тщательнее пытался поймать мячик. Наконец, он оказался прямо перед носом. Драко сделал резкое движение, и снитч оказался в его ладони. Слизерин победил. — СО СЧЁТОМ 250:30 ПОБЕЖДАЕТ СЛИЗЕРИН! — завопил Ли Джордан. Он не любил слизеринев, но рядом сидела МакГонагалл. Драко был счастлив. Он обернулся на трибуну Гриффиндора, и увидел, что Гермиона смотрит на него и улыбается. Но вдруг... Треск! Один из охотников Когтеврана, Брэдли, взял биту загонщика и отправил бладжер прямо в Малфоя. Он успел увернуться, но бладжер попал в метлу, и Драко начал падать... * * * — Только 5 минут, мисс Грейнджер. — Хорошо, спасибо. Драко открыл глаза. Он лежал на койке в больничном крыле, а в голове стояла жуткая боль. Рядом на кровати сидела Гермиона и смотрела на него. — Драко, как хорошо, что ты очнулся. — Что я здесь делаю? — Ты упал с метлы. — Ааа, да, точно. — он потёр взрывающиеся виски, — давно я тут... лежу? — Нет, всего часа три. — Оу, а я надеялся очнуться через неделю. — он улыбнулся, — А потом посмотреть на тебя, когда ты будешь одна всё это время. — Очень смешно. Между прочим, я за тебя волновалась. — Ладно, прости, я пошутил. — Кстати, Драко. Твоя метла... Она... она сломалась. Ты упал с большой высоты. Мне очень жаль. — Больше, чем меня? — Конечно, нет. — Ничего, отец купит новую. Мадам Помфри, когда мне можно будет уйти? — Мистер Малфой, у вас серьёзная травма. Вы сломали руку, к тому же, заработали сотрясение мозга. И почему всех тянет на эту игру? Одни только проблему с этим ненормальным квиддичем. Так что вам нужно будет остаться здесь как минимум до завтра. — она закончила и ушла в кабинет. — Твою руку мне очень жалко, а насчёт сотрясения могу поспорить. В принципе, там и трясти нечего. — она рассмеялась. Драко недовольно фыркнул и тоже заржал. — Кажется, ты здесь теперь постоянный гость. — А ты... Не хочешь остаться? — Мисс Грейнджер, время вышло! — Эм, прости, мне пора. Я зайду к тебе вечером. — Я буду ждать. Кстати, ни на что не намекаю, но мне ужас как хочется сладкого. — Хорошо, я поняла. — она улыбнулась и вышла из палаты. * * * Гермиона шла по коридору. Вдруг её окликнули: — Гермиона, стой. У тебя есть пару минут? — к ней подбежал запыхавшийся Рон. — Эээ, ну да. А что случилось? — Мне нужна твоя помощь. Ты... Не могла бы узнать у Лаванды... нравлюсь я ей или нет? — Ты в своём уме? Причём тут я? — Ну, вы же... живёте в одной спальне. — Рональд, тебе не 10 лет. Подойди и скажи ей. — А если я ей не нравлюсь? — Рон, у нас с Драко было так же. Он нравился мне, я нравилась ему. Но мы об этом не знали. А потом он просто признался в этом мне. И смотри: теперь мы вместе. Так что подойди к Лаванде и признайся в своих чувствах. Что, если ты ей нравишься? Но она, как правило, не говорит тебе об этом, потому что в любви признаются парни, а не девушки. Ну же, иди к ней и скажи. — А что, если нет? Я буду выглядеть полным дураком. — Дурнее, чем сейчас всё равно не будешь. Ну а что ты теряешь? Ничего. А можешь потерять навсегда свою любовь. Если ты по-настоящему её любишь. Ведь так? — Ладно, спасибо. Нет, Гермиона, правда спасибо. Я сейчас же пойду к ней. Кстати, где она? — Должна быть в спальне. Ты же знаешь, как пройти? — Да, конечно. Ещё раз спасибо. Пока. — Пока. * * * Гермиона вернулась в спальню. Лаванды не было. Видимо, они с Роном ушли поговорить в другое место. Так даже лучше. Она сняла сумку, поставила на кровать и открыла чемодан. Там, в отдельном кармашке с заклятием невидимого расширения лежала куча сладостей. Она достала пакет и начала перекладывать сладости. Она положила туда несколько шоколадных лягушек, пачку конфет на все вкусы Берти Бёртс, несколько сахарных перьев, лакричные палочки всех видов и много других сладостей понемногу. Теперь пакет был полностью забит, а в чемодане как будто ничего не изменилось. Да, там лежали сладости на все случаи жизни. Гермиона поправила волосы, взяла пакет и отправилась в больничное крыло. Драко сидел на кровати и листал журнал, судя по картинкам, по квиддичу. Таких было ннсколько у мадам Помфри. Она хоть и не была расположена к игре, но пара журнальчиков у неё всё же имелась. Драко её заметил и поднял глаза: — Ты пришла, — он улыбнулся. — Я... принесла тебе сладости. — она указала на пакет. — Оу, спасибо. Ты не против уничтожить парочку шоколадных лягушек? — Нет. Они принялись за еду. Через несколько минут коробки от шоколадных лягушек были пусты, а половина пакета исчезла. Драко откинулся на подушку. — Честно признаться, мне уже намного лучше. Особенно, когда ты рядом. Было бы здорово, если бы меня отпустили сейчас. — Я попробую поговорить с мадам Помфри. — она пошла в сторону кабинета. Через пару минут вышла Гермиона, а за нею мадам Помфри. — Мистер Малфой, вы уверены, что не нуждаетесь больше в лечении? Лично я не совсем. — Да, конечно. Я чувствую себя прекрасно. — Ну, я даже не знаю. А если вам станет хуже? — Тогда я обещаю непременно прийти к вам на осмотр. — Ну... Ладно, хорошо. Под вашу ответственность, мисс Грейнджер. Я полагаю, вы не станете этим пренебрегать. — Да, конечно. Спасибо вам большое. Собирайся, — обратилась она к Драко, — ты ведь не собираешься здесь ночевать? — Нет, конечно. Я почти готов. — Ещё раз спасибо, мадам Помфри. До свидания. — До свидания. Гермиона и Драко вышли из больничного крыла. Рука Драко всё ещё была забинтована. — Сильно болит, Драко? — Немного. Если честно, я думал, будет больнее. — Ты уверен, что всё хорошо? — Абсолютно. Что может быть лучше, чем идти с тобой вечером по коридору? — Идти со мной вечером по коридору и есть сладости, — она достала из пакета коробку конфет Берти Бёртс, — Давай, ты первый. — Эм, ну ладно. Ммм, яблоко. Теперь ты. — Эээ, возьму... эту. Да, точно. Тьфу! Это что, сопли?! Фу! Я больше не буду. — она положила коробку обратно в пакет. Драко согнулся пополам от смеха: — Видела бы ты сейчас своё лицо. Пхах, Гермиона, это лучшее, что я видел, — он снова покатился со смеху. — Иди ты, сам бы попробовал, а я посмотрела бы. — он заразил её смехом. — А то слишком много радостей в твоей жизни. — Согласен. Одна из них — ты. Гермиона, это прозвучит глупо в связи с текущими обстоятельствами, но... Ты будешь моей девушкой? — Глупо? Почему? — Ну... Я про то, что мы как бы вместе, но вроде не встречаемся. Ну так что, ты согласна? — Конечно. Я очень рада. — Я люблю тебя. — И я тебя. — Кстати, если теперь ты моя девушка, значит я должен назначить тебе настоящее романтическое свидание, не такое, как на Астрономической башне. Давай завтра, в 8 вечера в... Выручай-комнате. Ты же знаешь, как она открывается? А, да. Вы же собираетесь там с Поттером. Ну так что? — Я приду. — Спасибо. Гермиона... Я очень рад, что встретил тебя. — Я тоже. Он повернул голову и встретил её взгляд. Она смотрела на него так, как никто другой никогда не смотрел. Это был взгляд красивых шоколадных глаз, таких же, как её волосы. Они слегка растрепались, несколько прядей выбились на лицо. Он аккуратно поднёс левую руку и заправил одну прядь за ухо. Она слегка вздрогнула. Он повторил. Она внимательно следила за движением его руки. Рука остановилась на щеке. Большой палец аккуратно по ней прошёлся. Она почувствовала, что лицо горит от одного его прикосновения. Кажется, он тоже это почувствовал, поскольку сказал: — Всё в порядке? Ты очень горячая. — его голос был хриплым. — Да... Всё нормально... — она покраснела ещё больше. — Просто, я подумал... Ладно, не важно. — Что? — Я подумал, что ты не хочешь, и... — Нет... я... ничего такого... просто... это было неожиданно... — Гермиона, твоё лицо просто горит... — Я... я знаю... — Но... почему? — он аккуратно коснулся губами её лба, — Странно, лоб не горячий. Это... это из-за меня, да? Она молча кивнула. Он ещё раз провёл пальцем по щеке, затем повернул к носу и спустился к верхней губе. Она была сухой. Гермиона выдохнула. Он почувствовал на свой руке её горячее дыхание. Приблизился к ней лицом, подошёл ближе. Она слегка отступила, врезаясь спиной в стену. Он упёрся больной рукой в стену, рядом с её лицом. Посмотрел в её глаза. Она мелькнула глазами вправо, к его руке, а потом вернулась к лицу. Оно было сосредоточено на ней. Он смотрел очень внимательно, она тоже не отводила взгляд. — Ты очень красивая... — его голос стал ниже, он говорил шёпотом. Затем нагнулся лицом ещё ближе к ней. Теперь она чувствовала его учащённое дыхание на лице. По телу пробежали мурашки. Сначала кинуло в жар, затем резко стало холодно. Это впервые опробованное чувство казалось очень знакомым. По крайней мере, оно было не страшным, приятным. Их лица разделяли несколько миллиметров. Казалось, одно лёгкое движение, и они соприкоснутся. И он сделал его. Он наклонился вперёд. Она почувствовала, как его губы коснулись её, рука мягко легла на шею. Большой палец затронул ухо. Она перестала дышать. Он подвинулся так, что она почувствовала грудью его торс. Именно сейчас она подумала о том, какие у него мышцы... Он же в это время наслаждался поцелуем, который был глубоким, как никогда... Она положила руки ему на грудь, почувствовала напряжение. Казалось, всё его тело было сосредоточено. Сосредоточено на ней. На её губах, на лице, на глазах, на руках, прикосновение которых он почувствовал на рубашке. Всё это взбудораживало их обоих, заставляя забывать обо всём... Он мечтал, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, чтобы этот запах никогда не исчезал, чтобы она никогда не отпускала его... Время остановилось. А они всё продолжали этот горячий поцелуй. Руки скользили по чужому телу, ощупывая каждый его сантиметр. Было трудно дышать. Наконец, задыхавшийся Драко остановился и начал хватать ртом воздух. Гермиона обессиленно откинулась назад, сползая вниз по стене, быстро дыша. Тела кипели ощущениями, выработался адреналин. Драко, наконец отдышавшись, смахнул мокрые волосы со лба и уставился на неё. Она в это время поправляла мантию. Её губы распухли, волосы немного блестели от пота. Но оба были счастливы. — Спасибо, — его голос слегка дрожал, — ты... прекрасная. — Я... — она вытерла губы, — я люблю тебя. — Так, так, так. Похоже, у кого-то назревают проблемы. Что вы делаете в тёмном коридоре в такой час? — послышался голос Филча. Они повернулись и увидели его: он стоял в конце коридора и злорадно улыбался.