Я могу объяснить своё влечение к тебе

Утро Мехмед встретил в самых нежных ябъятиях своего Мустафы. Но несмотря на пьянящие воспоминания о прошедшей ночи, Мехмед всё равно нехотя освежал в памяти некоторые не самые приятные собития. Отречение, скандалы, наложницы… И вообще, его ли Мустафа сейчас лежит рядом? И Мустафа ли его обнимает и целует? — Мехмед… — хрипло произносит Мустафа, столкнувшись взглядом с мужем. — Доброе утро, повелитель, — ответил Мехмед, потянувшись за поцелуем. — Я люблю тебя. Очень… Наверное этих слов Мехмед ждал больше всего на свете. И хотя Мустафа часто и произносил их, но не с таким теплом, чтобы младший чувствовал эту любовь. Он ждал именно этих слов, именно с такой интонацией, и именно этим, охрипшим и сонным голосом. — И я тебя, Мустафа. Люблю больше жизни. — Больше жизни? — повторил Мустафа, польщённый таким серьёзным заявлением. — Да. Ты всегда был моим любимчиком среди братьев. Комнату наполнил смех Мустафы. Как же комично, — и слегка грустно, — это было слышать после отречения Мехмеда. — Знаешь, Мустафа… — М? — Я иногда думал, а точно ли меня целует, ест со мной за одним столом, мой Мустафа? — И что? Твой? — Сейчас понимаю — да. Это мой Мустафа. Неисправимый романтик, любящий отец, и не менее любящий сын. — Приятно это слышать. Но почему ты об этом думал? — Я испугался. Столько времени мы не были наедине… Я боялся, что ты больше не любишь меня. Но это глупости. — Ещё какие… — Что-что? — Не бери в голову. Ты знаешь, что у меня много дел. Может, мой характер не изменился, но время изменилось, я теперь султан огромной империи. Ты знаешь… — Да, я понимаю. Но наложницы, которых ты принял… — Мехмед, это в прошлом. — Да… Отец гордился бы тобой… — Давай одеваться и завтракать. Сегодня мне предстоит проверить немало отчётов лично. — Да, ты прав, — согласился Мехмед, не выдавая своего возмущения такой реакцией мужа. Мехмед знал — память об отце для Мустафы так же свята, как и для него самого, но он ушёл от этого разговора. И хотя причин для смены темы было много, всё же реакция Мустафы оставила шлейф загадки и подозрений. * * * Прошла неделя, но ничего не менялось. Мустафа был всё так же уже непривычно ласков, и их сын — Хасан — заставал родителей счастливыми, но по отдельности — задумчивыми и слегка хмурыми. Мехмед же не спешил сообщать матери о столь печальной новости, но если бы эта новость шла в комплекте с замечательной новостью… — Мехмед Хазрет-лери, я Вас поздравляю. Вы беременны. — Что? Айше, ты слышала? — Примите мои поздравления, господин! Я так рала за Вас! Комнату наполнили радостные крики и звонкий смех. Да и не только эту комнату. К вечеру весь дворец гудел, моля Аллаха о здоровье и счастье будущему ребёнку Мехмеда и Мустафы. Ах, бедный Мехмед… Ещё не знает о том, какие ужасы ему готовит судьба…