(Не)Спаси меня.

Здесь было холодно. Интуитивно Маринетт прижала Манон вплотную к себе, стараясь сохранить и приумножить тепло, исходящее от тел. Толстая стенка ледяной ловушки оставалась чудовищно неподвижной. Люди, находившееся по ту сторону, суетились. Дюпэн-Чэн отчетливо видела многочисленные силуэты сквозь призму мутного льда. Некто, особо деятельный, даже предпринимал какие-то попытки для спасения пленниц, но усилий этого человека было недостаточно. Ледяная стена оставалась неизменной. — Мадемуазель, вы в порядке?! — чужой голос далеким эхом долетел до ушей швеи. Маринетт обхватила Манон сильнее. Руки ее плотным кольцом обвились вокруг маленького туловища подопечной. Дюпэн-Чэн до боли закусила губу. Вопрос человека по ту сторону западни казался сущим издевательством. Как она, обычная школьница, могла быть в порядке, когда вокруг творилась такая чертовщина?! Нет, Маринетт не была в порядке. Она была до чертиков испугана. От истерики девушку сдерживало лишь то, что рядом сейчас с ней была еще одна душа, которая, наверняка, испытывала не меньший ужас. Если бы не Манон, расположившаяся впереди, Дюпэн-Чэн орала бы во все горло и изо всех колотила по толстой стене узилища, намереваясь разбить лед кулаками. — Мадемуазель?! — восклицание принадлежало уже другому оратору. Некто был очень обеспокоен отсутствием ответа. — Вы нас слышите?! Что случилось?! — Ничего! — крикнула швея как можно громче. Крик ее отскочил от стенок купола, порождая неприятное эхо. — Все нормально! Силуэты по ту сторону преграды зашептались меж собой. Шепот этот был достаточно громким для того, чтобы быть выявленным, но меж тем громкости его было недостаточно, чтобы можно было что-нибудь из него разобрать. Маринетт ощутила себя полностью беспомощной. Рой чужих голосов звучал траурной песней. Внутреннее чутье Дюпэн-Чэн подсказывало, что случайные свидетели прямо сейчас вели переговоры касательно ее судьбы. Чувство собственной бесполезности до боли впилось в горло. Маринетт шумно задышала. Изо рта ее вылетело маленькое, но весьма заметное облачко. — Х-холодно, — прошептала Манон, одетая в легкую футболку и джинсовый комбинезончик. Девочка звонко шмыгнула носом. Судя по всему, завтра ее будут ожидать сопли и температура в плюс тридцать восемь. — Есть такое… — Маринетт съежилась, ощущая, как чужое тельце едва ли не вдавливается в нее. Бедная, бедная Манон! — Не переживайте! Только не переживайте! — кто-то, уже третий человек, подал голос. — Мы уже вызвали спасателей! Вы скоро будете на свободе! Скоро… Маринетт грустно усмехнулась. Она, будучи не самой пунктуальной девицей, в слово «скоро» умудрялась вкладывать неприлично большой промежуток времени. От нескольких часов до двух или трех дней. «Остается надеяться, что не все живут так, как живу я…» — подумала швея, рассматривая крышу карусели над своей головой. Расписанная древесина выглядела очень симпатично. На бежевой краске виднелись различные цветастые узоры, беспорядочно разбросанные над самой головой. Линии разной толщины сходились и переплетались между собой, порой образуя нечто, отдаленно похожее на рисунок. Маринетт шмыгнула отяжелевшим носом. Занятие, в сущности бесполезное, помогало хоть немного, но отвлечься от того ада, что разворачивался снаружи. — «Но, с другой стороны, на нас хотя бы не лезут ледяные шипы!». Стоило этой простой мысли прийти в голову, как Дюпэн-Чэн вздрогнула не хуже ужаленной. Манон подпрыгнула на месте вместе с нянькой. Короткое, но спонтанное движение заставило девочку серьезно напрячься. «А почему я подумала о шипах?» — Мне страшно! — пожаловалась маленькая подопечная. Ее испуганный голосок сбил формировавшуюся мысль. — Маринетт, мне очень-очень страшно! Странное чувство посетило Дюпэн-Чэн в этот момент. С одной стороны она словно была готова вспомнить нечто безумно для себя важное, а с другой находилось нечто более весомое. Нечто, что прямо сейчас находилось перед ее носом. Темная макушка Манон задрожала. — Меня не должно здесь быть… — бессознательно прошептала девушка. Шепот этот растворился в океане всхлипов. Манон начинала рыдать. — Эй! Все хорошо! — Маринетт растерянно улыбнулась. Мысли, касательно неправильности всего происходящего, мгновенно померкли перед стремительно надвигающейся паникой. Что могло быть хуже детей вообще? Только плачущие дети! — Манон, не переживай. Нас обязательно вытащат! — Правда? — Правда! Разве я тебя когда-либо обманывала? Манон отрицательно покачала головой. Маринетт никогда ее не обманывала. Даже шарик, накануне всего этого, купила. Как и обещала. С Мирей. Девочка устремила грустный взгляд вверх, туда, где навес карусели кончался и начинался чистый лед. Наверху, в некотором расстоянии от центра купола, виднелось нечто фиолетовое, некогда бывшее воздушным шариком с портретом одной из кандидаток в ведущие. — Мадемуазель, держитесь, все будет хорошо! Швея мрачно усмехнулась, сильнее обнимая девочку перед собой. Насчет «хорошо» Маринетт не то чтобы сомневалась, но все же была настроена не особо оптимистично. «Но, с другой стороны, куда еще хуже?». Изображение Мирей, нанесенное на поверхность шара, медленно разорвалось на части. Из стенки шара медленно появился самый первый шип…

***

В ушах раздался хруст и Клод, честно говоря, не знал, хрустнула ли это за спиной оконная рама или это был его позвоночник. Буржуа искренне хотелось верить в первый вариант. Следом за хрустом последовал звон. Юноша рефлекторно зажмурился и прикрыл глаза рукой. Глухая боль пронзила затылок. Стенка, неожиданно возникшая за спиной, нанесла коварный удар. Клод глухо вскрикнул и рухнул на пол. В голове его царила чудовищная тряска. Картинка, находящаяся перед глазами, страшно мельтешила. Дыра в окне, проделанная туловищем юноши, дрожала. «Неужто сотрясение?!». Боль прилила к мозгу чуть запоздало. Внутренне Клод взвыл, внешне же Буржуа обошелся тихим, но злым шипением. Сила удара новоявленной злодейки оказалась слишком впечатляющей. Костюм, который по идее должен был поглощать собой физический урон, дурно справлялся со своей задачей. Да, технически Клод еще не превратил свое тело в мясо-костную мешанину, но здравый смысл любезно подсказывал, что момент этот был не за горами. Колени болели, болела спина, неприятно ныл копчик. О шее вовсе было страшно говорить. Буржуа попытался повернуть голову в сторону, но практически тут же бросил эту идею. Боль сковала область у самой головы. — Ты как-то быстро сдулся, — ее силуэт темным пятном возник на фоне молочно-белого неба. Девушка с зонтом нарочито медленно, но неизбежно сокращала расстояние между собой и героем, рассекая капризный воздух. — Особенно после всех тех речей! Про себя Клод ругнулся. Даже будучи под влиянием акумы Аврора Бореаль мало чем отличалась от себя обычной. Имея с этой мадемуазель тесное личное знакомство, Буржуа не без доли удивления обнаружил, что даже под действием черных чар, девушка осталась обычной, сохранив в себе практически все черты характера и, как показала практика, черты эти были сугубо отрицательными. Девушка хихикнула в ладонь. Ее облик, ее повадки, ее силы… Все это неимоверно бесило Буржуа в этот самый момент! И почему именно у злодеев лимит сил был куда выше, нежели у него, героя с самым настоящим камнем чудес? Щепа, ошметки штукатурки и битое стекло задрожали, стоило Авроре манерно влететь на территорию разгромленной квартиры. Стоило отдать должное, мадемуазель Бореаль умела появляться эффектно даже из дыры. При чем в самом прямом значении данного выражения. На мгновение Клод даже забыл про собственную неприязнь, клокочущую в жилах настолько сильно, что даже перед глазами начала возникать кроваво-красная пелена. «Хоть бы это не сотрясение… Хоть бы не сотрясение… Хоть бы не сотрясение…». — Не впечатляюще… — заявила Аврора, грустно покачав головой. Крупные бело-синие хвосты замельтешили в такт движению. — Ах, а я возлагала такие надежды на нашу встречу! — Переигрываешь… — прошипел Буржуа. В голове его раздался подозрительный звон. Искренне хотелось верить, что его причиной был Нотр-Дам или какая-нибудь иная церквушка, решившая провести службу именно сегодня, а не кусок штукатурки, рухнувший на голову Буржуа секунду назад. Аврора противно захихикала. Послышался тихий хлопок. Девушка, до этого передвигавшаяся сугубо по воздуху, наконец сошла на землю. Разбитое оконное стекло звучно захрустело под подошвой белых сапожек. Осмотрев поврежденное жилище, Аврора вновь покачала головой, искренне стараясь изобразить сочувствие на своем лице. — Ах, ты же мой бедненький маленький герой! Не посмотрел прогноз погоды и очутился прямо в эпицентре бури, бедня-а-а-а-яжка! Протянутое «я» больно резануло по ушам. Клод попытался встать на ноги, но злодейка его опередила. Раскрыв чернильно-синий зонт, Аврора выпустила мощный поток воздуха, который подхватил Буржуа и понес его вперед с новой силой. Юноша зажмурился. Опять. Под его спиной трещали стены (они что, сделаны из картона и трухи?), двери и даже, о Бражник, что-то из мебели. Клод был готов поспорить, что не окажись на нем специального костюма, то последствия этого путешествия были бы весьма плачевными. И как с этой истеричкой справлялась ЛедиБаг?! Буржуа не знал. Взбешенная Аврора направляла свою агрессию в нужное для себя русло, тем самым наклоняя чашу весов победы в свою сторону. Ее ненависть и гнев были страшным оружием. Айван, акуманизированный не так давно, казался безобидным чудовищем на фоне этой девушки. Раздался треск, после чего всякое движение сошло на нет. С трудом Буржуа разлепил глаза. Интерьер вокруг был совершенно иным. Клод не был архитектором или дизайнером, однако, смотря на обстановку новой комнаты, юноша не мог отделаться от мысли, что его закинуло аж в другую квартиру. Дыры в стенах, к слову, данную догадку собой подкрепляли. Немного наклонившись назад, Клод с разочарованием обнаружил, что он, судя по всему, пролетел практически через весь периметр дома. «Черт! Она слишком сильная!» — герой попытался встать на ноги, но безуспешно. В голове Буржуа царил форменный бардак. Разум подсказывал, что срочно нужно было думать над планом, однако мозг отказывался генерировать какие-либо нормальные идеи. С ужасом Клод осознал, что сил его, как хранителя камня пчелы, совсем не хватает. Талисманы божьей коровки и черного кота находились в сумке, которая, в свою очередь, валялась где-то на территории отеля. Буржуа не брал их с собой. Он вообще не планировал сейчас вступать в сражение. Весь расчет строился на примерном оценивании обстановки поля боя и лишь потом, после посещения светлой головы не менее светлой идеи, должно был начаться сражение. — А ты неплохо летаешь! — на зловещем лице Авроры возникла не менее зловещая улыбка. Фигура новоявленной Непогоды медленно выросла перед глазами героя. Клод сглотнул. Бежать ему было некуда, а сил в распоряжении было немного. Внутренне Буржуа грязно выругался. Он смутно помнил себя в роли Осиного Короля, однако, даже так, силы его в этом состоянии были на куда более впечатляющем уровне, нежели сейчас. Это было несправедливо. Почему геройская ипостась так сильно уступала злому альтер-эго? В этом Буржуа видел очень грязную издевку со стороны вселенной. — Итак, — Непогода противно хихикнула, зловеще потирая руки. — Текущий прогноз погоды на сегодня не предвещает ничего хорошего для наглеца в ужасном костюме! Ожидаются осадки в виде обильных тумаков. Ужасный костюм? Клод бегло посмотрел на свое одеяние. Обычный цельный костюм с желтыми вставками, явно имитирующими пчелиный окрас. Со стороны, если подумать, наряд даже весьма стильный. Самое то для каких-нибудь мото-соревнований. Потом Буржуа взглянул на противницу перед собой. Губы юноши растянулись в ядовитой улыбке. — Странно это слышать от чудилы в бабушкином платье, — Клод фыркнул. — И какими слепыми идиотами должны быть телезрители, чтобы из всех претенденток вперед протолкнуть именно тебя? — Ах ты! Аврора замахнулась, но тут же замерла на месте. Клод видел как остекленели ее глаза. Девушка, всего мгновение назад охваченная гневом, резко потухла. Глазные белки беспорядочно завертелись. Поднятая рука заметно задрожала. Со стороны складывалось ощущение словно Аврора вела диалог сама с собой, но Клод, уже наученный опытом, прекрасно понимал: его соперница прямо сейчас переговаривается с Бражником. Что ж, хорошая возможность. Рука Клода потянулась к волчку…

***

Над Парижем клубились тучи, что радовало и удручало Адриана одновременно. С одной стороны предстоящая фотосессия в парке была отменена из-за внезапного ухудшения погоды, а с другой, знай обо всем Адриан заранее, он бы нашел предлог выскользнуть из дома раньше, чем Натали заполнила пробел расписания «музыкальным часом». Адриан криво усмехнулся. Телефон, стоящий на давно купленном пианино, протягивал заупокойный «реквием по мечте» уже пятый или шестой раз. Агрест-младший никогда не был фанатом классической музыки. Его не привлекали великие деятели прошлого. Да, они сделали многое для современного музыкального рынка и истории искусства в целом, но меж тем мелодии великих творцов заставляли модель отчаянно зевать. Настолько они были скучными! Юноша тоскливо навалился на подоконник. Свинцовое небо и исполняемый «реквием» нагоняли сонливость, но Агрест стоял на ногах. Дремоте Адриан предпочитал созерцание хмурой столицы. Адриану искренне хотелось написать Алье или Клоду. Но, честно говоря, все же больше сердце тянулось именно к Алье, так как Клод в этот момент должен был находиться на субботней выставке, приуроченной к скорому открытию нового приюта для животных. В такие дни Буржуа был хмур и необщителен, все, что вылетало из его рта носило в себе исключительно отрицательный характер. С Сезер же пока таких проблем не возникало. Она была радостной и много говорила. С ней было приятно обсуждать тематику супергероев, учебные будни и погоду за окном. Адриан задумался. Быть может ему действительно сейчас написать Алье? Или выждать немного времени и написать позже, чтобы не показаться очень навязчивым? Агрест озадаченно потер шею. Как-то Клод сгоряча его назвал весьма навязчивым человеком. Технически это было довольно давно, но вот ощутимый осадок с тех времен остался. Адриан устало вздохнул, совершенно не зная как именно ему нужно поступить в этой ситуации. Юноше искренне хотелось поговорить с кем-нибудь, провести предстоящие два с половиной часа с некой пользой для себя и сделать что-нибудь, что могло бы назвать этот выходной день не пустым, но вот только идей воплощения гениального плана практически не было. Кроме Альи и Клода у Агреста в телефоне был еще номер одноклассника-художника (он забыл его имя) и одноклассника-спортсмена (у того имя короткое. Это Адриан точно помнил.), но что-то Агресту подсказывало, что эти ребята не будут рады внезапному звонку или обмену смс. — Эгх… Безнадега… — юноша уставился вниз. Кустарники, ровным рядом рассаженные под окном комнаты, нещадно гнулись к земле. Погода за окном угнетала, но в то же время Адриан чувствовал, что в душе его творится нечто хоть отдаленно, но похожее. Изнутри Агрест словно медленно увядал, прямо как цветок на подоконнике без полива. Жизнь, казалось бы, налаживалась. Отец дал согласие на обучение в нормальной школе, на горизонте появилась первая подруга, да и одноклассники оказались достаточно радушными ребятами. Все это безусловно было хорошо, но меж тем юноше чего-то отчаянно не хватало, и Адриан, к своему ужасу, не мог сказать ничего именно о характере недостающего элемента. Практически все сокровища мира были в руках Агреста. Все, но не все. Недоставало чего-то важного, практически бесценного. — Знаешь, а ведь порой мне кажется, что я способен на нечто большее… — юноша тоскливо вздохнул. — Но на что именно? Никто не ответил. Адриан тоскливо воздохнул. Как же в такие моменты хотелось иметь собаку или кота! Желательно черного.